Не для меня

В просторном зале столпились все родственники и слуги с барского терема. Все хотели посмотреть на помолвку княжича. Душнов скромно опустил взгляд в пол, когда его родители подвели его к Антону. На его пальце сверкал перстень. Золото заморское, камешек цвета водной глади. Любо-дорого смотреть! Но это колечко навсегда закрыло путь в свободную жизнь. Родители обоих женихов вложили руки сына в руки жениха. Князь Михаил взял рукавицу и легонько ударил руки молодых. Договор нерушим. Теперь уже нельзя ничего изменить. Толпа заулюлюкала, радостно закричала, запела. Все были рады. Да вот только жених не рад. Да не положено. - А свадебку сыграем в октябре! – захохотал барин Эдуард, отец Антона. По всем правилам, Олег вышел на крыльцо. На улице были все родственницы, не исключая княгини и барыни. Княжич поклонился семь раз. Семи сторонам света кланялся, но сам не хотел благословлять этот брак. - Просватан я! – крикнул во всеуслышание Душнов. Зашумел пир. Всё княжество гуляло, но самый сок решило оставить на свадьбу. Праздновали удачную помолвку, пели весёлые песни, пили за счастье молодых. Стол ломился от блюд. Всё же неплох барский терем. Олега и Антона усадили вместе, в середину стола, чтобы все смотрели и любовались. Пир закончился в ночь. Конечно, княжич сказал, что устал и ушёл в покои. Покои те были барича, но его это не волновало. Звёздочкин ушёл за ним следом, чтобы присмотреть за уже своим женихом. Душнов же стоял около окна, вглядываясь в ночное небо. Тоска томила его душу, слёзы до боли душили. Антон, почуяв грусть суженного, подошёл поближе. Прикоснулся ласково к плечу, пробуя на ощупь расписную рубаху. Гладил золотую вышивку, успокаивая. Легче от этого, конечно, не становилось, особенно когда знаешь, что за этого человека тебя выдают. - Не печалься, княже, - шепнул барич. – Верную службу тебе сослужу, жизнь за тебя отдам. Олегу чужая жизнь была совсем не нужна. Свобода была намного желаннее. Уста расстроенно изогнулись, но жалкий всхлип остался внутри. Показывать слабость будущему князю было постыдно. - Спать хочу, - Душнов попытался успокоиться. – Где мне ложиться? - Спи тут, - Звёздочкин не предал этому особого значения. - А как же ты? – глаза княжича расширились. - А мне спать нельзя, - усмехнулся Антон. – Мне тебя охранять надо. Взгляд Душнова метнулся к кровати. Он подошёл к ней, трогая деревянный корпус. Присев на пуховую перину, Олег устало выдохнул. Помолвки, свадьбы, пиры и остальные шумные праздники – явно не его. Вдруг он решил осмотреть свой наряд. Расшитая золотом белая рубашка была слегка растрёпана из-за бесконечных объятий родни, как своей, так и Антоновой. Белый сарафан всё так же сверкал речным жемчугом. Матушка постаралась на славу. В таком спать нельзя. - Мне бы наряд сменить, - невинно взглянул на барича княжич. – Не хочется матушкин подарок марать. Звёздочкин кивнул и через мгновение достал новую рубаху. Красные нити плыли по белому хлопку, рисуя цветы и травы. Антон тут же вышел из покоев, не смея даже находится рядом с обнаженным женихом. Но тут же пришёл по зову Душнова. Рубашка была не по размеру, поэтому неловко свисала с плечей, доставая до коленей. На кровати лежал весь наряд Олега, аккуратно сложенный. Барич отвёл взгляд, чтобы не смущать княжича. - А чего, штанов не будет? – поинтересовался Душнов. - Извиняй, княже, - развёл руками Звёздочкин. – Они спадут с тебя. Срам то какой! Спать в кровати жениха, да в рубахе его, да без штанов! Господь его простит, потому что иконы Олег рисует, а что Антон? Княжич решил, что обязательно на кануне сходит помолиться за него. Душнов положил наряд свой на табурет, а кровать расстелил. Лёг под пристальным взглядом барича. Его кровать, конечно, не была маленькой, но не дотягивала размером до княжеских покоев. Олег укрылся одеялом, стараясь не смотреть на Звёздочкина. - Ночки доброй, княже, - Антон задул единственную свечу, создавая темноту. *** Когда Душнов открыл глаза, на дворе было уж утро. Рассветное солнце заглядывало в комнату, мешая спать. Олег хотел ещё немного полежать, но он ощутил около своих ног некую тяжесть. С перепугу княжич поднялся на локтях, чтобы увидеть, что же около его ног. А около ног его спал Антон. Руки и голова его лежали на кровати, а ноги покоились на полу. Неужели Душнов так задремал, что его «охранник» не смог не сомкнуть глаз? Олег успокоился и аккуратно выбрался из-под одеяла. Княжич сел около спящего Звёздочкина. Его дыхание успокаивало, а чуть подрагивающие ресницы манили. Вдруг в его голове появилась странная мысль. Душнов потянул руку к волосам барича, но тут же её одернул. Не стоит мешать спящему. На вчерашнем пиру Олег не притронулся к яствам, поэтому в его животе шаром покати. Нужно выйти из комнаты. Княжич аккуратно, стараясь не создавать шума, надел сарафан. Нащупав в кармане ленту, Душнов вспомнил об обычаях. Оставив в руке Антона голубую ленту, Олег вышел из покоев. Так как пир закончился поздно ночью, сейчас все спали. Не спали только несколько человек из прислуги, которые занимались своими делами. По коридору шла девушка с длинными красными волосами, которая несла в руках корзину. Увидев княжича, девушка восхищенно охнула. - Боже, вы проснулись! – радостно воскликнула девица. – Есть наверняка хотите? Душнов кивнул, и девушка потянула его в столовую. Попутно они заглянули на кухню, она отдала приказ кухаркам готовить завтрак. Открыв огромные двери в опочивальню, девица юркнула внутрь и позвала Олега. - Присаживайтесь, - девушка указала на резной стул. – Привыкайте к нашему терему. Княжич кротко сел, а девица осталась стоять. В это время прислуга начала накрывать на стол. Несли всё, что можно: кашу пшённую, гречневую, пирогов самых разных, мёду с вареньем да каравай огромный. У Душнова глаза разбежались. В родном доме он пропускал такие пышные завтраки, заменяя их скромной чашкой чая. - Меня Агафья зовут, - отозвалась девушка. – Я барская ключница. Агафья неловко звякнула ключами, показывая свою принадлежность. Олег легко улыбнулся. Агафья была чем-то схожа с его Марфушей. То ли длинные волосы напоминали о девушке, то ли неугомонный характер. - Присаживайся рядом, - княжич отвёл взгляд от ключницы. – Мне ж неудобно так с тобой разговаривать. И без того большие глаза Агафьи расширились. Девушка тихо присела напротив, разглядывая Душнова. - Ну, рассказывай, - Олег взял в руки ложку. – Как дела у барича? - У него всё хорошо было, а вашим приходом ещё славнее стало! – захохотала ключница. – Силёнок у Антона много, ратному делу с детства обучен. Да и словом силён, писать умеет. Как вырос, так и силу свою показал, воином заделался. Разъезжал по войнам, народу простому помогал. Да вот никем не обзавёлся. Барыня беспокойная стала, что сын дома редко бывает. А я давно заметила, как он на вас, Олег Михайлович, смотрит на праздниках. Ложка застыла в воздухе. Княжич перестал трапезничать. Обратив свой взор на Агафью, Душнов сощурился. - А когда вы меня видели? – задал вопрос Олег. - Да ещё в прошлом году на Ивана Купала, - улыбнулась девушка. – Он тогда приехал домой наконец, да дома всё ему неймётся. Вызвался со мной на базар сходить. Утро тогда солнечное было. Чтобы путь скоротать, пошли мы по полям. Идём, а на поле вы местных девчушек учите венки плести. Антон остановился, на вас загляделся, да вздохнул так… - Как? – заинтересовался княжич. - Ой, даже не знаю как описать, - задумалась ключница. – Так влю… - Агафи! – перебил её крик. Душнов, как и сама Агафья, обернулся на клич. В сторону столовой слышались шаги. Дверь со скрипом открылась и в опочивальню зашёл Антон. Чуть потрёпанный, но одетый. И всё в той же назойливой красной рубахе. - Агафи, ты не видела… - Звёздочкин заметил Олега и легонько улыбнулся. – Вот ты где, княже. А то потерял я тебя. Барич прошёл внутрь и присел рядом. Девушка отдала приказ прислуге и села обратно, лучезарно улыбаясь сонному другу. Княжич же задумался. - Агафи? – Душнову это показалось странным. - Да меня так барыня называет, - захохотала ключница. – У них там в Германии имя такое есть, а ей непривычно меня Агафьей называть. И Антону с малых лет приелось. - Яблоко от яблони, - развёл руками Олег. Дальше весь завтрак прошёл в тишине. Никто не заговорил о вчерашнем. Да это и княжичу на руку было. А то от любого упоминания свадьбы его тянуло рвать и метать. Дождавшись, когда матушка и батюшка проснутся и позавтракают, Душнов со Звёздочкиным вышли на крыльцо, чтобы поехать в княжеский терем. Когда княжеская семья и тот, кто скоро к ней примкнёт, сели в повозку, они тронулись. Лошади проезжали мимо простых улочек и разномастных лавок, мимо бояр и простых крестьян. Большую часть времени все молчали. Князь с княгиней потому что на пиру наговорились, а княжич с баричем из-за неловкости. - Помните, до свадьбы ни-ни! – прервала тишину Полина, строго поучая. - Матушка! – Душнов смущенно возмутился. - Ну Полин, ну что ты? – захохотал Михаил. – Дитятко же они не заделают, так что всё можно. Тут же щёки обоих женихов заалели. Они даже старались не дышать в одном направлении, а тут о близости и не стоит говорить. - Князь-батюшка, - радушно улыбнулся Антон. – Ежели я Олега трону, так меня Господь Бог накажет. Олег благодарно выдохнул. Теперь можно не ожидать вопросов от них о постыдном деле, так как князь с княгиней были людьми сильно набожными. Крыша родного дома успокоила княжича. Вот только каждый на дворе, кто завидел повозку, низко кланялся и загадочно улыбался. Все в княжестве, да и ещё и в соседних, знают об его скорой свадьбе. Княжеская семья вышла из повозки и направилась к терему. А там уже в разные стороны. Михаил ушёл в сторону тронного зала, Полина в свои хоромы, а вот Душнов и Звёздочкин направились в сторону комнаты прислуги. - Куда мы? – задался вопросом барич. - К Дмитрию, - с важным видом ответил Олег. – Неужели не помнишь? - Всё я помню, княже, - кивнул Антон. – Но я думал, что ты сперва о наряде своём позаботишься. Княжич ничего не ответил, так как они уже пришли. Душнов робко постучался в дверь и заглянул в комнату. Дима же как обычно сидел на кровати и перебирал струны гуслей. Задумчивый, он даже и не заметил, как в его покои вошли. Обнаружив друга живым и более менее здоровым, Олег бросился к нему на шею. Побрацкий не ожидал столь тёплого приёма и несколько минут сидел в ступоре, а потом громко захохотал. Увидев, что княжич пришёл не один, Дима насупился, но поздоровался. - Дима, собирай вещи, - улыбнулся Душнов. – мы временно переезжаем. - К этому что ли? – Побрацкий пальцем показал на барича. Антон, явно оскорбленный данным обращением, презрительно хмыкнул. Дверь немного приоткрылась, впуская в себя ещё одного человека. - Да, Дмитрий, к Олегову жениху. Олег, узнавший человека, тут же кинулся к нему. Женя, княжеский советник да сын прошлого, лишь мягко улыбнулся. Селезнёв держал в одной руке аккуратную стопку книг, перевязанную толстой верёвкой. - Я тут книги твои собрал, - советник указал на стопку. - Знаешь, Жень, ты мне как брат, - серьёзно заговорил княжич. – Мы выросли вместе, и я тебя очень уважаю. Но это было твоё самое глупое решение! - Извиняй, Олежа, но это не моё решение, - развёл руками Женя. – Князь сам всё решил. Мне рассказал он только за день до помолвки. - А почему же глупое? – послышался тонкий девичий голосок. – Не мил жених тебе? Душнов быстро развернулся и был приятно удивлён. Давно она не носила красного расшитого сарафана. Давно он не видел её рыжих длинных волос. Давно её весь княжеский двор не видывал. На пороге комнаты стояла княжна. - Оленька! – Олег тут же бросился к сестре. - Олежа! – радостно захохотала Душнова. Княжич вспомнил о том, почему согласился на помолвку. Оля на свободе, а значит он спокоен. Душнов крепко обнимал сестру, зарываясь носом в её рыжих мягких волосах. А та лишь заливисто хохотала. Восемь лет прошло с тех пор, как они вместе проводили время в княжеском тереме. - Ну так что? – спросила Оля, когда её отпустили. – Плох жених? Не красив? - Нет, он хорош и красив, только вот… - Олег поник головой. – Мне забыли рассказать про то, что он мой жених. Вот так и получается. Даровав сестре свободу, он её у себя забрал. Но она восемь лет помучалась, а ему мучаться до конца жизни. Она грехи замаливала, делом праведным занималась, а ему эти грехи зарабатывать. - Дима, даю полчаса на сборы, - строго произнёс княжич. - Опять не свидимся? – грустно протянула княжна. - Ну что вы, Ольга, - приветливо улыбнулся барич. – Можете приезжать, когда вам угодно. Вам всегда рады в нашем доме. Душнова смущённо прикрыла рот рукой и захихикала. В этот же момент в комнату зашла служанка с подносом в руке. - Княгиня велела вам испить чаю, - протянула она Душнову. Олег поднял на слугу глаза и ужаснулся. Это была та самая служанка, которая вчера принесла отравленный чай. Княжич выпучил глаза и попятился назад. Когда его спина столкнулась с Антоновой грудью, он повернулся. - Это она, - прошептал Душнов. – Та самая, что чай принесла. Звёздочкин нахмурил брови. Хотя лица из-за чёрных длинных волос было не видно, чувствовалось, что она напряглась. Барич схватил её запястье. Поднос с чаем, то был в её руках, с грохотом упал, разливая чай на пол. - Говори, зачем Олега отравить хотела? – настойчиво спрашивал Антон. - Не хотела я… - тихо залепетала девушка. – Это не я… - Врёшь! – зло заорал Звёздочкин. – Говори быстро! Олег хотел его остановить, но служанка опять заговорила. - Не я это! – зарыдала слуга. – Мне княгиня приказала! Все, находящиеся в комнате, ахнули. Для княжича это было ударом, что его собственная мать хочет его убить. Душнов упал на колени, хватаясь за голову. Барич тут же отпустил девушку и подлетел к Олегу. Пытаясь его успокоить, Антон гладил его спину и заставлял дышать. Спустя время княжич смог подняться на ноги и осмотреть всех. Нужно срочно ехать. Отчий дом теперь не греет, а лишь пугает. - Выезжаем сейчас же, - приказным тоном заговорил Душнов. – Дима, собери самые необходимые свои вещи. Оля и Женя, поможете мне со сборами. Антон, помогай всё грузить. Олег уже хотел уходить, но что-то его остановило договорить. - Пусть разговор этот не покинет этих стен, - с этими словами княжич удалился. *** День выдался тяжелым. Переезд, шокирующая информация и осознание собственной обреченности било прямо в грудь, пытаясь разорвать в клочья сердце. Но не разорвало же? Диме в тереме понравилось. Собственная комната, хорошая еда и весёлые рассказы Агафьи радовали его. К нему здесь относились как к дорогому гостю, а не как к безродному слуге. Душнову тоже нравилось в тереме, но женитьба его совсем не устраивала. Чтобы побыть одному и смыть весь позор, Олег отправился в баню. Он ушёл первым, так как особо не любил высокую температуру. Михаилу всегда нравилось, когда из-за жары даже вздохнуть нельзя было, а вот княжичу от такого становилось плохо. Проходя по деревянному полу, он пытался расслабиться. Ногам было холодно, но это полностью устраивало Душнова. Взяв медный ковш, он черпал воду. Вода ещё не кипела, в самой бане было относительно тихо. Только вокруг были слышны шаги снующих везде слуг. Любой шаг и вздох внутри раздавался гулким эхом. Олег почувствовал приближающийся жар и приоткрыл дверь. Хотя баня была огромной, княжич забился в углу, спрятавшись за чаном ещё не кипящей воды. Тишина смутила Душнова и, чтобы немного расслабиться, он решил немного распеться. - Не для меня придёт весна… - начал тихо Олег. – Не для меня Дон разольётся… Вода лилась на чёрные локоны, выпрямляя кудри. В таком состоянии они были даже длиннее, чем когда были сухие. Княжич перебирал свои волосы, чтобы каждая волосинка была намочена. - Там сердце девичье забьётся… - продолжал Душнов. – С восторгом чувств не для меня… Повернувшись спиной к двери, Олег лил тёплую воду себе на грудь. Вода всё смоет: и грязь, и стыд, и страх. Княжич выровнял дыхание, и на его лице наконец появилась улыбка. - Не для меня журчат ручьи, - голосил Душнов. – Звенят алмазными струями… - И вправду, словно ангел поёт, - послышалось сзади. Олег распахнул глаза. Неужели ему стало так хорошо от песни, что он не услышал приближающихся шагов? Резко обернувшись, он увидел, что из-за двери выглядывает Антон, невинно улыбаясь. Княжич покраснел от такого расклада. - Ты..! – Душнов схватил берёзовый веник с полка. – Бесстыдник! Олег швырнул в Звёздочкина веник, но тот сумел увернуться. Княжич злился. И на себя, что не закрыл дверь, и на него, что позволил себе такую грешную затею. - Извиняй, княже, - виновато заговорил барич. – Слишком уж красиво ты поёшь. - Закрой дверь! – прозвучало ему вслед. Дверь аккуратно закрылась и Душнов облегчённо выдохнул. *** Вторую ночь подряд Олег проводит в этой комнате. И всё в окно на звёзды смотрит. Луна медленно из-за леса выплывает, освещая округу. Княжич восхищённо на луну смотрит, взглядом оглаживает. Ночное светило же с лица Душнова тоску смывает. Сзади со скрипом открылась дверь. За день прибывания в барском тереме Олег учил шаги здешних людей. Громкие, большие и уверенные – Эдуарда; громкие, уверенные, но маленькие – Марии; маленькие, тихие, неуверенные – Агафьи. А к княжичу сейчас подходили тихие, уверенные и медленные. Антон. Всегда походит к спине. За плечи трогает, как и вчера. Только оглаживает уже простую рубаху, которую Душнов сам сшил. Где-то сбоку на подоконнике резном тихо потрескивает свеча в подсвечнике. В тереме тишина гуляет. Дима давно сопит с кровати, барин с барыней готовятся ко сну, слуги же ещё не готовы отойти на отдых. - Ты прости меня, княже, - ласково шепчет Звёздочкин. – Не знаю, что на меня нашло. Олег взгляд от неба отводит, поворачивается медленно. Барич ждёт спокойно, но по глазам видно, что беспокоится. - Да ладно тебе, - княжич смотрит куда-то в пол, в янтарях утонуть боится. – Ещё хорошо, что ходим отдельно, а то заставили бы вместе ходить. Время позднее, спать давно пора. Душнов берёт в руки подсвечник и кладёт на стул резной около кровати. Олег явно готов отойти ко сну, но что-то ему мешает. Антон же так и остался стоять около окна. - Опять охранять будешь? – усмехнулся княжич. Звёздочкин мягко кивнул, руки ложа на подоконник. Тоже на луну засмотрелся. - Ложись со мной, - строго заговорил Душнов, принимая удивлённый взгляд барича. – А то увидят, что не спал, на меня ещё невесть что подумают. Антон послушно обошёл кровать и сел на вторую половину. Тяжко вздохнув, Олег лёг на край, отвернувшись от жениха. Звёздочкин же поступил точно так же, только напоследок на княжича взглянул. Душнов подул на свечу, гася свет. - Ты очень красиво поёшь, - голос барича разрезал тишину. - Спи давай, - бросил на это Олег, зевая.