Я слышу тебя

      — Вы серьёзно? После разговора о больных детских мечтах, вы решили спросить о любимой стране?       — Вы же бывшие агенты, следовательно, многое повидали. К тому же... Нам нужно было отвлечь вашу супругу... — виновато отозвался теоретик.       — Будто дурацкая анкета для друзей...       — А вдруг мы станем друзьями?       Повисло неловкое молчание. Не, метафизики всегда казались Харгривзу теми ещё чудиками, но не до такой же степени! Им что, по пять лет, чтобы заводить дружбу после одного разговора о таких бреднях?!       — Свои влажные мечты оставьте при себе, — перешёл с недовольного бубнежа на рык, да, отвлекшись, возмутился сильнее из-за боли и покраснения на запястьях.       — Просто ответьте на вопрос... — устало вздохнув, попросил теоретик. — Назовите любимую страну.       Харгривз вновь затих. Он бы согласился с Ингрид — в каждой стране было что-то своё прекрасное и ужасное. Еда, напитки, музыка, виды, культура. Тут сложно выбрать одно. И в то же время ему ничего не нравилось так сильно, чтобы место назвать любимым. Никогда не оставался где-то надолго. Сам он ирландец, но толком на родине не бывал. Всю жизнь прожил в Штатах, но каких-то нежных чувств тоже не питал. К стране в целом, а вот к людям...       — Не знаю. Пусть будет Норвегия.       — О! Вам, как и вашей супруге, нравятся сказочные зимние красоты и фьорды?       — Нет. Я люблю Норвегию, потому что её любит Ингрид. Только поэтому.