Измены

Недельные размышления Шаста о том, как можно вывести Матвиенко «на чистую воду» так ни к чему и не привели. Единственный адекватный и законный способ получить глубоко скрываемую человеком информацию — это его напоить, но Серёжа не пьёт. Гандон, наверное, специально, потому что у него в шкафу скелетов не сосчитать сколько, подозревает Антон. К счастью, подтверждение измены он всё же получает. Это происходит само собой. И, что кажется парадоксальным, без алкоголя всё равно не обходится. Тем вечером Шаст тянет Серёжу в стрип-бар, чтобы хотя бы просто посмотреть, будет ли он приставать к девушкам. Потому что, если будет, то Арсу он уж точно изменяет с этой «Малой». Таков был несостоятельный жиденький план «разоблачения» Шаста. Лучше он всё равно ничего придумать не смог. Может, в клубе всё же получится сломить Серёжин ЗОЖ, надеется Антон. К тому же хорошим поводом для совместной пьянки становится начало отпуска. И пока он уламывает Матвиенко на весёлый вечер, на горизонте внезапно появляется Арсений, слышит разговор и встаёт на сторону Шаста. В итоге они все втроём оказываются в клубе. Димка уехал к семье. Ему-то уж точно в стрипушнике делать было нечего. План с самого начала идёт под откос. При Арсе Матвиенко точно себе ничего лишнего не позволит. Стрип-клуб оказывается местом развязным, как и можно было бы от него ожидать. Полумрак, укромные местечки повсюду. Интимная атмосфера в одном зале и клубный драйв в другом. Они сквозь дым кальянов и сигарет идут к спокойной ложе. Запах дорогого грейпфрута в дыму окутывает каждый миллиметр помещения. Мягкие полудиваны с валиковыми спинками и подлокотниками, стоящие ближе к углу зала, приятно приняли скромную компанию. На низкий столик официантка в коротких шортиках и чулках быстро принесла алкоголь и сок для Серёжи. Антону в этот момент как никогда захотелось показательно цокнуть языком. Сок ему принесли. ЗОЖник недоделанный. — Ты так и будешь тут с нами сидеть? — обращается к Антону Серёжа после первого быстрого бокала пива. — Ты же в стрип нас затащил не для того, чтобы пялиться на двух педиков, то есть на нас. — Эй! — возмущается рядом Арсений. — Мы не педики. — Ну это ты там в Питере гей, а тут ты педик. И я тоже, — смеётся Серый, закидывая руку Арсению на плечи и притягивая его к себе. Арсений после первого бокала уже расслаблен. К Серёже жмётся как кот. С каждой минутой всё глубже тонет в его объятии. Когда ладонь Арса оказывается на бедре Матвиенко, Антон не выдерживает. — Да нет тут красивых девушек, — хмуро говорит он, обводя взглядом несколько платформ, на которых неумело извивались стриптизёрши. — Да ты гонишь, — встрепенулся Арс. — Ты на лица не смотри, если густой мэйк не нравится. Тела-то у них классные. Ну, у большинства. — Сиди уже, знаток, — тянет его обратно к своему боку Серёжа. Смотря на то, как эти двое комфортно себя чувствовали друг с другом, Антон не мог понять причин тогдашнего нытья Арсения. Неужели кризис действительно миновал, и Дима верно рассуждает? Стоит ли вторгаться во всё это уютное и нежное? Серёжа целует быстро захмелевшего Арсения в скулу и что-то шепчет ему, заставляя мило захихикать. Они словно забыли, что здесь ещё Шаст с ними. Обычно эта парочка ведёт себя сдержанно, как полагается «друзьям». Но в клубе, где запрещена съёмка, и все заняты зрелищем поинтереснее двух обжимающихся мужиков, Арсений с Серёжей расслабляются. И Арс так спокойно проявляет чувства к мужчине, абсолютно не заботясь, что напротив сидит его хоть и единожды, но любовник. Может ли быть так, что Арсений в тот раз был настолько пьян, что и не помнит их с Антоном секс? Антон вспоминает его ясные глаза и ровное дыхание в ту ночь, когда он плавно двигался на нём. Его крепкую руку в своих волосах, когда целовал его. Стоны и просьбы продолжать без единой запинки. Нет, он точно не был пьян до беспамятства. И всё равно ведёт себя, как будто ничего не было. Настоящий талант. Антон решает напиться. Слишком много дурацких «может быть», «а что, если», «а может не надо» и прочих. Алкоголь обычно убирает все сомнения, и вообще всё решает за тебя. Шасту это и нужно, чтобы ушло это глухое раздражение и эта, чёрт бы её побрал, глупая обида. Шастун заказывает шесть шотов, а Арс за компанию ещё один коктейль. — Антох, нам как твою тушу потом тащить? — спрашивает Серёжа, пока Арс высасывает половину своего бокала через соломинку. — Иди лучше тёлку себе сними. Лучший способ забыть одну — это завести другую. — Ага, насоветуешь сейчас, — отрывается от напитка Арсений.— Антон, я понимаю, что расставание, особенно после таких длинных отношений, не может пройти безболезненно. Если хочешь поговорить, то мы готовы. Не просто же так с тобой пошли. А если хотел потусить, так туси, а не сиди здесь серой тучей. Антону хочется засмеяться им в лица. Да Ира — это реально последний человек, о котором он думает уже на протяжении недели. Её образ всплывал в голове только, когда надо было передать ей вещи, которые она всё-таки понаоставляла в квартире при переезде. Конец семилетних отношений с Ирой и рядом не стоит с той неразберихой, что творится у Антона в голове из-за Серёжи и Арсения, Арсения и его самого. Просто это сводит его с ума. — Я просто хочу напиться, — отвечает Антон. Ему хочется шумящей тишины в черепной коробке. Он залпом выпивает шот, едва ли поморщившись от крепости алкоголя. — Так, Арс, дай сюда. С тебя хватит, — забирает Матвиенко бокал из рук любовника. На вопросительный взгляд мужчина кивает на Шаста. — Я один его не утащу отсюда потом, а вас двоих и подавно. Арсений поджимает губы, но обречённо отдаёт бокал. — Пошлите танцевать! — хлопает Попов в ладоши, и Серёжа тут же начинает смеяться и передразнивать смешной жест. — Давайте, — Арсений смотрит прямо на Шаста. — Я пойду, если заиграет медляк. Да и вообще здесь танцевать должны не мы, — отзывается Матвиенко, и секундная магия взглядов теряется. Шаст с ним полностью солидарен, что и выражает очередным залпом шота. — А если я стриптиз станцую? — шутит пьяный Арсений, и Антон едва не прикусывает себе язык, в последний момент удерживаясь от поддерживающего эту идею выкрика. — Да тебе только волю дай, — нежно тянет Серёжа, поправляя чуть сбившуюся чёлку Арсения. Антон пьёт ещё одну рюмку. — Тост! — резко поднимает он следующий шот над столом, привлекая к себе внимание. Парни приподнимают и свои бокалы, с небольшим снисхождением смотря уже на прилично пьяного Антона. — Выпьем за долгие, прочные, честные, — Антон выделяет последнее слово голосом и смотрит не на Серёжу, которого подозревает в измене, а на Арсения, — отношения! Чтобы не было вранья и недомолвл-вл-влок. Арсений с Серёжей недоуменно переглядываются, но пожимают плечами в итоге и поддерживают тост. Чокаются. Арсений таки допивает свой коктейль, просто забывшись. А Антон как раз приканчивает последний шот. А потом Антон просыпается от чувства тошноты где-то в незнакомом месте. Свет в комнате включён, так что глаза он предусмотрительно не открывает. Он вообще старается не двигаться и дышать ровно, чтобы всё накануне съеденное не оказалось у него на футболке. Через секунду он начинает различать тихий шёпот где-то недалеко. Это точно голос Арсения. —…н спит. Да точно, и я тихо же. Так увидимся завтра?.. В пять будет отлично… И я по тебе. Проведёшь, наконец-то, целую ночь у меня и потом ещё загляни… Ага, посмотрим что-нибудь из Нолана… Давай, целую. Реплики отделяются паузами, и Антон едва не начинает паниковать от того, что не слышит ответов собеседника, но вовремя понимает, что Арсений говорит по телефону. Шаст не успевает подумать о том, куда свалил Серый, когда щёлкает дверь, и в комнату кто-то заходит. Антон всё же открывает глаза и видит на пороге квартиры Серёжу. — Спи, — говорит он парню и вешает его куртку, которую принёс из машины, на вешалку. Антон послушно закрывает глаза, краешком уходящего сознания размышляя о том, с кем Арсений говорил по телефону, если не с Серёжей. С кем он собрался провести завтра целую ночь? *** Утром Антон просыпается с сухим ртом, слипшимися глазами и чувствует себя побитой псиной. Всё тело ломит, и сил нет подняться с дивана. Он всё же делает глубокий вдох и цепляется рукой за спинку упомянутого предмета мебели, чтобы вытянуть себя в более-менее вертикальное положение. Когда удаётся сесть, он оглядывается. Светлые стены без особых декорных излишеств, современное минималистическое освещение и мебель в сероватых тонах. А ещё рядом кухня и барная стойка вместо стола. Идеальной длины шторы слегка надувает ветер с улицы. За ними, вероятно балкон или просто окно. Через мерцающий зазор между тканями пробивается яркое солнце. Квартира светлая, и словно выточенная из камня. По крайней мере большинство текстур здесь и острые углы, прямые линии мебели отсылают именно к этому материалу. Арсений выходит из-за штор, как долбаный современный Аполлон. Он растрёпан, чёрные прядки вьются на концах и кажутся до невозможности мягкими. На нём спортивные лосины, шорты и серая толстовка. В руке телефон и пустая спортивная бутылка. Шастун молчит, но Арсений всё равно чувствует его взгляд и поднимает глаза от экрана телефона. В этом утреннем свете голубой особенно пронизывает. Может, холод с улицы тоже играет роль, но об этом Антон думает в последнюю очередь. — Выглядишь ужасно, — с улыбкой приветствует его Арс. Антон только смотрит на него. Как ему удаётся быть таким? Тоже ведь бухал вчера. — Чего ты такой? Похмелье? — интересуется мужчина, отворачиваясь к раковине и включая краник с питьевой водой, чтобы наполнить бутылку. Да, у Антона похмелье. От него, наверное, несёт перегаром. Лицо опухло, а чувство уверенности в себе сдулось. И вот Арсений — свежий и, наверняка, благоухающий. — Немного да, — отвечает ему Шастун и трёт глаза. — А ты куда такой? — Никуда. У меня утренняя йога просто, — отзывается Арсений, закрывая кран, а за ним и полную бутылку. — Ты занимаешься йогой? — удивляется Антон. Хотя, чему тут удивляться? Конечно, он занимается йогой. — Каждое утро? Арсений угукает. — Хочешь со мной? Антон думает, что Арс дурак, раз предлагает такое самому несгибаемому, в прямом значении этого слова, тридцатилетнему мужику. — Я пас. Где туалет у тебя? Арсений кивает в сторону единственной двери и скрывается за шторой в ослепительных солнечных лучах. Антон разве что глаза не закатывает на то, как всё пространство вокруг Арсения само собой превращается в сцену и работает на главного актёра. Пока Антон приводит себя в порядок, вдруг вспоминает про Серёжу. Где этот коротышка? — Арс, — зовёт он коллегу. Мужчина замер в странной, на взгляд Антона, позе. И явно не особенно удобной. Он стоял на коленях, выгнувшись назад, а ладонями касался своих ступней, голова была откинута. Его тело всё в напряжении выглядело красиво, хоть и немного дико. — Что? — хрипит он. — А Серёга где? — У себя. — Вы что ли вместе не живёте? — удивляется Антон, присаживаясь рядом на пол. Плитка морозит жопу. У Арса-то фитнес-коврик расстелен. — Живём. Просто непостоянно. Серёжа улетает через полчаса в Сочи из-за бизнеса, а мне в этой квартире приятнее жить. Эта моя, — к концу прерывистой фразы он разворачивается из позы и глубоко вздыхает. — Фух, напомни мне не разговаривать, пока я в позе верблюда. — Отвлекаю? — Да нет, можешь говорить. Я просто тебе буду менее резво отвечать, — и он снова принимает позу. На этот раз другую. Он складывает ноги, как делают это все буддийские монахи на фотках, и медленно откидывается назад, вытягивает шею, и головой касается пола. Эта поза тоже не выглядит удобной. — И насколько Серёжа уехал? — На недельку. Почему тебе интересно? — Да неинтересно. Просто, чтобы диалог поддержать, — включает Шаст своего внутреннего актёра на максималку. — А ты с ним почему не поехал? — Мне-то туда зачем? — Солнце, море, горы, казино, — перечисляет Антон, вспоминая незабываемые моменты одного из отпусков. — Хочу побыть в спокойствии. Антон знает, что Арсений врёт. Впервые за всё их знакомство он точно может сказать, что Арсений врёт. — Я бы, наверное, поехал, если бы Ира туда собралась, когда мы ещё вместе были, — без задней мысли говорит Антон. Арсений из позы разворачивается. Он покраснел и дышит чуть быстрее, но взгляд его остаётся спокойным и пронзительным. — Что? — напрягается Антон, когда молчание затягивается. Арсений явно хочет что-то сказать, но не решается. — Хочешь сходить куда-нибудь? Развеемся. Это явно не то, что он хотел сказать изначально. — Тебе вчерашнего не хватило? Антон подозрительно смотрит на него. С чего бы Арсу предлагать такое? Арсений только пожимает плечами. Шасту откровенно не хотелось никуда тащиться. Хотелось напротив остаться в квартире Арса подольше. Изучить её. Понять, чем мужчина живёт, как сортирует вещи, какой тип организации пространства предпочитает и всё в этом духе. Дома ведь — прямые отражения людей, их сути и их состояний в моменте. Однако Антон скорее хватается за возможность провести с Арсением время наедине хоть и не в квартире, боясь, что иначе мужчина его попросит на выход. А ещё он вдруг вспоминает Арсов разговор по телефону с кем-то, с кем мужчина встречается сегодня в пять и собирается провести целую ночь. — Я удивлён предложением, но давай, — соглашается Антон. Он постарается растянуть эту «прогулку» до пяти. А ещё Антон немного в смятении. Зачем Серёжа с Арсом вообще вместе, если оба развлекаются на стороне? И при этом ведь совсем не скажешь, что они плохая пара. Да, Матвиенко не нравится Антону, рядом с Арсом он раздражает куда сильнее, чем не с ним. Но Арсений рядом с Серёжей — это совершенно особенный Арсений. Куда более спокойный, уверенный и мягкий. — Тогда давай в парк с кофе, — предлагает Арс. — Как раз тебя проветрим. Мужчина в шутку морщит нос, намекая на запах перегара от Антона. — Окей, — Шастун поднимается с пола. — Я в душ. Ему хочется добавить, что-то вроде «Присоединяйся, если хочешь», но предпосылок к этому нет, так что он сжимает губы. В душе Антон включает воду с мыслями о том, что он мог бы сделать с Арсением в ванне, как мог бы поприжимать его к плитке на стене. Однако довольно быстро на смену этим фантазиями приходит осознание, что Серёжа, скорее всего, делал это с Арсением на самом деле. А может даже не Серёжа. Антон в рекордные сроки заканчивает водные процедуры. Вчерашнюю одежду — чёрную футболку и широкие штаны в крупную клетку — приходится натягивать на влажное тело. В голове даже мелькает мысль попросить у Арсения какую-нибудь свежую футболку. Перспектива оказаться в его вещи оказывается настолько заманчивой, что Антон даже решает сымитировать инцидент. Он мочит собственную футболку, чтобы наверняка удалить её с поля действий. Шастун выходит из душа с павшей в борьбе с водой вещью и с щенячьим взглядом к Арсению. — Арс, можно я у тебя возьму какую-нибудь футболку или кофту? Я свою замочил, — «жалуется» он. — Вот ты рукожоп, конечно, Шаст, — возмущается Арсений. — Это что надо было делать, чтобы так замочиться? У меня там пол хоть сухой? Цокает языком, но всё равно открывает шкаф. Антон же занимает себя встряхиванием мокрой футболки. — Да сухой, — отвечает, а сам внимательно следит за тем, какую вещь достаёт Арсений. Антон уже давно положил глаз на одно его худи, которых у Арса, кстати, не так и много. Серое худи тай-дай. Но то, что вытаскивает Арс, явно худи не является. — Смотри, что нашёл! Как раз! — он кидает на диван небольшой зелёный квадратик сложенной вещи. Антон разворачивает его и понимает, что это его собственная футболка с принтом Джерри из всеми известного мультика. Он хочет спросить, откуда она у Арсения, и даже приоткрывает для этого рот, как резко приходит осознание. В этой футболке он был год назад, в тот единственный раз, когда они ночевали вместе. Помимо футболки на том корпорате Антон был в рубашке поверх, так что утром просто застегнул её на все пуговицы, начисто забыв про ещё один элемент гардероба. В памяти всплывает то утро. Он тогда проснулся от шёпота Арсения и его аккуратных касаний. За окном было пасмурно, серый свет очень слабо освещал комнату отеля. Арсений в одном нижнем белье сидел рядом на коленях, но сразу же встал с белой простыни, когда понял, что Антон проснулся. — Давай, вставай. Нам скоро съезжать с номера, так что иди в душ. Надо ещё успеть позавтракать. Шастун тогда лениво перевернулся на бок, принимаясь следить за тем, как Арсений одевается. В бледном свете весь он выглядел особенным. Антон заметил засос на его рёбрах и ещё один на груди, прежде чем мужчина успел надеть белую футболку. Почем-то эти засосы особенно смущали. Как будто он не имел права их ставить. Это, наверное, так и было. Арсению придётся скрывать их от Серёжи. В ванной Антон осмотрел и своё тело на предмет меток, которые могли бы рассказать всё о сегодняшней ночи Ире. Ничего не было. Они мало разговаривали тем утром. Да и особо не хотелось. Серость за окном и ранние часы совсем не располагали к задушевным беседам. В отеле было тихо, и эту тишину не стоило нарушать, как тогда казалось Антону. Только на улице прежде, чем сесть в разные такси, они выяснили, что эта ночь ничего не должна изменить в их отношениях. Этот разговор начал Арсений, а Антон с готовностью кивнул и заверил, что и сам хотел сказать об этом же. — Ну? Будешь надевать? — вырывает его из воспоминаний мужчина. Антон несколько смущённый от неожиданных воспоминаний смотрит на Арсения. Тот словно прочитывает его мысли и тоже смущается, начиная собирать мелочи для прогулки — ключи, кошелёк, очки. Он быстро кладёт всё в маленькую спортивную сумку. Надевает кепку, накидывает сверху капюшон, хотя на улице светит солнце и относительно тепло. Всё это в тишине и Антон вдруг осознаёт, что стоит с голым торсом. Он надевает футболку и вдруг чувствует знакомый запах. Это «Диор». Так пахла Ира. — Фу, — говорит он, хотя запах приятный. — Даже спустя год она воняет ириными духами. Арсений поворачивается к нему с лёгким недоумением на лице. — Я стирал её. Максимум, чем она может пахнуть — это кондиционер для одежды. — Ну я же чувствую «Диор». Арсений наклоняется к нему чуть ближе и втягивает воздух носом. У Антона в этом момент на долю секунды замирает сердце. — Я не чувствую. Хочешь, дам другую? — Давай, — Антон всё ещё надеется на то худи и явно не готов весь день отходить в футболке, которая пахнет бывшей. Арсений снова зарывается в шкаф, и Антон получает желанную вещь. Конечно, пытается не показать, как рад именно этой худи, но от Арсения тяжело что-то скрыть. — Пошли уже, — с лёгкой улыбкой говорит он, открывая дверь. Худи пахнет кондиционером, и на этот раз Антон сожалеет, что на вещи совсем нет запаха её владельца. Они проходят мимо консьержа и выходят в тихий двор. Арсений задаёт траекторию пути, а Антону совсем неважно, куда они в итоге придут. Небо продолжает оставаться голубым, солнце светит, в воздухе чувствуется свежесть, но мысли Антона то и дело возвращались к той футболке. Заглянув по пути в шайбу-кофешопа, оба взяли себе кофе — простой капучино без сахара для Арсения и апельсиновый раф для Антона. Тут же рядом оказался сквер, где они и умостились на скамейке. Сидели в тишине. Мысли в голове Антона летали напуганной сворой птиц. Но главная выделялась из всех своими размерами. Она и баламутила остальных. Настолько большая, что не вмещается уже в голове, давит на язык и вырывается изо рта. Антон её больше не может держать. — Арс, сейчас будет вопрос не в тему, — говорит он спустя долгие минуты безмолвия. — Давай, — Арсений убирает стаканчик с кофе от лица и наклоняется чуть вперёд, чтобы заглянуть в глаза Антона, и тот не слишком смело отвечает. — Почему ты со мной переспал тогда? — Антон не отводит взгляда, хотя сердце бьётся так сильно, что у него скоро отдышка начнётся. Зато в голове становится почти пусто. Арсений недоуменно хмурится, и Антон спешит дополнить вопрос. — У тебя же Серёжа. Вам, типа, хорошо вместе. Арсений собирается с мыслями пару мгновений. Ему не хочется обижать друга, говоря правду. Он тогда просто перебрал, просто позволил себе лишнего, соблазнив более молодого парня. В тот момент Антон был для него просто телом, как бы ужасно это ни звучало. Арсений был уверен, что и для Антона их секс был не больше, чем физическим удовольствием, что они оба получили от этого именно то, чего хотели в тот момент без всяких ожиданий. Для Арсения вопрос был закрыт, он не собирался открывать эту тему, и полагал, что Антон так же не парится. — Почему ты задаёшь этот вопрос сейчас? Уже столько времени прошло. Зачем об этом говорить? Антон чувствует от него такой холод в этот момент. Его руки даже покрываются мурашками, словно подул морозный ветер. — Просто мне непонятно, почему ты до сих пор с Серёжей, раз изменяешь ему. — Но ты ведь тоже был с Ирой в тот момент. Ты задавал этот вопрос себе? Антону хочется сказать, что это было лишь раз, и он не изменял ей постоянно, как делает Арсений, но прочие измены Арсения — это уже не шастуновское дело. — Но я уже не с ней, а ты до сих пор с Серёжей, — голос Антона почему-то звучит обречённо, он сам не понимает почему. А ещё он не понимает этой тоски в собственной груди. Арсений смотрит на него с жалостью. — Антон, отношения — это сложно, и это всем известно. Я, конечно, говорю сейчас прописные истины, но у всех всё по-разному. Ты ещё найдёшь своего человека. На Ире свет клином не сошёлся. Антон это понимает. Ему ведь уже хочется Арсения, а не её. Вот только у Арсения Серёжа и кто-то ещё. Да и в мире осталось не так много людей, которых он знает так же долго, как Иру или Арсения, чтобы попробовать построить с ними что-то по-настоящему крепкое и большое. Спрашивать Арсения снова, почему он до сих пор с Матвиенко бессмысленно, понимает Антон. Он не ответит. Как прямо не ответит и на вопрос про свою измену с Антоном. Но избегание ответа — это ведь тоже в каком-то смысле ответ. Они сидят так ещё минуту молча и неловко. А потом снова идут к Арсению, потому что оба не рассчитали с одеждой и замёрзли на лавочке в сквере. — Положи к себе сразу, чтобы потом не забыть, — Арсений протягивает ему футболку с Джерри. Антон к ней не прикасается. — Оставь себе. Она всё равно воняет духами. Арсений подносит футболку к лицу. Он всё ещё не ощущает на ней ненавистный теперь Антону «Диор». Но всё равно убирает вещь в шкаф, неуверенный, что когда-нибудь осмелится её надеть. Арсений наливает чай в небольшие, но красивые чашки. На них мраморный рисунок. И Антон смотрит на него с весельем, думая о том, что Арсений даже в мелочах выпендривается. — Поиграем в приставку? — спрашивает Антон. — У меня её нет. — Я даже не удивлён. Тогда фильм? Арсений смотрит на часы и несколько нерешительно соглашается. Антон знает, что до его встречи с любовницей или любовником осталось меньше трёх часов. Антон выбирает самый долгий фильм, который только может вспомнить. Они включают первую часть «Крёстного отца». Как только начинает играть главная тема, Антон сползает вниз по дивану, расслабляется, раскидывает руки и занимает много места. Арс чуть более скромно падает рядом. Его бедро в пяти сантиметрах от колена Антона. За время фильма Антон тысяча и один раз мысленно попросил Арсения коснуться его. Хоть как-нибудь. Хотелось до зуда ощутить его кожу своей. Почувствовать тепло, и как бьётся пульс. Но за весь фильм Антон добился лишь сокращения расстояния между его коленом и бедром Арса с 5 до 2 сантиметров. — Может, вторую часть? — предлагает Антон после, пока на экране идут титры. Он заранее знает, что получит отказ. На часах — 16:10. — Ой, нет, Антох. Мне нужно кое-куда. Арсений выключает телевизор и идёт к шкафу. — Куда? — Да там купить надо ботинки. Присмотрел себе классные. — Давай я с тобой? — предлагает Антон. Арсений растерянно смотрит на него. — Ты реально этого хочешь? Пойти со мной на шоппинг? Шастун пожимает плечами. — Я вообще-то тоже шмот люблю покупать. И не хочется сидеть одному дома. — А ты не устал сегодня? Ты утром же себя плохо чувствовал. — Не настолько плохо, чтобы устать. Ну так что? Антон уже видит, что Арс ему не откажет. — Ладно. Если хочешь. Антон идёт к вешалке и надевает куртку, показывая полную готовность выдвигаться, хотя и думает о том, что Арсений сейчас будет собираться полчаса. На свидание же идёт. С третьим колесом теперь, но всё же. Но на удивление Арс довольно быстро натягивает на себя чёрный с какими-то белыми мазками сбоку свитшот, яркую оранжевую шапку-бини, прозрачные очки и поправляет свои любимые скини с дырками на коленях, которые он сегодня и не снимал ни разу, к огорчению Антона. Антону интересно, как Арсений представит ему своего любовника/цу. Явно ведь собрался знакомить, раз не звонит и не отменяет встречу. Скажет, что просто друг или вообще знакомый. Скорее всего так. Антон думает об этом таинственном человеке всю короткую дорогу до места. Больше всего интересует, насколько у них серьёзный роман. Судя по вчерашнему телефонному разговору, это будет их далеко не первая встреча. В ТЦ как всегда многолюдно, и Антон даже не пытается самостоятельно выловить кого-то взглядом. Просто ждёт, когда появится этот таинственный третий. Они подходят к фонтану, когда Арсений быстро юркает в зазор между каким-то мужчиной и женщиной с коляской, заметив кого-то. А Антон ждёт, пока толпа перед ним немного разойдётся. Он не так ловок, как Арсений, и точно кого-нибудь ощутимо заденет, если попытается протиснутся сквозь всех. Когда он, наконец-то, добирается до Арса, то видит, как тот беседует с мужчиной. Арсений загораживает собой незнакомца, и Антону трудно понять, кто перед ним. Шум и гам кругом не позволяет услышать голос незнакомца, понять, о чём они говорят. Но что-то уже поселяется в затылке. Какое-то чувство, словно узнавание на подсознательном уровне. Арсений делает полшага в бок, и Антон едва не теряет дар речи. — Здорово, Антох, — протягивает ему руку Позов. Как будто только что не взорвалось полмира. Антон молча пожимает его ладонь, как будто ещё не до конца осознавая значение их встречи здесь и сейчас. — Антон, всё нормально? — спрашивает Арсений. Надо что-то ответить. Как-то отреагировать. Но его мозг закоротило. Слишком много…всего слишком много. — Да, — в итоге выдавливает он. После возвращения способности говорить Шаст слегка выдыхает. Первый шок прошёл. — А ты тут чего? — спрашивает он у Димы. — Совместный шоппинг, — пожимает тот плечами. Антон хмыкает и смотрит на часы — 17:10. — На пять договаривались? — спрашивает он. — Ну да, — отвечает Арсений, не понимая к чему такие вопросы. Антон кивает. Значит, Дима точно тот человек. Любовник Арсения, с которым тот сегодня проведёт целую ночь, пока Серёжа в разъездах. Антон даже не может выдавить на лице хоть что-то кроме напряжения. — Арс, ты, наверное, был прав. Я устал ужасно, — говорит Антон. Он не может оставаться рядом с ними ни минуты больше. — Тут слишком много людей. Это вымотает меня окончательно. Арсений строит участливое лицо и кивает. — Понимаю, — говорит он. — Тогда до встречи. Антон жмёт с ним руки и едва не игнорирует ладонь Поза. Он смотрит ему в глаза и, кажется, Дима всё понимает. Антон едет домой и напивается в слюни.