Выходит плохо

Дым, что покрыл собой всю землю на которой вырос Нетейам, прожгла лёгкие. Приступ кашля был ужасным, а нос и глаза забились, не давая шансы обонянию или острому зрению, хоть на какую-нибудь тактику. Нетейам сжимал лук в руке так, что был уверен, что оружие вот-вот хрустнет, ломаясь от его хватки. Парнишка бежит в сторону света, что был хоть немного виден. Даже сейчас он сильно беспокоился не за свою жизнь, а за благополучие брата, сестер и Паука, что был для него не менее дорог. Наконец прослойка дыма исчезла, как только тот выбрался к свету Альфа Центавры. Её лучи так бережно окутывали тельце паренька, будто бы она намеренно вывела его оттуда и ждала. Оглядываясь назад, слезы сами подступили, а горло начало раздирать. Тейям падает на колени, стараясь сдержаться, но крик выходит из него с такой силой, что кажется он вот-вот сорвëт голос. Весь лес горел, горел пламенем не поддающимся воде. Но самое болезненное, что он наблюдал, так это обожжённе трупы.... Трупы.. не соклановцев, не знакомых, не друзей.. трупы своей семьи. Нетейам резко вскакивает, стараясь оклематься ото сна. Ноги больно свело и тот бросил взгляд вниз, как вдруг увидел Кири, что всё ещё спала на его коленях. Облегчение последовало следом за этим. Видимо, девушка заснула крепким сном, ибо не почувствовала как её голова буквально подпрыгнула. Глаза устремились вверх, на закат, что постепенно скрывался за горизонтом. Нетейама вмиг окутало беспокойство, парень начал дергать сестрёнку за плечо, попутно говоря ей, чтобы та поскорее встала. Кири медленно разлепила веки, и присела. Её щека была ещё более синего оттенка, из-за того что она ее так же отлежала. Старший Салли резко поднялся, о чем тут же пожалел. Он начал падать, так как нога онемела вовсе. Сестрица мигом оказалась рядом и придержала брата, но он оказался намного тяжелее той же Тук, которая всегда любила кататься на старшей сестре. –Ты в порядке? – спрашивает она, едва ли не подкосив ноги. Старший старается держаться самостоятельно, попутно шевеля отекшей ногой. –Да, спасибо. – с улыбкой произносит брат, после чего крепко встаёт ровно. Кири не сразу отпускает брата, будто бы тот мог вновь упасть и она готовится его поймать. Но потом, когда брат сам отвёл её руки, она успокоилась. – Буди Ло'ака и Цирею, нам пора домой. Ао'нунг так и не уснул. Он сидел на берегу с илу, попутно о чем-то ей рассказывая. Нетейам бросил взгляд в его сторону, но после подозвал своего икрана, затем крикнул остальным, что пора.

***

Глубокой ночью, дети обоих уважаемых На'ви вернулись домой. Не все соклановцы встретили их, большинство сверстников и малых ребятишек давно спали. Лишь взрослые встретили их с криком на берегу и то, кричали не все, боясь потревожить сон своих детей. К Ао'нунгу, что выплыл следом за приземлившимся икранами, спешно подошёл отец, который держал голову гордо, высоко задрав подбородок. Ао'нунг не отводил своих глаз от глаз напротив, понимая, что сейчас перед ним не отец, что простит и даст совета, а Оло'эйктан, что порой жесток, но справедлив. Хоть Тоновари и был добр и открыт сердцем, но он вождь, ему пришлось приобрести жестокость на пути, длиною в жизнь. Мужчина вздыхает и расслабляется в лице, на мгновение лишь видно, как тот улыбнулся, но после серьезность в выражении лица вернулась. Оло'эйктан обернулся к тем На'ви, что присутствовали и тихо ликовали, за удачное путешествие своих соплеменников. –Мой сын и моя дочь возвратились домой, – говорит вождь, расставляя руки в разные стороны. – Об известиях и празднованиях рано говорить. Братья, сестры, возвращайтесь к семьями и будьте готовы к серьезному вердикту своего Оло'эйктана. Грубый голос, заставляет немного вздрогнуть Цирею. Та уже отвыкла от привычного шума, что порой преследовал их маруи, а именно громкие голоса родителей. К высадившимся лесным На'ви, в скором времени подоспел отец. Выражение лица Джейка было другим, нежели как у Оло'эйктана, сейчас были ясно видны искренние переживания в глазах родителя. –Живые.. все. – будто бы с облегчением произносит тот и подходит ближе к своим детям. Те так же поприветствовали его, отводя руку ото лба, но отец лишь помотал головой, мол говоря "не стоит". Салли переглянулись между собой, не до конца осознавая, им не показалось? – Не нужно церемоний, дети мои. Отец протягивает руку к Ло'аку и хватает того за макушку, после чего прижимает к груди. Так же он поступает и с Кири вместе с Нетейамом. Поймал сначала самых буйных. Джейк обнимает своих детей и ещё несколько минут стоит так, будто бы о чем-то размышляя. –Я горжусь вами. – тихо произносит Джейк и отпускает всех своих детей, а те озадаченно смотрят на отца. – Ло'ак, ты безрассуден, не смышлён и крайне нагл. Но у тебя сильное и доброе сердце, следуй его зову, и пусть тебя бережëт Эй'ва. Кири, ты одарена самой Великой Матерью, твоя связь с ней поражает всех старейшин. Будь собой и никогда не смей забывать, кто ты. Нетейам. Когда отец поворачивает голову к самому старшему сыну, почему-то Тейам вздрагивает. Пристальный взор на его персону со стороны отца никогда особо не радовал юношу, но сейчас он в нетерпении от слов, что сейчас скажет ему Джейк. –Мой первенец, тот чья жизнь украсила нашу, с твоей матерью. – Джейк проводит широкой ладонью по его голове, приглаживая волосы, которые смешно выбились из косичек. – Я вижу тебя. На лице мальчишки появляется улыбка, но вместе с ней и хриплый вдох, за которым стояли только подступающие к глазам слëзы. Нетейам не мог сейчас дать слабину чувствам, не здесь.. не перед отцом, не перед младшими. Отец почувствовал самочувствие сына, поэтому вновь обнял, не позволяя другим увидеть его слез. Ло'ак лишь с печалью заметил эту атмосферу, сам ощущая то же чувство, которое испытывал от этих слов, в ту злополучную ночь...

***

Маруи Салли мигом наполнилось тем привычным комфортом, которое исчезло из хижины несколькими месяцами ранее. Тук посапывала около стенки, где был свернут ковёр, что когда-то привезла с собой мать, но он так и не подошёл для нового жилья. Сестрица ещё не знала о прибывших братьях и сестре, которые первым делом подошли к младшей и окружили её. Ло'ак погладил волосы Тук, Нетейам укрыл ту пледом, что она, по видимому, отпихнула ногой во сне. Кири же легонько погладила Туктерей по бёдрам, чувствуя уже значительную разницу между прожитыми двумя годами, когда той было семь, а сейчас девять. Девочка быстро росла и её тело быстро менялось. Никто не сомневался, что Тук будет сильна, как их мать. –Не потревожьте её. – прошептал отец, проходя мимо детей. Все трое осторожно отошли от младшей, но глаз не сводили с неё, пока та не улыбнулась во сне. Нетейам будто бы сбросил камень с плеч, что нельзя было сказать о Ло'аке, тот наоборот расправил плечи ещё сильнее. –Сядьте. – просит Джейк, от чего Нетейам и Ло'ак обращают внимание уже на него. Кири тут же садиться, а братья слегка помедлят, но тоже садятся на колени, проявляя уважение к родителю. – Я хотел оставить это до завтрашнего восхода, когда вы сумеете отдохнуть от длинной дороги. Джейк достал из коробки, что лежала совсем недалеко, что-то похожее на сундучок, да вот никто из старших его детей не видел этого ранее. –Скоро начнется война против Небесных людей. Она будет намного ужаснее предыдущей. – отец достает из сундучка несколько ожерелий. Нетейам сумел насчитать четыре и все были необычных оттенков, а бусины ни разу не повторялись. Работа мамы. Старший сразу это понял. – Эти ожерелья, сделала ваша мама ещё до вашего рождения. Мо'ат сообщила ей, что Эй'ва подарит ей четверых, прекрасных детей и она работала над ними днями напролет. Джейк берет ладонь Нетейама и разворачивает тыльной стороной к полу, а пальцы сами разжались. Отец вручает первое ожерелье ему, первенцу. –Храни подарок своей матери, как она хранила свою семью. – Джейк закрывает пальцы сына, заставляя его сжать ожерелье мертвой хваткой. После он протягивает уже другое ожерелье дочери, которая дернула ушами, когда отец взял пятипалую конечность. Джейк слегка помассировал мизинец Кири, вспоминая как когда-то держал так же за руку близкую подругу, с которой не особо ладил, но был уверен, что из неё вышла бы замечательная мать. Мужчина вручил второе ожерелье девушке, заставляя так же сжать его. –Оберегай подарок матери, как Эй'ва бережет тебя. – сказал Джейк, после чего отпустил руку девушки. Подоспела очередь младшего сына и Ло'ак встрепенулся, когда отец осторожно протянул свою ладонь к его руке. Мальчишка неосознанно одёрнулся, что заставило отца застыть, а старших посмотреть на него с недоумением. Ло'ак сглотнул, понимая, что испортил такой важный и поистине трогательный момент с отцом. Уже представляя, как Джейк может выкинуть это ожерелье напрочь в океан, под прослойкой которого, украшение затеряется навсегда. Но вместо этого, ладонь, когда-то бывшего Торуком Макто отца, легла на плечо сына. –Страх, это нормально, но не он должен брать над тобой вверх. – отец проскользнул по всему предплечью рукой и вновь потянул ладонь сына на себя. В этот раз Ло'ак, кажется, даже не дышал. Ожерелье так же кладется на его руку, а чужие пальцы, помогают сжаться собственным. –Защищай подарок своей матери, как хищники, что защищают своих детей. – слова Джейка адресованные каждому из его детей, были важны и по-своему индивидуальны. Тайный посыл в них был, но раз дети не поняли его, значит время ещё не настало. – Ложитесь, с завтрашнего дня вам и вздохнуть спокойно не дадут. –Да, сэр. – проговаривает Нетейам, так же шепотом, дабы не потревожить сон Тук, лежащей недалеко, .