Узник

      «Я умерла?»       «Нет. Я есть, я не умерла».       «Я в Сумраке?..»       «Нет…»       Всё возвращалось. Из темноты выделилась усталость. Тело, казалось, было залито свинцом. Болела голова.       «Я живая».       Оксана приоткрыла глаза. Свет слишком яркий. Но дышать уже легче. Рука нащупала поверхность. Жёсткая ткань не похожа на больничную простынь. Глаза привыкали…       Она точно не в больнице.       Осознание пришло так резко, что оперативница попыталась вскочить на ноги, но удалось лишь дёрнуться и поднять голову.       Светлая находилась в небольшой комнате без окон. Бетонные стены, бетонный пол и потолок. Одна дверь, на вид довольно массивная и прочная. В одном из углов комнаты конструкция, напоминающая туалет, там же торчащий из стены кран. Она сама лежала на чём–то вроде раскладушки.       «Что произошло? Это что, тюрьма? Меня похитили… Кто?»       Оксана пыталась вспомнить мужчину. Алексея. Она не успела его увидеть, но была уверена, что это он сажал её в машину. Она помнила большие руки. И могла бы поклясться, что в этих руках не было Силы. Мог ли это сделать человек?       Дозорная опёрлась на руки, попыталась оттолкнуться от раскладушки, чтобы сесть. Это оказалось невыносимо сложно.       Тёмная. Низшая. Совсем молодая вампирша.       «Нет, неправильный вопрос. Не важно, кто это сделал. Важно, зачем. Ищи мотив, ищи же».       Голова не соображала. С трудом удавалось проталкиваться сквозь вязкий кисель мыслей. Взгляд непроизвольно упал на руки.       «А это что?!»       Дверь открылась, и в комнату вошла та самая девушка с улицы. Невысокая, с чуть волнистыми тёмными волосами. Уже без наигранного испуга, с самодовольной улыбкой на лице.       – Хотела посмотреть на тебя в момент, когда ты поймёшь.       – Пойму… что меня похитили? – владеть голосом тоже было сложно. Получалось лишь тихо сипеть, – Это… слишком очевидно…       Вампирша молчала.       – Ты… Совершила ошибку, – выдавила из себя Светлая.       – Может быть. Все мы ошибаемся. Переходим не на тот сигнал светофора, связываемся не с теми людьми. Прикасаемся к опасным вещам. Оксана зажмурилась. Возможно, в голове Тёмной это звучало красиво и пафосно, имело глубокий смысл и должно было вызвать трепет, но сил это оценить не хватило. Кисель мыслей густел.       – Сколько я уже здесь?       – Несколько часов, – похитительница стояла перед ней, словно ждала чего–то.       – Меня уже… точно потеряли в Дозоре.       – Всё верно. Они и должны были тебя потерять.       Светлая прикрыла веки, глядя сквозь них. За ними было темно. Простые пассы пальцами – движения рук без магического эффекта. Очень тяжёлые движения свинцовых рук. Тёмная с улыбкой наблюдала.       – Пробуешь просканировать меня? Создать Серый Молебен? – усмехнулась она, – Не получится. В каждый из 8 углов этой комнаты вмуровано по амулету. Вместе они закрывают Сумрак в образующемся между ними пространстве. А без Сумрака… ты просто человек.       Тёмная улыбнулась и присела перед Оксаной. Протянула бутылку воды.       – Я принесла тебе, так яд быстрее выйдет.       Пить и правда хотелось. Пленница взяла воду. Когда яд выйдет, будет легче думать. А пока – лучше позволить вампирше говорить. Кажется, она настолько уверенна в своей неуязвимости, что хочет рассказать побольше.       – Зачем… меня похищать? – спросила Светлая, выпив несколько глотков воды.       Говорить стало немного проще.       – Спроси лучше, как меня зовут? Или зачем на твоих руках эти чудесные браслеты? Твой вопрос слишком сложный и многогранный.       – Расскажи, – Оксана потёрла виски, – Я думаю, что всё равно запомню не всё. Голова плохо работает.       – Меня зовут Яна. Хотя бы это запомни. Наверное, нам предстоит пообщаться, когда ты отойдёшь. Пока что разговор выходит каким–то малоинтересным. А жаль. Я ждала встречи с тобой.       Вампирша направилась к выходу. Дверь открылась. Дозорная оценила, что сейчас пытаться вырваться бесполезно, и изобразила послушную примерную жертву. Дополнительные ограничения ей не нужны.       – Отдыхай, – ласково сказала похитительница, – и пей воду. Если проголодаешься, рядом с дверью есть панель, в кнопках разберешься.       Тёмная исчезла за дверью. Оксана по–прежнему слабо понимала, что происходит. Но в голове чуть прояснялось.       Её похитила вампирша, молодая, без регистрационной метки. Это плохо – значит, она не учитывается Дозорами при отслеживании нежити. И справиться с ней несколько сложнее…        «Надо было спросить про браслеты», – подумала Светлая, глядя на свои руки. На запястьях плотно сидели кожаные ремни с металлическими застёжками, открывающимися по 4–значному коду. Не наручники, а просто браслеты. Странная вещь.       Может быть, это маяки для отслеживания, на случай, если она сбежит? Но это ещё более глупо. Покинув комнату, она сможет связаться через Сумрак с Дозором, и они найдут её.       Голова заболела, пришлось лечь.       «Она не ответила на вопрос – зачем? А жаль, это многое бы прояснило».       Светлая начала снова проваливаться в сон. Отравленному мозгу нужен отдых. Она не стала сопротивляться и лишь легла поудобнее. Пусть Тёмная следит за ней по расположенной под потолком камере и видит, что «жертве» не страшно – она отдыхает. ***       Когда дверь снова открылась, Оксана поняла, зачем были нужны браслеты. Руки резко притянуло к ближайшей стене сильными магнитами. Яна вошла, держа в руках поднос с едой.       – Я решила, что ты уже должна была проголодаться. Здесь лёгкий куриный суп, – она поставила поднос, – полезно после отравления. Как себя чувствуешь, кстати?       – А ты не могла бы позволить мне двигать руками? – мягко попросила Светлая, – Я всё равно не смогу тебе навредить здесь.       – Да, конечно.       Тёмная достала небольшой пульт. Щёлкнул затвор двери, и в тот же момент отключились магниты.       – Так как твоё самочувствие? – как ни в чём ни бывало спросила вампирша.       – Есть разница?       – Есть, – Яна улыбнулась, подошла ближе, – Во–первых, хочу поговорить с тобой. И хочу, чтобы ты понимала, о чём речь. Во–вторых, хочу оценить, вывелся ли яд из твоей крови.       – Мне просто интересно, в какой момент ты меня отравила?       Тёмная тихо хихикнула.       – Если задаёшь такие вопросы, значит уже успела прогнать в голове прошлый день – память работает, мышление работает, можно с тобой говорить. Давай так, я отвечаю на твой вопрос, а ты рассказываешь о том, что нужно мне?       – Ты похитила меня, чтобы узнать какую–то информацию? Тогда ты ошиблась, у меня нет такого доступа, чтобы я знала что–то важное.       – Если бы мне была нужна информация из базы Ночного Дозора, у меня не было бы потребности тебя похищать, – мягко ответила вампирша, – Я подобного рода заказы выполняю постоянно, за что получаю хорошие деньги. Мне не интересны тайны вашей службы.       – Тогда что ты хочешь узнать?       – Про Антона Девятова. Как продвигается дело?       – Это личный интерес?       – Да, очень даже. Так всё же?       – Позавчера он всё ещё был главным подозреваемым. Когда ты меня отравила, я шла на встречу по этому делу. Думаю, моё исчезновение натолкнёт Дозор на иные размышления.       – Не думаю, – Яна улыбнулась, – Всё будет выглядеть так, словно тебя отравил он.       – Да, а потом я вышла отравленная из дома и исчезла? Смысл–то в чём?       – Вы же не перекрывали ему связь. Просто заперли. Что мешало ему похитить тебя чужими руками? Смысл – отвести подозрение от себя. Тебя кто–то похитил, и он не причём, да? Удобно – и навести на чужой след, и избавиться от той, кто может его заложить. Потом они выйдут на то, что тебя похитил человек, насильник–рецидивист, которому кто–то затуманил разум. Ты пропала. И он всё ещё единственный, на кого падают подозрения.       – Пока меня не найдут, живой или мёртвой, расследование будет продолжаться. И он, прежде всего, – главный свидетель. Его не станут развоплощать, пока не выяснят, где я. И поверь, Дозор выйдет на твой след, это вопрос времени.       – Мне нужно совсем немного времени. Я хорошо знаю Антона. Мне вот что интересно…       – Моя очередь задавать вопросы, – перебила Тёмную Оксана, – Что связывает тебя с Антоном?       – Ну, например, то, что я – вампир.       – Это не ответ. Слишком очевидно и не объясняет, откуда у тебя интерес к этому делу, и почему ты хочешь его подставить.       – Нет, это ответ. Я вампир. По вине Антона. Он опасен и для других людей. Я не могу его убить сама, но он заслуживает вашего наказания.       – Почему бы тебе не пойти с этим сразу в Дозор? Зачем устраивать этот цирк?       – Ммм, и получить регистрационную метку? Быть у вас на поводке?       Оксана нахмурилась, но не стала отвечать на колкость.       – То есть, Антон тебя инициировал?       – Он меня чуть не убил, – Яна подняла брови, всё так же улыбаясь, – Но я выбрала умереть не до конца. Я хорошо его знаю, и с контролем у него периодически бывают проблемы. Вы его изолировали, я этого и добивалась. Но я понимаю, что это временная мера. Я надеялась, что он натворит херни. Не натворил. Очевидно, ты ему в этом помогла. Так ведь?       – Ты надеялась, что он кому–то навредит, пока будет под арестом? Мы сделали всё, чтобы этого не произошло.       – Если честно, я надеялась, что он нападёт на тебя. А ты его развоплотишь. Но…       Она взяла Оксану за руку, и та дёрнулась, не позволяя себя касаться. Тёмная вздохнула.       – Тогда подними рукав сама. Я же знаю, что под ним. Скажи только, как он тебя убедил на это пойти?       – Это твой вопрос?       Вампирша кивнула.       – Он не убеждал. Я сама предложила.       – Ммм, – Яна не удержалась от смеха, – Понятно. Будешь спрашивать меня в ответ? Я услышала всё, что хотела.       – Что ты собираешься делать со мной?       – Я собираюсь проведать Антона, но чуть позже. Ты пока поживёшь здесь, а я обеспечу тебя всем необходимым для жизни. И надеюсь, что ты не будешь сильно сопротивляться тому, чтобы сделать то же для меня. Как ты поняла, я не проходила регистрацию, а значит, не нахожусь на попечении Ночного Дозора. Пока что жив Алексей, твой «похититель», но это ненадолго.       Светлая не знала, как реагировать, поэтому замолчала. Вампирша вздохнула и направилась к двери.       – Ешь суп, пока не остыл. Я вернусь позже. Расположи руки удобнее, я открываю дверь.       Странная забота.       Руки резко притянуло к стене, и Яна покинула комнату.