Я слышу тебя

      Слова о том, что Пятый психанул из-за чёртовой рыбки, которую, только увидев, он смыл в унитазе, и приревновал к комку шерсти, кольнули. Он тогда просто поддался эмоциям, а как успокоился, то извинялся за свою глупость. Малышка Дол тогда так плакала, ведь рыбку ей подарила Кармэн. А как плохо было Ингрид из-за котёнка... Он тогда уверовал, что является самым отбитым моральным уродом. Благо, в обоих случаях любимые девочки его простили. Но для него самого эти моменты до сих пор оставались ярким и мерзким пятном в воспоминаниях.       На словах о Клаусе, пусть коротко, но прыснул со смеху. Тут уже сыновья возжелали завести щеночка, но, зная о их не самых мирных наклонностях, пришлось отказать и выдать, что нет лучше питомца, чем дядя. А что такого? Клаус походил на пса, который в один час был готов нестись, сломя голову, куда угодно, а в другой — уже сладко сопел с карапузами в обнимку. На горшок ходит сам, в еде не особо привередлив, пьет иногда, но это мелочи, мебель не портит — чудо, а не питомец.       Но дёрнул со звоном рукой, когда услышал "Ну а если от меня всё же". Запись, как назло, остановили на самом важном. На лице, полном боли и тоски.       — Включите, — выдал Пятый командным тоном.       — Сначала вы ответьте. — Теоретик не стал обращать внимание на недовольное фырканье. — Вы бы позволили своей жене сейчас завести питомца?       Тишина. Нервные покусывания щек изнутри. Конечно позволил, посмотри на него печальными лазурными глазками. Как и говорил, если бы она попросила, чтобы стало легче, то он бы целый питомник выкупил ради нее. Но признавать этого, почему-то, вслух не хотел. И поплатился за свое молчание.       "Ну а если от меня всё же уйдут... Может, тогда заведу котёнка и буду радоваться. Ему я буду нужна..."       Тут же задёргался, пытаясь освободить руки от наручников, жаль толку, кроме разодранных запястий, не было. Хотел оказаться рядом. Возможно, хотел сказать что-то очень важное, что-то успокаивающее. Но в итоге лишь завыл от беспомощности и боли в предплечье — удивительно, что такая простая рана так долго не заживала.       — Надо было все же отрастить себе хвост и кошачьи уши... Тогда бы запомнила и не сомневалась, что нужна мне...       — Мистер Харгривз? — Теоретик, склонив голову, как и Пятый, пытался встретиться с ним взглядом.       — Чего ещё?       — А вы бы сами не хотели завести питомца?       Молчал, ещё и с таким пустым видом, словно разом вся жизнь, весь этот бушующий океан эмоций поставили на паузу. Но чуть погодя, глубоко вздохнул и медленно выдохнул через нос.       — Возможно... Я всё же был бы не против собаки.