Прозрачный

Даже на смертном одре не бывает легко. И, прежде чем оказаться на озарённой светом глади, вам придётся степенно погрузиться в тёмные воды неуверенности.

Тело горело. Его медленно, но болезненно накрывала бесконечная и беспощадная агония. Раскалённым свинцом текущая по мышцам и венам, она уносила небывалую тяжесть в конечности, звоном отдаваясь по каждой кости, насильно закрывала дрожащие веки и гулкими ударами сердца пела себе дифирамбы где-то в груди. Врачи уже не знали, что делать. Больному казалось, что он вот-вот умрёт. Если так подумать, то всё начиналось с обычной простуды. На улице стояла ужасная погода: было и пасмурно, и холодно, и в какой-то момент небо так сильно разрыдалось, что за стеной проливного дождя едва можно было разобрать дорогу. Зонтик целых полчаса пешком добирался до «дома» и промок до ниточки, что поспособствовало появлению температуры. Но она держалась стабильно и не повышалась, только лишь изредка наоборот падала, и самочувствие парня оставалось более-менее нормальным. Но одной ночью, а именно — этой, состояние резко ухудшилось. У Зонтика появилось ощущение, будто его изнутри режут ножом. И с каждым мгновением оно становилось всё сильнее и сильнее. Он думал лишь о том, как бы поскорее это всё закончилось. И даже сейчас, уже находясь в больнице, он ни на миг не переставал молить о прекращении его мучений. И внезапно, словно его просьбы кто-то услышал, стало легко. Пожалуй, настолько, что поначалу даже не верилось, а по телу продолжало гулять иллюзорное ощущение боли. Зонтик открыл глаза, попытался сфокусировать своё зрение и уловить суть происходящего. Действия не дали никаких результатов: многочисленные цветные пятна окончательно сбили с толку, и валету показалось, что он находится прямо перед огромным диско-шаром; совладать со своим телом с первого раза и вовсе не получилось. Мысли роем затеснились в голове, в воспоминаниях смутно заиграло собственное имя, внешний вид. Дальше — пустота. Парень потёр глаза, поморщился, поднялся и вдруг ощутил, что теперь он ровно стоял на ногах — даже в сторону не клонило и голова не кружилась. Что-то подсказывало, что ранее он этого сделать не мог. Спустя некоторое время пятна сложились в единую картину. И, честно, лучше бы это было не так. Крик застрял в горле, а сам Зонтик отскочил в сторону, приземлившись прямо на копчик. Сил не хватало даже по привычке больное место потереть (хотя сейчас ничего не болело) и шикнуть. Совсем близко от него находилось тело. Его собственное, чёрт дери, тело. Над ним, словно пчёлки-трудяги, кружили врачи, что-то сумбурно обсуждая и периодически перекрикивая друг друга. Разобрать, что вообще случилось, не удалось — весь обзор заслонили — да и изначально не очень-то хотелось. Только умиротворённое выражение лица Зонтика выглядывало из-под покрывала. На столе находилось большое количество различных медикаментов. «Я… умер?!», — в ужасе подумал Зонтик, подползая ближе к телу. — «Или ещё нет? Может быть, это сон?..» Взгляд остановился на приборе, измеряющем давление и пульс. — Жизненные показатели в норме, — оповестил врач, и остальные его собратья кивнули. Но это ещё не повод выдохнуть с облегчением. До тела оставалось совсем немного. Шаг за шагом промежуток коротался, но внезапно ударная волна отнесла призрачного Зонтика за открытую дверь. Тот вскрикнул, поморгал, посмотрел на палату, из которой только что вылетел. Ничего не понятно. Парень вздохнул, поднёс руку к лицу, чтобы ещё раз потереть глаза, и только сейчас обнаружил, что… боже, он полупрозрачный! Что, чёрт возьми, произошло?! *** Вечерело. На город медленно оседал редкий туман, обволакивая серые, скучные улицы и такие же неживописные постройки. Белая пелена клубилась и являла собой разнообразные фантасмагоричные силуэты, и многие люди, глядя на это, принимали решение спрятаться в своих домах и уютно отсидеться там до начала следующего дня. Пик, конечно, тяжко не вздыхал, нет — это было не в его репертуаре — однако всё равно где-то глубоко в душе чувствовал крайнее недовольство от сложившейся ситуации. Он, как и все нормальные люди, страшно не любил сырость и грязь и при удобном случае оставался в своём временном месте проживания. Но сегодня департамент помешал его привычным планам: пришёл приказ отправится на какую-то безызвестную улицу в крайнем районе провинции. Вот и пришлось переться через половину города: долг требовал разослать все души по местам, так как на той территории их околачивалось всё больше и больше. Пик был жнецом. И эту принудительную «работу» он не выносил так же, как и эту ужасную погоду. Он обладал горделивой натурой короля и не горел желанием подчиняться чьим-либо приказам. И ладно, в случае дождя зонт можно просто не взять (пусть это и означало промокнуть), а вот когда речь шла о таком важном занятии, как ловля душ, без контроля свыше обойтись было нельзя. И особенный надзор необходим был заключительному этапу ловли — передаче души в руки сортировщикам на небесных мостах. Иронично, что для того, чтобы туда попасть, нужно было сначала пройти через ещё один мост к департаменту, который открывался с помощью специальных пропусков. Этот ключ мог принять любую удобную для пользователя форму, но не превышающую определённых размеров. И так как позавчера кое-кто из департамента «одолжил» его пропуск и не вернул (к слову, вора разыскивают), пришлось прибегнуть к помощи того, к которому Пик бы обратился в последнюю очередь, — Куромаку. Это было весьма проблематично. Серый Кардинал, как его окрестил весь департамент, занимал должность немного иную, ступенью выше, ведь до этого он достаточно долго был жнецом и прекрасно справлялся со своими обязанностями. Куромаку распределял души по категориям и передавал в руки старожилам небесных мостов, по которому сосуды с духами внутри отправлялись далее в путь. Также он имел возможность браться за более опасные дела, такие как усмирение неупокоенных (один из высоких рангов призраков), и участвовать в голосовании совета по какому-либо делу. Догонять в какой-то глуши сбежавших или потерявшихся духов нынче считалось работой низкого уровня. Конечно же, пропуск Пику не выдали, так как его нельзя сделать за один день. Вместо этого жнеца «порадовали» другой новостью. — К тебе будет приставлен Феликс, — сообщил Куромаку, продолжая копаться в своих бумажках. — Подождёшь его на месте. — Чем ещё удивишь? Куромаку поднял на него взгляд, задержавшись на несколько секунд, и вернулся к делу. — Не понимаю, о чём ты. Сама святость. Пик лишь хмыкнул, стараясь не показывать свою внутреннюю раздражённость, и двинулся вперёд по открытому не без помощи «изворотливого гада» мосту. Осталось совсем немного. И тогда настанет его черёд вести эту игру. *** Зонтик находился в какой-то прострации. После обнаружения себя в нынешнем состоянии он часами бесцельно бродил по городу, смотрел в отражения витрин, где неизменно видел перед собой полупрозрачное нечто, старался взаимодействовать с животными и потом даже с людьми, что было совсем смело с его стороны, — словом, делал всё, чтобы доказать себе, что он — настоящий. Результатов по-прежнему не было. И это вгоняло в ещё большее отчаяние. Зонтику хотелось верить, что в больничной палате лежит лишь похожий на него незнакомец, но никак не он сам. Это не мог быть он. Такого не бывает. Такого не может быть. Может быть, это чей-то розыгрыш? Пранки ведь достаточно популярны. Или глупый кошмарный сон? Многие как раз таковыми страдали. Однако сейчас никто не спешил показываться на глаза, громко смеяться и заверять, что всё в порядке и ни о чём не стоит беспокоиться, ведь идёт съёмка. И проснуться тоже никак не получалось. Зонтик даже захотел снова вернуться в то место, откуда сбежал, чтобы во второй раз удостовериться в увиденном, но вдруг обнаружил, что… не помнит теперь даже этого. Злой рок. Жестокая насмешка судьбы. Зонтик бежал. Бежал настолько далеко, насколько мог, ведь он всё равно не знал ни города, ни каких-либо других мест, куда мог бы сейчас пойти. Да и если бы помнил своих знакомых, смысла к ним обращаться бы не было — его ведь никто не видит. И осознание этого впивалось в мозг и медленно разъедало изнутри. Парень потерял ощущение и так чересчур быстро текущего времени и нескоро заметил, что вокруг, вообще-то, уже давно смерклось. Тёмные деревья, словно гигантские исполины, неровной чередой выстроились вряд, переплелись ветвями друг с другом. Непросто было сложить целостную картину: луну закрыли тучи, звёздный свет не проникал сквозь блестящие от капель дождя листья, и именно поэтому было неприятно напрягать зрение, чтобы ухватиться хотя бы за малейший отблеск света. Факт, что Зонтик всё-таки оказался в глухой местности, нагонял страх (пусть и было понятно, что ничего страшного не случится), но маленькие домики приводили в чувство. В конце концов, люди же как-то здесь живут. Пройдя немного вперёд, Зонтик набрёл на такой же одинокий порог (странные мысли какие-то) и сразу же облюбовал это место, пусть вокруг него была грязь и небольшие лужицы. Кажется, прошло ещё много часов, пока Зонтик сидел, глядя в одну точку, но за это время он добился некоторых успехов: более-менее поверил в происходящее и совсем немного его принял. Парень обессиленно вскинул голову наверх и прикрыл глаза. Он не понимал, что ему делать дальше. Он не знал, что его ждёт впереди. И, чёрт возьми, он так боялся остаться в вечном одиночестве, не имея возможности не то чтобы жить, а даже чисто физически существовать. Конечно, такие выводы делать было ещё рано, но Зонтик не нашёл ни одной подсказки к тому, что всё могло бы быть хорошо. Он ощущал лишь паразитом расползающуюся внутри безысходность и горькое чувство покинутости. Это было то самое ужасное состояние, граничащее где-то между разъедающей апатией и бесконечным страхом, и оно будто специально застлало разум и не позволило мыслить рационально. Проблесков надежды не возникало до тех пор, пока не произошло кое-что интересное. Зонтик заметил, как откуда-то издалека слышатся приближающиеся шаги, и спрятал лицо в притянутые к себе колени, не желая поднимать голову и всматриваться в темноту, чтобы не увидеть что-то страшное. Топ. Топ. Топ. Шаги прекратились. К сожалению, прямо напротив него. Зонтик расширил глаза и со всей силы сжал свои волосы, но ничего не происходило. Пожалуй, это только больше напугало паренька. Теперь голову поднять было просто необходимо. Зонтик медленно перевёл взгляд с ног на лицо возвышающегося над ним незнакомца. Сначала даже показалось, что тот — галлюцинация, но парень быстро убедился, что этот человек с фиолетовыми волосами и кровожадными и цепкими глазами вполне реальный. Внутри Зонтика что-то дрогнуло. Незнакомец… его видит? Если нет, тогда почему он так настойчиво буравит его таким страшным взглядом? — Извините… вы меня видите? — заставил Зонтик произнести себя важный и, скорее всего, судьбоносный вопрос. Он привстал, но не осмелился сделать шаг вперёд, чтобы подойти к человеку. Тот хмыкнул и не произнёс ни слова, но уже такой мелочью подтвердил чужие слова. Тем временем Зонтик стал нервно теребить края рукавов худи и топтаться на месте. — Простите, а… — зачем-то вслух снова промямлил он и сделал несколько шагов в сторону. — Тебе заело? Вопрос был риторическим. — Сиди на пороге дальше, — поморщился незнакомец. — Не мешайся. — Но… — По-другому тебя сожрут, — пожал плечами и окинул Зонтика пренебрежительным взглядом. — С-сожрут? — последний испуганно округлил глаза и попятился назад, уткнувшись спиной в дверь и едва не потеряв равновесие. Незнакомец неопределённо махнул рукой, оставив за собой ещё больше вопросов, и обернулся, чтобы уйти. «Соберись, соберись, соберись! — панически пытался приобрести уверенность Зонтик и взять себя в руки. — Нельзя молчать, нельзя, нельзя! Нет выбора. Выбирайся!» — Меня зовут Зонтик, — тихо представился он, глядя в пол. — А вас? — Хочешь хвостиком ходить? — хмыкнул. «Спастись». — Н-нет, конечно. Просто… Нелепые попытки Зонтика объяснить, что к чему, прервал странный шум в кустах. Незнакомец, и так не горящий желанием говорить что-либо в ответ, мысленно поблагодарил источник шума и обратил свой взор на растительность. На краю дороги, задней лапой почёсывая своё ухо, сидела кошка. А за ней стояла фигура, излучающая, что удивительно, слабый свет. Это «нечто» не разговаривало и не двигалось — лишь прожигало пустоту взглядом исподлобья и время от времени подёргивало указательным пальцем. Та кошка, пепельная, похожая на лёгкую дымку, зашипела и, недовольно размахивая своим пушистым хвостом, пустилась в бегство. Зонтик мгновенно пригвоздился к порогу и притих. Если бы парень сейчас был человеком, по его телу непременно бы пробежались мурашки. Да что там мурашки — он бы забыл, как дышать! Одной рукой незнакомец достал клинок, а второй — талисманы. Существо — тут особо зорким быть не надо — изнутри испускало злобную, всепоглощающую тёмную энергию. Зонтик её чувствовал всем своим нутром. На лице незнакомца выступило замешательство, брови — нахмурились. Рука крепче обхватила рукоять. Зонтика начало заметно потряхивать. Внезапно послышался лязг металла и жуткий громкий хлопок. Парень лишь успел заметить, как нечто яркое пронеслось у него прямо перед глазами, да и пискнуть впридачу. В следующие секунды незнакомец спокойно убрал меч в ножны. «Яркое пятно» до этого стояло спиной и делало что-то непонятное, а, когда повернулось, выяснилось, что похлопывало по сосуду, тёмному и обклеенному бумажками с символами и иероглифам, параллельно что-то приговаривая. — Явился, — раздражённо бросил незнакомец и поправил закреплённый на поясе сосуд. Блондин, чья одежда была преимущественно жёлтой, неловко посмеялся. — О, Пик! — воскликнул он и подошёл ближе. — Сегодня идеальный день, правда? Меня настолько распирает от радости.! — Что ты забыл про свои прямые обязанности, — прервал Пик и цокнул. По лицу блондина стало понятно, что в нём проснулось желание убивать. Он бы уже приступил к перепалке, однако услышал облегчённый выдох и наконец заметил весьма интересного парнишку. — О, — произнёс он и подлетел к Зонтику. — О-о-о. Привет, привет! Меня зовут Феликс. А как тебя? Блондин был в настолько заметном хорошем настроении, которое совершенно не вписывалось в общую картину, что Зонтик опешил. — Зонтик. Приятно познакомиться, — сглотнул. — Да-а, не каждый день такое увидишь, — протянул Феликс и взглядом отсканировал собеседника. — Вот это повезло. — Что происходит? — Ты не можешь его запечатать! — проигнорировал вопрос и воскликнул блондин, обращаясь непосредственно к Пику. — Он выглядит таким жизнерадостным. — Его лицо прямо светится от счастья, — усмехнулся Пик, сверля Зонтика цепким взглядом. — Его и нельзя запечатывать. Феликс, видимо, поняв, что немного облажался, сказад: — Ну, надеюсь, дело надолго не затянется, — развёл руками и открыл мост. — Разбирайтесь, а я, пожалуй, пойду, — и исчез во тьме. У Пика дёрнулся глаз. У Зонтика — тело.