Под театром

Аромат трав, специй и мёда окружал меня. Дин давал для сна растертый розмарин, вкус был волшебным. Я поправилась очень скоро, заучивала текст трагедии Шекспира и проживала душевно каждую строчку. - Ромео... как жаль, что ты Ромео! Отринь и имя измени! - Кэти, нужно... - Дин не закончил фразу, стараясь не мешать моей репетиции. Я совсем позабыла о мужчине, говорила и тянула руки к воображаемому Ромео. Лишь потом я заметила, что на тумбе лежал букет ромашек. Мне подали платье, поправили причёску и грим. Я вышла на сцену под бурные овации, декорации оформлены под дом Капулетти, Ромео впервые виделся с Джульеттой. Когда актёр посмотрел на меня, я смущенно опустила взгляд в пол. Так опасна и сладка их запретная любовь, их мечты наполнены счастьем, и мнимой надеждой побега. Спектакль длился долго, глаза слипаются от усталости, я снимаю платье и иду мимо зеркала и едва не кричу от ужаса. Мои ноги в отражении это кости! Чётко видна чашечка колен, у ступни болтается грязная и рваная ткань платья сестры! - Хорошо быть в моей коже, Натали? Поднимаю голову и закрываю ладонью рот, чтобы сдержать крик. Лицо сестры поражено личинками, кожа разложилась, пахло гнилью и ладаном. Волос практически не было и тело Кэти ... было невозможно описать его. - А вот я ощущаю тепло твоей крови! - Я не хотела. Это случайно! - Ты не призналась в этом себе и я не упокоюсь! - Уходи! Я замахнулась на сестру и ударила кулаком. Сильная боль отрезвила меня, зеркало разбилось, а рука кровоточила. Невольно заплакала и стала баюкать травмированную руку, ко мне забежал режиссер и вместе с ним Дин. - Боже, Кэти! - мужчина стал быстро искать бинты, я плакала. Джон Хилл спросил: - Как это вышло? - Я ... я. Сама не поняла. - Ладно, разберёмся. Вам срочно нужно в больницу, Кэти. Дин, все будет нормально? - Я сделаю всё, чтобы не осталось шрама. Дин посадил меня на стул и помогал с рукой, я жмурилась от боли, но слез больше не было. - Как ты умудрилась? Я лишь пожимала плечами, в зеркала больше не смотрела. Нужно будет их закрыть или отвернуть от себя. Тишина пугала, мне казалось я вновь слышаоа голос сестры. - Ты писала Натали? - Да. Она не отвечает. - ответ отточен и правдоподобен. - Теперь придется проверять... И тут он посмотрел на меня и отвернул голову. Именно сейчас я поняла, что сижу перед ним в одном лишь кринолине с корсетом. Дин кашлянул в кулак, стал быстрее лечить мою руку. Он торопливо отрезал бинт, я смело положила ладонь на его руку: - Успокойся, всё хорошо. - Кэти, я... Я благодарно поцеловала его в щёку, шепнув: - Спасибо. Зашла за ширму, сняла кринолин и корсет на крючках. Надела удобное и скромное платье, но до молнии не дотягивалась. - Дин, помоги. Я боялась, что он ушёл. Боялась, что не справлюсь с молнией из-за руки. Но увидела тень доктора, доверчиво встала спиной и убрала волосы с плеч. Легкие прикосновения его рук смутили меня, молния была застёгнута. Но тут я ощутила горячие губы на шее, табун мурашек накрыл тело. Я почувствовала прилив жара к щекам, уже хотела было забыться и поддаться наслаждению, как Дин развернул меня к себе и заикаясь извинился. - Я поеду с тобой до дома. И ушел. Невольно я прикоснулась к месту, где были его губы. Это была моя первая ласка, первая заинтересованность мужчины ко мне. Я почувствовала себя желанной , притягательной и важной для Дина.