Белая тень

Королевская Гавань встретила её шумом, смрадом и холодным ветром с моря. Город дышал тяжело, как больной зверь, и в каждом его звуке, в каждом запахе чувствовалось приближение войны. Она уже стояла на пороге — невидимая, но осязаемая, как дыхание смерти. Зераэнис опустилась на арену Драконьего Логова, и её крылья подняли облако пыли. Висенья спрыгнула с седла, и её сапоги стукнули по камню просторной арены. Она не оглянулась на Рейну, которая слезала следом, — она смотрела на Красный замок. Он стоял на холме, огромный и тяжёлый, как каменный зверь, готовый проглотить каждого, кто осмелится войти. Рейна подошла ближе и взяла её за руку. — Ты в порядке? — спросила она тихо. Висенья сжала её ладонь и кивнула. — Я в порядке. Просто… я не хочу ошибиться. — Ты не ошибёшься, — сказала Рейна. — Мы вместе. Их встретила Королевская гвардия. Восемь человек в ряд, с мечами на поясах и непроницаемыми лицами. Они не улыбались, но и не выглядели слишком устрашающе глядя на них. — Принцесса Висенья, — сказал один из них, склоняя голову. — Король ожидает вас в тронном зале. — Мы готовы, — ответила она. Она шагнула вперёд, и за ней — Люк и Рейна. В этот раз, она все таки села в карету со своей семьей, и Висенья чувствовала, как город сжимается вокруг неё, как капкан, готовый захлопнуться. --- Тронный зал встретил их холодом и звоном металла. Высокие окна пропускали тусклый свет, и он падал на Железный трон, делая его ещё более зловещим. Визерис сидел на нём, и его лицо осветилось, когда он увидел Висенью. Он приподнялся на локтях, его глаза засветились теплом, и он попытался улыбнуться, но улыбка вышла слабой, уставшей. — Висенья, — сказал он, и голос его дрогнул. — Дитя моё. Как ты себя чувствуешь? Висенья вышла вперед, и все трое подошли к подножию трона и поклонились, чувствуя на себе взгляды придворных. Королевская гвардия стояла неподвижно, как каменные статуи. Придворные замерли, их лица были масками, скрывающими настоящие чувства. Только король не скрывал своей радости. — Дедушка, — сказала она, поднимая голову, — я чувствую себя хорошо. Я восстановилась и вернулась домой. — Ты всегда будешь желанной гостьей здесь, — сказал он. — Я так боялся за тебя. Не мог спать, когда узнал, что ты ранена. Я молился старым и новым богам, чтобы ты выжила. — Я знаю, дедушка, — сказала она. — И я очень благодарна вам за вашу заботу. Рядом с троном стояла Алисента. Она была в зелёном платье расшитым золотом, и её лицо было непроницаемым — но голос её звучал приветливо на публику. — Надеюсь, вы в полном здравии, принцесса, — сказала она. — Ваше здоровье — это важно для всех нас. Мы все переживали, когда узнали о случившемся. Висенья не повелась на фальшивую теплоту. Она кивнула, но в её глазах блеснула сталь. — Благодарю вас, ваше величество. Сейчас я полна сил.  Алисента промолчала. Её улыбка была вежливой, но холодной, и Висенья знала, что это лицо — всего лишь маска. Она видела, как королева сжимает край платья, и чувствовала, что под этой маской скрывается страх. Отто Хайтауэр стоял рядом с Королем — спокойный, сдержанный, с той самой вежливой полуулыбкой, которую он носил как маску. Его пальцы были сложены перед собой, и он смотрел на Висенью так, будто она была мошкой которую хотелось раздавить. — Принцесса Висенья, — сказал он, склоняя голову. — Мы все рады видеть вас в добром здравии. Ваше возвращение — это радость для всего двора. — Благодарю вас, лорд десница, — ответила она, и её голос был ровным, но холодным. — Я тоже рада, что могу вернуться в столицу. Должно быть, вы тоже переживали, узнав о моём ранении? На ее ответ Отто вежливо улыбнулся. — Конечно, принцесса. Мы все желаем вам только добра. --- Эймонд стоял у стены, скрестив руки на груди, и не сводил с неё глаз. Его взгляд был тяжёлым — в нём была боль, и тоска, и вопрос, который он не решался задать вслух. Она не смотрела в его сторону. Она не могла. Но она чувствовала его присутствие каждой клеткой своего тела. Эймонд не подошёл к ней. Он стоял, смотрел и ждал. Эйгон стоял у больших гобелен, с бокалом вина в руке, и его взгляд скользил по Люку с той самой наглой усмешкой, которую Висенья ненавидела. Он подошёл к Люку, который стоял у стены, и усмехнулся: — Наш маленький Люцерис вырос, стал сильным и прилетел на своём маленьком драконе защищать старшую сестрёнку? Люк промолчал, но его челюсть напряглась. — Эйгон, — сказала Висенья, подходя ближе, — зачем ты его провоцируешь? — Что? — Эйгон усмехнулся. — Я просто интересуюсь. Мы же семья. — Смешно слышать такое от тебя, — сказала Висенья. — Ты, который не знает, что такое семья. Эйгон покачал головой и отошёл. Но его ухмылка оставалась на месте, и Висенья знала, что он не успокоится. --- Хелейна подошла к ней позже, когда Висенья стояла у окна в коридоре. Она не узнала её шагов — слишком тихих, почти беззвучных. Хелейна коснулась её плеча, и Висенья обернулась. — Я видела это, — сказала Хелейна, и в её голосе слышалась тревога. — Корабли, огонь, кровь. Я не поняла, что это значит. Я должна была понять. — Ты не могла знать, — сказала Висенья. Хелейна сжала её руку. — Ты в порядке? Как Зераэнис? — Мы оба в порядке. Это главное. — Я боялась за вас, — сказала Хелейна. — Я не знала, что делать. Я молилась, но я не знала, кого просить. Я просила старых богов, хотя они не слышат меня здесь. — Всё хорошо, — сказала Висенья. — Все обошлось. Она повернулась к Люку и Рейне, которые стояли чуть поодаль. — Хелейна, это моя сестра Рейна. Люка ты уже знаешь. Хелейна посмотрела на Рейну — на её мягкое лицо, спокойные глаза. Она улыбнулась, но неуверенно. — Я слышала о вас, — сказала Хелейна. — Висенья много о вас рассказывала. — Она тоже о вас рассказывала, принцесса Хелейна, — сказала Рейна. — Она говорила, что вы очень добрая и понимающая.  Хелейна улыбнулась — робко, но искренне. — Мы хорошо подружились,- смущаясь ответила она. Рейна весело кивнула. — Тогда мы тоже будем подругами, — сказала она. --- Через несколько дней Висенья получив благословение Короля, открыла лечебницу в самом бедном квартале. Она стояла у входа, и народ собирался вокруг, глядя на неё с надеждой. Рейна и Люк стояли рядом с ней, и в их глазах было глубокое восхищение к старшей сестре. Они видели, как народ тянется к ней, как люди плачут от благодарности. Они видели, как она говорит с ними, как с равными. — Эта лечебница открыта по воле моей матери, — сказала она, и её голос был сильным и чистым. — Её высочество принцесса Рейнира Таргариен, наследница Железного трона, пожелала, чтобы у каждого из вас было место, где можно получить помощь. Она думает о вас, даже находясь далеко отсюда. Старухи заплакали. Дети носились вокруг радостно щебеча. Кто-то крикнул: — Да здравствует Рейнира! Да здравствует наша принцесса! Висенья чувствовала, как каждое слово отзывается в сердцах людей. Она знала, что это начало. Что каждое слово, сказанное сегодня, будет отзываться в их душах, когда начнётся война. Рейна и Люк тоже спустились к народу. Они раздавали еду, общались с бедными, узнавали, чем ещё можно помочь. Люк говорил с детьми, Рейна — с женщинами. Висенья смотрела на них и чувствовала гордость. --- Таверна находилась в бедном квартале, в здании с облупившимися стенами и запахом старого вина. Висенья сидела в небольшой комнате на втором этаже, и перед ней стоял лорд Гулиан Суонн — высокий, седой мужчина с усталыми глазами. — Вы знаете, кто я, — сказала она, не тратя времени на приветствия. — Знаю, — ответил он, и его голос был осторожным. — Вы знаете, что ваш отец дал клятву моей матери, когда ее объявили наследницей. Вы знаете, что он преклонил колено перед Визерисом и признал Рейниру будущей правительницей. Лорд Суонн молчал. — Я прошу вас не нарушать клятвы, — сказала Висенья. — Я прошу вас вспомнить, что такое честь. Вы знаете, что Отто Хайтауэр сидит на месте десницы не потому, что он мудрый или справедливый. Он сидит там, потому что он сумел подложить свою дочь в постель вдовствующего короля. Он не заслуживает вашей верности. Лорд Суонн смотрел на неё, и в его глазах читалась борьба. Он провёл рукой по лицу, потом медленно покачал головой. — Вы молоды, принцесса. Вы не знаете, чего стоит предательство. Если я перейду на вашу сторону, а вы проиграете, я потеряю всё. Земли, титул, голову. — Я знаю, что такое риск, — сказала Висенья, глядя ему прямо в глаза. — Я тоже рискую. Каждый день, каждый час. Но я готова платить эту цену, потому что я верю в то, что делаю. Верите ли вы? Он смотрел на неё долго. Потом взял письмо с печатью Рейниры и спрятал его под плащ. — Я подумаю, — сказал он. — Подумайте, — сказала она, вставая. — Но не слишком долго. Время на исходе. Она вышла из таверны, и ночной ветер коснулся её лица. Висенья начала действовать. --- На следующее утро Висенья вышла в сад вместе с Люком, чтобы подышать воздухом. Рейна в этот момент была с Хелейной и с ее детьми. Свет был тусклым, и ветер тихо шевелил листья деревьев. Они стояли у старого дуба и тихо переговаривались, когда услышали шаги за спиной. — Висенья, — раздался голос Эймонда. Она обернулась. Он стоял в нескольких шагах от неё, и его лицо было бледным. — Я хочу поговорить с тобой, — сказал он. — Я занята, — ответила она. — Это займёт всего несколько минут. — Мне нужно идти, — сказала она, и сделала шаг в сторону. Эймонд шагнул за ней. — Висенья, пожалуйста… Она остановилась и посмотрела на него. — Я сказала, я занята. Эймонд хотел возразить, но в этот момент Люк шагнул вперёд, заслоняя собой сестру. — Моя сестра ясно сказала, что не хочет, — сказал он, и его голос был твёрдым. Эймонд замер. Его взгляд скользнул по лицу Люка, потом по лицу Висеньи. Он сжал зубы, но ничего не мог сказать. Просто развернулся и ушёл. --- Ночью, когда она снова возвращалась из таверны после разговора с другим лордом из небольшого дома на западе, её охватила тревога. Она шла по тёмному проходу, ведущему к тайному входу в замок, когда чья-то рука закрыла ей рот. Она не стала ждать. Она выхватила маленький кинжал, который всегда носила при себе, и приставила его к горлу нападавшего. — Это я, — сказал знакомый голос. Висенья замерла. Она узнала его. — Эймонд? — прошептала она, опуская клинок. — Ты что, с ума сошёл? Я могла убить тебя. — Ты бы не убила, — сказал он, и в его голосе была лёгкая усмешка. — Ты слишком хороший боец, чтобы так ошибаться. Она убрала кинжал и отступила на шаг. — Зачем ты здесь? — Я хотел увидеть тебя, — сказал он. — Я не мог больше ждать. Она молчала. — Я скучал по тебе, — сказал он, и его голос дрожал. — Я не мог спать, когда узнал, что на тебя напали. Я не мог думать ни о чём, кроме тебя. Я хотел лететь на Вхагар на Драконий Камень, чтобы увидеть тебя, убедиться, что с тобой все в порядке.  — Эймонд, — она тихо остановила его. — Когда придёт время, ты выберешь меня или свою семью? Он замер. Его лицо исказилось, и она видела, как он борется с тем, что говорит сердце, и тем, что говорит голова. — Я выберу тебя, — сказал он. Но она знала, что он солгал. Она видела это в его глазах. — Ты не должен был говорить этого, — сказала она. — Я не могу сказать тебе правду, — сказал он. — Тогда уходи, — сказала она. — И не подходи ко мне впредь. Он стоял и смотрел на неё. Его лицо было бледным, глаза — тёмными. — Я не могу уйти, — сказал он. — Тогда ты должен выбрать, — сказала она. — Сейчас. Он молчал. — Ты не готов, — сказала она. — Уходи. Он еще долго смотрел на нее, пытаясь запомнить каждую черту ее лица, но все же развернулся и скрылся в темноте. Она смотрела ему вслед, и её сердце билось быстрее, чем она хотела признать. --- Она сидела у окна до самого рассвета. Она знала, что он не сказал ей правду. Она знала, что он ещё не готов сделать выбор. Но она также знала, что её сердце всё равно бьётся быстрее, когда он рядом. И это было самое страшное. Ей нужно было поскорее вытеснить его со своей головы.