Измены

Они в Израиле. Концерт только завтра, за что спасибо Окс, и вся команда использует свободные часы на прогулку по достопримечательностям. Конечно, многое не успевают. На храмовой горе в Израиле около пятнадцати храмов, а ещё крепости и кладбища. Но Иерусалим с вершины Масличной горы обнажается перед ними, и этого более, чем достаточно. Воздух сухой и прохладный. Небо пахнет озоном, хотя и голубо без единой тучи. Антон с энтузиазмом увлечённого туриста снимает панораму белых коробков-домов с чёрными словно нарисованными прямоугольниками окон и убирает телефон в карман. Вид записан на камеру, а вот эмоцию поделить надо с кем-то сейчас. Она не доживёт до России. Шастун ищет глазами тёмную фигуру Арсения, зная, насколько тот может быть эмпатичным. И находит мужчину рядом с Серёжей. Они явно наслаждаются видом и друг другом. Тесно прижались боками. Матвиенко по-хозяйски обвил рукой Арсения за талию, а Арс изящно умостил свою на плече недоармянина. И стоят, словно вокруг никого нет. Завороженные прямо. Как будто в этой белой и пустой картине города есть нечто, достойное чего-то большего короткого видео. Антон быстро забывает, зачем искал глазами Арса. Эмоция уже испарилась. Шаст осматривается по сторонам — никто на неказистую парочку не смотрит. В Израиле они известны не так сильно, как в России. Тут можно не ждать камеру из-за каждого угла. Но Антон всё равно широким шагом подходит к ним. — Вы так встали, — говорит он, приподняв бровь. — Ничего, что здесь полно народу? Арсений послушно делает полшага от Серёжи, а тот убирает руку с его талии хоть и с явным неудовольствием. — Да нужны мы тут кому-то — бурчит он, оглядываясь, проверяя, есть ли в толпе реальный повод для опасений, чей-нибудь изучающий взгляд. — Сам знаешь, что мы, где угодно кому-то да нужны, — полуфилософски замечает Антон, уже зная, что эти двое больше не приблизятся друг к другу ближе допустимого, по мнению российского общества. Антон достаёт пачку сигарет, чтобы закурить и избавиться от глухого раздражения в груди, но ловит удивлённый взгляд Арсения. — Здесь нельзя курить, — кивает тот в сторону массивного храма. Антон идёт к их мини-автобусу. Когда от сигареты остаётся только фильтр, начинают подтягиваться и все остальные. Солнце садится, и пейзаж Израиля теряется в сумерках. День выдался насыщенным, и Шастун чувствует себя уже усталым. А завтра уже концерт. Они едут уже минуты две, когда до Антона доходит, что Арсения с Серёжей в автобусе не наблюдается. — А где Арс с Серым? — спрашивает он у тех, кто к нему ближе: Димы и Окс. — Сказали, что хотят прогуляться, — пожимает плечами Оксана. — Знаю я их прогулки, — бубнит Антон себе под нос, нарываясь этим на неодобрительный взгляд Димы. — Чего ты к ним привязался? Весь день только и делаешь, что дёргаешь их и сам дёргаешься, — спрашивает друг. — Меньше бы зажимались, я бы меньше дёргался. В автобусе повисает неловкая тишина. Антон не понимает, почему она возникла. Скрип колёс и шуршание асфальта под ними отдаются в корпусе машины. Гул и лёгкая вибрация заполняют собой всё пространство внутри автобуса. Шаст отворачивается к окну, хмурясь и думая о том, что ему и вправду стоит успокоиться. *** На следующее утро Антон смотрит ревёрс-видео в инсте Арса. Оно креативное, и мужчина на нём красивый, стройный и забавный, как и всегда в своих публикациях. Шастун просматривает по кругу ролик несколько минут, а потом на автомате сохраняет его к себе, хотя бесконечно шагающий по лестнице Арсений — не то, что он будет всерьёз пересматривать. В общем телеграмме импровизации в этот момент появляется кружочек от Арсения. Он шкодливо улыбается, для вида прося прощения у них за то, что не позвал с собой на осмотр тысячелетних камней. Антон уверен, что все только с облегчением выдохнули от этой новости. На завтраке были все кроме оператора Кирилла, Димы и соответственно Арса. Отсутствие Кирилла быстро объяснилось появлением новых фоток у Арсения в инстаграме, а Дима ещё вчера говорил, что планирует спать до обеда. Наличие за столом Серёжи заметно подняло Шасту настроение. Причиной веселья Антона был просто тот факт, что Серёжа сейчас не с Арсом. Находясь друг от друга на расстоянии, они точно не могли попасть в чужой объектив в какой-нибудь компрометирующей позе. На самом деле, такие мысли приходили к Антону часто. Он порой натурально чувствовал злорадство, когда у мужчин не получалось провести время вдвоём. Шастун не часто занимался рефлексией. Только на редких-редких сеансах у психотерапевта, и то там они не обсуждали некоторые моменты. Например, его раздражение из-за отношений между Арсением и Серёжей. А это стоило бы обсудить, могло показаться кому угодно, но не Антону. Парочка с самого начала не особо скрывала истинную природу своих отношений. Никого это не заботило в коллективе. Они не были теми стереотипными манерными геями, зажимающими друг друга при любых обстоятельствах. Арсений с Серёжей вместе уже больше 10 лет и умели как скрывать свои чувства, так и проявлять их совершенно естественно. А Антона это бесило. Это же самая странная парочка, какую только можно представить. Они выглядят нелепо. Арсению в три погибели приходится складываться, чтобы просто обнять Матвиенко. А Серёжа сам по себе может быть тем человеком, за которого вечно приходится испытывать испанский стыд. Чего только стоят его постоянные «шутки» про секс, девушек и иже с ними. На фоне Арсения это заметно ещё больше. Антон Арсения не понимает. Это и становится причиной его раздражения. Раньше проявления нежности между этими двумя вызывало в нём только смех, может быть, не всегда добрый, но только смех. Сейчас же, после того, как Антон расстался с Ирой, всё стало иначе. Не трудно было понять, что эти двое друг другу не подходят. Арсений не для Серёжи. Момент, благодаря которому Шаст может это доказать, наступает буквально через месяц. И Антон совсем не старается вывести Матвиенко на «чистую воду» или как-то его скомпрометировать перед Арсом. В этом и смысла не было. Только чтобы доказать своё мнение, которое он даже никому не озвучивал? Бред. И всё же, когда шанс поворачивается, Антон за него хватается. Они в Москве на съёмках нового Громкого Вопроса. В гостях ХХХ, но ему сейчас абсолютно срать на очередного кумира молодёжи. У Антона на языке тикающая бомба. Перед началом съёмки Шаст попросил Серёжу перекинуть ему парочку фотографий из Израиля, которые они вместе рассматривали, а Серый отвлёкся на слегка нервничающего гостя. Матвиенко у них в коллективе был этакой антистрессовой штуковиной, но мять его мог только Арс. Это к счастью. Серёжа отдал айфон Антону, чтобы тот сам переслал понравившиеся фотографии, и ушёл вести «светские» беседы. В тот момент в шторке дисплея и всплыл текст нового сообщения от «Малая». Она писала: «Папочка попросит за меня?», а потом «Жду свой любимый леденец» и куча смайликов разных сердечек. Вот насколько Шаст считал Серёгу мерзким, настолько тот мерзким и был. Во-первых, явная измена. Во-вторых, противный daddy-кинк. В-третьих, выбор слова «леденец» для разговора о хуе. Шаст не знал, кем была любовница Матвиенко, но был почти уверен, что все три пункта всплыли в их отношениях с инициативы Серёжи. Антон едва ли смог скрыть триумф, когда вернул телефон владельцу. Серёжа же никак ситуацию не прокомментировал. Ни словами, ни взглядом, ничем. Спокойно забрал телефон, хотя заглянул в шторку сразу, как тот оказался в его руках. Как будто его только что не спалили на измене. Может, посчитал, что Шасту до этого дела нет. Так и должно было бы быть, но… Это не так. После завершения съёмок Шаст выхватил Диму и потащил его курить на парковку, хотя обычно они делают это у окна. Там было слишком мало места для такой новости. А на парковке ни души. Уже темно, большая часть машин разъехалась. Асфальт блестит от изморози. — Помнишь, я говорил, что Серёжа Арсу точно когда-нибудь изменит, если ещё этого не сделал? — начинает Антон после первой же затяжки. — Опять ты об этом, — качает головой Дима, ёжась от холодного ветерка, проникшего за ворот куртки. Его Антонов резко проснувшийся интерес к Арсу с Серёжей уже начинал напрягать. — Короче, я был прав, — игнорирует Шаст реплику друга. — Сегодня случайно увидел сообщения от любовницы. Она подписана была как «Малая». — Ты серьёзно думаешь, что почти сорокалетний мужик запишет любовницу так? — Серёжа-то? Да, — хмыкает Антон, а потом продолжает. — По сообщениям ясно, кто она ему. — Антох, ты чего к ним привязался? Это всё их личное дело. — По-твоему, я должен покрывать Серёжу перед Арсом? — Просто не лезь в их отношения. — Но я же знаю про измену. Это же может сильно задеть Арса. — Тебя это касаться не должно. Я в который раз тебе это уже говорю. Что случилось, Шаст? Почему тебя это так сильно ебёт? Из-за Иры? Шаст опускает глаза, пытаясь сформулировать ответ. Из-за Иры? Ну, в каком-то смысле. — Скорее из-за расставания с ней. — Хочешь поговорить об этом? — Пошли сядем ко мне в машину, — предлагает Антон. От холода немеют пальцы и кончик носа. Дима следует за ним к Тахо. В следующую минуту в салоне начинает гудеть печка, а к пальцам возвращается чувствительность. Салон пахнет кожей, сигаретами и немного духами от «Диор». — Дело не в Ире, — сразу с противоречия начинает Антон. — Просто, пока мы были вместе, я не позволял себе думать о ком-то ещё. Он замолкает и молчит так долго, что Диме приходится подтолкнуть его. — А теперь запал на кого-то? — говорит он, уже понимая, кем может быть этот кто-то. Он надеется, что ошибается. — Не знаю. Я не изменник, — вдруг начинает оправдываться Антон.— Серьёзно, никогда не думал об этом и не хотел. Ни на кого не смотрел. А потом это просто случилось. Дима теряется. — Вы же с Ирой уже расстались. Так ведь? — спрашивает он. — Да. Но когда мы ещё были вместе, год назад, я переспал кое с кем, — морщится Антон и сжимает руль. Признавать свои косяки он не любит. Дима не осуждает, но не понимает, как это связано с отношением Шаст к Серёже и Арсу. — И…? — Тогда был корпорат новогодний. Тебя на нём не было, если не помнишь. Серёжа был на Мальдивах. А Арс с нами праздновал. И вот, когда мы уже все пьяные были, Арса прорвало на откровения. Типа, с Серёжей у них всё хуёво, Арс один тянет эти отношения, и секс уже не тот, и вообще он его такой растакой бросил, а сам на Мальдивах, пока Арс в Москве работает на чужих корпоратах. И слово за слово я сам не понял, как мы оказались в одной постели. — Ты переспал с Арсом? — Типа, да, — Антон смотрит на Диму в первый раз с начала рассказа. — Да я сам в ахуе был. В машине назревает тишина, и Антон торопится продолжить. Хотя Дима, если честно, продолжения слышать не хочет. — После Арс отгасился жёстко. Да и мне было легче забыть этот секс. Я же с Ирой был. И я думал, что… ну, переспали и переспали. Мир из-за этого с ног на голову не перевернулся. Но, не знаю, я почему-то от Арса ждал другой реакции. Он мне ныл про Серого, а сейчас до сих пор с ним, как будто у них всё нормально. И это мне не даёт покоя. — И сейчас ты к ним доёбываешься, чтобы Арс бросил Серого? Ради чего? — Да я не доёбываюсь. И Серёжа Арсу не подходит. — А ты, получается, подходишь? — зрит в корень Дима. Антон молчит. — Может, не на все сто, но точно больше Матвиенко, — признаётся он, в конце концов, не столько Диме, сколько себе. — Антох, — вздыхает Позов, почёсывая бровь, — не лезь к ним. Антон удивлённо смотрит на него. Не такой совет он ожидал услышать после своего рассказа. — Ваш перепих с Арсом был по пьяни и год назад. Арс явно менять ничего не собирается и к тебе романтических чувств может и не испытывать. Уж прости, но скорее всего, это так и есть. К тому же они вместе уже больше 10 лет. Наверное, в их отношениях и не такое бывало. Да и раз Арсений сам изменил Серёже, то твой рассказ об этой «Малой» между ними может ничего и не поменять, а ты выставишь себя кем-то со слишком длинным носом. Антон с каждым доводом Поза становится мрачнее и мрачнее, но в конце всё равно выдаёт: — Я бы хотел знать, что мой партнёр мне изменяет, даже если бы изменял ему сам. — Почему тогда Серёже про Арса не расскажешь? Антон перебирает плечами. — Арсения подставлять не хочется. — Значит, ты туда не из-за чувства справедливости лезешь. А не боишься разрушить такие долгие отношения своих друзей? — Если они и разрушатся, то не из-за меня, — парирует Шаст. — Поступай, как знаешь тогда. Но я всё равно считаю, что пары сообщений сомнительного содержания ещё не являются доказательством измены. Антон только пожимает плечами, пока Дима выходит из машины. Домой Шаст едет с намерением на все сто убедиться, что Серёжа изменник. Как это сделать, он пока не решил.