Нянь, сиделка, или возлюбленный?

***

– Чонгуки, покушай, пожалуйста. – ... – Чонгук, может прогуляемся? – ... – Чонгуки-и, всё будет хорошо. – Не будет. – Чонгук, мне нужно уехать. Компания переводит меня в другой город. Поедешь со мной? – Нет. Удачи. Такие диалоги сопровождают Чон Ёнсу на протяжении трёх месяцев. Хотя всего каких-то полгода назад всё было превосходно. Ёнсу – омега пятидесяти лет. Её жизнь нельзя назвать сказкой, разве что с плохим концом. У них была идеальная семья. Доверие, уважения, любовь, все эти качества преобладали в достатке, пока Чон Тэян не скончался. Альфа скрывал свой страшный диагноз от семьи, о котором сам узнал слишком поздно. И как объяснить пятилетнему ребёнку почему отец больше не с ними? Но, как ни странно, маленький Чонгуки-и всё понял сам. Не стал доставать маму своими громкими истериками, видел, как и без этого матери сложно. Чонгук поздний ребёнок, сейчас ему двадцать. Хоть он и омега, сидеть дома и блюсти семейный очаг никогда не было его целью. Омега, как это не странно, бойкий, дерзкий, активный и достаточно вспыльчивый по своей натуре. Танцы и омежьи кружки его никогда не интересовали, а вот поиграть в футбол и баскетбол – запросто. Всё детство Ёнсу слушала от воспитателей и учителей, что его сын ведёт себя неправильно. Хотя, что значит неправильно? Если омега, то, что теперь только на пианино играть и крестиком вышивать? Папа всегда хотел, чтоб его сын был счастлив, и, если именно бокс делает его таким, почему бы и нет. Если вы подумали, что Чонгук только кулаками махать и дерзить умеет, то это далеко не так. Ёнсу до сих пор диву даётся, как в омеге помещаются все его многогранные стороны. Если днём он на тренировке или в универе (физкультурном), то по приходу домой он с лёгкостью приготовит папе и себе вкуснейший ужин. Перечислять таланты этого человека можно долго, но главное, что он счастлив. Единственное чего хотелось бы Ёнсу, так это того, чтобы его сыночек встретил хорошего альфу, а тот ни в какую. Говорит не интересно и всё. Только спокойная жизнь омег однажды закончилась. Идя уставшим и вымотанным после тренировки, омега даже и не заметил красного цвета на светофоре. Машина вылетела из поворота слишком быстро, среагировать Чонгук не успел. Последнее, что он помнит в тот день, это свет фар и визг тормозов. После – темнота.

***

После того как омега пришёл в себя первое, что он увидел, еле открыв глаза, так это заплаканные глаза своей матери. После белую палату и врача, что проверял его капельницу. Чонгук подумал, что сейчас будет больно, так как он уже очнулся, но лучше бы он чувствовал адскую боль, нежели ничего. В тот день парень, жизнь которого состояла из постоянного движения, осознал себя прикованным к кровати. Повреждение спинного мозга — это не насморк. За наделю не пройдёт, а может и вовсе. В тот день, когда, остаточно придя в себя омега попытался пошевелить ногами, и у него это не вышло, успокоить его вышло только уколом медсестры. Неделю Чонгук ни с кем не разговаривал, только короткие и точные ответы врачам и матери о состоянии. Не хотелось ничего. Жить тоже. Первые три месяца, в которые врачи собирали для себя примерную картину и подсчитывали процентную вероятность омеги снова встать, Чонгук держался молодцом. После недельной апатии в него вселилась вера. Как сказали врачи, омега молодой и крепкий. Благодаря его образу жизни может всё получится. Чонгук обнадёжился и на протяжении трёх месяцев был молодцом. Но когда врач честно признался омеге и его матери что шансы на восстановление минимальны, Чонгук понял, что его жизнь окончена. Ещё три месяца он просто существовал. Омега продолжал жить не ради себя, а только ради матери. Видеть её слёзы было больно. И когда врачи не имели смысла держать его в больнице и выписали, легче не стало. Пока Чонгук был в больнице его мать переехала в одноэтажный домик. Так омеге на коляске было бы удобнее. Чонгук сразу сказал, что в няньках не нуждается, поэтому дом полностью обустроили под него. В коридорах было минимум мебели. Инвалидной коляске нужно место. Всё самое необходимое лежало на нижних полках. Пандус на улице и всякое прочее. Когда Ёнсу закатила Чона в его новую комнату у него случился выброс гнева. Мать при переезде не стала ничего менять и выставила в комнате младшего всё как было. Все медали, кубки и призы расставила по полкам. Только от этого омеге стало очень больно. «ОН ТЕПЕРЬ ИНВАЛИД, ТОЧКА», это то, что услышала мама от Чонгука в тот день. Всё убрали с глаз подальше. С того для Чонгук живёт только для матери. Не было бы её рядом, он бы давно покончил с собой. Таких мыслей в его голове уйма. Единожды увидев слёзы матери, когда та в истерике выхватывала скальпель из его рук, омега понял, что просто будет существовать для неё. Но долго ли он так протянет?

***

На контакт Чонгук идти отказывался. Его ничего не привлекало и не интересовало. Утро, обед, вечер и так по кругу. У омеги теперь вечный день сурка. Друзей у Чона никогда не было, хоть он и был популярным. Знакомые – да, но не друзья. Первые недели в больницу ещё несколько приходило, а после перестали. А что с него взять? Ёнсу уже минут пять мнётся у порога в комнату сына. В компании, где она работает её повышают и вместе с этим переводят в другой город. Женщина долго думала и всё же согласилась. Только как быть с Чонгуком? Она любит и боится за своего сына, может он согласится поехать с ней? Омега входит после стука и садится на стул у кровати. Чонгук уже готовится ко сну. – Чонгук, мне нужно уехать. Компания переводит меня в другой город. Поедешь со мной? – омега не знает реакцию сына. Он стал очень грубым и немногословным. – Нет. Удачи. – Солнце моё, я не могу тебя оставить. – Мне двадцать лет. То, что я не могу ходить, не значит, что я вовсе недееспособен. Я работаю (омега устроился детским репетитором онлайн), могу о себе позаботится. – Я боюсь за тебя, – на слова женщины Чонгук оборачивается и улыбается. Омега подтягивается к изголовью кровати. Даже это действие отдаёт лёгкой болью. – Мамуль, не бойся за меня. Я буду тебе каждый день звонить, как и ты мне. Я действительно вырос и могу о себе позаботится. С трудом, но могу, – Чон говорит нежно. Ёнсу даже не верит тому, что видит. То слова не вытянешь, то улыбается и нежничает. – Если что, то сразу звони, я приеду. – Обязательно. Когда тебе нужно уезжать? – Чонгук переплетает пальцы с рукой мамы. – Завтра вечером. Я буду весь день в офисе, мне нужно уладить все дела, а вечером я забегу к тебе, дам наставлений, – Чонгук посмеивается. – и поеду. Завтра придёт парень. Он будет здесь жить первое время, – омега хмурится. – Как только ты полностью приноровишься, он уйдёт… – Но мам. Мне нянька не нужна, – он хоть и инвалид, но лучше один, чем с нянькой. – Я знаю, солнце, – женщина целует лоб омеги. – Это для моего спокойствия. На первое время. Договорились? – Ладно, будь, по-твоему. Омега помогает уложиться сыну обратно, укрывает его одеялом, целует и уходит, желая спокойной ночи. И только когда дверь закрывается, Чонгук открывает глаза, наполненные слезами, и тихо шепчет: «Прости, мамочка».

***

Ким Тэхён всегда был интересным альфой. Ни дня без приключений. Парень всегда был в окружении детей, он их, как и они его очень любит. И себе в будущем хочет не менее трёх, а то и больше. Своей семьи у него никогда не было. Вырастили его воспитатели приюта, в котором он жил до 18 лет. После государство дало ему маленькую квартирку и отправило во взрослую жизнь. Жизнь в приюте никогда не была радостной и беззаботной. Альфу постоянно задирали, но он не вёлся и не поддавался раздражителям. В драках никогда не участвовал. Всегда был с младшенькими, а в какой-то момент стал чуть ли не помощником воспитателей. В их приюте было захудалое пианино, и оно было отдушиной альфы. Он научился, весьма неплохо, на нём играть, а после развлекал им малышню. Сейчас альфе двадцать три года. Он работает няней. За пять лет у него было много воспитанников. Кто-то скажет, что работа няни не для альфы, но Тэхён с этим никогда не согласится. Это скорее призвание, к этому тянется его сердце. Гендер вовсе не играет никакой роли. Прошлый воспитанник переехал с родителями в другой город и работать с этой семьёй альфа перестал. Поэтому альфа на сайте компании, в которой числится, меняет статус. Он готов к работе. Время шесть вечера. Тэхён устал. Сегодня он помогал соседке, сидя с её двухгодовалым альфочкой. Та ещё юла. Оставить на десять минут без присмотра нельзя. Тэхён слышит вибрацию телефона, снова забыл включить звук по приходу домой. Альфа садится на диван, принимая вызов. – Здравствуйте, Ким Тэхён? – альфа в трубке слышит приятный женский голос.

– Добрый вечер, да.

– Меня зовут Чон Ёнсу. Я ознакомилась с вашей анкетой няни. Вы ещё свободны?

– Да, конечно. Вы хотели бы меня нанять? – альфа собирается и берёт блокнот с журнального столика.

– Да, хочу, – голос неуверенный.

– Хорошо, могу я задать несколько вопросов? – Тэхён, прежде чем брать ребёнка, всегда спрашивает минимальную информацию.

– Конечно. Я слушаю.

– Для начала. Ваш ребёнок альфа, омега или бета?

– Мальчик-омега.

– Хорошо, сколько ему лет?

– Хм…эм..ему…двадцать, – альфа в ступоре. Няня для двадцатилетнего парня?

– Подождите, я правильно расслышал. Ему двадцать?

– Да, вы всё правильно поняли. Чонгуку двадцать лет. Полгода назад он попал в аварию и у него повреждение спинного мозга. Он не может ходить, а у вас в анкете я видела, что вы занимались с такими детками… Альфа перебивает женщину.

– Извините, тогда это невозможно. Я альфа, а ваш сын уже взрослый омега. Ему будет некомфортно со мной.

– Я понимаю, но ему не нужна сиделка, поэтому я вас и выбрала.

– Тогда я ничего не понимаю. Раз ему не нужна сиделка или няня, тогда что я буду делать?

– Чонгук действительно с большей частью справляется сам. Я переезжаю в другой город и мне нужно чтобы первое время мой сын был не один. Вам нужно будет покупать продукты, убирать в доме, делать спец. массаж и по минимуму помогать моему сыну.

– Тогда я думаю это возможно. Я правильно вас понял, что мне нужно будет переехать к вам на некоторое время?

– Да, у вас будет своя спальня и ванная комната.

– Хорошо, когда мне нужно приступить к работе?

– Я уезжаю послезавтра. Перед моим уходом я вас познакомлю с Чонгуком.

– Скажите, пожалуйста, адрес и время куда мне нужно будет приехать.

– Конечно, -------------------- ------------. Давайте часиков на семь вечера. За полчаса я вам всё покажу и расскажу.

– Хорошо, до встречи.

– До свидания. Тэхён ещё долго обдумывал правильно ли он поступил, что согласился. Да, госпожа Чон правильно сказала, Тэхён уже работал с такими детьми, но то были дети. А здесь взрослый двадцатилетний омега. Но если ему нужно стать омеге другом, и немного помогать то почему бы и нет. Если бы не разница полов, Ким и так бы согласился. Быть для людей тем, на кого можно положится ему важно.

***

Ровно в семь часов вечера Ким Тэхён стоит перед дверью милого одноэтажного домика. Он совсем немаленький, видно, что его владельцы не бедны. Через минуты две ему открывает дверь невысокая женщина с чёрными угольными волосами. Она не высокая и на вид скромная и добрая. – Здравствуйте, проходите, пожалуйста, господин Ким. Альфа делает поклон в уважение и проходит в дом. – Здравствуйте, госпожа Чон. Просто Тэхён. Мне неловко, – альфа снимает верхнюю одежду. Декабрь в этом году уж очень холодный и снежный. – Хорошо. Проходите. Ёнсу быстро показала альфе его комнату и ванную, после все остальные комнаты. – Как и говорила вам потребуется только ухаживать за домом, покупать продукты и попытаться стать Чонгуку другом. После аварии он ушёл в себя, может у вас получится его разговорить. Они подходят к комнате омеги. – Сейчас я познакомлю вас с самим Гуки-и. Когда входите, обязательно стучите, – альфа кивает в согласии. Омега стучит в комнату и когда слышит согласие своего сына, проходит вместе с альфой. – Чонгуки-и, знакомься. Это Ким Тэхён, он…он будет иногда тебе помогать. (произносить слова «няня» или «сиделка» лучше не стоит) Чонгук что писал что-то за столом, немного неуклюже разворачивается на коляске подъезжая к гостям. Омега видит перед собой высокого и достаточно красивого альфу. Тот кланяется омеге и протягивает руку для рукопожатия. Чонгук улыбается и тянет ответно свою руку. – Давай просто Тэхён и на ты. У нас не такая большая разница в возрасте. Можешь звать хёном, – альфа обворожительно улыбается своей нестандартной, но такой красивой прямоугольной улыбкой. – Тогда просто Чонгук и тоже на ты. Ёнсу в восторге. Она до последнего была уверена, что Чонгук будет брыкаться и показывать свой характер, но нет. Знакомство прошло на ура. Женщина ещё немного болтает с парнями. Обсуждает детали по оплате и уходит, собираясь уже уезжать. Чонгук очень крепко обнимает маму, пытаясь запомнить и впитать в себя каждую мелочь. Они прощаются и Тэхён уходит помочь загрузить чемоданы в такси. Вроде всё удалось. Идя обратно в комнату омеги, Тэхён думает, что проблем не должно быть. Все здесь взрослые люди, депрессии, как ни странно после аварии нет, омега охотно идёт на контакт. Они хорошо сработаются.

***

Стуча в дверь Чонгука, альфа не получает ответа. Хм-м, странно. После пары стуков и такой же тишины, альфа тихонько приоткрывает дверь. Омега всё также что-то пишет, не отрываясь от своего дела. – Кхм-кхм, я войду? – Нет. – Чонгук, я хотел бы чуть ближе познакомится. Нам всё-таки некоторое время жить в одном доме. Альфа без приглашения проходит в комнату, садясь на стул возле омеги. Чонгук отрывается от своего занятия, переводя взгляд на альфу. Выглядит таким добрым и милым со своими этими кудряшками. Жаль. – Значит так, – на лице омеги нет и намёка на улыбку. – Жить нам вместе не придётся. Спасибо за потраченное время, деньги за первый месяц можешь оставить себе. Что там ещё? Ах, да. В твоих услугах не нуждаемся, мне сиделка не нужна. Всего доброго, аривидерчи, чао, всего наилучшего. Прощай, – и отворачивается от ошарашенного альфы. У Тэхёна диссонанс. Ничего не понял. Десять минут назад жал руку милому улыбающемуся омеге, а сейчас его открыто посылают без намёка на шутку. Хорошо, альфа понял, что стал участником концерта для матери. Попробуем по-другому. – Подожди, я не твоя сиделка. Ты не так понял. Ты не беспомощный, ты взрослый омега, которому я буду помогать по мелочам. – Верно, поэтому в твоих услугах не нуждаюсь. Прощай. – даже не поворачиваясь. – Я обещал твоей маме о тебе позаботиться, – ноль реакции. – Ладно, не буду тебе мешать. Видимо ты сегодня не в духе. Если что я в соседней комнате, зови. Так и не дождавшись ответа, альфа выходит из комнаты идя в свою. Ему нужно разобрать вещи и подумать, как быть. Уже лёжа на своей кровати Тэхён, обдумывал поведение омеги. При родителе был совсем другим. Однажды, уже работав с подростком-альфой с такой же проблемой тот вёл себя также. При родителях улыбался и был весьма весел и разговорчив, а только стоило ему оказаться одному…могло случиться непоправимое. Парень успешно делал вид, что всё хорошо, а наедине с самим собой, как ему казалось, здраво оценивал ситуацию. Он хотел покончить с собой, и Тэхён теперь более чем уверен, что этот омега не в порядке. Только сейчас проанализировав их знакомство альфа понял. Улыбался ему и матери лишь рот омеги, глаза же нет. Именно в них нужно искать ответы как наладить отношение с этим парнем. Думал Тэхён кстати не только об этом. При первом же взгляде на Чонгука, словил себя на мысли что безбожно залип. На него смотрел красивый омега. Он очень похож на свою маму. Такого же цвета волосы и глаза-бусинки. В них утонуть с лёгкостью можно. Омега пахнет чем-то сладким, какой-то ягодой. Не успел понять какой именно. Чонгук хорош собой. С этим омегой хочется пообщаться. Он неземной. Посмотрев на время и осознав, что уже девять, а омега видимо не ужинал, Тэхён встал и пошёл к нему. Снова не услышав ответа на стук, он вошёл. – И зачем стучишь, если всё равно входишь? – грубо спросил Чонгук. – Ну точного ответа я не дождался, – альфа садится снова возле Гука. – Ты ужинал? Я могу приготовить что ты любишь. – Что ж до тебя не доходит с первого раза-то? – Чонгук зол. Маску, которую он держал при маме можно снять. – КАТИСЬ ТУДА, ОТ КУДА ПРИШЁЛ. МНЕ ПОМОЩЬ НЕ НУЖНА, – омега срывается на крик. – И чего кричать сразу? – Тэхён говорит спокойно. Понаслушался криков от детей в своей жизни. На это давно не ведётся. – Я обещал твоей маме, что буду о тебе заботится. Тебе нужно сейчас поесть и выпить таблетки. У меня есть список и время приёма, – альфа демонстрирует его. – ТЫ ТУПОЙ? ИДИ НАХЕР. – Ругаться омеге не стоит, а вот покушать очень даже, – Тэхён подходит и взяв коляску с пыхтящим от злости омегой в ней катит их в сторону кухни. – И нет, я не тупой. У меня диплом с отличием педагогического.    – Хорошо, если поем и выпью таблетки отстанешь? – сдавшись омега решает выполнить хотелки альфы. – Абсолютно, верно. Быстро нарешав ужин, парни принялись кушать. Поговорить с омегой не удалось. Никак не шёл на контакт. Ничего, попробуем позже. Выпив таблетки, что дал альфа, тем самым вызвав у того улыбку, омега выполнил то, что хотели от него. – Теперь я свободен? – Да, тебе помочь лечь спать? – Тэхён относит тарелки в мойку, чтобы позже вымыть. – Ещё чего? Извращенец. С этими словами Чонгук покидает кухню. – Спокойной ночи, – видимо тишину на свои слова Тэхён теперь будет слышать часто.

***

С каждым прожитым вместе днём, Тэхён всё больше привязывается к омеге. Этот невозможный человек к себе притягивает с титанической силой. Вот уже три дня альфа пытается наладить хотя бы минимальный контакт. Только Чонгук ни в какую. Омега острит, ёрничает, открыто хамит, и к себе не подпускает. Строптивый. Поэтому альфа молча следует за этим невыносимым ребёнком по пятам. То тут поможет, то там. Видно же, что Чонгуку сложно и тяжело, только гордость второго попросить помочь не даёт.

***

Готовясь ко сну Чонгук, никак не мог выкинуть из головы альфу. Его план может пойти коту под хвост из-за него. За эти три дня, что Тэхён постоянно где-то рядом крутится, думать о своём стаёт сложнее. А вдруг...нет. С применением последних сил Гук забрался на кровать. Сложно. После выписки не прошло и месяца. В больнице за него всё делал мед. персонал, а дома приходится самому. Иногда омега просил помощи у мамы, но разве у пятидесятилетней женщины хватит сил таскать на себе двадцатилетнего парня, хоть и омегу? Правильно, нет. Чонгуку очень сложно, но не только морально, но и физически. Хоть он всегда был спортивным, но жить только с помощью рук откровенно сложно. Даже сейчас, когда у него начинает побаливать спина, у Чона нет сил встать и выпить таблетки, стоящие на столе. Его травма очень капризная. Он не чувствует ноги, начиная с середины бедра. По вечерам или иногда в течение дня у него, как сейчас, начинает ныть спина. Это больно, мерзко и неприятно. Врач сказал, что с этими болями ничего не сделать, только глушить их различными таблетками. Только эти маленькие горькие пилюли и есть тем малым шансом на возвращение чувствительности. Только вот Чонгук в сказки не верит. 10% это не шанс, это чудо. Он много читал о своей болезни и общался со многими врачами. Не многим удаётся вернуть чувствительность. Шанс есть, но он безумно мал. Главным толчком в его случае могут быть эмоции. Только какие к чёрту эмоции, если омега уже на протяжении полугода чувствует одну злость? Даже сейчас принимая более удобную позу, омега думает, что поболит и пройдёт. Не в первый раз. И ничего кроме злости. Ближе в трём ночи, Тэхён просыпается от непонятных звуков. Альфа слышит тихое похныкивание и скулёж. Странно, собак в доме нет. Резко в сознание альфы врывается осознание ситуации. Он не у себя в доме. И это, скорее всего, Чонгук. Альфа подрывается с постели и через секунду стучит в дверь омеги. Ответа нет. Тэхён прислушивается к звукам, и понимает, что да они точно доносятся из комнаты Чона. Тэхён открывает дверь, заходя и включая свет. Первое, что он видит это коляска, которая отъехала от кровати, видимо омега пытался на неё забраться. Переведя взгляд на кровать, альфа видит скрючившегося Чонгука, который скулит и плачет в подушку, в которую уткнулся лицом. Альфа подлетает к омеге. – Чонгук, Чонгук, ты меня слышишь? – парень аккуратно касается плеча омеги. Не реагирует. - Чонгук, – Тэхён убирает подушку от лица омеги. Парень весь в поту, ему плохо. – Гуки-и, скажи, что мне сделать. Где болит? Скорую? – Б-бол-льно. Там…та-а-ам. Таб-блетки на с-с-столе. Дай. Быстро подлетев к столу, альфа находит таблетки, берёт стакан воды, слава богу он полон, и даёт омеге. Помогает тому немного подняться, чтобы выпить предложенное. – Что-то ещё? Может всё-таки скорую? – Тэхён перепугался не на шутку. Такого опыта у него ещё не было. – Н-нет, не нужно. Скоро пройдёт. – Тэхён помогает улечься омеге удобно и садится на стул подле кровати Чона. Альфа кивает на слова того. Минут через десять Чонгук начинает легче дышать. Боль постепенно сходит. – Спасибо. Можешь идти, мне уже лучше, – не хотел показывать свою слабость. Чонгук пытался сквозь боль сесть в коляску и выпить таблетки, только та отъехала, а сам он чуть не грохнулся на пол. Перед Тэхёном стыдно. – Можешь объяснить, что это было? И почему было сразу не предупредить? – омеге хочется надавать по заднице. Строит тут из себя мистера «я всё сам могу», только такое отношение к своему здоровью недопустимо.  – Мама не знает, что так сильно болит. Я всегда успевал выпить таблетки. – омеге действительно стыдно. Тэхён же не виноват, что он такой, а парень похоже сильно перепугался и переволновался. Добрый и заботливый. – Извини что побеспокоил, – совсем тихонько. – Да тут не за что прощения просить. Ты только не пугай меня так. Зови сразу же, договорились? – Тэхён улыбается. – Засыпай скорее. – А ты? – альфа ведь сидит как сидел. – Я немного ещё посижу, и пойду тоже досыпать. Бабаек от кровати отгонять буду. – Сразу видно, что с детьми работал, – Чонгук позволяет себе улыбнутся впервые со дня аварии не натянуто, а искренне. Этому альфе не хочется врать. – Спокойной ночи. – Спокойной.

***

Хоть Чонгук и дома, но будильник его верный друг. Он по нему и таблетки пьёт и на работу встаёт. Нехотя открывая глаза, омега выключает вибрацию будильника. Сон у него чуткий, омеге и такого хватает дабы проснутся. Да, поспать удалось только четыре часа, а Чон ещё тот соня. Мало. Настроения, чтобы работать нет совсем. Чонгук, подтягивается на кровати, чтобы пересесть в коляску, но застывает на месте. Перед ним, скрючившись в три погибели, сидит Тэхён. Всё на том же стуле. Омеге думается что у того весь день будет болеть шея и спина из-за неудобной позы для сна. И чего спать к себе не ушёл? – Тэхён, Тэхён, – альфа спит крепко. Чонгук подползает ближе к краю кровати, и касается плеча того. – Тэхён, вставай, – и снова ноль на массу. Гук обращает внимание на лицо альфы. Ему точно 23? Когда парень спит он такой милый. Дует губки, хмурит бровки. Омега не может отказать себе в желании потрогать кудряшки…такие мягкие. Милый. Снова возвращаясь к плечу, Чон тормошит сильнее. – Тэхён, вставай. Уже семь. Мне скоро на работу. Альфа начинает просыпаться. Первое, что он чувствует, так это боль в шее. Тэхён мычит и тянет руку разминая её. Потихоньку открывает глаза, видя перед собой омегу. – Доброе утро. Я тут уснул что ли? – Ну видимо да, – посмеивается. – Сам бабаек испугался? – ну как тут не подколоть? – Очень остроумно. Ты что-то говорил? У меня сон крепкий, я мало что слышал, – Тэ потягивается, хмуря брови. Так спать было ошибкой. Шея и спина покинули чат. – Во-первых, я говорил, что мне скоро на работу, – Тэхён вскидывает брови удивляясь. – Во-вторых, сильно шея болит? – Да так. Подожди, ты работаешь? – этого факта альфа не знал. – Да, я детский репетитор. Я до этого всего в физкультурном учился, а теперь академ пришлось взять. Теперь учу детей. – Это круто. Детей любишь? – Очень. Своих раньше хотел, – омега мрачнеет на глазах. Тэхён понял, что поднял не ту тему. Пока рано. Омега так и закрыться снова может. Тут вроде после ночи иголки пропадают. – Это не препятствие. Нужен просто хороший альфа и желание. Ты красивый, Чонгук. А если не будешь строить из себя злюку так вообще идеальный омега получится. – Ага, очень смешно. Идеальный омега без ног – мечта любого альфы, – фыркает. – Ну думай как хочешь. Ладно. Давай я посажу тебя в коляску, а дальше ты сам как я понимаю? – Совершенно верно. Да и садить меня не нужно. Только коляску подкати к кровати. – Ага, щас. После этой ночи ты меня слушаться будешь как миленький, – омега вскидывает брови, и только хочет продолжить, как альфа перебивает. – Не то маме расскажу про сильные боли, – Чон закрывает рот. – Это не честно. Ты мне показался честным и добропорядочным парнем. Манипулировать не хорошо, – дуется так по-детски. – Ну с кем поведёшься, – Чон молча разрешает посадить себя в коляску. – Ты вообще ешь? Чего лёгкий такой? – Сейчас договоришься мне. – Ладно-ладно. Не возникаю. Утро у этих двоих началось хорошо. Если так и дальше пойдёт здесь и до дружбы недалеко.

***

За прошедшие четыре недели, что Чон и Ким живут в одном доме они можно сказать поладили. Трижды случались приступы сильной боли, Тэхён, как всегда, молниеносно оказывался рядом. Чонгук по-прежнему фукается на предложения помощи или проявления заботы, но уже меньше. Просто в один день он понял, что альфе нужно о ком-то заботиться. Он по-другому жить не умеет.

***

Сегодня у Чона выдался свободный вечер и, как ни странно, он сейчас подъезжает к комнате альфы, чтобы предложить посмотреть вместе фильм. С Тэхёном хочется находиться постоянно рядом. Уж очень он привлекательный. Чонгук стучит в комнату и как только слышит «заходи», сразу же открывает дверь. – Тэхён, у тебя есть планы на вечер? – а вдруг он занят? а если откажет? неловко-то как. – Нет, Гуки-и, – альфа, что сидел в соц. сетях дабы убить время, переводит всё своё внимание на омегу. – Ты что-то хотел? – Может тогда фильм с вкусняшками посмотрим? Если ты не против, – а в голове только мысли о том какой альфа сейчас домашний. На нём уже пижама, волосы растрёпаны. Так, стоп, Чон. – Ой, кошечки-божечки. Ты когда не остришь и не фыркаешь такой милашка, – Тэхён сползает с кровати и подходит к омеге, что закусывает губу. Смущать эту кроху становится любимым занятием. – Я пойду организую нам вкусности, а ты забирайся на кровать и выбирай фильм. Только не ужасы, я их боюсь. Потом действительно меня от бабаек стеречь будешь. Чонгук взрывается смехом. Этот взрослый альфа боится ужастиков? Вот дела. – Да-да, можешь начинать подкалывать. Весь во внимании, – Тэхён садится перед омегой. – Была идея, но не стану. Все чего-то боятся, – Чон протягивает руку к волосам альфы, чтобы поправить выбившуюся прядь. Такой красивый. – Давай топай, а я выбирать. Пока Чонгук выбирал фильм, он решил осмотреть комнату альфы. Он тут впервые. Тэхён любит порядок, живые цветы (их здесь не было до его появления) и фиолетовый цвет. Его много. Альфа возвращается через пятнадцать минут с подносом в руках. Чонгук в восторге. Это точно Тэхён? – Я подумал, что сегодня можно отойти от здорового питания. Держи, – на подносе зелёный чай (любимый омеги), шоколадные батончики, чипсы, снеки. В общем всё то, что альфа так яро вот уже месяц отбирает у Чонгука. Есть всякую гадость пытается отучить. – У меня сегодня праздник что ли? Иди сюда, будем смотреть рождественскую комедию. – О, такое я люблю. Парни удобно укладываются на кровати и начинают смотреть фильм. И вроде бы всё ничего, только с каждой минутой настроение альфы только ухудшается. Почему? Фильм плохой? – Тэ, всё хорошо? Я могу другой фильм включить, – Чонгук ставит тот на паузу и пододвигается ближе к альфе. Тот совсем загрустил, ещё немного и слёзы потекут. Из-за обычного фильма? Неужели альфа такой чувствительный. – Нет, Чонгуки-и. Всё хорошо. Включай, – альфа натягивает улыбку, только Чон ей не верит. Сам такой пользуется – не настоящая. – Ну уж нет. Ты со мной возишься как с ребёнком, а сам не делишься больным. Я сейчас обижусь, – Чонгук хмурит бровки. Конечно же не по-настоящему, но вроде работает. – Ну…в фильме. Там семья счастливая. Я таких мало видел в жизни. – Подожди, а твоя? У меня вот отца нет, но мы с мамой счастливы, – не понимает. – Я в приюте вырос. От меня отказались сразу после рождения. И что нужно говорить в таких случаях? «Всё будет хорошо, держись». Нет, бред какой-то. – Вот почему ты так печёшься о благополучии других, – Чонгук берёт поднос и отставляет его на прикроватную тумбочку. Пододвигается в плотную к альфе обнимая того. Такое солнышко. – Я тебя знаю месяц, но уверен, что у тебя будет самая счастливая семья в мире. Тэхён то-то бурчит в макушку Гука и отрицательно машет головой. – Что нет? Ты добрый, милый, заботливый, красивый, любишь детей, вкусно готовишь. Я могу ещё продолжать, но думаю, что ты и так понял меня, – всхлип. – Сползи вниз немного. Альфа непонимающе смотрит на омегу, но просьбу выполняет. Чонгук крепче стискивает парня в объятиях, что тот утыкается носом в шею омеги. – И что ты делаешь? – Тэхёну так грустно стало. Альфа никогда не разрешал себе плакать. За все двадцать три года он плакал из-за того, что его бросили раз пять. Только сейчас…ему впервые хочется, чтобы не он помогал и заботился о ком-то, а помогли ему. Но он же альфа, это ему в грудь омеги вроде как плакаться должны. – Собираюсь лечить твои душевные раны, – Чонгук зарывается рукой в кудряшки альфы, начиная массировать. – Отпусти свои эмоции. Поплачь. Мне помогает. – Не буду. Это кто кого жалеть должен, – ну это ни в какие ворота не лезет. Его сейчас как маленькую омежку успокаивать будут. Ну уж нет. – Я же перед тобой плакал уже, почему ты не можешь? Ты же тоже человек. – Я альфа и тебе было физически больно, – стоит на своём. – А у тебя болит сердце, это намного больнее. Спустя несколько минут молчания и видимо жестокой борьбы в голове альфы Тэхён расслабляется. Плакать ему не хотелось, но покрепче обнять Гука и полежать в полной тишине – очень. Спустя полчаса они, так и не оторвавшись друг от друга продолжают смотреть фильм. Чон и Ким потихоньку становятся друг для друга кем-то больше и важнее, нежели знакомый, няня, сиделка или даже друг. Эта связь намного крепче, она особенная. И именно в этой комнате, находясь в полумраке и прижимаясь теснее друг к другу, каждый для себя её осознаёт.

***

После того вечера смотреть друг другу в глаза парням стало сложнее. У Чонгука щёки и уши краснеют, а Тэхён не знает как подступить к омеге. Вроде оба осознают, что нравятся друг другу, а сделать первый шаг не могут. Альфа выполняет все предписания чётко по расписанию. Омеге расслабляться тоже не даёт. Один раз на полном серьёзе обиделся на то, что Чонгук забыл о приёме таблеток. Каждый день отчитывается о состоянии Чонгука его матери. Эти двое так сдружились что Ёнсу в шоке. Её сын так с ней не общается как с этим альфой. Точно он её сын? Женщину очень веселит то, что Тэхён совершенно с серьёзным лицом жалуется ей на Чонгука (они иногда созваниваются по видео связи), а в это же время на заднем фоне кто-то угрожает ему расправой. Видите ли, омега гулять идти отказывается. Да, с этим большие проблемы. Выходить на улицу тот совершенно ни в какую. Ни в магазин, ни на прогулку не вытащить. Даже угрозами Тэхён пытался и то ни в какую. Истинную причину не называет, просто не может. Он не хочет, чтобы каждый смотрел на него жалостливым взглядом и думал, а ещё хлеще говорил какой он бедненький.

***

Только вот сегодня высунутся на улицу необходимо. У омеги плановое обследование в больнице. И вот уже пятнадцать минут альфа одевает его как ребёнка маленького. После того как Чонгук хотел ехать в кроссовках и куртке, цыкнул, сказал не рыпаться и начал своё дело. – Тебе точно двадцать? Одеваешься как бунтующий подросток, – Тэхён нашёл шапку, варежки, шарф и нормальные сапоги. – Не нуди. На голове у меня капюшон, а ног я и так не чувствую. Зачем там сапоги? – Чонгук даже не психует. А смысл? Он уже понял, что этот альфа его выслушает, но сделает всё равно по-своему. – Точно ребёнок. Вот чтоб такие мысли в голову не приходили и носят люди шапку, – одевает на уже несопротивляющегося омегу вещи. – Кроссовки в декабре в ветер и минус десять на улице. Ты отбитый, – не вопрос. После того как альфа замотал омегу как капусту и остался доволен, оделся сам, и они вышли из дома. До больницы минут десять пройтись. Поэтому, не спрашивая Чонгука Тэхён решил добраться без транспорта. Это первый раз за месяц как омега вышел на свежий воздух. – На улице так волшебно. Разве ты не любишь зиму? – они идут по тротуару. Падает небольшой снежочек, альфа бы не прочь пробежаться. Весело же. – Люблю. Раньше я любил побегать под снегом. Просто как ты успел заметить немного не имею такой возможности, – колючки – любимая броня омеги. Только альфа их аккуратно обрезает. – Так что нам мешает? – Тэхён резко останавливается и садится на корточки перед Чоном. – Ты сейчас издеваешься? – Нет, держись покрепче, – с этими словами Тэхён подмигивает Чону и обходит коляску. Берётся за ручки и издаёт звук движка. – Тэхён, нет. Ты не посмеешь, – альфа начинает бежать, разгоняясь вместе с Гуком. – Я ТЕБЯ ПРИДУШУ НОЧЬЮ. АААА, СТОЙ. Спустя несколько минут Чон вошёл во вкус. И вместо угроз он уже кричал «ещё» «быстрее» «ещё кружочек» «юху-у-у-у» Альфа останавливается, решая отдышатся. Снова садится перед омегой. – Ну как? – улыбка на все тридцать два. – Сначала я хотел тебя придушить, а сейчас очень хочу обнять. Можно? – Чонгук и сам в шоке что такое говорит, но этот альфа только что из ничего сделал ему мини-праздник. Те чувства, которые он сумел отрыть в омеге…их давно не было. Радость и веселье. – Конечно можно, – альфа придвигается ближе к омеге, давая себя стиснуть в крепких объятиях. – Ой, Гуки-и. А это случайно не план как меня придушить? – смеются отстраняясь. – Спасибо, – ещё немного и омега начнёт краснеть. Да, сейчас он точно осознал, что ему нравится Тэхён. Только это проблемы исключительно Чона. Тэхёну нужен нормальный омега, а не инвалид. – Такой милый. Поехали к доктору. – Поехали. С тебя ещё кружочек на обратном пути. – Ха, договорились. Ничего нового Чонгук от доктора не узнал, только сильнее огорчился. Тэхён понял настроение омеги и лезть с расспросами к нему не стал. Как и обещал, развеял кружочком бега, и отправились они домой.

***

Ближе к вечеру в комнату Чонгука входит Тэхён. Дверь они решили не закрывать, только если омега занят. Открыть те с коляски довольно сложно. А опасности Тэхён для Гука не представляет. Единственное на что он способен так это занежничать или зазаботить может. – Чонгуки-и, чем занят? – Тэхён по-хозяйски садится на кровать омеги. – Проверяю домашку одного чуды-юды. – Хм, почему чудо-юдо? – Ну сам почитай, – омега тянет планшет альфе. – Ой, божечки, – брови Тэхёна на лбу, глаза вот-вот выпадут. – А я о чём. И этого вундеркинда нужно подготовить к экзамену. Здесь же полный ноль. – Ну удачи, – Тэхён хлопает Чона по плечу. – Гуки-и, я отвлекать не буду, только скажи. Ты без меня 2 дня проживёшь? Омега поднимает непонимающий взгляд на альфу. – Проживу, конечно, а в чём дело? – Мне нужно съездить в Пусан. – К родным? – Да. – Конечно поезжай. Ты же не обязан быть со мной 24/7, – Чон улыбается изо всех сил. – Скоро буду. Если думаешь, что отделаешься от меня, это напрасно. Буду звонить по пять раз на день, – Тэхён опускается к омеге и целует того в лоб. Чон замер. – До встречи. У меня поезд через два часа. – Подожди, а если бы я сказал нет. Что тогда? – Просто бы не поехал. – Ладно, поспеши, – парни прощаются и уже через двадцать минут альфа садится в такси и уезжает. А Чонгук впервые за время пока альфа был рядом понимает, что не хочет быть один. Без Тэхёна. И этот поцелуй...

***

Первый день без Тэхёна оказался какой-то каторгой. Всё валилось из рук, желания что-либо делать вообще не находилось. Только вот смотрел на телефон Чонгук в ожидании с завидной периодичностью. Раз десять проверил только на наличие полного заряда. Звонков альфы ждал как сумасшедший. И каждый раз с особым трепетом отчитывался перед ним. Что тепло одет, покушал, выпил таблетки. И этот контроль был так приятен. Чонгук наконец чувствовал себя живым. Завтра утром уже приезжает Тэхён. Чонгук решил приготовить что-то особенное. Внезапно проснулось желание готовить. Хочется удивить альфу. На часах одиннадцать вечера, но недалеко есть круглосуточный продуктовый. Одевшись потеплее, как это бы сделал Тэхён, Чонгук впервые поехал в магазин. Сам. Страшно, но нужно. Он справится. Уже подъезжая к магазинчику Чонгук, почувствовал что-то неладное. Предчувствие плохое. Омега брал нужные ему продукты, иногда прося ему помочь. Только вот когда он уже выезжал из магазина, мимо него проходила молодая омега с ребёнком на руках. «Бедолага, такой молодой, а уже инвалид. Ещё и омега. И кому он такой нужен будет?». Та девушка уже давно прошла, а Чон так и замер у выхода. Ему больно сдавило грудь. В глазах стоят слёзы, они душат. Поверил, размечтался ничтожество. Забыл, кто он такой и что хотел сделать… Чонгук не помнит, как добрался до дома, не помнит, как оказался у себя в комнате. Помнит только как трясущимися руками схватился за лист бумаги и начал писать.

«Мамуль, прости меня, пожалуйста. Я очень тебя люблю. Знай это.

Просто я слабый. Я не хочу быть жалкой обузой. Прости.

Не вини только Тэхёна. Он единственный кто мог держать меня всё это время.

Я ему очень благодарен. Тэ мне нравится, только ему нужен омега, а не инвалид.

Простите меня»

Кое-как, не видя сквозь пелену слёз, Чонгук дописывает письмо. Оставляет его на столе и едет в ванную. Подъезжая, берёт лезвие. Его он приготовил давно. Тэхён неожиданно появился в его жизни, и сам того не зная, не дал сделать задуманное. Чонгук рыдает навзрыд. Боится. Действительно страшно. Единственное о чём думает Чонгук, это Тэхён. Ему будет больно, но так лучше. – Давай же, слабак. Что ты вообще можешь? Инвалид, – зло шипит на себя. Не помогает. Делает глубокий вдох, закрывает глаза. Подносит лезвие к запястью и…ничего. Кто? Зачем? Чонгук открывает глаза, смотря расплывающейся картинкой. Перед ним Тэхён, испуганный Тэхён. У него кровь. Откуда? – Ты цел? Чонгук? – альфа выкидывает лезвие, что секунду назад выхватил из рук омеги и откидывает то в сторону. Даже не замечает, что сам порезался. – ЗАЧЕМ? ДЛЯ ЧЕГО? ДАЙТЕ МНЕ ПРОСТО УМЕРЕТЬ. ВСЕМ БУДЕТ ТОЛЬКО ЛУЧШЕ, – омега плачет навзрыд. Даже умереть не может. – КОМУ ЛУЧШЕ, ТЫ ВООБЩЕ СЛЫШИШЬ, ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ? – не сдержался. Впервые в жизни не сдержался. Накричал. Это возымело эффект. Чонгук замер, смотря на него. Вроде готов слушать. – Дурашка мой, зачем? – Тэхён кидается на омегу с объятиями. – Ты…нет, – Тэхён плачет. Он только что чуть не лишился своего Гуки-и. Этого маленького постоянно фыркающего и шипастого мальчика. Не смог бы уже без него.  Приехав раньше, Тэхён точно не ожидал увидеть включённый свет в доме. Думал, что омега заработался опять и не уследил за временем. Этого трудоголика временами нужно силками укладывать спать. Точно ребёнок. Только зайдя в комнату омеги и не видя его самого насторожился. Ручки раскиданы, листки валяются. Так не должно быть. Чонгук любит идеальный порядок на рабочем столе. Подходит ближе. Письмо. Читать нельзя, но замечает своё имя. Вчитывается. Пугается. Мчится в ванную, из которой слышит всхлипы и шёпот. Лезвие. Успел. Чонгук даже не шевелится. Альфа вжал его в себя, словно он самое ценное в его жизни. Всхлип. – Тэ, ты плачешь? Прости меня, пожалуйста. Я…я не хотел. Честно, – голос, охрипший из-за недавней истерики. – Ты подумал обо мне? Я по приезде хотел тебе признаться, а ты... – вздох. – Прости меня. Ты…зачем тебе инвалид? – и снова слеза. – Чонгук, я в тебя влюбился. В тебя такого какой ты есть. Понимаешь?! – Тэ... - Чонгук вспоминает о порезе альфы. – Тэ, ты порезался, – омега берёт зажатую руку альфы. Глубокий порез. Из-за него. Кладёт руку себе на колени, желая дотянутся до аптечки. СТОП. КАК? Тэхён замечает резкую смену эмоций. Чонгук ошарашенно смотрит на его руку на своих коленях. Она вся в крови. – Гуки-и, ты чего? Ты крови боишься? – Я...э-э-э, Тэ. Мамочки, я чувствую. – Что? – тормоз. – Твою руку на своих коленях. Я чувствую, – шепчет, не веря в происходящее. – Гуки-и, малыш. Ты молодец, – Тэхён смотрит на омегу как на восьмое чудо света. Альфа притягивает омегу к себе для поцелуя. Это их первый поцелуй, и он наполнен столькими чувствами. От боли и страха до радости и переживаний, влюблённости и дикого желания.