Беги

Семь дней мы не вылезали из постели. Не знаю, как она ещё не сломалась. Райт вертел мной, как хотел, я даже не подозревал, что я такой гибкий и пластичный. Мы испробовали, наверное, все позы, что мне довелось увидеть, все поверхности в комнате. Засыпали, утомлённые сексом, а проснувшись, снова накидывались друг на друга, как изголодавшая по влаге пустыня. И так день за днем на протяжении целой недели. Райт обласкал меня всего, нашёл все эрогенные зоны, которых оказалось немало, моё тело было в бурых отметинах, засосах и укусах, как, впрочем, и тело самого Райта. Я не лежал бревном, я дорвался до запретного и оторвался по полной. Я оседлал его уже на второй день, направляя пульсирующий член в себя, а потом скакал на нём до темноты перед глазами. Я выучил каждый шрам, каждую родинку на теле альфы, вылизывал член и яйца, даже задницу попробовал. Райт сопротивлялся, но разве можно устоять передо мной? Махнув рукой, он позволил мне делать, что пожелаю. Далеко я не заходил, но пальчиками поработал, по-моему ему даже понравилось. Ещё бы, когда в это же время его пенис с удовольствием заглатывают по горло. Райт оказался страстным, ненасытным, изощрённым, чутким любовником, как и я. Не думал, хотя вру, думал и много, что буду так отчаянно отдаваться и столько же получать в ответ. Я принимал его член, как родного, как часть себя, которая создана лишь для удовлетворения моего огромного аппетита. Мы трахались стоя, когда с каждым толчком Райт засаживал мне так глубоко, что я охрип от криков. Раком, когда альфа тянул меня за руки, а я стоял на коленях и подмахивал своей сочной попкой. Сидя на нём, прижатый к мощной груди, а Райт, подхватив меня за ноги, складывал почти пополам и вбивался непрерывно в моё мокрое лоно. Так мне особенно понравилось, я задыхался от страсти, член чётко бил по простате, а из глаз сыпались искры. В позе 69, одновременно доставляя удовольствие друг другу. Я сидел на лице Райта, насаживаясь на его длинный язык, пачкая своей смазкой, надрачивая себе в такт его скорости. Альфа раскрыл мою страстную натуру, заставляя выпустить тайные желания на свободу. Почти каждый наш секс заканчивался узлом и сцепкой, сопровождаемые оргазмами и мурашками по всему телу. Восхитительно, волнительно, необыкновенно и неописуемо прошла эта неделя. Мой первый сексуальный опыт оказался незабываемым! Пришли в себя мы после полудня восьмого дня. — Доброе утро, или точнее день, — Райт схватил меня в объятия и расцеловал. — Доброе. — Уже не болит? — показал Райт на метку. Я дотронулся до неё. Метка. Я теперь принадлежу Клаусу младшему весь без остатка, на мне его запах, что въелся навсегда в мой, смешиваясь и создавая идеальное сочетание. — Нет, всё в порядке. Какой он у меня нежный и заботливый. Я так счастлив. Слуги принесли воду, и мы целый час отмокали в ванной, занимаясь медленным, неторопливым сексом на свежую голову, не затуманенную течкой и гоном. Райт сам вымыл и высушил мои непослушные волосы, которые доставали до талии. — Знаешь, у тебя такие волосы шелковистые. Мягкие, так бы трогал и трогал, — сказал мой альфа, проведя по локонам рукой. А я порадовался. Мелочь, а приятно. Мы не спеша оделись и вышли из своего любовного гнезда. Встретили нас за обеденным столом. Пошлые шуточки Рыжика, одобрительный взгляд Эдмона, счастливые улыбки папы и Периса, молчаливый кивок Джона, всё это меня смущало. Мы сели рядом, нога к ноге, и накинулись на еду. Эдмон поинтересовался моим самочувствием, а я чуть не подавился. — Мелоди, я рад, что мой сын не сильно заездил тебя. — Да он сам кого угодно заездит, — признался Райт и подмигнул мне. Альфы понимающе переглянулись, а я сильно заехал истинному по ноге под столом. Потом хозяин объявил, что через два дня состоится казнь Майера и других альф. Хочу посмотреть. А после казни Рыжик намерен был забрать папу в свой замок, давно он там не был, да и новому хозяину нужно ко всему побыстрее привыкнуть. Ну а мы… мы с Райтом ещё ничего не обсуждали. Два дня пролетело в суете, откровениях с папочкой, притиркой друг к другу, осознании нового меня. И вот наступило утро нового дня. Во дворе замка был сооружён помост, на котором стояла гильотина с огромным косым ножом, народ приходил посмотреть на казнь, заполняя собой весь двор, были некоторые члены совета. Палач уже стоял на помосте, ожидая свою первую жертву, его лицо было скрыто специальным капюшоном с дырками для глаз. Возле гильотины стояла простая глубокая корзина. Стражники вывели четверых альф. Первым был Олдридж. Увидев его, вспомнил исполосованную в мясо спину Донни, захотелось самому отрубить ему голову. Альфу провели на помост, приложили голову в специальное углубление у основания гильотины, не без труда, альфа сопротивлялся. Народу зачитали в чём его обвиняют, палач схватил верёвку, что держала нож на самой высоте, и под свист и хохот людей отпустил её. Послышался скрежет, хруст, предсмертный отчаянный крик… Голова свалилась в корзину, кровь хлынула потоком брызг, тело дёрнулось в последний раз и обмякло. Палач взял за волосы отрубленную голову и поднял высоко, показывая народу. Считалось, что отрубленная голова могла видеть на протяжении секунд пятнадцати, и её поднимали, чтобы казнённый мог увидеть перед смертью смеющуюся над ним толпу. Кровь стекала огромными каплями и тонкими струями вниз, стеклянные глаза распахнуты в ужасе, рот тоже открыт в немом крике, всё лицо застыло в кривой гримасе. Вот это зрелище, меня аж передёрнуло. За ним последовали остальные. Палач умеючи делал свою работу. Последним был Лион рон Майер. Альфа искал глазами папу, я так думаю, но он остался в замке. Не для его слабых нервов такое зрелище. А вот я во все глаза смотрел, поэтому и словил блуждающий взгляд Майера. Он прошептал что-то одними губами и расплылся в улыбке. До самого конца он смотрел на меня. А я ничего не почувствовал, кроме облегчения. Он хоть и был моим биологическим отцом, но не был родителем. Райт крепче сжал мою руку, а потом увёл в дом. Вот и всё. Всё закончилось. Я сидел с папой и Пэрисом в гостинной. Мы выбирали наряд для моей свадьбы. Прошло уже три дня, как Райт сделал мне предложение, на той самой скамье, где я окончательно принял его как свою пару. Тихим тёплым вечером, при свете луны, Райт присел на одно колено, поцеловал мои руки и протянул красивое кольцо. — Мелоди, душа моя, ты выйдешь за меня? Я не стал тянуть и доводить до сердечного приступа своего альфу, он мне нужен живой и в полной боевой готовности, с радостным криком «Да!» я упал в его объятия. Эта ночь была жаркой и страстной. Перис настоял на красивом наряде и венчании в их церкви. Омега предлагал организовать торжественную церемонию, но я наотрез отказался. Только близкие и никакой помпезности. Осталось пять дней, и я стану замужним омегой. Воздушный, белоснежный, шёлковый наряд с вышивкой на руках и вороте развевался на ветру, пока я шёл к церкви. На моих чёрных волосах покоился венок из мелких белых цветков, я категорически отказался от драгоценностей, предложенных Перисом, хотелось простоты и лёгкости. Взглянув на себя перед выходом в зеркало, я не узнал самого себя. Был бы я альфой, сразу же влюбился. Я чертовски ослепителен! Райт стоял во всём чёрном, сверкая синими, как небо, глазами. Он был поистине красив. Рыжик взял мою руку, положил на свой локоть и повёл к жениху. Папа плакал от радости, Эдмон широко улыбался, Джон стоял молчаливой статуей, а Перис охал и восхищался, махая изящными ручками. Венчание прошло быстро, мы произнесли свои клятвы, родители и брат Райта искренне поздравили нас. Слуги уже накрыли шикарный стол в замке. Первая брачная ночь наполнена была словами любви, нежностью, душевным теплом и единением горячих тел. Через неделю папа с мужем отбыли во владения рон Фибруса. Расставание прошло тяжело, никому не хотелось прощаться. Я потом долго плакал на плече супруга, думаю, что и папа тоже. Если бы я не встретил Райта, я бы поехал с ними. Но сейчас у меня появилась своя собственная семья и земли, на которых надо навести порядок. А ещё я скучал по Оливеру, этому солнечному омеге, что стал мне близким другом. И, конечно, по Лионовскому лесу. Скорее бы оказаться дома! Дорога заняла много времени, а всё потому, что при каждом удобном случае, а это было почти постоянно, мы с Райтом не могли оторваться друг от друга. Мы занимались любовью везде: в речке, на берегу, на природе, в повозке… стоя, сидя, лёжа, боком, задом… Я поразил мужа умением стрелять и лазить по деревьям. Я вообще постоянно его удивляю! Родные края я увидел издалека. Нервно начал елозить от нетерпения. Здесь даже запах другой, родной. Я вдыхал полной грудью и не мог надышаться. Первым делом мы проехали в сам замок, так настоял Райт, а то я бы уже давно бежал к Эшеру и Оливеру. — Сперва надо наведаться в замок. Ты теперь хозяин этих мест, Мелоди, пойми. Ты отвечаешь не только за себя, но и за других, а это огромная ответственность, — говорил мне супруг, — Нужно осмотреться, привыкнуть самим и дать привыкнуть людям. Надо изучить все бумаги, счета, как обстоят дела, в каком состоянии дом и… — Да понял я, понял, можешь не продолжать, в замок, значит в замок, — перебил я Райта, а тот лишь посмеялся и потрепал по волосам. Супруг передал письмо от своего отца, главы совета, временному управляющему, тот от неожиданности чуть челюсть не потерял. Слуги провели нас в хозяйские покои, где я приказал всё переделать и поменять, а пока мы с Райтом устроились в гостевой комнате. Слуги показали нам сам замок и постройки во дворе. Сначала все вели себя настороженно, сторонились, постоянно кланялись. Но я общался с ними на равных, может поэтому меня вскоре и полюбили. Все обрадовались и изумились, что новый хозяин это я, омега, а не мой супруг. Райт сразу прошёл в кабинет и засел там надолго, пропадая днями. Пользуясь этим, я тихонечко сбежал. Дом травника встретил меня тишиной. Так непривычно, когда я последний раз здесь был, стоял шум, гам и было много омег. Мы устроились за столом, попивая чай с душистыми травами, и я поведал Горису обо всём, что со мной произошло, как только я покинул его дом. — Эрик заслужил счастье, Ричард рон Фибрус хороший человек. И за тебя я рад, думаю и твой Райт тоже хороший. — Очень! А где Оливер? И все остальные? Оливер был сейчас в лесу, собирал травы для лекаря, омега решил обучаться у Эшера и скоро должен вернуться. Невил вышел замуж почти месяц назад, Куки и Донни отправились к своим родителям, ещё двое нашли своих альф в соседних поселениях, мёртвых похоронили, а деньги, что я дал, отдали их родным. Некоторые омеги отправились в другие земли, искать лучшей жизни, благо золота с лихвой хватало. Жизнь остальных осталась прежней, как и до охоты. Только малыш так и не отошёл от насилия, но уже хотя бы понемногу оживал. Постепенно, день за днём он сможет поправиться, как надеялся Горис. Омега был здесь, у Эшера, жил в той же комнате, где и раньше. Я проведал и его, мы даже парой слов обменялись. Мы просидели за разговором до прихода Олли. Тот, как маленький ураганчик, ворвался в дом лекаря. — Горис, я не всё собрал. Посмотри. Он вбежал на кухню и завизжал от радости, роняя корзину. — Мелоди!!! Ты вернулся! Я так скучал! И меня затискали и зацеловали. А потом я пересказал уже Оливеру свою историю. — Ты нашёл истинного? Я рад за тебя! Он, наверное, такой же сильный, как и ты? Да? Тебе слабак не нужен, — сказал уверенно омега. — Потом сам увидишь, я обязательно познакомлю вас. — Так значит, ты единственный сын Лиона рон Майера? И это всё теперь принадлежит тебе? Ничего себе. Что будешь делать? — Жить. Здесь мой дом, ты и Горис, и другие. Мой альфа со мной. Я люблю Лионовский лес, очень. И потекла повседневная жизнь. Мы с Райтом всё решали вместе, обсуждали и спорили. Когда же мы впервые серьёзно поругались, потому что Райт запретил одному в лес ходить, то я упрямо сбежал… в тот самый лес. И пропал на трое суток. Хотел на неделю, но положение не позволяло, да и соскучился я. Люблю я своего альфу, хоть опекает меня иногда слишком уж навязчиво. А всё из-за чего? Да потому что я ношу нашего малыша под сердцем! Уже четвёртый месяц. Вот и носится Райт со мной, как со стеклянной вазой. Я миллион раз говорил, что я не больной, а беременный, что отлично себя чувствую, и вообще, я сильный, а не изнеженный цветочек, а он опять за своё: туда не иди, присядь, приляг, отдохни, это тяжело, я сам… Надоело! Хочу тишины и свободы! Когда же я вернулся, супруг выглядел не лучшим образом: тёмные синяки под глазами, нервные движения, он не спал всё это время, переживал за нас с малышом. И тогда мне стало так стыдно за свой глупый и легкомысленный поступок! Я же теперь не один, у меня есть замечательный муж и скоро появится сын. Что же я творю?! Мы серьёзно поговорили, и Райт вроде образумился, по крайней мере от его гиперопеки я удачно избавился. Да и сам стал более ответственным. Горис примчался в считанные минуты. Воды уже отошли, начались мелкие схватки, постепенно перерастая в адскую боль. Я проклинал Райта, кричал, что больше никогда его к себе не подпущу. А он расхаживал нервно около комнаты и успокаивал меня, что ещё больше бесило. — В следующий раз сам рожать будешь! Понял?! — Да, да, душа моя, как скажешь, — соглашался со всем мой альфа. Восемь часов! Восемь долгих, мучительных часов я не мог разродиться. Я устал, не было сил даже накричать на мужа. Голанд приказал тужиться, и я почувствовал, как мой анус начало сильно распирать изнутри. Это было сравнимо с альфьим узлом. Показалась головка, Эшер привычными движениями помог появиться маленьким плечикам, а остальное тельце просто выплыло из меня. Какое облегчение! Огромный живот сдулся, становясь опять почти плоским, я услышал хлопок, а потом и детский плач. Мой мальчик, мой сыночек, моя кровинушка! Меня затопила такая нежность и любовь, я протянул руки и получил своего сына. — Альфа, — сообщил мне лекарь, — здоровый малыш. Почувствовав меня, ребёнок успокоился. Горис позвал моего супруга, секунда — и он уже рядом. — Познакомься, Райт, это наш сын, маленький альфа. Правда, он прелесть? — Как и ты, Мелоди. Я люблю вас, — произнёс довольный и гордый отец. — Как назовём? — Доминик рон Клаус-Майер. — Мне нравится. — Спасибо, Мелоди. Спасибо, — чуть не плача прошептал муж, целуя мои искусанные, бледные губы. — И тебе, милый. Я люблю вас, мои дорогие альфы. Конец