В рабстве у любви

Вроде больше нигде не вижу крови... Я хотела было пойти вынести ведро с кроваво-грязной водой, когда заметила, высунувшись из проёма, сидящего на ступеньке Алишера. Он плотно прижал колени к себе, а его голова лежала на них. С его стороны доносились тихие всхлипы. Я осторожно поставила ведро на пол и стала тихо приближаться к нему. — послушай... Он поднял голову и посмотрел на меня. При взгляде на его лицо у меня всё внутри сжалось... Глаза красные, опухшие, на веках ясно просвечивались кровеносные сосуды. Щёки побледнели и пропитались слезами. — Алишер... — я медленно приземлилась к нему. — я же просил меня так не называть. — успокойся... Да, ты убил человека, и этому нет оправдания... — я не хотел её убивать! Не хотел! Это вышло случайно! Я... просто испугался её... Хотел ударить её, чтобы прогнать, а в это время в моей руке был нож... — можно вопрос? — давай. — зачем тебе настолько острый нож? Алишер продолжал молчать. — так зачем? — мне отказали бы в лицензии на пистолет. — почему? — не твоего ума дело. Алишер смотрел безжизненным взглядом в одну точку. В это время у меня возник ещё один вопрос: — а почему в твоей руке оказался нож? Он потупил секунду, а потом сказал: — не помню. Было совершено ясно, что он врёт. — слушай... — неожиданно начал он. — что? — пойдём со мной. Он, даже не спросив согласия, взял меня за руку и потащил вниз по лестнице. — куда ты меня тащишь? Алишер на мгновение остановился. — успокойся. Всё впорядке. А я всем своим нутром чувствовала, что ничего не впорядке. Что сейчас произойдёт какой-то пиздец... Алишер привёл меня на кухню. Там, на столе, лежал тот самый нож, которым он убил девушку. — нет, нет, не убивай меня! Я попыталась выдернуть свою руку из его, но он лишь усилил хватку. Свободной рукой Алишер взял нож, нож, лезвие и рукоять которого всё ещё были в крови, и, совершенно неожиданно для меня, дал мне в руку. Отпустив другую, он отошёл на пару шагов. — убей меня. — что? — я знаю, ты хочешь жить. И жаждешь свободы. Знаю ещё то, что так как я ранее тебе сильно навредил, ты по-любому вызовешь полицию. Но я не хочу в тюрьму, а убить себя самостоятельно мне не под силу. — меня же тогда саму посадят... — я не говорю, чтобы ты мне его куда-то засовывала. У тебя на это сил не хватит. Просто разрежь мои руки... От запястья, до локтя, чтобы я полностью истёк кровью. Я уже было поднесла нож к запястью Алишера, но я сильно тряслась. Как бы я его не проклинала, я... не смогу его убить. Нож глухо упал на пол. — ну и что ты медлишь? Даже это сделать не можешь? — сказал Алишер и ещё неуверенно добавил: — Ничтожество. — хватит! Не понимая зачем, я обхватила его за талию, тем самым будто обнимая. Смотря в его недоуменные глаза, продолжила: — хоть ты и ужасно поступаешь со мной. Хоть ты и лишил жизни человека. Но всё равно ты сделал для меня больше, чем все остальные люди за всю мою жизнь. Поэтому я не могу убить тебя. Прислонилась к его уху и добавила: — я. Очень. Сильно. Люблю. Тебя. Не знаю, насколько это было правдой, но её доля в этих словах была. Сказать, что Алишер пребывал в шоке, не сказать ничего. Он слабо прикрыл глаза и потянулся ко мне. Ну вот зачем, зачем именно сейчас? Его губы неощутимо коснулись моих. Пока что он был робок, но по всему этому становилось предельно ясно, к чему всё это он ведёт. Нет-нет, но только не сейчас... — Сара... Ты правда меня любишь? — Алишер сказал всё это прямо мне в губы. Нет, я ведь всегда вру тебе... — д-да. Он незаметно скользнул к моей шее, и всё так же робко коснулся языком моей ключицы. Так что теперь я увидела то, что находилось за его спиной. А увидела я то, что Алишер так и не вынес тело. Он просто закинул его под стол. Вид уже окоченевшей руки навёл на меня дичайший ужас... Если бы даже и было какое-то желание, оно всё равно тут же бы пропало. Никто не захочет трахаться, когда у вас на кухне под столом лежит труп. Я тут же оттолкнула Алишера и со скоростью света побежала по лестнице в сторону ванной. Только закрывшись там, я слегка успокоилась. Через минуту я услышала, что Алишер приблизился к двери. — открой. — почему ты не избавился от тела? — открой и увидишь. Я не стала открывать. — Алишер, я не хочу тебя... — открой! — заорал он, будто в любой момент готов был надорваться. Я осторожно открыла дверь. По другую сторону стоял Алишер с ножовкой (ручной пилой) в правой руке и взваленным на левое плечо телом, наполовину высунувшимся из пакета. Он скинул его на пол. — пойдём за мной. Снова он меня куда-то ведёт... Он завёл меня в одну полупустую комнату на этом же этаже. — посиди здесь полтора-два часика, я потом тебя выпущу. — куда ты? Алишер ничего не сказал, а просто заткнул меня поцелуем. Не то что бы мне его противно целовать, но я точно этого сейчас не хотела. — я приду. Он вышел, а затем запер дверь. *** Время в ожидании тянулось невыносимо долго. Но я совсем не хотела, чтобы меня открывали... Я боюсь Алишера теперь ещё сильнее. Я даже подумать не могла, что он способен на такое... Ладно, убил он случайно (хотя я не верю), но вот то, что он сейчас делает с трупом... Это очень страшно и совершенно не укладывается в голове. Он что-то явно скрывает... Я даже представить не могу что, но это так. Что мне теперь делать? Ах да. В любом случае, чтобы не случилось, чтобы не вытворил Алишер, мне нужно бежать. Как можно дальше от него. Всё равно куда. Хоть к отцу или даже обратно к Альберту. Там меня вряд ли убьют... Ну да, вряд ли. Я вообще не слышала никакой возни. Как будто Алишер куда-то исчез. Хотя, возможно, эта дверь просто слишком хорошо не пропускает звук... Я решила воспользоваться моментом и подошла к окну, чтобы изучить как следует двор. Он достаточно просторный, с каменной плиточкой, что говорило мне о том, что если я каким-то чудом избавлюсь от сетки и выпрыгну, то сто процентов переломаю себе всё, что можно. Окружён двухметровым забором, на который даже нет возможности взобраться. Мне по-любому придется искать ту хрень, которой открывают ворота, но для начала придется найти ключ от входной двери. Куда он всё это прячет? Вдруг я увидела, как открываются ворота, и во двор заезжает тачка Алишера. Значит, он уже избавился от тела. Интересно, что он придумал на счёт камер? Вероятно, отключил, чтобы они в случае, если выйдут на него, не являлись доказательством преступления. Отключил? Совершенно неожиданно для себя у меня стал зарождаться прекрасный план побега. *** Вскоре он меня открыл, и в данный момент я сижу и пью чай с убийцей. Мы просто сидели за столом, под которым лежал совсем недавно труп, и молчали, пока Алишер не начал диалог: — ты, это... Долго меня ждала? — ага. — устала? — ага. Не хотелось отвечать ни на один вопрос. — в ванную пока что не заходи. Там сейчас не в лучшем виде всё... Что-то мне подсказывает, что из-за того, что там расчленили человека, я даже мыться никогда туда не пойду. — ты даже не помыл её. — времени не было. Я сейчас этим займусь. Я предпочла ничего не отвечать. — и в спальню пока не заходи, я сейчас всё перестелю... — я даже спать там не буду. По лицу Алишера было видно, что он расстроен. — а может всё же поспишь? Понимаешь, я не смогу спать там один... Я резко встала на ноги. — а кто в этом виноват? Я что-ли!? Печаль в глазах Алишера сменилась нарастающей злостью. — я сама не смогу спать в комнате, в которой убили человека! А тем более, я не смогу спать в обнимку с убийцей! Алишер резко подскочил и влепил мне звонкую пощёчину, от которой я полетела на пол. — это такая твоя любовь?! Сплошное пиздабольство? Знаешь что? Иди нахуй! Спи на полу. Он агрессивно пошёл прочь на второй этаж. Я же прижимала горящую щёку.