Прости, Арс, я сломался.

— Арс, ну хватит! — говорит Антон, смеясь и метаясь по кровати, чтобы Попов наконец-то перестал его щекотать. Вообще-то причина щекотки возмутительна. Что такого в том, что он не хотел вставать? Разве плохо, что уставший студент решил устроить себе кратковременный отдых от работы? Тот факт, что так пропускает пары он уже далеко не первый раз подряд, за все пару месяцев проживания вместе с Арсением, Антон предпочитал игнорировать. Нужно ещё спасибо сказать, что не все эти пару месяцев. Даже меньше половины! — А я говорил кому-то вставать? Это тебе за непослушание, старших надо слушаться! — отвечает Арсений, продолжая его щекотать. Когда Попов всё же достаёт Антона и щекочет, тот весь выгибается и ещё усердней начинает уворачиваться. Метается по кровати, моля пощадить его в этот раз. — Ну уж нет, я тебя жалел уже столько раз, верил, когда ты обещал исправиться, и вот опять. Каждый день одно и то же! Он продолжал какое-то время мучать Шастуна, слушая его смех. А потом, когда Арсений допустил одну малейшую ошибку (случайно ли?), дав ему на каких-то пару секунд шанс выбраться, шатен тут же ей воспользовался. Он убежал в ванную, всё так же радостно вопя, но уже не от щекотки, а от переполнявшей его радости за то, что смог выбраться из "адского плена". — Я победил!! — радости, как говорится, полные штаны. Шастун веселился как ребёнок тому простому факту, что над ним смилостивились и пощадили, хотя он и считал победу полностью своей заслугой. — Я теперь не выйду, а то ты меня опять будешь щекотать, — уверенно говорит он. Когда же от Попова ответа не следует, парень приоткрывает дверцу, выглядывая одним глазком, и сразу попадает в суперхитроумную и мегагениальную ловушку от Арсения, решившего дождаться момента, когда парень не выдержит и решит проверить обстановку на месте битвы. Тут же его хватают на ручки, неся обратно в комнату, не обращая внимания на крики негодования и удивления. — Тебя для полного счастья осталось запеленать и в ясельки отвести, — и голубоглазый улыбается, смотря на нахмуренное, недовольное личико, находящееся сейчас у него на ручках. — С тем, что ты ребёнок, я точно не прогадал. Тебе будто года три и ты скандал устроить собираешься из-за какой-то мелочи. — Ой-ой-ой, кто бы говорил. А ты-то конечно у нас самый взрослый. Мы, между прочим, ро-вес-ни-ки, — возмущается в ответ Антон, проговаривая последнее слово по слогам и тыча своему парню указательным пальцем в лицо совсем как ребёнок. — Разница в том, что я умнее и разумнее тебя, — слова не должны были быть обидными, но Шастуна они задевают за живое. Антон вырывается из уже ослабевшей хватки и уходит, садясь на подоконник, обиженно надувая щёчки и отводя взгляд к окну. — Ну Тоша-а-а... Я же пошутил! Ты у меня самый умный, милый, красивый, талантливый... Самый-самый! Люблю тебя больше жизни, понимаешь? — и сразу к нему подходит, осторожно приобнимая, стараясь не обращать внимания на несогласие и отталкивания. — Отстань, Арс. Я пойду лучше с Ильёй погуляю. — Шастун на самом деле не шутит. Слезает с подоконника, быстро собирая портфель, и идёт с шкафу, начиная одеваться. Он это делает не прям всерьёз, просто чтобы показать свою обиду, но неосознанно перегибает палку. И теперь обиженно на него смотрит Арсений, стискивая зубы до скрежета: — К Илье... Я ведь правда пошутил, Антон, если тебя это расстроило, то давай лучше сядем, обсудим всё, взвесим, а не будем раздувать огонь. Ты сейчас уйдёшь, а ситуация не разрешится, — Арсений медленно подходит к Шастуну, останавливая его аккуратным касанием плеча, но тот убирает его руку, продолжая собираться, из чего Попов делает очевидный вывод. — То есть ты всё таки уйдёшь? Шастун останавливается и разворачивается к нему: — Да, Арс, я пойду развеюсь немного, с Макаром всё же будет поспокойнее, — едко произносит он, не понимая, что этими словами раздувает целое пламя, потому что Попову они ударяют в самое сердце, ведь тот всегда старался, старается и будет стараться для Антона, чтобы ему было хорошо. А теперь ему говорят, что с кем-то другим лучше, спокойней. Слышать это неприятно, тем более от парня, которого он любит больше, чем самого себя, ради которого пожертвует всем. — Ах вот оно что, с Макаром ему лучше будет, ну да. А может ты с ним ещё встречаться начнёшь, раз тебе лучше с ним, чем со мной? Может вы ещё съедетесь? Романтика, целовашки-обнимашки и дальше по списку, со мной же тебе неспокойно. — Попов отводит взгляд на пару секунд, а после прижимает Антона к столу. Тот пугается, лезет на шкаф в попытке отодвинуться, сбежать, чем Арсений только пользуется и кладёт свои руки на его талию, чуть сжимая и прижимая к себе. — Если тебе этого не хватает, то почему ты просто не скажешь? Почему, он, а не я?! — в его глазах видны боль и отчаяние, из которых рождается злость. А в глазах сидящего на столе — страх. Он действительно напуган, глаза бегают по лицу Арсения, дыхание чуть сбилось, потому что он правда не ожидал такой реакции от самого главного и самого важного человека. К тому же вспоминаются скандалы с матерью, с отцом, старшим братом, двоюродной сестрой, бабушкой... У него в горле снова стоит ком и наворачиваются слёзы. Боится удара, боится, что его снова ранят. Боится Арсения целиком. Тот, конечно, замечает это, но слишком поздно. И только теперь понимает, что сделал. Зеленоглазый толкает его, пытаясь убежать, а Попов делает ошибку — отпускает. Шастун выбегает на лестничную клетку в пижаме, забирая с собой только телефон и кое-как натягивая обувь. У Антона в ушах стоит шум, по щекам стекают слёзы, он дрожит и не слышит криков Арсения, пустившегося в догонку. Попов бежит следом за ним, моля парня остановиться, просит прощения, говорит, что не хотел, но всё без толку. Двери лифта закрываются. Антону удаётся сбежать. Уже будучи в автобусе, тот наконец-то нормально надевает обувь, вытирает слёзы, которые, несмотря на это, продолжают течь. И, не обращая внимания на косые взгляды прочих пассажиров, пишет главному герою трагедии — Илье Макарову. Тот сразу отвечает, что сейчас его встретит. Советует рассказать всё вживую, в подробностях, что Антон и делает, только поздоровавшись с другом и приняв под его ошалелым от вида Шастуна взглядом его же куртку. Макаров тяжко вздыхает, переваривая всю эту информацию. — Я думаю, он просто погорячился, потому что ты со мной после поступления в колледж стал намного больше времени проводить, чем с ним, — говорит он спустя какое-то время, понадобившееся ему для того, чтобы обмозговать всю ситуацию и найти пути решения проблемы. — Ну представь себя на его месте — ты безумно стараешься для человека, любишь его, жертвуешь всем для его комфорта, а он говорит, что с кем-то ему лучше, чем с тобой, спокойней, чем с тобой. Представь, как ему больно и неприятно такое слышать, тем более учитывая то, что вы встречаетесь, а до этого очень долгое время были друзьями. Но я и тебя понимаю, потому что ты только выбрался из таких ссор, стал жить с человеком, который спас и к нему испытываешь максимальное доверие, а тут и он начал скандал. Ты просто испугался, потому что тебе в память ударили воспоминания. Ты ведь, скорее всего, ожидал примерно того же результата, что и в прошлом, а точнее — боялся его повторения. Но, вы оба сделали поспешные выводы и действия. Вам просто нужно было решить всё спокойно, без ссор, криков и подобного. Сегодня ты побудешь у меня, а завтра, думаю, он тебя встретит, и вы поговорите. Только лично, так скажем, глаза в глаза. И ты не бойся, объясни всё, как есть. Скажи, что тебя напугало, почему, как, зачем. На его вопросы ответь. Просто взвесьте всё и примите адекватное решение. — Ну.. Не знаю, — недолго мялся в нерешительности Шастун, — ладно, я попробую, спасибо большое за помощь и совет. — говорит парень, а после недолгого молчания продолжает. — Илюх.. Купи мне, пожалуйста, шампанского за два косарика, наше любимое, я с собой ничего не взял... — и он глазками так мастерски хлопает, они так сверкают, лицо заплаканное, такому грех отказать. — Ну пожа-а-а-алуйста — тянет Антон, когда Макаров мотает ему головой. — Ох.. Ладно! Только пить будем вместе и чтоб не как в прошлый раз, — оба парня вспоминают тот день, неловко переглядываясь. Шастун кивает раз десять, после чего они молча направляются к ларьку. Продавщица провожает их удивлённым взглядом — редко она видела, чтобы студенты покупали столь дорогой напиток. Парни направляются домой, уже беззаботно обсуждая весёлое прошлое Ильи и громко смеясь. *** — Илья... Он мне звонил тут, — Антон прерывается, пытаясь посчитать количество звонков, но вскоре бросает эту идею, — очень много раз, ну и писал... Антон тычет Макару в лицо экраном телефона, на котором показано кошмарное число пропущенных от контакта "Арсюшка - служба спасения" с милым сердечком. За это спасение Антон ему безумно благодарен, потому что не знает, был ли бы вообще жив сейчас, не появись Попов в его жизни. — Что мне делать-то? Я не знаю, что ему сказать... Когда Илья уже собирается что-то ответить, раздаётся звук мелодии из кармана Макарова. Он достаёт телефон и, не задумываясь, принимает звонок: — Алло. Да, у меня. — и смотрит на Шастуна, слушая собеседника. Шастун слышит, что это голос того, про кого они только что разговаривали. Но что тот говорит — не понимает. — Завтра поговорите лицом к лицу, а ночевать он будет у меня. Тебе нужно остыть. Ты его напугал, а я, между прочим, тоже волнуюсь за него и отпустить к тебе сейчас не могу. Да не изменяет он тебе, ты его довёл до слёз, до сих пор орёшь и думаешь, что он прям так к тебе и придёт? Иди успокаивайся, а завтра уже спокойно с ним поговорите. — Парень сбрасывает звонок, убирая телефон, открывая шампанское и продолжая разговор с другом. *** — Какой же я дурак... — Арсений убирает телефон и берёт сигарету, подкуривая. Нашёл пачку у Антона в портфеле, что сейчас оказалось как никогда кстати. — Надо же было начать кричать на него. Ну ты как всегда, Попов, умеешь взять и сломать. — Делает длинную затяжку. Во рту горьковатый вкус табака, которого он давно не испытывал, так как курил лет пять назад. Но бросил так же быстро, как и начал, потому что родители увидели его с сигаретой в руках. Сейчас ему нужно это, ведь трудно Арсению не меньше, чем Антону. Всегда больно от того, что страдает он. Постоянно помогать и поддерживать тоже трудно и осадок остаётся, а теперь он довёл его самостоятельно и от этого ощущения становится ещё больнее. И сейчас он совершенно один, а его любимый не рядом. Завтра Арсений всеми силами постарается исправить ситуацию, а этот день, к сожалению, оставил всем очень тяжёлый осадок. Остаётся лишь надежда на следующий, что он будет проще, что завтра они спокойно поговорят, всё взвесят, извинятся друг перед другом, а после вместе пойдут отдыхать в объятиях друг друга и в них же заснут. В эту версию хотят верить все и надеятся на неё. Но что будет, знает лишь судьба, которая в последнее время к ним не очень благосклонна.