Выходит плохо

Воздух казался ужасно тяжелым. Делать каждый вдох было больно, а отвратительное ощущение близкой смерти вытеснило всë свободное пространство, наполняя сердце страхом. Грудь больно сдавливали, чувство холодных пальцев на собственной коже пробивало на вскрики, но и они застревали в горле. –Я хочу домой.. – слова еле как вырываются, а глаза мутнеют, не сумев разглядеть столь знакомых и родных лиц. – Папа, я...

***

Почему именно сейчас эти странные воспоминания из снов всплывают в первую очередь. Нетейам напрягся, смотря на яркую звезду на темном небе. –Тоновари! – очередные крики народа, что звали своего Оло'эйктана, который не выходил из собственной хижины. Джейка тоже не было видно поблизости, скорее всего, оба родителя юношей находились в маруи, обсуждая свой вердикт. –Нетейам! – снова Ло'ак подбежал к брату позади, он сумел пробраться сквозь взбудораженных На'ви. На этот раз Тук на его руках не было. – Я хотел сказать, что отца и Оло'эйктана нет! Ло'ак явно крикнул слишком громко, ибо многие Меткайины обернулись. Шепот прокатился по толпе, от чего было неприятное ощущение позора. –Идем. – старший хватает брата и те вновь пробираются сквозь толпу обратно. Теперь слышны иные комментарии в адрес родителя. О том, что Джейк Салли вновь сбежал, когда Небесные люди снова прибыли на Пандору. Слишком мало времени прошло с той последней битвы. Люди должны были прийти не меньше, чем через три, а то и четыре года. Но они здесь, у порога их дома, жаждут победы как никогда прежде. –Где Кири и Тук? – спрашивает Нетейам, когда они покидают разгорячённых воинов. –Кири с Тсахик и Цирей. Тук взял Паук, они у нас в хижине. – сказал младший. Только сейчас Нетейам замечает, что его товарищ не был возле него у его же маруи. Видимо, сын Тоновари стал намного сообразительнее, и не стал лезть в самую гущу беспокойных Меткайинов, хоть и упрямым не прекратил быть по сей день. –Где отец? – мысль о том, что у старшего Салли не все под контролем, сводила с ума и заставляла сжимать зубы от собственной неосведомлённости. –Я не знаю. – прохрипел Ло'ак и этот голос Нетейаму сильно не нравился. Младший брат находился не в лучшем состоянии, и они оба это прекрасно понимали. Но теребить свои старые травмы, дабы те наконец сошли с кожи, они не торопились. Сложно говорить о своих чувствах, тем более братьям. –А Оло'эйктан? –Не знаю... Нетейам сжимает кулак и ругается про себя, что упустил из виду столько всего. За последние часы он был занят совершенно не тем, чем нужно было, и в этом виноват сын вождя. Братья направляются в ту хижину, где они были ещё с самого раннего утра, когда казалось, даже сама Эй'ва не проснулась. –Выяснилось, что с Кири? – Тейам не мог не быть встревожен и раздражен, но он пытался сделать тон голоса как можно мягче, да вот выходило у него плохо. –Тсахик ничего не сказала. – признается Ло'ак, идя позади брата. Боялся, что если пойдет вровень, тот увидит его разочарованный взгляд, а надзора отца и так с лихвой хватало. Подходя к маруи, Нетейам протяжно вздыхает. После смерти матери он никак не может найти себе места, даже банально расслабиться удается с трудом. Он стал строже по отношению к родным, а к Тук так вообще проявлял хладнокровие, дабы та готовилась к неизменной судьбе. Стать воином. Каждый из их семьи должен быть воином, сумевшим, в случае чего, постоять за себя и за тех, кто ему дорог. Только недавно он стал более мягок, проявляя свой истинный характер, но теперь вновь понял, что потеря хватки явно усугубляет дальнейшие отношения в таких ситуациях. Открывая занавес и проходя внутрь, Нетейама передёргивает от вида бессознательной сестры. Старший хочет мигом подбежать к ней, но широкая ладонь сына Ронал оказывается на его груди, останавливая. –Она в порядке. – говорит женщина, обводя узоры лесной На'ви, какими-то странными растениями. –Что.. – Нетейам взглатывает и присаживается возле Кири, попутно убирая руку Ао'нунга. – что с ней? –Эй'ва хочет забрать своё дитя. – от слов Тсахик все насторожились. Тейам смотрит с непониманием в глазах, Ло'ак и Цирея переглядываются, а взгляд Ао'нунга бегает то к матери, то к Нетейаму. – Расскажи мне о её матери. –О Грэйс? – тихо спрашивает Ло'ак, но ответа он не дожидается. –Мам, – внимание Тсахик падает на свою дочь. – сейчас ты нужна нам. Голоса Меткайинов становятся громче, от чего Ронал поджимает уши. Женщина вздыхает и встаёт, кладя травы на стойку неподалёку. Она оглядывает девушку в последний раз и выходят из хижины. За ней поспевает Цирея, а за возлюбленной —Ло'ак. Нетейам и Ао'нунг остаются совершенно одни вместе с бессознательной сестрой первого. –Не стоит её тревожить. – говорит парень, кладя свою ладонь на чужое плечо. Тейам хотел было отдернуть руку сына Ронал, но чувство тревоги слишком сильно и поддерживающая ладонь, хоть малость, но её ослабляла. Нетейам поворачивает голову и, с беспокойством за сестру, смотрит в глаза напротив. Лазурь так прекрасно сочеталась с только поднявшимися лучами Альфа Центавры, что проскользнули сквозь занавес. Тейам сглатывает, а слова вырываются сами по себе. –Мне страшно.