Узник

      Как и в прошлый раз, стоя на площадке перед входной дверью, Андрей ощущал нарастающее напряжение и тревогу. В этот раз он был один и знал, что рискует сильнее. Тёмный открыл дверь сам. Они стояли по разные стороны порога. По разные стороны барьера.       – Хочешь войти? – уточнил бывший одногруппник.       – Хочу, но… – Андрей переступил с ноги на ногу, – прости, если это тебя заденет, мне всё ещё страшно находиться с тобой рядом. Вампир слегка улыбнулся.       – Разумно. А вообще, это барьер нагоняет страх. Те Иные, что посильнее, не чувствуют, а вот люди чувствуют сильно. Возможно, что и ты тоже. Я отойду, чтобы не нервировать. А ты входи, как будешь готов.       Тёмный ушёл в кухню, и Андрей посмотрел за порог. Было ощущение, что он собирается шагнуть в глубокую ледяную воду.       «Один быстрый шаг», – сказал он себе. Глубоко вдохнул, закрыл глаза и переступил порог.       В квартире стало спокойнее. Всё та же прихожая, приглушённый свет, тишина. С кухни раздался голос Антона:       – Какой чай будешь?       – Самый обычный, чёрный, – негромко ответил гость.       Он разулся, прихватил свой обычный чемоданчик, уже успевший стать продолжением руки, и направился в кухню, где шумел закипающий чайник и приятно пахло бергамотом.       – Как себя чувствуешь? – обратился Андрей к давнему знакомому.       – Гораздо лучше, – Антон повернулся к нему лицом, – я твой должник, правда. Очень благодарен вам обоим. Возможно, без вас я бы уже отправился в Сумрак насовсем.       – Рад помочь.       – Знаешь, – наливая гостю чай, начал вампир, – не помню, чтобы кто–то из Иных, тем более Светлых, проявлял ко мне такую заботу.       – Я не считаю себя Иным. Просто человек, который знает чуть больше. Не понимаю, зачем делить на своих и чужих. Если я могу, почему не помочь?       – Сахар? – уточнил Антон.       – Да, ложки три.       Антон молча поставил чай и сел напротив. У него всё ещё был довольно уставший вид. Андрей заметил, что одну руку вампир постоянно держит у лица, как бы ощупывая и растирая челюсть.       – Ты голоден, – то ли спросил, то ли констатировал Светлый.       – Да, но уже гораздо меньше. Не думаю, что тебе стоит за себя беспокоиться. Иначе я бы тебя не впустил.       – Можно вопрос? Считай профессиональным интересом, ты в этом смысле у меня уникальный… пациент, – молодой врач добро усмехнулся на последнем слове, как бы давая понять, что оно не имеет здесь своего полного значения.       – Да спрашивай, – слегка улыбнулся Тёмный.       – Сколько вам нужно питаться, чтобы чувствовать себя хорошо?       – Тебе правда это интересно? – вампир то ли удивился, то ли усмехнулся.       Светлый спокойно смотрел на него, ожидая ответа.       – Ну, вообще… это много от чего зависит. Нет одной нормы для всех, хотя Дозор и считает, что она есть. Например, чем вампир сильнее, чем меньше он зависит от крови. Молодым, кто ещё взрослеет, нужно намного больше, чем взрослым. У кого–то просто потребность сильнее от природы…       – Окей, а сколько нужно тебе, например?       – Столько не позволят, сколько нужно, – ушёл он от ответа, – и вообще, что значит «чувствовать себя хорошо»? Типа «не умирать»? Или вообще не чувствовать голод?       Андрей подбирал слова.       – Когда мы учились, ты делал процедуры, перевязки. Помню, пару раз зашивал порезы… Примерно это я имею в виду.       – Я каждый раз… готовился к этому. Только я не чувствовал себя так хорошо, как может быть это выглядело со стороны. Поэтому я и ушёл из университета – понял, что не смогу делать так постоянно.        – Так сколько тебе было нужно для твоей «подготовки»?       Тёмный печально посмотрел на Андрея.       – Слушай, я не хочу, чтобы ты изменил мнение обо мне. Мы всегда хорошо общались, я этим дорожу. Зачем тебе знать про эту сторону моей жизни? Я отвечу, но ты правда хочешь знать?       – Это не столько, сколько можно взять, чтобы человек выжил, да?       Антон грустно улыбнулся, давая понять, что его приятель прав.       – У каждого врача будет своё кладбище, да? – неловко пошутил ординатор.       – Я не врач, Андрей.       Разговор получался несколько напряжённее, чем рассчитывали оба. Нетронутый чай остывал.       Андрей молча раскрыл чемоданчик и вытащил знакомые предметы.       – Я не дозорный, – просто сказал Светлый, – заниматься расследованиями – не моё дело. Моё – сохранять жизнь так, как я умею. Тебя могут выпустить из–под ареста в любой день, ты должен чувствовать себя хотя бы «нормально», чтобы никому не навредить.       Антон сглотнул, глядя вниз, на стол.       – Думаю, нам обоим сейчас будет спокойнее, если я выйду, да?       – Наверное, – Андрей пожал плечами, – хотя я был бы признателен, если бы ты мне помог. Ты работаешь ювелирно.       Антон нерешительно взял жгут, затянул его на плече Андрея. Посмотрел на спиртовую салфетку.       – Есть перчатки?       – Это я могу сам.       Вампир пристально разглядывал вены, держа в руках катетер.       – Прости, не могу, – сказал он в конце концов и положил катетер обратно на стол, – мне правда лучше пока уйти.       Андрей кивнул, и вампир ушёл в комнату, закрыв обе двери по пути.       Спустя пару минут пробирки лежали на столе. Подлив в чай горячей воды, Андрей с удовольствием отпил – чай действительно был очень вкусный и сладкий. Антона он звать не стал, решив дождаться, когда парень сам почувствует, что готов вернуться.       Тёмный появился несколько минут спустя.       – Я думаю, мне нужно выпить их сразу, – он указал на наполненные пробирки, очевидно смущаясь.       – Пей, – Андрей тем временем с наслаждением прихлёбывал чай.       Антон чуть помедлил, сел и открыл первую пробирку. Руки чуть дрожали. Выпив первую, он повторил то же с остальными, наслаждаясь каждой следующей чуть дольше.       Андрей всё так же размеренно пил сладкий чай.       – Я уезжаю в командировку завтра, вот и зашёл, – наконец заговорил он, – Оксана сама это не сделает, – он кивнул на инструменты, – а посвящать кого–то ещё, я так понимаю, опасно. Почему, кстати?       – Потому что тогда меня, скорее всего, развоплотят, – Антон хотел на этом закончить, но после паузы пояснил, – вампиры с такой особенностью никого не устраивают: или им нужно вне очереди выдавать лицензии, или они будут охотиться без них. Первое не устраивает других низших Тёмных, второе, понятно, не устраивает Ночной Дозор. Сам факт того, что не все могут пить «консервы» проще замолчать. Нас не так много, чтобы это кого–то волновало. Естественный отбор – мы обычно сами погибаем.       Андрей ненадолго задумался, кивнул.       – Так ты сможешь теперь брать кровь сам?       Антон снова посмотрел на инструменты.       – Это всё как–то очень неловко. Я думаю о том, что вы не должны заботиться обо мне. Нет причин для этого. Но в то же время отказываться в моём положении очень глупо.       – Считай, что мы заботимся не о тебе, а о людях, которые благодаря этому не пострадают.       Антон почувствовал укол стыда. После небольшой паузы вампир ответил:       – Да, думаю, теперь я справлюсь сам.       Светлый оставил на столе инструменты, застегнул чемоданчик и, долго не прощаясь, ушёл. Через несколько часов вылетал его самолёт.