Выходит плохо

Свечи, которые догорали и растекались по глиняной посуде, лишь самую малость освещали пространство хижины Тсахик. Она медленно проводила рукой вдоль позвоночника Кири, которая дышала ровно и не дергалась вовсе. Это вызвало у Ронал восхищение, то как девушка в столь юном возрасте обладает своим телом целиком и полностью. Иглы мягко прижались к синеватой коже, заставляя ощутить неприятное покалывание, но даже эти чувства не вызывали у девушки желание вздрогнуть. Ронал хмыкнула себе под нос, стараясь не особо выдавать свое восхищение. Раздался шорох за тканью, что была не раскрыта, ибо даже Альфа Центавра не одарила Пандору своим светом. Слишком рано. –Цирея, – Ронал подозвала дочь, которая сидела не далеко и клевала носом. Девушка мигом опомнилась, когда голос матери произнёс собственное имя, и та будто бы оживилась. –Да, мам? – Цирея произносит это слишком громко, от чего огонь свечей пошатнулся, а Тсахик зашипела на свое чадо. Морская На'ви мигом прижала пальцами рук губам. –Прогони их. – шипит женщина, после чего вновь возвращается к своим махинациям с девушкой. Цирея послушно кивнула и поднялась с колен, направляясь к выходу из маруи, что был специально отделен от остального поселения. –Вам нельзя здесь быть, вы же знаете. – тихо произносит девушка, даже не до конца выходя из хижины. На пороге стояли братья виновницы бессонных ночей Тсахик. Те также выглядели уставшими, а после тяжелого дня работы на берегу Рифов, то и вовсе были обессилены. Ожерелья висели на обоих братьях и Цирея видела такое же на шее у подруги, но, либо она чувствовала что-то не то, либо просто застеснялась, но спрашивать о них не стала. Водная На'ви аккуратно подходит к партнеру и убирает выпавшие из причёски пряди волос ему за ухо. Ло'ак даже сам вначале не осознал, что делает его избранница, но после покраснел, слегка прикрывая улыбку кулаком. Нетейам улыбнулся уголками губ, но после вновь вернул хмурый вид. –Когда они закончат? – спрашивает старший брат, смотря на вход в чужое маруи. –Должны в скором времени, но вам все равно следует вернуться к себе. – Цирея опускает руки. От утреннего холода, она обнимает себя за плечи, а после проходит обратно ко входу в хижину. – Она в порядке. Только это бросает девушка, заходя обратно. Её фигуру тут же становится не видно под тканью, которая свисала с проёма. Ло'ак вздохнул и подошёл к брату чуть ближе. Нетейам так и не отводил глаз от входа в маруи, поэтому, чтобы привлечь его внимание, он кладет свою руку на его плечо. –Брат, пойдем. – зовёт его младший, но Нетейам лишь отрицательно мотает головой. – Мы разгневаем Тсахик одним своим присутствием, пошли. Снова никакой реакции. Ло'ак убирает свою руку и разворачивается, обиделся, догадывается старший. Второй сын Торука Макто никогда не отличался терпением, наоборот его напор и скорость слишком сильно опережали его годы. Ло'ак слишком рано рвется в бой. Тсахик ещё несколько раз проводит иглами по телу девушки, а когда та начала морщиться конкретно в одном месте, женщина ликовала про себя. Нашла. –Убери этого неотёсанного дурня! – слышать ругательства со стороны матери, было крайне редким случаем для её детей. Но Цирея прекрасно понимала её настрой, поэтому мигом выбежала из хижины к незваному гостю. –Нетейам, прошу, уйди. Твое присутствие здесь отвлекает мою мать и мешает лечению твоей сестры. –Но я должен знать, что с ней все в порядке. – спорит с подругой Тейам. –Не смей сомневаться в способностях моей матери, skxawng. – Ао'нунг, который взялся не пойми откуда, в миг оказывается позади лесного. Тот хватает его руку и уводит от маруи. Старший Салли даже не сразу понял, что произошло, но когда осознание медленно подкралось, было уже поздно возвращаться. Лесной На'ви просто позволяет чужой руке сжимать своё запястье. И отводить куда-то в сторону, хотя Нетейам по-прежнему оглядывался к хижине, в которой уже скрылась Цирея, дальше помогая матери. –Отпусти. – тихо просит старший Салли, но его просьбу нагло игнорируют, хотя нет, даже напротив, хватка становится сильнее. – Ао'нунг. Парень спереди молчит и идёт дальше. Они уже отошли от поселения и сейчас взбираются в леса, которые находились недалеко, но по сравнению с родным домом Нетейама, деревья выглядели совсем крошечными. Живности в лесах у океана тоже было немного, хотя порой Тейам замечал недалеко от них маленькую стаю змееволков. Но даже те избегали встречи с На'ви. Совсем не так как нантанги их земель. –Эй'вы ради, Ао'нунг! – лесной не стал выдергивать руку, но и оставаться без ответа не собирался. Он был крайне оскорблен тем, что товарищ так нагло его игнорирует. Поэтому застыл на месте, не позволяя волочить себя дальше. –Мы всё ещё близко. – произносит тот, смотря себе под ноги. –Близко? – Тейам вновь оборачивается, понимая к чему клонит рифовый принц. Чужие маруи все ещё видны, а значит и они заметны для чужих глаз. Дрожь пробегается по телу, когда к Нетейаму подкрадывается постыдная мыслишка. Он вновь оборачивается к Ао'нунгу и тот краснеет, стараясь не пересекаться с янтарными глазами. Черт. Угадал. –Ладно. – твердо произносит Тейам, уже выдергивая запястье, а после сам берет чужую ладонь в свою, крепко переплетая пальцы. – Пошли. Нунг дёргает ушами и поджимает губы. Как мило. После чего кивает едва заметно и пробирается дальше в глубь леса, стараясь идти как можно тише, дабы не убеждаться в том, что помимо них, кто-то ещё находятся в этих дебрях.

***

Маруи уже не были видны, но впереди был достаточно заметен берег с другого конца. Им пришлось пройти сквозь весь лес, дабы убедиться, что они достаточно далеко. На такие хождения ушло немного времени, в основном благодаря тому, что леса у островов, крайне плачевны в размерах. –Здесь никто не ходит. – говорит рифовый. Их пальцы всё так же переплетены, а живот странно крутит. –Почему? – старается поддержать разговор Салли, только вот кроме волнения в голосе, он не смог выдать уверенности. –Ни живности, ни рыбы, ни даров океана. – объясняет Ао'нунг. – Эй'ва обошла это место и оно стало ненужным. –А ты откуда о нем знаешь? – проблеск интереса в глазах Тейама, напугал Ао'нунга, который прижал уши к голове. –Я бываю здесь, чтобы.. –Сбежать. – догадался старший Салли. От чего получает протяжный вздох со стороны собеседника. –Можно и так сказать. – потирая шею, юноша засмотрелся на прилив волн у берега, что становились сильнее с каждым ударом. Чувство спокойствия разлилось по телу. Ао'нунг узнавал воды своего дома, по которым так скучал. Парень и представить себе не мог, что чувствует Нетейам, который на протяжении двух лет не видел дома. За исключением недавних месяцев. Рифовый медленно повернул голову и встретился с глазами золотого оттенка. В них будто бы отражалась та жизнь, что прожил Нетейам в джунглях. Те рассветы и закаты, что он встречал и провожал. Та первая охота, первая победа, первая церемония взросления. Ао'нунг хотел видеть больше в этих глазах, не просто тоску по дому, не только тот путь, что он проделал. Он хотел увидеть океан в этих глазах и тот путь, что ему ещё остался. Не желая признавать то, что дни Нетейама уже сочтены и он вот-вот потеряет его. Снова. Синяя ладонь прикасается к голубой щеке, заставляя поток мыслей прекратится. Пальцы скользят дальше, останавливаясь на задней стороне шеи, с требованием, рука давит на неё, заставляя нагинаться. Губы прижиматься к чужим, а веки закрываются следом. Ао'нунг больше не видел этих янтарных глаз, поэтому поспешил так же прикрыть и свои. Руки, что были наконец расцеплены друг от друга, перемещались в совершенно другие точки на чужом теле. Обвивая шею Ао'нунга одной рукой, а другую положив на его спину, тот поступил иначе, положил свою ладонь на затылок, а вторую уместил над бедрами. Поцелуи становились настырные, а тягость в животе от лёгкого возбуждения, что росло, приятно болела. Когда оба отстранились друг от друга, Нетейам тяжело дышал, когда же Ао'нунг мог контролировать сбивчивое дыхание. Лесного поразило мастерство второго. Видно, что два года обучения ничего не стоят по сравнению с целой жизнью в воде. Глаза Ао'нунга, что были лазурны как прекрасное небо Пандоры, отражали в себе самые потрясающие красоты океана. Нетейам четко видел в них сильного воина, которому по плечу все глубины вод. Тейам не был в курсе, как проходили церемонии взросления и рождения во второй раз, ибо все опасались Небесных людей. Боясь, что как только юные войны начнут проходить ритуалы и традиции, те нагрянут на их земли, заставляя не подготовленных войнов сражаться на смерть. Но время шло скоротечно и, хоть и с опозданием, но Нетейам и остальные соплеменники, увидят, как проходят чужие традиции. Насколько знал Салли, Ао'нунг уже рождался второй раз, как и он сам. Цирея рассказывала о том, что её брат прошел в свои тринадцать лет. Тринадцать, тот возраст, что позволяет встретить первые испытания. Долгие погружения в мысли прервались, когда чужая рука схватила собственную косу и вытащила её из-за спины. Тейам дернулся от этого и мигом останавливает руку Ао'нунга, в которой находилась его коса. –Стой! – Нетейам сам удивился тому, что он крикнул. Голубые глаза напротив были явно озадачены, так же как и погружены в беспокойство. – С ума сошел? –Не подумал. – честно признается Ао'нунг, отпуская косу. Чувства, что так приятно будоражили сердца, почему-то стали ужасно тяжёлыми. Осознание того, что они заходят слишком далеко и безвозвратно, поселяется в сердце, вместе с приятными стуками от прикосновений рук того, кто вызывал эти самые стуки. Следует что-то сказать? Что-то сделать? Попросить извинений? Или продолжить начатое? Сомнений была тьма, но вместе с ними пришел и страх. Кандалы ужаса, что поселились в собственном народе с прибытием Оматикайя, давно не ощущались так четко, как сейчас. –Звезда! – слышен крик со стороны племени. Крик знакомого война, который не раз проводил время с будущем Оло'эйктаном. Оба парня отпускают друг друга и переглядываются с ужасом в глазах. Они рванули на другую сторону, стараясь как можно быстрее оказаться там, где сейчас нужнее всего. Новая звезда появилась на небе, где Альфа Центавра ещё не взошла и не озарила своими лучами Пандору. Она означала это лишь одно. –Небесные люди совершают посадку. – тихо шепчет Нетейам, будто бы сам не осознает своих слов. Те уже выбежали из леса и находились на краю поселения. Многие Меткайинцы начали собираться у маруи Оло'эйктана, ожидая вердикта по этому поводу. Ао'нунг поспешил к отцу, как и Нетейам. Джейк скорее всего так же находился рядом с вождëм, ибо лишь он знал о Небесных людях достаточно много. –Нетейам! – как только они приблизились к центру, старшего окликает Ло'ак, что был с Туктерей на руках. Сестрёнка плакала, когда проснулась несколькими днями ранее и впервые увидела братьев и сестру за столь долгое время. Сейчас она искренне не хотела никого из них отпускать снова. –Смотри за Тук! – приказным тоном, говорит Тейам, после чего идёт ближе к центру, скрываясь за остальными Меткайинами. Ло'ак лишь недовольно прорычал, но сказать какую-нибудь дерзость не успел. –Тоновари! Как нам быть? – раздается голос женщины, которая держала в руках копьё. Нетейам вышел в самый перед и сумел узнать её. Эта женщина была сильным воином и заслужила свои татуировки, славясь тем, что отогнала около четырех хищников от деревни, а одного и вовсе убила одним копьём. Один конец оружия был сломан, но даже так, она держала пасть морской твари открытой, одними ногами, а копьё вновь и вновь вонзала в мягкую пасть. Его передернуло, когда та бросила взор на него и он мигом прекратил пялиться. Следующим воином, выкрикнувшим имя вождя был один из охотников. На самом деле Нетейам не знал его имени, но часто, во время своей охоты с Ло'аком и отцом в новых водах, видел его. Только сейчас Тейам осознаёт, что впереди всех прочих Меткайинов, были воины, охотники и стража. И даже они, те, кто голыми руками совершали подвиги, сейчас боялись за собственные жизни.