Я слышу тебя

      Кнопка паузы явно хотела подставить теоретика, потому решила не прожиматься должным образом — Пятый увидел ответ на следующий вопрос. Упоминание о ловушке. "Главное, он жив". Явный приступ панической атаки. И появление сына в кадре с тем самым чёртовым лекарством.       — П-прошу прощения...       — Это у вас такой новый метод пытки?       За доли секунд мягкий и по-своему даже чарующий голос вновь пропитался гневом. А кружка разбилась вдребезги, разлив по ладони горячий напиток — Пятый даже виду не подал, хотя кожа быстро покраснела от жара.       — Это... — Теоретик растерялся, добиваясь от пульта милосердия. Благо, удалось поставить на паузу. Жаль, злость собеседника нельзя отмотать... — Мы же должны добраться до сути проблемы...       — Вывернув из несчастного человека душу?! — С криком почти подскочил на ноги, но не осилил с травмированной рукой поднять ещё и кресло. Но и это его не успокоило, потому подавался вперёд. — Суть проблемы они ищут! Да просто бьёте по больному, да ждёте, когда вас удовлетворит чужая реакция! Тоже мне, мозгоправы! Уроды вы!       В самом деле, как с цепи сорвался. Пятый ещё долго рассыпался оскорблениями, чуть ли не с пеной у рта. Но, видимо, не один раз прокрутив в голове ответ супруги, — он напрочь забыл о таблетках и шприцах, так что дело не в них, — в какой-то момент просто резко стих, ударив кулаком о подлокотник.       — Ам... А что вы ответите? — через несколько минут молчания все же спросил теоретик на свой страх и риск. Ком нервов подступил к горлу, когда подняли голову.       — На что? — сквозь рык ответил Пятый вопросом на вопрос.       — Что в своей жизни вы бы поменяли? А что ни за что бы не изменили?       Точно не думал, что сказать — не один и не сотню раз он об этом рассуждал, потому ответ имелся, — а просто прожевывал свое недовольство, которое все ещё предпринимало попытки вырваться и обрушиться лавиной на учёного, которому очень хотелось оторвать руки, а той, что находилась в другом кабинете — оторвать язык. Ещё бы сына задеть этим, но... Отвлекся. Снова её слова прозвучали в голове.       — Что, наконец, решился и выбрал Ингрид вместо братьев и сестёр — вот что я бы никогда и ни за что не поменял. А вот по поводу первого...       Он с несколько минут молча смотрел на руку, которую то сжимал, то разжимал, открывая вид на обоженную изнутри чем-то химическим ладонь. На покраснение и крохотные осколки в пальцах было как-то плевать. Да и на боль с кровью тоже. Ответ же его был тихим, словно не для других ушей. Ведь был полон сожаления.       — Я бы не дал ей себя спасти. Я мог справиться сам, но упустил из виду эту хрень. Я мог просто схватить за руку, потянуть на себя, но я отвлекся на боль... И вместо меня пострадала моя Гри...