Беги

Мы сидели в гостинной в ожидании обеда и иногда тихо переговаривались. С минуту на минуту должен был прибыть супруг Эдмона, Перис рин Клаус, он с сыновьями гостил у своих родителей. Самого хозяина ещё не было, папа открыто флиртовал со своим мужем, а я наблюдал. Эрик изменился. Рыжик на папулю хорошо влияет, вот что значит идеальная вторая половинка. Я рад, что папа счастлив, что улыбка теперь постоянно озоряет его лицо, а глаза смеются озорными искрами, он даже помолодел, хотя и так был похож больше на старшего брата рядом со мной нежели на родителя. Вот что делает истинность — омолаживает и заставляет сиять. Истинная пара. Интересно, а я встречу когда-нибудь своего альфу? Если честно, то мне было очень любопытно, но в то же время и страшно. Каким он будет? В мечтах я рисовал темноволосого, порядочного, доброго человека с синими глазами, как небо после дождя. И чтобы обязательно высокий, ведь и я не мелкий. В принципе, всё это не так уж важно, главное, чтобы он любил и уважал мои желания, советовался, чтобы мы вместе принимали важные решения, чтобы были равны. Даже красота для меня не важна, я мог бы отдать своё сердце любому, кто взамен отдаст мне своё. Но это только мечты юного, неопытного омеги, а реальность такова, что большинство альф доминируют над своими омегами, считая их лишь домохозяинами, что могут только рожать детей и сексуально удовлетворять. Вот этого я и боялся, стать зависимым от одного человека, потерять своё я. Ведь я был воспинан в ненависти к альфам. Есть исключения, Рыжик, например, но таких единицы. Я так глубоко погряз в своих мыслях, что не услышал, как в гостинную кто-то вошёл. Очнулся лишь тогда, когда меня просто прошибло током, а воздух заискрился от напряжения. Я посмотрел в сторону и столкнулся взглядом с ясными, синими глазами, точь в точь как из моего воображения, носа коснулся яркий запах весеннего леса, когда он только просыпается, оживает, наполняется свежестью, стремясь побыстрее надеть зелёные наряды и оставить морозную зиму позади. Я так чётко это себе представил, будто прямо сейчас стоял среди этой красоты: как набухают бутоны и почки, наливаются силой и цветом молодые листочки, как шумно бурлит река без сковывающего её льда, как распускаются первые цветы, наполняя воздух своим сладким ароматом, как поют свои песни птицы, как теплее пригревает солнце… Я внезапно очнулся, и на меня накатила паника. — Пап, — не своим голосом проговорил я, хватая родителя за руку. — Да, Мелоди? Я сидел, как напряжённая тетива моего лука и не шевелился. Эрик проследил за моим взглядом. На пороге в гостинную стояли омега и двое альф. Один неотрывно смотрел на меня, его синие глаза быстро превращались в иссиня-чёрные, ноздри раздувались, альфа вдыхал мой аромат, пытаясь выловить его среди остальных, медленно приближаясь. Воздух, казалось, потяжелел от напряжения и обилия выделяемых феромонов. Я заткнул рукой нос и перестал дышать. — Не дождётесь! Мне ещё рано! — прокричал я и дал дёру, оставляя всех в немом шоке, пока феромон истинной пары не затуманил мой мозг окончательно и не вызвал непрошенную течку, превращая меня в жаждущую секса дырку. — Что случилось? Меня только что чуть не сбил с ног Мелоди, — спросил вошедший Эдмон. Потом он увидел мужа и обрадовался. — О, Перис, вы с мальчиками уже вернулись? — Мелоди, — смаковал имя на языке молодой альфа. — Райт, что с тобой? Твой феромон полностью заполонил воздух. — Просто наш сын только что нашёл своего истинного омегу, — усмехнулся Перис, — а тот взял и убежал. — Не понял? Кого нашел? Райт! — Отец, а кто это прекрасное создание? — спросил Райт, смотря в сторону, где скрылся Мелоди. — Это Мелоди рин Майер-Фибрус — мой названный сын и наследник Лиона рон Майера, — пояснил Фибрус. — У тебя хороший вкус, парень. Но я тебе не завидую, с ним придётся ой как не сладко! С таким-то характером. Да, милый? — обратился он уже к своему мужу. — Это точно. Он просто так не дастся! Придётся тебе за ним побегать! — и оба супругов понимающе засмеялись. Эдмон быстро сообразил в чём дело, тоже улыбнулся и похлопал младшего сына по плечу. — Крепись, сын. Меня охватило жгучее любопытство, потом абсолютная радость: «это же мой истинный!», но то, как он на меня смотрел, будто я уже его собственность, вызвало во мне неприязнь и панику. Я ужасно испугался этого и своих новых неожиданных ощущений, что сейчас бежал сломя голову в свои покои. Надеюсь, альфа меня не преследует! О боже! Истинный! Мой! Мне же всего девятнадцать! Рано, ох, как рано, я же и пожить ещё толком не успел. Но так волнительно! Попка уже немного намокла и поджималась, сердце готово выпрыгнуть из груди и ускакать в неведомые дали, в животе устроили страстный танец бабочки, в голове путались мысли, чёткой была только одна — «мой альфа», в минуту раз сто повторяясь. А как он пах! Это самый замечательный феромон на всём белом свете! Как мой родной дом… Всю жизнь я слышал от папы, что альф надо обходить стороной, они опасны, непредсказуемы, добиваются своей цели любыми способами и не терпят отказа. Вдруг и этот такой? Запрёт меня дома и всё: туда не ходи, то не делай, там опасно, то нельзя… А потом ещё и ребёнка заделает да не одного. И что мне тогда делать? Сидеть в четырёх стенах и чахнуть, как цветок без воды? Нет, это не для меня, я люблю свободу и лишаться собственной воли не собираюсь. Хотя, Рыжик вроде нормальный, да и папа с ним счастлив, светится весь с головы до пят. И вообще кто этот альфа? Я его совсем не знаю, первый раз видел, а в койку к незнакомцу, хоть и истинному, по первому его зову прыгать не собираюсь. Я так просто не дамся, пусть помучается и побегает за мной. От этой мысли я злорадно улыбнулся. Всё таки хорошо, что я убежал, надо бы присмотреться к нему. Всё, что о нём я запомнил — это крышесносный запах и невероятной красоты синие глаза. Райт рон Клаус был младшим сыном Эдмона и Периса. Они с папой вернулись с поездки и прошли в гостинную, где слышались голоса. Только переступив порог, Райт застыл на месте. В нос ударил насыщенный аромат смеси лесных ягод, но альфа мог чётко сказать, какие ягодки присутствовали в этом феромоне. Одуряющий, божественный запах истинного омеги, его идеальной половинки. Найдя глазами владельца этого прекрасного феромона, Райт пропал. Пропал в омуте зелёных очей, что пристально уставились на него с интересом, настороженностью и небольшим испугом. Запах истинного пробрался под кожу, помутил сознание, вызывая томные ощущения по всему телу. Глаза почернели, воздуха стало не хватать, нос жадно впитывал аромат, которого хотелось ещё больше учуять. Альфа медленно начал наступать. А омега встрепенулся, в глазах появилась решимость, перемешанная со страхом, резко подскочил и умчался прочь так быстро, что только пятки сверкали. А Райт узнал его имя — Мелоди, и уже смаковал на вкус. До самого вечера я не покидал комнату. Я думал, расхаживая туда сюда. Я был полон решимости ближайшее время не подпускать альфу к себе. Ближе к вечеру зашёл папа. — Мелоди, скоро ужин, — ненавязчиво сообщил папа. — Пап, он ведь мой истинный, да? — задал я глупый вопрос. В голосе сквозил и страх, и надежда, и что-то ещё. Эрик вздохнул и присел около меня. — Скажи, чего ты так боишься? — Ничего я не боюсь! Просто… Пап, ты же сам всю жизнь альф ненавидишь. — Но не все же такие, как Майер. — Но я его даже не знаю! — Райт, его зовут Райт рон Клаус. Райт. Я посмаковал это имя на языке. Мне понравилось. — Мы с Ричардом тоже не знали друг друга, но я уже не смогу без него. Такова истинная связь, она связывает наши души воедино. — Но мне всего девятнадцать! А если я только и буду, что рожать? — И что? Я тебя родил ещё раньше. И поверь, своих детей ты полюбишь всем сердцем, как и я тебя, — убивал мои доводы папа своими словами. И тогда я произнёс свой последний аргумент: — А если он меня запрёт? Ты же знаешь, как я люблю свободу. Я просто умру тогда! — А если нет? Ты с ним даже не разговаривал. Откуда такие мысли? Мелоди, послушай меня. Ты теперь не просто омега, ты наследник огромных земель. Ты это понимаешь? — Но если я выйду замуж, то всем будем управлять мой супруг, а не я! — Тут ты не прав. В северных землях правит омега. Вы можете договориться. — С альфой? Ты сам себя слышишь? Чтобы альфа зависел от омеги? Гордость не позволит. Да и насмотрелся я за те три дня в лесу, как альфы могут подавлять омег и морально и физически, да так, что волосы дыбом становятся. Хотя, признаюсь, многое из того, что мне довелось увидеть, сам бы не прочь попробовать. Чего стоила только четвёрка на поляне! Ух, это было жарко, до сих пор иногда вспоминаю то тянущее чувство, что у меня возникло при виде их страсти. Папа, зная моё упрямство, зашел с другой стороны. — Мелоди, что ты почувствовал, когда учуял Райта? — Я… ну… что он мой альфа, вторая половинка моей души, будто специально создан для меня! — Вот видишь. Так же и у него. — Но, пап, хоть я и сильный, я всё же немного боюсь, — открылся я родителю. — И я боялся. И Райт боится. Ты бы видел, как он тебе вслед смотрел! Все мы чего-то боимся, сынок. Давай так, я дам тебе кое-что, а ты спустишься к ужину. Папа ушёл к себе, но вскоре вернулся, протягивая мне что-то в руке. — Что это? — спросил я. — Это специальные затычки в нос, пропитанные соком травы Сопнянки. Они не дадут учуять феромоны. Я так делал, когда в деревню ходил. Может и тебе поможет, но особо не надейся, вы всё же истинные. Я не знаю, сработает ли это с вами. — Спасибо. Я смогу, я сильный и свободный, и никакой альфа мне не указ! Пусть только посмотрит на меня как-то не так, я ему покажу! С этими мыслями я начал собираться. Видимо, выражение моего лица сменилось, потому что Эрик сказал: — Так-то лучше, — и улыбнулся, — теперь я узнаю своего сына. Как только я спустился, все взгляды были прикованы ко мне. Эдмон первым приблизился, подмигнул мне хитро и познакомил со своей семьёй. Перис рин Клаус оказался очень шустрым омегой. Старший сын — Джон, слишком серьёзным и молчаливым, очень похож на отца, а вот Райт… Лишь коснувшись моей руки для легкого поцелуя, я чуть не растёкся перед ним лужицей. Затычки помогли мало, папа оказался прав, запах истинного пробивался в ноздри, пусть и не такой сильный, как при первой встрече, но я его чувствовал. Альфа умело сдерживал контроль, вёл себя прилично, рук не распускал, даже сел за столом не рядом, а напротив меня. Принесли еду и потекла тёплая, непринуждённая беседа. Я ёрзал на стуле, пытаясь впихнуть в себя хоть что-то из приготовленных блюд. Изучающий, горячий, прожигающий насквозь взгляд истинного не давал мне расслабиться. Мои нервы были на пределе, руки потрясывало, сердце выдавало такие кульбиты, что в пору к лекарю идти. Я отложил приборы и в упор уставился на Райта. — Ты можешь не смотреть на меня так? — Как? — Будто твой ужин — это я! — сказал с вызовом. — Я был бы очень не против, — улыбнулся альфа. Боже, какая улыбка! Утонуть можно. — Спасибо, я уже наелся, — встал я из-за стола и направился на выход. Надо на воздух, привести мысли и чувства в порядок. Я прогулялся до сада и присел на резную скамью, спрятанную в зарослях виноградной лозы. Вынул затычки, помощи от них мало. Вдохнул полной грудью свежесть вечера, так приятно. Прохладный ветерок трепал волосы, приятно обдувая, тишина приносила спокойствие, красивый вид завораживал. И чего я бешусь, как маленький? Почему так остро реагирую? Истинный не может оказаться плохим, природой заложено оберегать, холить и лелеять пару. Надо просто принять этот факт. Стоит ли попробовать? Дать Райту шанс? Я же ничего не потеряю, пока метки нет. Наоборот, я обрету что-то новое. Даже не слыша ни единого звука, я знал, что альфа последовал за мной. Стоит и наблюдает. Его феромон я узнаю из тысячи. Я прикрыл глаза и просто отдался чувствам и мыслям, вдыхая доносимый запах истинного, что приятной волной разливался по всему телу. Хорошо, спокойно, правильно. Обречённо и тяжело вздохнул, набираясь смелости, и позвал его. — И чего ты прячешься? Будто я не чую твой запах. Легкой походкой Райт подошёл ко мне, но встал на расстоянии вытянутой руки. Я поднял на него глаза: высокий, как я и хотел, тёмные, немного волнистые волосы, прямой нос, ровные алые губы, нижняя чуть больше верхней, волевой подбородок, небольшой шрам около виска, взгляд добрый, острый, чистый, умоляющий, с огромным морем притаившейся надежды и ожидания. Я опустил глаза ниже: мощная грудь, сильные руки, длинные пальцы, крепкие ноги… Красив, ничего не скажешь. Мне кажется, что и характер у него окажется отличным: надёжным, отзывчивым, ответственным. Такое впечатление производил этот человек. А своим инстинктам я привык доверять. Райт молчал, пытаясь не спугнуть меня, не разрушить этот момент покоя. Было между нами полное спокойствие, но и буря эмоций одновременно. Несочитаемые вещи. Как две части единого целого, как белое и чёрное, как день и ночь. Это мой альфа, моя пара, он не сделает больно, он защитит. Понимание этого постепенно наполняло моё сознание. Всё оказалось так просто. Я изучал, пытаясь проникнуть в его мысли и желания, наклонил немного голову в бок, упёрся взглядом в ощутимый бугор в районе паха. Ого, это из-за меня? По телу пробежала дрожь, я облизнул пересохшие губы. Альфа громко выдохнул. — Мелоди, — дайте мне лекаря, я сейчас умру от звуков этого чудесного голоса! — Ты пахнешь возбуждением. И правда, я ощущаю, как намокает моя одежда в неприличном месте, как сильнее вздымается моя грудь, как пульсирует член, как тепло разливается внизу живота… Не могу терпеть, я хочу его, хочу познать все прелести любви с этим единственным для меня альфой. Райт не сводил глаз с Мелоди весь ужин. Какой же он красивый и милый, хоть и хочет казаться колючкой. Когда же омега ушёл, альфа незамедлительно последовал за ним. «Моё, не отпущу, удержать, защищать!» — эти мысли бились набатом в голове. Спрятался и восхищённо наблюдал. Мелоди прошёл в сад и присел на скамью, о чём-то упорно думая. Все его мысли отражались на лице, давая Райту надежду. А когда омега позвал его, сердце пропустило удар. Райт остановился в метре от своей пары и молчал, боясь спугнуть зарождающееся чувство единения, что начинало несмело проскальзывать между ними. Мелоди изучал его, пристально, медленно, с интересом. Водил своими зелёными глазами по лицу и телу, запоминая и отмечая каждую мелочь. Райт знал, омеге нравится то, что он видит перед собой, и это не могло не радовать. Эрик немного рассказал ему про сына, про его свободолюбивый и гордый нрав, про сильный и твёрдый характер. Это был не простой изнеженный и хрупкий белый цветочек, эта была самодостаточная личность. Волна желания прокатилась от этого бархатного голоса, я неосознанно потянулся, вставая, и дотронулся чужой щеки. Райт сдерживался из последних сил, омегу хотелось прижать к груди, схватить и спрятать, желательно в спальне и надолго. — Райт, — выдохнуя я еле слышно, наслаждаясь реакцией альфы. — Мелоди, я не сдержусь, если ты не прекратишь, — прохрипел Райт. — И не надо, — и я легко коснулся его губ своими. Это снесло последние преграды, руки крепко обвили мою талию и прижали к груди. Вырвался стон, но он потонул в первом жарком поцелуе. Страсть набирала обороты, феромон туманил разум, тело не слушалось, оно желало и пылало. Подхватив меня на руки, Райт понёсся в сторону замка, будто за нами гонится стая голодных волков. Пробежав мимо ошарашенных родителей, мы скрылись в покоях самого Райта. То, что происходило дальше, не поддавалось логическому объяснению. Одежда в мгновение ока оказалась на полу, а мы — на широкой кровати, которая вся пропахла моим альфой. Уста терзали мои алые губы до сладкой боли, впиваясь так ненасытно, что хотелось завыть. Медленно, но верно течка и гон набирали обороты. Все места, которых касались нежные руки, горели огнём. Стыд исчез, и я развёл стройные ноги в сторону, обхватывая ими альфу, прижимая наши члены один к одному. Тела тёрлись друг о друга, напитываясь нашим запахом. Воздуха в лёгких не хватало, смазка текла ручьём, пачкая нас двоих. Райт оторвался от моих припухлых губ, цепочкой из поцелуев спустился к шее, вылизал место, где ставят метку, опустился к соскам, поигрался с ними немного и пристроился между ног. На долгие ласки и нежность не было времени, хотелось быстрее соединиться, почувствовать друг друга, утолить лютую жажду. Остальное всё потом. Член мой оказался в горячем рту, который быстро и полностью вобрал его. Минет принёс облегчение и радость, но и новую волну желания. Мои стоны наполнили комнату, я опустил руки на голову Райта и задавал собственный темп. Буквально пару минут, и моё семя вырвалось на свободу, заполняя рот пары, который только больше завёлся от этого, вылизывая меня до блеска, иногда порыкивая. Не успел я отойти от оргазма, как язык Райта нашел мою дырочку. От обилия природной смазки там всё блестело, и альфа медленно начал меня вылизывать. Боже, это несравнимо ни с чем! Меня трясло, выгибало, выкручивало, когда язык толкался внутрь. Меня и разрабатывать не надо было, сейчас я бы принял в себя даже самый огромный член на свете! Но Райт продолжал, помогая себе пальцами, вылизывал, прикусывал, всасывал стенки моего ануса. Они стали мягкие и податливые, радостно раскрывались навстречу моему истинному, пульсировали и сжимали его пальцы и язык. Не выдержав накала, я громко простонал: — Да войди ты в меня уже, наконец! Второй раз просить не было нужды. Райт приподнялся, взял в руку свой член и приставил крупную головку к моей пятой точке. Небольшая боль пронзила тело, я впился ногтями в плечи альфы. — Тихо, всё сейчас пройдет, — шептал он мне и целовал. Медленно толкнулся и погрузился полностью в меня. Я чуть не задохнулся от этой заполненности. Меня так сильно растягивало, я чувствовал каждую венку на возбуждённом члене, что был во мне. Вот и всё, прощай моя невинность. Привет — взрослая жизнь. Медленные, но уверенные толчки, быстрые поцелуи, невнятный шёпот, прерывистое дыхание… Нас уносило туда, где правит страсть и похоть. Есть только одно желание, необузданное, всепоглащающее желание обладать, присвоить, пометить. Я бился в томном бреду, пока альфа бился во мне. Это было так восхитительно, так приятно, так необычно и прекрасно, что в моей голове стало пусто. Райт трахал меня нетерпеливо, а я только сильнее сжимал его. Стоны удовольствия срывались с наших губ. Комната наполнилась запахом секса и наших смешанных феромонов, пошлыми шлепками голых тел и срывающимися стонами нас двоих. Мы лежали в обычной миссионерской позе, но этого вполне хватало, чтобы окунуться с головой в страстное безумие. Теперь я понимаю тех омег, что так самозабвенно отдавались своим альфам, секс прекрасен, нет ничего лучше на земле. Это как обрести крылья и впервые взмыть к небесам — неповторимо, страшно, но интригующе… Узел набух для меня совершенно неожиданно, я уже давно был мыслями не здесь, Райт весь подобрался, сжал меня руками сильнее и начал бурно кончать глубоко в моё лоно, а потом наклонился и просто впился в мою шею своими острыми клыками. Шок, боль, сладость, счастье пронзили моё сердце. Клаус младший зализывал свою же метку, капельки выступившей крови, прося прощение за боль. А я бился под ним в конвульсиях, чувствуя огромный, распирающий меня узел и горячую сперму внутри, сам был испачкан в своей. Оргазм унёс нас далеко, туда, где нет невозможного для нас двоих. Ты — мой, а я — твой. Вот и вся истина. И ничто этому не помешает. Мой альфа перевернул меня на себя, принося этим движением ещё больше сладких ощущений, накрыл лёгким покрывалом, нежно шептал слова любви и поглаживал меня по спине и волосам. Сцепка — дело не быстрое. Я прикрыл глаза, немного приходя в себя, успокаивая дыхание, довольно улыбнулся и наслаждался такой обыкновенной близостью. Как же хорошо, что я встретил свою вторую половинку.