Идеальный момент. Часть 1

      Выйдя на остановке, я по знакомой дороге направилась к дому подруги, заранее понимая, что непременно зайду сначала в «КБ», чтобы взять бутылку белого вина, так как на красное у меня выработалась своеобразная «аллергия», после того, как однажды я его перепила и жутко болела с похмелья, почти сутки приходя в себя. К слову, Оксана, моя девушка, об этом знала, но почему-то всегда забывала. И после очередной ссоры всегда приходила мириться с цветами и бутылкой красного. Поначалу меня это раздражало, а потом вовсе перестало вызывать какие-либо эмоции. Что только убеждало меня в том, что наши отношения катятся в никуда.       Поднявшись на четвертый этаж, я постучала в дверь, так как у Олеси уже больше года не работал звонок. А того, кто может его починить, как выражалась сама подруга, она еще не нашла. Первой реакцией на стук был бешеный лай, потом грохот, а следом я услышала Олесин вопль: «Майло!!!» — после чего дверь все-таки открылась.       — Привет, малыш. — Джек-рассел тут же попытался запрыгнуть на меня, чтобы облизать лицо, но когда понял, что его роста не хватит, попробовал изнасиловать мою ногу.       — Иди отсюда, извращенец! — прикрикнула на него подруга, приветствуя меня поцелуем в щеку. — Проходи.       Раздевшись и отцепив от ноги собаку, я прошла за Олесей в кухню, прихватив бутылку вина и сигареты.       — Ну, на этот раз тебя отпустили без эксцессов? — усмехнувшись, спросила она, открывая окно. Она знала мою привычку курить сразу, как я прихожу, — терпеть не могла дымить на улице на ходу, а стоять и курить у подъезда было холодно.       — О, на этот раз меня отпустили с благословением, — кивнула я, понимая, о каком эксцессе говорит Олеся.       Прошлый мой визит к ней сорвался, так как у Оксаны сломался компьютер, и она просто не знала, чем себя занять. И устроила скандал, когда я сказала, что мы договорились встретиться с Олесей. Видите ли, я была обязана отменить свои планы, чтобы провести время с ней. И неважно, что это время появилось спонтанно и только потому, что у Оксаны очень ограниченный круг интересов. Неприятно было это признавать, но я решила, что будет лучше, если останусь дома, так как не хотелось обострять ситуацию еще больше.       — Снова игрушки? — догадалась Олеся, доставая бокалы для вина.       — Как и всегда.       — Как ты это терпишь, — покачала головой подруга. — Я помню Пашу и его «Доту», или во что там он играл. Девяносто процентов наших ссор заключалось именно в этом. И я была рада, когда он забрал свой вонючий ноутбук, свои вонючие носки и свалил.       — Ну, в моем случае, если до такого дойдет, сваливать придется мне. Мы живем в ее квартире. Точнее, квартире ее бабушки, — заметила я, стряхивая пепел в специальную баночку.       — У меня, конечно, не хоромы, но если что… Перекантоваться всегда можно, — пожала плечами Олеся. Она давно подбивала меня задуматься о будущем и порвать с Оксаной.       — Я размышляла об этом, — честно призналась я, задумчиво глядя на дым, поднимающийся к потолку. — Но знаешь, это мои первые долгие отношения. Это просто… Типа жаль потраченного времени.       — А терпеть такое отношение тебе не жаль? — подхватила Олеся.       — Жаль, но…       — Что но, Лер? Тебе за тридцать. Пора думать головой.       — Мне тридцать один, — напомнила я.       — А я как сказала?       — Фраза «тебе за тридцать» предполагает, что мне далеко за тридцать. А не то, что я только-только переступила этот порог.       — Ты такая душная, — поморщилась Олеся, чем вызвала мой смех.       — Что есть, то есть, — согласно кивнула я. — Но я о том, что… Черт, когда мы с ней познакомились, она была другим человеком. Она так ухаживала… Я почти впервые ощутила чью-то заботу. До этого, как ты помнишь, всегда заботилась и ухаживала я.       — Я помню, — кивнула Олеся. — Ну, кроме Маши. Там она пыталась покорить твое сердечко, — напомнила подруга, чем невольно заставила меня вернуться на несколько лет назад, почти к самому нашему знакомству с Олесей.       Мы познакомились на конференции веб-дизайна в Новосибирске около шести лет назад, куда я переехала после Екатеринбурга, ну а Олеся там жила всю жизнь. Мы как-то сразу нашли общий язык и подружились. И в итоге через два с половиной года мы вместе переехали в Москву — покорять столицу. Помню, подруга часто спрашивала, почему я вообще оказалась сначала в Екб, а потом в Новосибирске, хотя Москва находится крайне близко от Воронежа. Я и сама не раз об этом задумывалась. Наверное, понимала, что еще не готова к такому крупному городу. Из рассказов знакомых я поняла, что в столице уйма возможностей, но если ты слаб духом, Москва сожрет тебя с потрохами. Поэтому мне понадобилось время, чтобы вырасти и стать сильнее.       Со временем Олеся больше ушла в разработку мобильных приложений, а я все еще оставалась в веб-дизайне. И подруга на протяжении всех этих лет наблюдала за моими отношениями, видела взлеты и падения и, конечно, знала, что в моей жизни была уже одна знаменательная история, которая оставила неизгладимый след. Я рассказала ей о Гоа, когда мы приехали в Москву. Мы тогда снимали маленькую квартирку на Планерной за тридцать тысяч и спали в одной кровати, потому что для второй места просто не было.       Олеся была убежденной натуралкой, но никогда не осуждала мой выбор. За исключением Оксаны. Она ей никогда не нравилась, но и то — Олеся мужественно терпела, когда я рассказывала ей о наших отношениях. Когда эти самые отношения ухудшились, терпеть Олесе стало еще сложнее, но она старалась. Верная дружбе и своим принципам, она всегда была готова прийти на помощь. И вообще она была особенной. Но ее стиль в одежде, который она называла «Марла Сингер», довольно жесткое чувство юмора и долбанутый пес делали проблематичным поиск партнера. Поэтому уже давно подруга была одинока. Я же не хотела пока сжигать все мосты, но понимала, что еще немного — и это будет неизбежно.

***

      — Как прошло твое собеседование? — после полутора бокалов спросила Олеся, а я отметила, что даже она помнит об этом. В отличие от девушки, с которой я живу в одной квартире.       — Знаешь, я думаю, неплохо. Мне должны перезвонить. И я надеюсь, что в этот раз это будет не просто стандартная фраза, которой отделываются на собеседованиях.       — У тебя там должность тимлида?       — Да. В отделе дизайна. Это интересная компания, которая занимается всякими курсами и образовательными программами. Тема рабочая, но сайт у них старее поповой собаки, поэтому работы там много, но должно быть интересно.       — Здорово. А что по зарплате?       — На первое время почти сто, потом по согласованию.       — Неплохо, — кивнула Олеся. — Намного лучше той конторы, где ты трудилась до этого. С их постоянными задержками зарплаты и плавающими дедлайнами.       — Там меня держал только коллектив, ты же знаешь, — протянула я, понимая, что Олеся права.       Я два года работала в интернет-магазине, дела в котором шли все хуже и хуже, но у нас был чудесный коллектив. Поэтому я долго оттягивала момент увольнения. А после того, как уволилась, не могла почти четыре месяца найти что-то подходящее, хотя вакансий дизайнеров пруд пруди. Но то не устраивала зарплата, то условия труда, то обязанности. И поэтому я четыре месяца сидела на «шее Оксаны», о чем она не забывала упоминать во время ссор, хотя и приносила, хоть малые, но деньги, перехватывая мелкие заказы. Сама Оксана работала в сфере программирования, но делала это периодически. Брала какой-нибудь крупный заказ, получала деньги, а потом месяц или два на них жила, развлекаясь и играя в игры.       Я так не могла. Мне нужна была стабильность, да и не хотелось работать из дома. Честно сказать, за то время, что я провела в четырех стенах бок о бок с Оксаной, я поняла, что очень устаю от такого «соседства» двадцать четыре часа в сутки.       — Кто знает, может, ты сейчас устроишься на новую классную работу и встретишь там кого-нибудь интересного, — мечтательно произнесла Олеся.       — Я не верю в служебные романы, — скептично заметила я.       — Я тоже не верила. Раньше. А потом Ваню встретила… — с легкой грустью ответила подруга и вздохнула. Я понимающе улыбнулась и сжала ее руку.       Ваня был первой настоящей любовью Олеси. Ей тогда было двадцать, она работала на полставки в пенсионном фонде в Новосибирске, а он там был курьером. И у ребят закрутился бешеный роман. Но Ваню забрали в армию, а его «друг» решил приударить за Олесей. И она по глупости повелась на сладкие речи молодого парня. В итоге их связь длилась буквально неделю. А когда Олеся поняла, что натворила, было уже поздно.       Ваня вернулся из армии, она честно во всем созналась, но… К ее удивлению, он не устроил скандал с обвинениями и даже никак не оскорбил ее. Просто молча ушел. Через месяц объявился, сказал, что готов все забыть, что жить без нее не может, и все в этом духе. Он-то ее простил, но Олеся себя простить не смогла. Так и сказала ему, что у них ничего не выйдет, что она его не любит и лучше им больше никогда не встречаться. Мне она рассказывала, как тяжело переживала их разрыв, но ничего не могла с этим поделать — чувство вины оказалось сильнее. И с тех пор она так и не встретила кого-то, кто хотя бы немного был таким, как ее Ваня.       — Жалеешь? — спросила я, разливая остатки вина по бокалам.       — Знаешь, я стараюсь никогда ни о чем не жалеть… Но в отношении него я и правда думаю, что совершила ошибку. И часто задумываюсь о том, какой бы была моя жизнь, если бы тогда я не поступила как последняя дура.       — Понимаю, — согласно протянула я.       — А ты думала о том, как бы жила, если бы твой курортный роман не закончился? — поинтересовалась Олеся.       — Это был не курортный роман, — фыркнула я, чувствуя, что мои прежние чувства словно оскорбили таким некрасивым клише.       — Ну, я знаю, но ты же поняла, о чем я, — махнула рукой Олеся. — Ну так что? Думала?       Я глубоко вздохнула и снова прикурила сигарету.       — Думала, — честно ответила я.       — И что?       — Не уверена, что из этого что-то бы вышло.       — В смысле? — удивленно протянула Олеся. — Ты же рассказывала, что это была чуть ли не любовь всей твоей жизни?       — Ну да, — согласилась я, — но дело в другом. Мне было двадцать с небольшим, понимаешь? Я тогда на мир смотрела по-другому. Все казалось… как-то объемнее, что ли. Не думаю, что сейчас я способна на такие чувства. У меня уже есть опыт, я иначе думаю, рассуждаю, я больше не такая максималистка и уж точно не столь романтична, как раньше. Это возраст. Тогда эти чувства казались вечными: я думала, что буду с ними всю жизнь и никогда не избавлюсь от них. Но… Ничто не вечно. И это — тоже.       — То есть ты хочешь сказать, что любви никакой и не было? — Голос Олеси звучал почти расстроенно.       — Нет, почему? Я любила ее, я не отрицаю этого. Но… Теперь я могу ее понять, могу понять то, что она сделала. Боже, если бы вокруг меня сейчас вилась двадцатилетняя соплячка, я бы переехала из страны, — рассмеявшись, ответила я.       — По-твоему, она сделала правильно, что сбежала? — продолжала допытываться Олеся.       — Я не сказала, что это правильно, — покачала я головой. — Я сказала, что могу ее понять. Та любовь была сильной. Сбивающей с ног. Но… незрелой. Понимаешь, я тогда была еще незрелой. И она пыталась мне об этом сказать, но я не понимала. Теперь — понимаю. И, наверное, ей было весело со мной эти полтора месяца, — грустно усмехнулась я. — Видеть, как на тебя смотрят влюбленными глазами, как тебя боготворят… Наверное, в этом есть какой-то свой кайф. Но я не осуждаю ее. Видимо, это было нужно. И ей, и мне.       — Думаешь, она ничего к тебе не чувствовала?       — Не знаю, — пожала я плечами. — Может, и чувствовала, а может… Может, я просто хочу в это верить.       — М-да, — выпрямив под столом ноги, протянула Олеся. — Не зря говорят, что не придумаешь сценария интереснее, чем его придумывает сама жизнь.       — Это точно, — согласно кивнула я. — Ну, тогда за жизнь? — Я улыбнулась и подняла бокал, ожидая того же от Олеси.

***

      Вернувшись домой, я нашла Оксану спящей на диване под включенный телевизор. Она была одета, а на полу стояли две пустые бутылки из-под пива. Вздохнув, я взяла из шкафа плед и накрыла ее. Потом выбросила бутылки и выключила телевизор. Раньше я бы непременно разбудила ее, чтобы увести в спальню. Но сегодня поняла, что одиночество в кровати меня совсем не расстраивает.

***

      Через несколько дней мне позвонили из компании, куда я ходила на собеседование, и сказали, что они рады пригласить меня на работу. Сообщили, с какими документами мне нужно явиться в понедельник в офис, и пожелали хороших выходных. Я очень обрадовалась и тут же рассказала об этом Оксане, с которой мы успели поругаться утром из-за оставленной ею гречки на тарелке, что присохла. Но моя девушка посчитала, что даже такая хорошая новость не повод помириться, поэтому сквозь зубы пробурчала «поздравляю» и, одевшись, отправилась навестить родителей.       Я же решила не портить себе этим настроение и позвонила Олесе, пригласив ее погулять с Майло. Подруга согласилась, и почти в шесть вечера мы встретились в парке, купили горячий кофе и пошли выгуливать ее собаку. И пока мы не торопясь брели по тропинке, я рассказывала Олесе о своих новостях — и хороших, и не очень.       — Я могу задать тебе вопрос? — проговорила Олеся, когда мы прошли почти половину парка.       — Конечно, — с готовностью ответила я, наблюдая, как маленький пес прыгает по сугробам.       — У вас в… постели… нормально все? — смущаясь, спросила подруга и прикрыла лицо стаканчиком кофе.       — В каком смысле? — кашлянув, уточнила я, тоже чувствуя себя неловко.       — Ну… Вы… Вы спите вообще?       — Эм… — растерянно пробормотала я, чувствуя, как начинаю краснеть. — А… Прости, почему ты спрашиваешь?       — Да я… Просто статью на днях читала. Типа симптомы потерянного брака, — помахав ладонью, скороговоркой ответила Олеся. — И там просто столько всего, что есть у вас… И один из пунктов — отсутствие сексуальной жизни. Я просто знаю, что ты особо никогда про секс не распространяешься…       — Да, потому что считаю, что это личное дело каждого, — довольно ворчливо заметила я.       — Я понимаю, — кивнула Олеся, но продолжила: — Просто я… Я же беспокоюсь о тебе.       — Или о том, как часто я получаю оргазмы, — скептично отозвалась я, нахмурившись.       — А часто? — не унималась Олеся, чем вызвала новую волну моего негодования.       Я только собиралась ответить ей что-то едкое, как меня осенило — а в чем смысл? Почему бы мне просто не признать правду? Какой бы она ни была.       — Я не уверена, что помню, когда это было в последний раз, — сдавшись, ответила я.       — Так и знала, — тихо прокомментировала Олеся, кивая. — Она… или ты?       — Я не знаю, — пожала я плечами, прекрасно понимая, о чем конкретно она спрашивает. — Как будто все просто сошло на нет. Она перестала проявлять инициативу, стала постоянно сидеть в своем компьютере, а я в какой-то момент поняла, что отчасти даже рада этому. Я даже не помню, когда мы в последний раз ужинали вместе, — покачала я головой. — Она постоянно сидит с тарелкой перед монитором.       — М-да… Ну, если тебе от этого станет легче, то будь я на ее месте, я бы с тебя не слезала! — довольно громко и уверенно проговорила Олеся, чем вызвала мой искренний смех.       — Да иди ты! — захохотала я, а Майло поднял голову и уши, недоуменно глядя на меня.       — Что? Я серьезно! — возмутилась Олеся, округлив глаза. — Ты же красавица! И будь я мужчиной… Ой, в смысле, будь я женщиной…       — Боже, прекрати. — Я не могла перестать смеяться и даже остановилась, пытаясь не расплескать кофе.       — Блин, ну ты меня поняла! — обиженно надула губы Олеся, но, видя, до какой истерики она меня довела, не удержалась и расплылась в улыбке.       — Обожаю тебя, — покачала я головой, пытаясь успокоиться.       — Да я знаю, — махнула рукой подруга и, взяв меня под руку, развернула нас в обратную сторону.

***

      Когда я оказалась дома, Оксана тоже уже вернулась. Но и тогда примирения не произошло. Хотя я была настроена на то, чтобы зарыть топор войны. Во время прогулки с Олесей мы много говорили о моих отношениях, и я поняла, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И если я не решу что-то поменять, то вряд ли и что-то изменится. Поэтому я подошла к Оксане, положила ей руки на плечи и наклонилась, чтобы поцеловать. Но она повела плечами, стряхивая мои руки, и, не поворачиваясь, бросила в сторону:       — Рада, что ты вспомнила, где живешь. Думала, уже не вернешься.       — Оксан, я просто гуляла. С Олесей.       — Конечно с Олесей, — фыркнула она. — Чуть что, всегда появляется рядом Олеся. Вдоволь нажаловалась?       — Я не могу сидеть в четырех стенах, даже если тебе это нравится, — ответила я, понимая, что мира в нашем доме сегодня не будет.       — Ой, ты опять начнешь ныть, что тебе скучно? Ты сидела дома четыре месяца — я не виновата в этом!       Это было жестко. И это не совсем было правдой. Но я решила не вступать в конфронтацию, а постараться замять назревающий конфликт.       — Я просто хочу иногда куда-нибудь выходить, — спокойно проговорила я со вздохом. — Я не могу развлекаться готовкой, уборкой и просмотром сериалов.       — Началось, — театрально закатила глаза Оксана. — Если ты хочешь поругаться — валяй, но у меня есть дела поважнее, — увлеченно глядя на экран, ответила она.       Помолчав пару секунд, я грустно усмехнулась:       — Нет, извини. Занимайся делами, — и с этими словами вышла из комнаты.       Интересно, а что делать в том случае, если ты хочешь спасти отношения, но начинаешь чувствовать, что спасать уже просто нечего?

***

      В понедельник я ехала на работу в приподнятом настроении. Мы с Оксаной все-таки помирились, и у нас даже случился секс. Правда, мне показалось, что он был несколько неловким, но это дало мне почву для размышлений. И я подумала, что, вероятно, если мы обе постараемся, то сможем что-то исправить. Оксана пообещала, что будет больше уделять мне внимания и меньше проводить времени в компьютере. А я в свою очередь сказала, что не буду придираться и цеплять ее по мелочам.       И вот, выйдя из метро, я прошла два дома и оказалась во дворе небольшого бизнес-центра. Понимая, что приехала на двадцать минут раньше положенного, я решила перекурить. А заодно и успокоиться. Потому что я реально волновалась. Первый день, новые люди, новая обстановка… Те, с кем я общалась на собеседовании, оказались очень милыми людьми, но где гарантия, что там все такие же и что я не нарвусь на какую-нибудь мегеру или у меня в команде не окажется какой-нибудь «крысы»?       Думая об этом, я чиркнула зажигалкой, но вместо огня добилась только маленькой искорки.       — Нет, не сейчас, — простонала я, снова проводя по колесику. Но мои попытки были тщетны. Зажигалка отказалась работать, а я стала нервничать еще сильнее.       — Помочь? — услышала я сбоку и резко повернула голову, выронив от неожиданности зажигалку. — Ой. Простите. Не хотел напугать.       Рядом со мной в черном пальто стоял молодой парень. На его голове была короткая шапочка, очень модная в молодежных кругах, а в ухе сверкал металлический шарик.       — Да ничего, — протянула я, глядя на зажигалку, утонувшую в снегу, — она уже не работала.       — Держи, — неожиданно перейдя на «ты», парень протянул мне «Зиппо», — никогда не подводит.       — Спасибо, — слегка смутившись, поблагодарила я и, прикурив, отдала зажигалку обратно.       — Я Макс. — Он протянул мне руку, продолжая улыбаться, и я пожала ее.       — Лера, — кивнула я. — Очень приятно. Ты работаешь здесь?       — Ага, — как-то радостно кивнул он, посмотрев на здание, у которого мы стояли. — Ну, я типа стажер.       — Стажер?       — Да. Я институт заканчиваю, заочка, — пояснил он. — А тут работаю, опыта набираюсь.       — О, здорово, — кивнула я, разглядывая его.       У Макса были такие же светло-голубые глаза, как у меня. Его лицо выражало доброжелательность, а внешний вид в целом напоминал какого-то хипстера… или как там называются молодые люди, следящие за модой?       — А ты? Недавно устроилась? Я тебя раньше не видел, — выдыхая ароматный дым, спросил Макс.       — Я только на прошлой неделе была на собеседовании. Я…       — Ты тимлид в дизайн-отделе?! — округлив глаза, спросил Макс, а его рот слегка приоткрылся от удивления.       — Ну… Да… Ты это так произнес, что я не знаю, это хороший знак или не очень, — честно призналась я.       — Нет, — рассмеялся парень, качая головой. — Ничего плохого точно. Просто я слышал, что у нас новый руководитель, но никак не думал, что им окажется такая симпатичная девушка, — проговорил он и неожиданно покраснел. — Ой. В смысле… Я имел в виду…       — Не забирай свои слова назад, — рассмеялась я. — Поверь, это лучшее, что я слышала за утро. И к тому же немного уверенности в своих силах мне не повредит.       — Ладно. — Его губы растянулись в улыбке, и он снова кивнул.       — А ты тоже в дизайне?       — С чего ты взяла? — Его брови поднялись вверх, а лицо выражало искреннюю заинтересованность.       — Ты сказал — «у нас новый руководитель».       — А, ну я имел в виду в компании. Я вообще из разработки. Так что пересекаться будем в любом случае часто, — улыбнулся Макс.       — Всенепременно, — кивнула я и выбросила в урну окурок.       — Ну что, идем? — Макс сделал то же самое и, поправив рюкзак на плече, посмотрел на меня в ожидании.       — Идем, — пробормотала я, мысленно считая про себя.

***

      На этаже меня встретил менеджер по персоналу, которой меня и передал Макс, помахав на прощание рукой и пожелав хорошего дня. С ней мы прошли в кабинет, где я заполнила бумаги, подписала кучу документов, а также узнала, что мне нужно будет скинуть фото для моей электронной карточки.       — У нас в «Битриксе» есть все данные о каждом сотруднике. День рождения, телефон, почта, должность, внутренний номер и все такое. Очень упрощает коммуникацию между отделами, — пояснила Надежда из HR. — Так что будет нужно твое фото, я заведу тебе карточку.       — Не вопрос. Какие-то требования есть к фотографии?       — Ну, ты должна быть на фото одна и… одета, — кашлянув со смешком, ответила она.       — Одета? — переспросила я. — А что, были прецеденты?       — Ну, был как-то у нас один случай, — начала говорить Надя, но в этот момент в кабинет постучали, и я увидела Николая — руководителя подразделения.       — Надюш, вы все? Я бы забрал Леру, пока у нас на месте все.       — Да, мы в общем-то закончили, — делая вид, что просматривает документы, проговорила Надя. И когда я встала, она шепнула: — Потом расскажу про этот случай. Он про Колю. — Хихикнув, девушка принялась складывать все сканы и копии в одну папку, а я направилась к двери.       Пока мы шли по коридору, Николай посвящал меня в подробности:       — Смотри, у нас сейчас есть два действующих дизайнера. Но, честно говоря, кроме обложек и картинок, они особо никогда ничего не делали. Так что, вероятно, тебе понадобится увеличить штат. Набирать людей будешь сама. Решать — будут они работать удаленно или из офиса — тоже. Сейчас важно понять наши ресурсы и получить представление о том, сколько понадобится времени на то, чтобы выстроить работу. Разумеется, у тебя будет постоянный контакт с разработчиками и программистами, и твоя основная задача — максимально быстро погрузиться во все это, потому что у нас в планах запустить маркетплейс, и это требует моего внимания. Я не смогу быть и там, и там. Понимаешь, о чем я?       — Разумеется, — внимательно слушая его, кивнула я.       — Ты проводила хоть раз собеседования? — спросил Коля, когда мы подошли к одной из дверей.       — Честно говоря, нет… — сдвинув брови, призналась я.       Коля посмотрел на меня оценивающе, потом кивнул:       — Ладно, первые пару раз проведу я, ты послушаешь, потом сама. Договорились?       — Да. Спасибо. — Я благодарно улыбнулась, когда он открыл дверь.       — Сейчас познакомлю тебя с нашим боссом разработки, — указав рукой внутрь кабинета, проговорил Николай. — Заходи.       Я вошла внутрь большого просторного помещения с несколькими рабочими столами. В кабинете было уже человек семь. Двое стояли у кулера, двое сидели за компьютерами, а трое стояли у доски с какими-то графиками и что-то живо обсуждали. Я тут же увидела Макса, сидящего за столом, который весело помахал мне.       — Ребят, минутку внимания, — довольно громко проговорил Николай, чем обратил на себя взгляды коллег. Все затихли, даже те, что стояли и спорили у доски. — Познакомьтесь, это Лера. Наш тимлид отдела дизайна. Прошу любить и жаловать.       — Отдел дизайна? — переспросила высокая девушка в очках и с короткой стрижкой, стоящая у исписанной доски. — Наконец-то. Мы просто зарываемся.       — Маш, не наседай так сразу, дай освоиться человеку, — рассмеялся Макс, вставая из-за стола. — Добро пожаловать к нам, Лера!       — Познакомишься со всеми позже, — тут же одернул нас Николай и повернулся к Максу: — Так, а где Марина?       — В кабинете, с Никитой и Ирой. — Макс ткнул в другой конец кабинета, и я увидела там еще одну дверь. Кабинет в кабинете. Интересно.       — Идем. — Коля направился прямо туда, ну а я, разумеется, за ним. Оказавшись у двери, он постучал в нее, чисто для вида и, не дожидаясь ответа, нажал на ручку.       Я увидела три фигуры, стоящие у окна и глядящие в один ноутбук. Они были к нам спиной, поэтому сначала я увидела только затылки. Парня в откровенно бабушкином свитере, девушку с наушниками на шее и, как я догадалась, руководителя — женщину в темных джинсах и красном стильном пиджаке.       — Марин, ребят, на минутку, — окликнул их Коля, и эта троица, договорив, неохотно развернулась в нашу сторону.       — Это Лера. Тимлид веба. А это — Марина Владиславовна, познакомься, — произнес он, обращаясь ко мне. — Она наш руководитель отдела разработки, — говорил Коля, но его слова звучали приглушенно, словно я слышала их сквозь толщу воды. Потому что посреди этого чертового кабинета, залитого зимним солнечным светом, стояла она. Стояла и смотрела мне в глаза. Конец первой части.