Прости, Арс, я сломался.

      Снова за окном пасмурно и капает дождь. Шастун открывает глаза, потому что чувствует, что очень сильно замёрз и одеяла — одно, которое он обнимает, а второе, которым укрывается — никак его не спасают. Ему приходится встать, ёжась от холода. А когда он видит, что окно открыто настежь, понимает почему его кожа покрыта мурашками, и он успел промёрзнуть до жути. Антон быстро закрывает окно, достаёт из шкафа толстовку, быстро надевает, а в добавок кутается в два одеяла и топает, как большой медведь, к другу.       — Илья, какого лешего у меня в комнате окно открыто нараспашку? — уже придя в комнату Макарова, который, между прочим, спокойно спит, начинает слишком громко ворчать бессовестный Антон, потому что искренне уверен, что именно этот наглец открыл ему окно, причём явно и абсолютно точно без его согласия. Либо посчитал, что другу жарко, либо просто лунатил, хотя лунатизма раньше не наблюдалось, но Шастуна это сейчас не волновало, потому что он сонный и злой. Когда ответа и какой-либо реакции не последовало, Илью начали толкать, трясти и агрессивно щипать. Уже после этого тот, наконец, проснулся, недовольно и недоумевающе смотря на нахмурившегося друга.       Уже на кухне за чашечкой крепкого кофе, Макаров начал рассказывать, что ночью зеленоглазый из-за бушующего в крови алкоголя начал буянить, открыл окно, хотел сигануть вниз, но Илья, как настоящий друг, не дал ему этого сделать и еле уложил спать. А как окно оказалось открытым он не понимал, хотя и предположил, что Антон тогда и открыл его. Может, курить захотел. Хорошо хоть не прыгнул, пользуясь отсутствием каких-либо помех. — И вообще, я с тобой пить больше не собираюсь, ты бухой такое творишь! — Макаров укоризненно покачал головой, наставив на Шастуна указательный палец, как бы показывая, какое именно тот творит.       Антону, конечно, стало стыдно за своё ужасное поведение в то время, когда внутри оказывается алкоголь. И он, укутавшись в одеяло почти с головой, пил какао, пряча взгляд в пол. Всё таки и правда пить надо заканчивать. Хотя.. Можно было бы попробовать выпить с Арсением. После этой мысли парень давится какао и проливает напиток на пол, стол и даже умудряется попасть на одеяла. Они ведь до сих пор в ссоре и пили Илья с Антоном как раз из-за этого. Да, эта ссора была глупая, но у него до сих пор ужасный осадок от вчерашнего.       Спустя недолгое время парни дружно собираются и идут в колледж. Там Антон не понимает ни черта, потому что много отсутствовал, да и мысли о предстоящем разговоре отвлекают неимоверно.       Макаров помогает как может, но понимает, что сейчас Шастун мало что воспринимает. Сразу пишет Попову, чтобы приходил в кафе через полтора часа и скидывает ему адрес. После этой пары они сразу же уходят и едут в нужное заведение. Перед зданием Илья обнимает друга, желая удачи и подбадривая, а сам остаётся неподалёку наблюдать, чтобы в случае чего спасти ситуацию.       Арсений уже был на месте, нервно постукивая пальцами по столу и часто оглядываясь на вход, даже если в помещение никто не заходил. И наконец увидел того, кого ждал — Антона. Парень казался таким же нервным и каким-то расстроенным. Он осматривался, ища взглядом нужный столик, а когда Арсений ему замахал, быстро подошёл и сел напротив него, принявшись изучать поверхность стола и отводить взгляд. Какое-то время оба молчали. Но поняв, что таким образом они ни к чему не придут, Попов всё-таки собрался с силами и начал говорить. — Антош, прости меня пожалуйста за то, что сорвался. Ужасного наговорил, перевернул даже всё то, что сам думал. Нёс всякий бред, который тебя напугал и расстроил. Я же знаю, как тебе тяжело, ты совсем недавно перенёс огромный стресс. Я же защищал тебя от всего того, что сам по итогу и сделал. Я очень виноват, прости меня.       Казалось, Шастун его вообще не слушает, однако по едва слышному тяжёлому вздоху и по пальцам, нервно теребящим кольца, становилось понятно, что это далеко не так. Ещё небольшой промежуток времени шатен ничего не отвечал. Но молчать вечно было невозможно и в конце концов он поднял взгляд на собеседника, собрался с мыслями и начал говорить. — И ты меня прости, я сам не лучше. Начал капризничать, завёл ссору из-за пустяка, хоть и шуточно, но, видимо, правда сказал что-то лишнее. Потом ещё и сбежал, хотя мы могли бы просто спокойно сесть, расставить всё по полочкам, объясниться, поговорить, в конце-то концов. Да и тебя я понимаю, не волнуйся, я не обижаюсь. Просто испугался, потому что совсем не ожидал такого от тебя.       На замечание Попов лишь виновато свёл брови и поджал губы. Ему хотелось обнять парня, прижать его к себе, но остальные посетители кафе вряд-ли поняли бы его действия. Поэтому он только незаметно (нет) положил свою ладонь на руку парня и тихонько погладил. Зеленоглазый вздрогнул и, увидев слегка печальную улыбку, смущённо отзеркалил её.       Через какое-то время они уже общались на абсолютно отстранённые темы, никак не возвращаясь к обсуждению произошедшего, а придя к тому, что причина ссоры даже нелепая, теперь только посмеялись над этим. Снова видеть улыбку на лице его мальчика для Арсения было лучшей наградой за все труды. Антон так и светился радостью, чувствуя себя максимально комфортно рядом с ним. Это придавало сил. Пару раз брюнет, задумавшись обо всём этом, переставал следить за разговором, тупо уставившись на Шастуна, за что тут же получал вопросы по типу: «Что с тобой?», «Всё в порядке?» и обеспокоенный взгляд в придачу.       Домой они отправились довольно скоро, потому что запрет на касания друг друга очень сильно напрягал, ведь им хотелось уже как можно скорее хотя бы обняться. Ну а дальше как пойдёт.       И вот, наконец оказавшись дома, где им не могли помешать, где никто не кидал подозрительные взгляды и не качал укоризненно головой, начиная перешёптываться со своим соседом, они смогли полностью расслабиться и погрузиться в атмосферу тепла и уюта.       Поскольку в выбранном рандомно заведении цены (больше конечно сами блюда) были не очень привлекательными, есть обоим хотелось неимоверно. Но пока об этом никто не говорил. Никому об этом даже думать не хотелось, когда так рядом, так близко находился самый дорогой человек. Когда его можно было обнять, поцеловать, положить голову на плечо, грудь или просто сидеть в обнимку. Но всё же влюблённость не отменяет чувство голода навсегда. И в конце концов, услышав как громко урчит у него желудок, требуя пищи, зелёноглазый решил легонько толкнуть своего парня в бок и с щенячьими глазами начать просить заказать чего-нибудь вредного, зато безумно вкусного. Попов на это для вида закатил глаза. И затем, хитро ухмыльнувшись, назвал свои супер-мега-страшные и невыполнимые условия: — Ладно, — всё ещё слегка недовольно начал он, — тогда фильм выбираю я. И ты мне не противоречишь и не бурчишь, что это чушь для шестидесятилетних дедов! — наставительно закончил он, по-учительски погрозив пальцем. Правда затем тут же мило и аккуратно щёлкнув парня по носу, на что тот совершенно очаровательно поморщился, как бы показывая, что не имеет ввиду ничего негативного.       Теперь голубоглазый легонько чмокает его в носик, а после усаживает на свои колени, как маленького, и они начинают выбирать, что будут заказывать. Антон хищно смотрит на меню, желая съесть сразу всё и сейчас. Начинает тыкать на экран, чтобы добавить в корзину, пока Арсений молча его обнимает и смотрит на то, как его разоряют, но на Шастуна ему не жалко ни копейки. В итоге зелёноглазый выбирает пиццу, салат, картошку фри, куриные крылышки, фунчозу, десерт и газировку, а Попов берёт себе только напиток, потому что знает, что Антон не осилит всё выбранное и будет пихать ему. Но Шастун непонимающе смотрит на своего голубоглазого парня.       Вскоре уже привозят их заказ, а Арсений идёт его забирать, потому что когда он решил поручить это дело Антону, у того тут же глаза по пять копеек стали, головой замотал и скрылся в комнате. Потом Попов поможет ему побороть очередной страх.       В это время же зелёноглазый быстро отписался Макарову, что всё отлично, они уже дома и сейчас будут смотреть фильм, а также вкусно кушать. Друг моментально прочитал и пожелал удачи.       Устроившись на диване за столиком, парни стали заниматься каждый своим делом — один расставлял еду, а другой выбирал фильм, как они и договаривались раннее.       — Арс, ну только не хоррор!! — вопит Шастун, смотря на фильм, выбранный его парнем, на котором стоит жанр «ужасы».       — Мы договорились, что фильм выбираю я. — с ухмылкой говорит Арсений, наблюдая за парнем, который надул щёчки, показывая, что очень недоволен.— Ладно-ладно, выберу любой, кроме ужасов, договорились! — добавляет он, смотря на то, как теперь ухмыляется Антон. Теперь решает выбрать романтику, которую просто обожает смотреть Шастун.       На это парень уже довольно воскликнул, кивая ему раз сто, тем самым подтверждая, что согласен, а после того, как на экране уже показывается название, Попов сидит рядом с ним - довольно улыбается. — Арсю-ю-юш, — тянет зелёноглазый, смотря, обнимая брюнета и чмокая его в губы. — а я тебя люблю. — Говоря это, он ни капли не сомневается и не стесняется. Ему хочется говорить это. И хочется всегда быть рядом с ним, обнимать, целовать и просто находится.       У голубоглазого же в животе ощущение тех самых бабочек. Такое искреннее и нужное ему признание действительно делает его счастливым. Он снова усаживает на свои колени любимого, обнимает и целует в губы, чувственно, так, как в первый раз.       Антон тоже ощущает этих бабочек в животе и, конечно, уже более смело, чем раньше, целует в ответ. Это не второй их поцелуй, но если говорить про самые запоминающиеся, то с ним сравнится только первый - поцелуй после признания в любви. Арсений прерывает его, но только для того, чтобы ответить своему любимому: — Я тебя тоже безумно люблю.       Через некоторое время влюблённые всё таки немного отстраняются друг от друга начинают трапезничать и смотреть фильм, который шёл всё это время, вникают потихоньку, а после начинают комментировать его, общаться между собой, и это всё создаёт неимоверно приятную атмосферу: безумное чувство комфорта и уюта.       — Кстати, Тош, может завтра сходим погулять? Вроде погоду хорошую обещают, да и просто хочется с тобой время провести. — после этой фразы - следует улыбка на лице у обоих.       — Конечно я согласен, Арс. Я всегда только за то, чтобы проводить с тобой время! — завтра обещает быть ещё лучше, чем сегодня. — М, кстати, я видел у нас вино на полочке верхней.. Может выпьем немного? Ты всё равно рядом будешь, а я буду строго под твоим контролем! — Продолжает уговаривать Антон с щенячьими глазками. Просто ему хочется посмотреть, как ведёт себя пьяный Арсений, ну и к тому же обычно пьянки с Ильёй, к примеру, ничем хорошим не заканчиваются, интересно, чем закончится выпивка с Поповым.       Голубоглазый спокойно смотрит на зелёноглазого, размышляя. — Хорошо, но с этим злоупотреблять нельзя, если что, поэтому давай договоримся, что можно будет выпить в следующий раз только на новый год или на мой, твой день рождения, а сегодня так уж и быть - без повода. — И он слегка улыбается, когда Шастун кивает, соглашаясь на такие условия. Хорошо кстати, что Арсений не знает о том, что вчера Антон с Ильёй тоже выпили.       — Я тогда щас принесу! — говорит, уже убегая на кухню зелёноглазый, а прибегает с двумя бокалами и бутылкой вкуснейшего, красного вина. Кто-то на какой-то праздник подарил.       Попов любезно забрал всё принесённое для того, чтобы поставить бокалы на стол, открыть бутылку вина, а после разлить каждому по полному бокалу. Они стукнулись, одновременно произнеся небольшой тост: — За нашу лучшую любовь!       И сейчас всё так, как нужно. Так, как и должно быть. Возможно, всё могло бы сложиться совершенно иначе, не будь у Шастуна сложного периода, а может и наоборот, случилось бы раньше, но это уже никто не может знать, да и, собственно, это не так уж важно. Главное, что сейчас это есть. Они всеми силами будут стараться для того, чтобы продолжить их совместное счастье как можно дольше, ведь каждый из них безумно любит и дорожит другим. Может они по-разному проявляют свою любовь, может делают это не совсем умело, но они вместе и всегда будут стараться друг другу помочь вести себя так, как нравится им двоим. Самое главное, чтобы их любовь не прекращалась, а только цвела, как цветок, и чтобы никто не смог его срезать.