Трансгены: Новая Империя

Киреар фон Арделли       Кир, точно так же, как и к Вельду, был вхож и к императору человеческих миров. В любое время, независимо от того, занят император или нет. Но, все равно старался придерживаться правил хорошего тона. Поэтому, несмотря на то, что прибыл поздно вечером — появился во дворце только к утру. И сразу же, не задерживаясь в покоях для ожидающих — прошел в спальню к Его Величеству.       — Доброе утро, мой мальчик, — Герхард, не стесняясь, с полотенцем на шее — выглянул из ванной комнаты и, махнув рукой на кресло — вернулся к прерванным водным процедурам. Вышел только через несколько минут, когда Кир успел разлить по чашкам утренний травяной чай и даже опробовать отличную выпечку, подаваемую только к столу его Величества.       — Рад тебя видеть в добром здравии, — Кир подставил щеку, ощущая прикосновение теплых губ, и волну пряного, яркого аромата, укутавшего его.       — А я рад видеть тебя. Все новости — после завтрака.       Привыкший к таким внезапным появлениям, Герхард давно уже приказал готовить двойной завтрак, потому что знал, что Кир, обычно, не ест, где попало. Только на корабле, или во дворце.       — Вкусные булочки, кстати, — произнес Кир, только тогда, когда на столе ничего не осталось. — Твой повар лучше всяких похвал.       — И ты не поверишь, кто он, — усмехнулся правитель, допивая чай. Не человек. Но готовит, несмотря на то, что не ест нашу пищу — просто замечательно.       — Это все хорошо, конечно… — Кир немного помолчал. — Но я к тебе с такими вестями, что будь я обычным военным — ты бы приказал меня повесить прямо на главной площади.       — Так уж и приказал бы?       — Ну… Скажем так… Вельд отказался от твоего предложения: две пригодные для жизни планеты, в обмен на охоту за трансгенами. К тому же, на Антре я встретился с тем, кого меньше всего ожидал увидеть. С Первым Лордом миори. Я даже не думал, что он еще жив…       — И как же ты его узнал?       — Ну, невозможно не узнать единственного миори, который носит имя Синвар. К тому же, Вельд меня подробно просветил по поводу этой странной личности.       — Хм… — правитель задумался. — То есть, они сговорились… но, если ты ушел от миори живым, то видимо, с каким-то посланием. И с каким именно?       — Ну… — Кир ощущал себя неловко. Он не то, что с посланием ушел. Его, как нашкодившего котенка — выкинули с планеты, с приказом больше никогда не возвращаться, если не будет принято правильное решение. — Думаю, что больше послом между людьми и дэргами мне не быть. Потому что ты вряд ли примешь то решение, которое предлагают они.       — Рассказывай, — Герхард нахмурился, ожидая неприятных вестей.       — Вельд отказался участвовать в резне. Но Синвар предложил ему взять под опеку всех трансгенов, которые только есть на всех наших планетах, и создать несколько колоний в дальнем участке вселенной, там, куда переберутся все дэрги чуть позже, после того, как трансгены очистят им эти планеты от неразумной или разумной жизни.       — Скверно, — император отклонился на спинку стула, и погрузился в размышления. — Если я не позволю совершиться такому, то потеряю подобие мира с этими жучками, что было бы крайне неприятно. Если же позволю… То где-то вдали будет развиваться и создаваться новая раса, раса трансгенов, которые вряд ли забудут то, что когда-то их выселили с планет, отправив в изгнание.       — Но я вообще не понимаю твоего желания уничтожить всех, в ком течет не совсем чистая кровь.       — Вот в том-то и дело, мальчик мой, что не понимаешь! — правитель поднялся с кресла и, скинув халат на пол — принялся одеваться. — Да только это надо сделать, как ни крути. Если полукровки миори и людей займут положение в нашем обществе, то спустя сотню или две сотни лет — не останется ни единого чистокровного человека. А миори нам очень сильно подгадили. Я даже думать не мог, что кто-то из них осмелится таким образом осквернить человеческий род. Их кровь…       — Герхард, ну и что, что их кровь? А женившись на Клементине, ты думал о том, что она полукровка?       — Да, думал. И знал. Но в ней течет не кровь миори.       — А чем же тебе так не угодили именно эти синекожие?       — Даже не поверишь… — Герхард расправил складки камзола, ладно сидящего на его, все еще крепком теле. — Но они — менталисты. И пользуются запрещенными приемами. Ты в курсе, что они добавили гены в кровь людям, только для того, чтобы вырастить у нас под носом свою армию? СВОЮ, мой мальчик. Ту, которая будет подчиняться только им, и никому более. Скажи, я могу позволить жить этим несчастным, зная, что спустя определенное время они пойдут на все, чтобы вырезать своих же? Миори развязали войну. И мне приходится делать ответный шаг. Я не могу, не имею права оставить в живых тех, в ком течет не человеческая кровь.       — Но если они будут под присмотром дэргов… Ведь те гораздо более сильная раса, чем миорцы. И если я попрошу у Вельда сделать колонии закрытыми…       — Попросит он… Ты забыл, что когда начинаются войны, когда на кону что-то большее, чем просто золото — все до единого забывают свои клятвы, и делают так, как выгодно им. И если мы позволим взять трансгенов под защиту, то через какое-то время миори вспомнят о своей армии, и придут, чтобы поднять всех. И тогда опять получится, что люди будут сражаться против людей!       — Но ведь я говорил с Первым Лордом!.. Ты понимаешь? Если устроить конфиденциальную встречу с этим миорцем, то можно добиться такого соглашения…       — Хватит, уже добились… Ты не в курсе всех дел, но этот твой лорд-миорец — захватил Варфимию. Тебе ни о чем не говорит это название, а, Кир?.. Варфимия… Единственная планета, в недрах которой нашли уже полностью сложившиеся, состоявшиеся кристаллы, которые используются по всей вселенной, продаются всем расам, как энергетические проводники! Думаешь, мне не хочется надрать зад этому синекожему хвостатому ублюдку? Да будь у меня такая возможность — я бы его на клочки порвал! Я! Тот, кому принадлежала эта планета — теперь должен выкупать у этой рогатой ящерицы то, что принадлежит мне! И это теперь не я ему диктую условия, а он мне, — Герхард выдохнул, успокаивая нервы. — Поэтому, если я его еще и просить о чем-то буду, то можно считать, что как и несколько веков назад — человеческая раса опустится до уровня рабов этих тварей. А я не желаю повторения прошлого!       — Но ведь можно что-то сделать!..       — Можно… — правитель кивнул. — И это сделаешь ты. Хоть наизнанку вывернись, но узнай, почему этому «Первому Лорду» не сиделось в его уютном благоустроенном мирке.       — Разделение власти, Герхард. Как я понял, собственный правнук вынудил его отказаться от власти, и исчезнуть. А еще — я знаю, что он кого-то ищет.       — Ты как всегда меня удивляешь, Киреар… — правитель хмыкнул. Мало того, что при тебе говорилась такая секретная информация… А миори всегда скрывают все, что касается их семейных дел. Так ты еще и в курсе того, что он кого-то ищет. Отсюда следует, что этот Лорд просто невероятно сильно нуждается в помощи любого, кто сможет ему помочь, и даже не побрезгует услугами людей. И понимает, что как только до меня дойдет информация о том, что ему нужно — я всех на уши подниму, но заставлю найти то, что он потерял. Чтобы воспользоваться в переговорах с ним. Отсюда следует два вывода: или это что-то ему необходимо, но достаточно защищенное, чтобы мы не могли воспользоваться им… или это — уловка, чтобы отвлечь наше внимание от того, что он делает. Но думаю, что Лорд прекрасно понимает, что вторую империю миори я создать не дам…       — Значит, Варфимия — откуп? И он дает нам шанс найти то, что он потерял, и обменять его на мир, который нужен нам?       — Я бы тоже так хотел думать, но есть небольшой нюанс. Например: насколько найти ЭТО — будет выгодно нам. Чтобы не получилось, что мы отыщем ящик Пандоры. Поэтому, постарайся взять самых верных тебе людей, и узнать все, с начала появления этого Лорда вне Эхмины, что с ним произошло… Ну, и найти, по возможности, конечно, то, что он ищет. А так же, постарайся пока не посвящать в свои дела Вельда. Ведь если они с этим миори дружны… То, то что знаешь ты, узнают и они. А нам это не сильно и нужно.       — Хорошо, я понял, — Кир как всегда восхищался Герхардом, который умел найти нестандартные решения любых проблем. — А что насчет трансгенов?       — Я решения своего не менял. Мы будем их уничтожать. Пока что — по периферии, а потом — на планетах. Но! Если смогут забрать трансгенов у нас из-под носа — это будет их личная заслуга. Я не собираюсь воевать с дэргами. У меня пока нет возможности подавить их, кроме как уничтожить обе планеты, на которых они живут. А это будет означать войну. А мне пока надо разобраться с синекожими. И работать на два фронта — слишком уж непосильная задача. Я с ней не справлюсь… На данный момент.       — Впервые от тебя слышу, что ты с чем-то не справишься…       — Ну-ну, Кир, я же не сказал, что не справлюсь, я сказал — на данный момент. А теперь — иди. Займись работой. И да! Пока не забыл… Если у тебя есть на примете два, или более, старых, уже готовых к списанию корабля, сделай вид, что украдкой, обходя меня — ты их отдаешь дэргам, для их экстравагантной прогулки. Все равно им потребуются корабли. И я не хочу, чтобы они, как в прошлый раз — увели мои линкоры. ГОД НАЗАД Эхмина. Дворец императора. Руардис       После очередного посещения Миради, Арс уже еле сдерживался, чтобы не броситься вперед, ломая кости, и не впиться в последнем смертельном захвате в шею этого надменной насмешки над императором.       — Потише, кисеныш, потише… — Руар подполз ближе, насколько позволяла цепь ошейника, надетого на него, и начал разминать затекшие мышцы парня, который опять был полностью обездвижен и находился в титановой растяжке. — Ты же только себе хуже делаешь. Раны теребишь… Зачем? Что изменишь?       — Может быть, если бы решился что-то изменить — это бы все закончилось, — огрызнулся Арс. — Перестань меня лапать!       — Ну, вот как ты Менгу поможешь? Что сделаешь? Миради убьешь? А если он об этом месте — единственный знает… Нам и останется только сдохнуть здесь от голода и жажды. Поэтому терпи.       Руар не обращал внимания на ругань Арсаниша и на его злобное: «когда только освобожусь…», но от ежедневного массажа спины и ног — парню действительно становилось немного легче, и тот мог даже немного поспать. Хотя Ру так и не понимал, как можно спать, когда тело пронзено штырями, которые не дают ни на минуту расслабиться. Но и у него жизнь была не легче. Спать приходилось только сидя, потому что Миради, из перестраховки, боясь, что гжери может что-то сделать — нацепил на него ошейник с шипами вовнутрь, и теперь, при каждом легком повороте головы, Ру боялся повредить вены.       И самое плохое то, что продолжалась эта бесконечная пытка уже достаточно долго. С того момента, как корабль с императорами сел на Эхмине. Их тогда сразу же куда-то увели, усыпили, а очнулись они здесь, втроем. Каждый в своей тюрьме… Арс — в оковах, он — в ошейнике, а Менгир лежал в криогенной камере. И именно к нему ежедневно и приходил Миради, чтобы что-то сделать. Но все, что Руардис видел — это как Миради стоял по несколько часов у капсулы с Менгиром, держа руку на заиндевевшем стекле, а уходил — мрачнее тучи.       — Чего он добивается? — в который раз, рассерженно прошипел Арс. — Ведь ему ничего от нас не надо!       — Может быть, надо от Менга? — Руар грустно улыбнулся. — Все равно не узнать. Так что — лучше держаться, пока есть возможность.       — Я его все равно убью! Вот освобожусь — и убью!       — Арс! Прекрати городить чушь! Ты за столько времени еще не смог освободиться, неужели думаешь, что теперь получится? — Арсаниш, как всегда в такие моменты — со всей силы рванулся в оковах, закричав от непереносимой боли, но штыри так и не сдвинулись со своих мест. Кости трансгена были настолько крепки, что их не дробил металл.       — Вот, беспокойный… — Руар уже научился, как отключать сознание трансгена. Достаточно было нанести точечный удар в висок, и тело Арсаниша обмякало, позволяя регенерации залечить нанесенные себе же увечья. — Как не поймешь, что все бесполезно?..       Сам со своей ролью пленного, Руардис смирился уже давно. Не то, чтобы заключение сломало его. Скорее — заставило затаиться и беречь силы, чтобы не сходить с ума от бесполезных попыток вырваться. И произошло это после нескольких нападений на Миради, когда катался по полу, воя от безумной боли, словно мозг заливали расплавленным металлом. Именно тогда он понял, что все, чего от них ожидают — это беспрекословной покорности и готовности выполнить любой приказ только за один глоток свежего воздуха. Конечно же — в переносном смысле. Но суть от этого не менялась.       И, если самому еще удавалось подавить гнев настолько, чтобы ментальные щупальца Миради не ощутили его, то справиться с Арсанишем оказалось куда труднее. Мальчик бился в своей клетке — как заполошная птица, раня себя еще больше, истощая и без того ослабленный организм, и совсем не понимая того, что ничего хорошего из этого не получится. Что своей непокорностью только оттягивает момент свободы.       Ру помнил и это. То, как случайно Миради бросил фразу о том, что только полностью покорившимися они покинут эти стены. Но если ему, тому, кто прошел достаточно много, чтобы понять, когда следует яриться, а когда нет — это было понятно, то объяснить парню не удавалось. Арс не воспринимал никакие уговоры насчет «подыграть», сделать вид, что сдался… Если бы здесь был Эртаис — брат Арса, то возможно, тому бы удалось уговорить своего взбалмошного родственничка — успокоиться. Ему же, человеку, это было не дано.       Наконец, послышался стон, и Арс с трудом пришел в себя. Руар нахмурился. Еще парочка таких выпадов, и если не жизнь покинет мальчишку, то разум точно. А что такое трансгены, у которых сносит крышу — Ру знал. Видел, как в бешенстве те могли отрывать себе конечности, только бы выбраться из западни. Знал, что такой, будет жить до тех пор, пока его не превратят в месиво мяса и костей. Только он знал еще и то, что когда Менг очнется — то точно не поблагодарит его о том, что не сдержал агрессию Арса. Слишком уж любил этот странный старый солдат своего мальчишку. Буквально — прикипел, как к родному.       — Все еще психуешь?       — Убить бы тебя… — Руар насторожился. Впервые за все время он ощущал усталость в голосе Арса. — За то, что вмешиваешься… Тебе-то какое дело?..       — Да вот такое, — Руар решился на обман. — Знаешь, ты вот не видел, а я внимание обратил. Менг ведь, на тебя реагирует, хоть и в криогене. Когда ты бесишься — датчики шалить начинают. Звука-то не слышно, а я встал, посмотрел… Так что, ты подумай, парень. Ненароком можешь и своего ненаглядного убить. Просто так, походя. Мне-то что, Менг для меня — просто еще один знакомый в этой долгой жизни. А вот ты… Неужели настолько ему смерти желаешь?       — Как будто бы сейчас он живет… — Арсаниш прикрыл глаза. — Может, смерть, это то, что нам двоим надо…       — Но у него же ты не спросил, верно? И ведь, знаешь, какой Менг живучий. Иначе, ты бы не стал с ним возиться, ведь так?       — Тебе-то какой дело?       — Да никакого, в общем-то. Как я и говорил — меня это мало задевает. Но ты подумай. Может быть, стоит и о нем подумать? Что, если столько времени мы все здесь, только потому, что ты успокоиться никак не можешь? Что если тебя Миради обуздать пытается? И это все прекратится, как только ты ему покоришься?       — Никогда, — твердо и решительно произнес Арс, хотя голос его и был надтреснут от боли. — Чтобы я подчинялся какому-то…       — Вот, глупое создание… Да я же не прошу подчиниться, я прошу только сделать вид. Что, так сложно? Ну же, Арс…       — Нам все равно отсюда не выбраться…       И все же Руардис сумел уговорить Арса. Не за день, не за два… Но спустя месяц — Арсаниш начал сдавать. Раны сочились сначала сукровицей, а потом — гноем, парень осунулся, перестал разговаривать, отвечая только изредка и односложно, и совсем отказался от еды, только изредка прося поднести воду, и тогда Руадрис смачивал его пересохшие потрескавшиеся губы, стараясь напоить. Но и вода скоро уже не принималась организмом. Арсаниш умирал.       А Миради встревожился. Теперь он приходил не раз в день, а два, а то и три. И шел не только к Менгиру, но останавливался и рядом с Арсом. А потом парня увели. Точнее — унесли. Ру до сих пор не мог забыть вид ран на теле трансгена, изъязвленных под оковами до самой кости. Даже было удивительно, как мальчишка все еще жив.       А потом Миради пришел и к нему.       — Что ж, я думал, что удастся все завершить, но не получилось, — он хмурился. — Парень умирает. Ему нужен Менгир. А Менгиру надо спокойствие.       — А я чем могу помочь? — Руардис ощущал себя сейчас и сам на грани жизни и смерти. Если раньше еще просто требовалось подавлять себя, то теперь на это не нужно было сил. Разум отупел настолько, что отказывался воспринимать все, кроме невозможно сильного желания выспаться нормально.       — Хм, вот только ты помочь и можешь. Тебя переведут в другое помещение, и у тебя будет неделя на восстановление организма. А потом — я разбужу Менгира. Правда, оставлю его в полубессознательном состоянии. Он будет скорее напоминать овощ, чем живого человека. То есть — только исполнять потребности своего организма. В этот период я подправлю все то, что еще не успел. Вы вновь окажетесь втроем. Тебе придется ухаживать, что за Арсом, что за Менгиром. Я бы с удовольствием подождал бы еще с полгода, но думаю, что к тому времени Арсаниша невозможно будет восстановить. А Менгир без Арса мне не нужен. Проще было не мучиться с вами два года, а сразу убить. А сейчас — жаль своего результата. За ту неделю, пока ты будешь приходить в себя — я дам дополнительные инструкции. И очень надеюсь на их исполнение. Потому что иначе — ты убьешь Менгира. Сразу же. В течение нескольких минут. Я все понятно объясняю?       — Понятнее некуда… — сейчас Руардис был готов согласиться со всем, с чем угодно, лишь бы только отдохнуть от этого изнурительного заключения, которое, как оказалось, длилось не так уж и долго. По восприятию Руара — прошло гораздо больше времени.       — Я очень надеюсь, что повторять тебе не потребуется.       Не потребовалось. Миради дал достаточно четкие инструкции, вплоть до легенды, по которой они трое — старшие члены команды из трансгенов, что все вместе они бороздили просторы космоса в течение предыдущих двух лет, дал полный список имен, контактов, портов, где они якобы загружались, и список того — чего везли. И напоследок, легенда заканчивалась тем, что Менгир, по старой привычке, после освобождения из отряда — прилетел на Эхмину, где и сработал блок, поставленный два года назад, и его сознание отключилось.       К моменту, когда Миради собирался полностью пробудить Менгира — должен был быть подготовлен его корабль к отлету, и все оставленные на Эхмине трансгены — должны были покинуть планету вместе с ними. А, за тот период времени, пока все адаптировались к своей новой роли — близость Менгира должна была поднять Арсаниша на ноги. И Менгир должен был увидеть его, как раз перед самым отлетом, а Руардис должен был намекнуть, что неплохо бы прикупить и этого трансгена.       Ру так и не понимал всей сути игры, затеянной Миради, но усвоил четко, что называть Менгира полным именем, а так же использовать свои имена с Арсанишем, вспоминать события, которые были отгорожены в разуме Менгира — означало сильнейшую головную боль для того. И — постепенное отключение организма. Миради даже продемонстрировал, как это все действует, пообещав, что этого эпизода Менгир тоже помнить не будет.       Вот так Руардис и оказался в просторном жилище, имея под рукой все что надо — и двух трансгенов, за которыми следовало ухаживать. За одним — потому что тот умирал, а за вторым — потому что тот ничего не соображал, и был только послушной марионеткой.       Состояние Арсаниша начало улучшаться со второго дня нахождения вместе с очнувшимся Менгиром. Руар настоял, чтобы они спали в одной кровати, и был несказанно рад, когда поутру находил их прижавшимися друг к другу. Раны на месте оков у Арсаниша — начали постепенно затягиваться, а потом мальчик даже пытался самостоятельно подниматься. И, хотя и с трудом, но делал первые шаги. А Руардис долго и внятно объяснял ему всю ситуацию, всю ту игру, которую теперь придется вести с Менгиром. И не верил сам себе в том, что Арс послушает его, и не будет стараться сломать блоки своего любимого.       А еще — так и не мог понять, зачем вся эта игра нужна Миради. Ради того, чтобы Менг остался жив? Так не слишком ли высокая плата за жизнь одного никчемного простого трансгена? Или в этом таилась какая-то другая тайна, которую пока никто из них не мог понять. Ведь даже то, что Менгир является наполовину миори, тем более — миори императорской крови; что в его разуме, как слышал Руар, хранятся многие моменты памяти того, чьим ниррэ в свое время он был… Все это было слишком мало для того, чтобы так перекраивать и ломать разум. Чтобы даже возиться не только с одним человеком, а еще с двумя, которые, на данный момент были ближе всего.       Но Миради, даже если и просто играл — все равно сумел довести свою игру до конца. Да так, что все его куклы поняли свои роли и начали их играть самостоятельно.       Арс только единожды сорвался, припер Руара к стенке, и прорычал в лицо, что если Менгир узнает о том, что пришлось его, Арсаниша, вытягивать с того света, то…       Руардис и так знал, что означает это «то». А стать цветной аппликацией на стене совсем не было желания. Поэтому он собирался похоронить данное воспоминание, глубоко в своей душе, и позволить игре начаться.       Однако Миради не все довел до конца. Последним его штрихом стало оживление Тахканского крейсера, на который он провел Менгира, еще не полностью соображающего, что делает, и подготовка команды к отлету. Ведь, как говорил новый император, все должно было произойти в каких-то пару часов…       Когда Руардис проснулся, Менгир сосредоточенно ходил по комнате, тихо бранясь на каком-то неизвестном языке.       — Очнулся?       — Голова жутко болит, — проворчал Менг, наконец-то соизволив повернуться. Был он гладко выбрит, освежившийся, и даже полностью одетый. — Я не знаю, кто ты, но по тому, что я помню, как мы с тобой однажды спали вместе, то могу предположить, что любовники? — Менг вопросительно взглянул на него.       — Нет, не любовники, и то, что между нами было — случилось всего один раз, — Руар спешно одевался. — А раз ты пришел в себя, Гир, то нам пора покинуть этот мир. Ты же не против?       — Да я только всеми конечностями «за». Еще бы припомнить, как я здесь очутился, и на чем вообще прилетел.       — У тебя есть Тахканский крейсер, приятель. И команда, которая ждет, не дождется отлета, потому что мы с тобой, попали в глубокую задницу, сев на Эхмину. У тебя же запрет к полетам на планеты миори! Или ты забыл?       — Решил, что не так все сложно… — Менгир нахмурился. — Давай убираться отсюда, пока еще есть возможность.       — Не переживай, эту возможность я нам выбил. Ты же несколько суток лежмя лежал, а лекари миори говорили, что твой мозг поврежден безвозвратно…       — Не так уж они и ошибались… Я практически не помню всего, что происходило за последние несколько лет.       — Сказали, что это скоро пройдет. Гир, нам действительно спешить надо, — Руар потянул его за собой. — Идем. Если мы не покинем Эхмину до определенного часа — головная боль тебя совсем с ног свалит.       — Да я, в общем-то, давно уже проснулся… Тебя не хотелось будить. Рожу-то свою видел?       — Видел, — Руар кивнул, понимая, что после нескольких дней вытягивания Арса с того света — выглядит уставшим. — Но чтобы не было хуже — нам надо поспешить. У нас просто ничего не осталось, что можно предложить миори, взамен того, чтобы они еще пару дней закрывали глаза на то, что ты здесь ошиваешься, и подавляли бы твои приступы мигрени. Поэтому давай, поторапливайся…       Руардис знал весь путь, помнил, как Миради дважды провел его по этому лабиринту, который им нужно было преодолеть за каких-то несчастных полчаса, и оказаться на корабле до того, как на Менга спустят всех своих псов. А еще, за это время требовалось встретить Арса, и убедить выкупить этого парня… Правда, когда Ру увидел Арса, то не поверил своим глазам. Трансген выглядел так, как никогда ранее. В нем не осталось ничего хищного, жесткого, жестокого. Он был похож на обычного, полностью ассимилировавшегося с миори трансгена… Точнее — игрушку миори, который вел его рядом с собой, часто дергая силовой поводок, что заставляло трансгена спотыкаться, поджимать губы, но двигаться следом.       — Придушил бы… — не выдержав, рыкнул Руар, сжав руку Менга. — Так обращаться с мальчишкой…       — Ты же сам говорил, что у нас больше ничего нет, — Менгир и сам смотрел на мальчика и не мог отвести от него взгляда. В памяти медленно, но неуклонно всплывало слово, связанное с такой внезапной любовью к тому, кого видишь впервые: ниррэ…       — Кое-что есть, — Руар достал из-за пазухи мелкую россыпь камней Силы, которые незадолго до этого ему вручил Миради. — Этого добра у меня еще хватит.       — А если не продаст?       — Гир! — Руар не стерпел, и с силой заехал в бок Менгу. У тебя вроде как сбой памяти, а не личностных настроек! Бегом! Взял кристаллы — и мальчишку выкупать! Я же вижу, как ты на него смотришь! Словно он — сосредоточие всей твоей жизни! Не упускай свой шанс!       — Да, ты прав… — Менг даже не взглянул на кристаллы, оттолкнул от себя руку Руара, и пошел по направлению миори, который тянул за собой трансгена. — Вот тебе мое предложение, приятель, — Менг протянул руку. — Ты мне отдаешь сейчас этого трансгена, и идешь своим путем.       — Он мой, и это не обсуждается! — зашипел миори, притягивая к себе Арса ближе.       И, может быть, Менгир еще и попытался бы все решить мирно, но Арсаниш взглянул на него с такой надеждой, что снесло крышу. Плоть Менга поплыла, высвобождая гжери, нарастившего плотный хитиновый покров на кожу, и в следующую секунду кулак врезался в скулу миори, ломая лицевые кости. Менг даже не сразу сообразил, что случилось. Но, подхватил поводок, который осторожно вручил ему траснген, и пришел в себя только тогда, когда со всех ног бежал к кораблю.       — Ну, ты даешь! — Руардис то смеялся, то матерился. — Это надо обязательно запомнить! На чужой планете, враждебное тебе существо, которое вдвое сильнее тебя — по морде! За какого-то трансгена!       — Заткнулся бы… — Менгир оглянулся, в поисках средства передвижения, увидев что-то наподобие автомобиля, припаркованного у стены дома, и рванул к нему. — Не сдержался я. Не смог. Мальчик, не знаю, как тебя зовут… Но я тебе не причиню вреда. Обещаю. Просто доверься мне…       Ру едва не подавился смехом, увидев непередаваемое выражение на лице Арса: его, трансгена высшей ступени, освобождает почти человек, и клянется в том, что «мальчика» никто не собирается трогать! Да этот мальчик — сам кого хочешь, тронет!       Но вмешиваться не стал. Ведь не зря же Миради предупреждал, что разум Менга будет полностью изменен. Промолчал и Арс. Он просто оттолкнул Менга с переднего места и, разобравшись в системе управления — рванул эрер вперед. Ру вовремя догадался давать направляющие советы, чтобы все выглядело, как действительное, а не подстроенное бегство.       Уже, выводя корабль на орбиту, Ру только головой качал. Неизвестно, удалось ли Миради переделать разум Менга настолько, насколько тот хотел, но неадекватность, возникшую после подселения гжери — ликвидировать не получилось.       Отдав приказы команде, которой, то ли прочистили мозги так же, как Менгу, то ли просто предупредили о поведении и месте каждого в этой нелепой игре — Руардис пошел знакомиться заново. Менга он нашел в каюте, которую тот посчитал своей, и там же нашел Арса, который сидел, склонив голову на бок, открывая доступ к замку на ошейнике, а открывала этот замок… Эда.       -…Очень приятно вас всех видеть в сборе… — Руардис вздрогнул, когда ошейник, расстегнутый, упал на пол. — Ну что, будем знакомиться? — он тревожно улыбнулся. Вот кого-кого, а увидеть на своем корабле Эду — трансгена, цетта — Ру не ожидал.       — Санни. Трансген, — Арс устало улыбнулся. — Пока о своих возможностях говорить не буду, потому что это слишком личное. Но скажу, что растили меня не как кроватную игрушку.       — Эльда, — Эда улыбнулась мягкой и спокойной улыбкой. — Тоже трансген. Жена вот этого обалдуя, — Руар едва не поперхнулся, услышав, что Эда не просто находится на корабле, а еще и приставлена следить за ним.       — Ардис, — наконец справился он с собой. А ты, Гир, помнишь, кто ты?       — С трудом. Такое ощущение, что меня долго трясли в миксере, да и еще вниз головой. И теперь все воспоминания складываются как-то не так, — он нахмурился. — Сложно объяснить. Но я помню этот корабль, помню Ардиса… Но вот хоть убей, но тебя, Эльда — не помню. Хотя ты и говорила, что мы все вместе — около двух лет летаем. Ну, надеюсь, что на этом корабле есть у меня и помощник, и пилот.       — Естественно есть. Ведь из тебя пилот никудышный, — Эльда поправила волосы Менга. — Пошли мы тогда разбираться с делами, а ты устрой мальчишку.       — Нет, — вмешался Ру, — мальчика устрою я сам. Пусть познакомится со всеми, освоится… — он потащил Арса за собой, не оборачиваясь на гневный взгляд Менга. — А тебе лучше всего сейчас поспать.       — Не хочу я спать!       — А надо, — Ру подошел к встроенной аптечке, и достал транквилизатор. — Ты просто себя не помнишь, видимо, а я — помню. И у тебя сейчас очень болезненный и усталый вид. Так что…       — Санни, — Менг осторожно прикоснулся к плечу трансгена. — Ты не бойся их. Они ребята добрые, не обидят…       — Меня сложно обидеть, когда нет ошейника, — парень не смотрел на своего ниррэ. — Но они правы, тебе лучше поспать.       Общими усилиями удалось уговорить поспать Менга, и для спокойствия своей совести — Ру все же сделал укол транквилизатора. Чтобы точно знать, что когда они будут говорить — тот случайно не будет подслушивать. А потом, втроем, они пошли в каюту Руара. А точнее — в первую же попавшуюся пустую каюту, в которой не было ничьих вещей.       — Я, конечно, извиняюсь за свой настойчивый вопрос, Эда, но какого ты, делаешь на этом корабле?       — Руар, не забывай, что Эда — моя сестра, — Арс присел у стены, устало прикрыв глаза.       — Может быть, ты тоже ляжешь, поспишь? Кстати, что это за тип такой был?       — Миради меня ему отдал, сказал, что как только попросят меня выкупить — чтобы отдал без разговоров… — Арс хмыкнул. — Но кто думал, что Менг просто шарахнет его и уведет меня, словно я его собственность…       — А разве не так? — опасливо уточнил Ру. — Разве вы не принадлежите друг другу?       — Я просто не думал, что он вспомнит… — Руар готов был поклясться, что увидел, как по щеке Арса скользнула слеза.       Если бы он знал парня чуть лучше, то подумал бы, что ему показалось. Но то, как Эда тут же кинулась к брату, обняв его, распространив свой кокон, закрывая от всего мира — понял: не показалось.       — Знаешь что, иди-ка ты к Менгу, — Руар почти силком вырвал Арсаниша из объятий Эды. — Пока он спит — побудь рядом с ним. Вам срочно надо как-то восстановить связь. И думаю, что лучше всего это даст физический контакт.       — Хочешь, чтобы я его соблазнил? — Арс поднял голову, и Руар ужаснулся той боли и отчаянию, что таились в их глубине. — Думаешь, что он вспомнит меня и захочет?       — Арс, глупый ты ребенок… — Руар обнял мальчишку, прижав его к своей груди. — Только ты ему нужен. Помнишь, как ты, у Илана, послал его далеко и надолго? Ну, так вот… Он ни на минуту не задумался над тем, что это твои личные слова. У него нет недоверия к тебе. Вы — словно одно целое, которое невозможно разделить. Друг без друга — вы бессильны. Так что — налаживай связь, если Менг, рыцарь доморощенный, не сделает это сам. А я уверен, что он будет благородствовать до тех пор, пока ты сам не предложишь ему снова быть вместе. ТРИ МЕСЯЦА НАЗАД Вельд Реко       Вельд Реко не был умным управителем того мира, который создал. Отнюдь. Он не был даже настолько дальновидным, чтобы предугадать некоторые события, которые произошли. Но он был самым сильным из тех, кто претендовал на роль правителя. И у него было больше всего соклановцев в других мирах, с помощью которых он узнавал все, что ему требуется. Поэтому для него не стало сюрпризом то, что к Антре направляются несколько крейсеров старого вида.       — Принимай подарок, Вельд, — Кир выглядел немного потрепанным, но возбужденным какой-то идеей.       — Я уже готов к твоему прилету, Кир, — Вельд, опять находящийся в сим-комплекте — выдал дружелюбную улыбку.       — И как узнал? Снова твои красавцы нашептали? Ну, тогда — готовь своих солдат. Потому что у нас проблемы.       — Император отдал приказ на зачистку?       — И все-то ты знаешь… — Кир взлохматил волосы. — В общем-то, да. Отдал. И теперь несколько планет вовсю воюют с солдатами императора, отказываясь подчиняться, и мечтая о суверенитете. Конечно же, такой роскоши Император им не позволит. И на планеты собираются пустить машины, для полной зачистки от населения. А ты понимаешь, что это миллиарды людей. Ради тысяч, избавиться от миллиардов — это уже геноцид. И такого никто не позволит. Начнутся восстания. А ты знаешь, что некоторые наши миры — военные. А значит — солдатам придется начать защищать своих же. Поэтому — придется спешить.       — А крейсера?       — А это — уже моя собственная идея, за которую меня по голове не погладят. Увел с дока по ремонту, уже в пути доделывали все, что можно. Это для того, чтобы вывезти людей.       — Нам нужно будет много еды и воды.       — У тебя же Синвар вроде бы на подхвате! Вот пусть и займется этим! — не выдержав, повысил голос Кир. И уже тише добавил: — прости, старина, но я на взводе. Мне пришлось перебить кучу охраны того космопорта, в котором я увел эти крейсера, и за мной наверное, соберут погоню. Так что, я подставил не только себя, но и тебя…       — Можешь не беспокоиться. Мои собратья позаботятся об этом. А ты получишь защиту.       — Да?! Обойдешься! Быть заложником на Антре меня не устраивает! У меня еще своих дел полно. Так что, если заметешь все мои следы — я тебе буду очень благодарен. А на планету я не спущусь. Отсижусь в одном из дальних миров, пока все не утихнет.       — Кир, мне придется тебя переубедить, — в голосе Вельда не было и намека на угрозу, но она ощущалась так, что Кир даже отшатнулся от виртуального экрана. Почему-то ему показалось, что правитель Антры сейчас шагнет прямо в рубку, схватит его, и утащит с собой.       — Прости, дружище, но нет. Есть некоторые секреты, которые я тебе открывать не хочу. А твое умение копаться в мозгах — мне давно известно.       — А мне давно известны все твои секреты, Киреар, — Кир дернулся, словно получил пощечину. — И ты не сможешь улететь, потому что в твоей команде находится один из моих собратьев. Поэтому, будь добр, не заставляй меня применять силу.       — Я знал, что власть всех меняет… — Кир заметил, как к нему подбирается один из техников. — Но не думал, что ты поддашься изменениям так быстро.       — Это не власть, Кир. Это — безопасность моего народа. Тебя отпустили в империю людей, только для того, чтобы ты передал сообщение. И ты прекрасно справился со своей задачей. Теперь же тебе придется некоторое время побыть рядом со мной. В целях безопасности нашей операции. Ведь император не станет уничтожать наш флот, если на одном из кораблей будешь ты. А несколько моих собратьев примут твою личину, и на каждом корабле Император увидит тебя. Он догадается о подмене, но не будет знать, какой из этих поддельных Киров — настоящий.       — Ты все продумал… — Кир позволил нацепить на свое запястье поисковый браслет. — Хорошо, я не буду сопротивляться, но только с одним условием: ты не будешь воевать с императором. Только заберешь трансгенов, не смотря на то, сколько из твоих погибнет — и покинешь миры, не устраивая акций мщения.       — У меня есть свои способы решения этой проблемы, Кир. Просто потерпи до тех пор, пока я не буду уверен в полной безопасности.       — Да пошел ты… — Кир с силой ударил по панели отключения экрана, и дернулся прочь от рук дэрга, который собирался отвести его в каюту. — Сам пойду!       — Резковато ты, Вельд, с мальчиком-то, — Синвар, за пределами обзора экрана, попивал терпкое молодое красное вино — напиток людей, который прекрасно разгонял кровь. — Он ведь, твой друг…       — Ты сам сказал, что Кир нам нужен. Что это защита.       — Ну что ты, Вельд… какая из мальчика защита? Скорее — слабая страховка. Произойди такая ситуация в моем мире — и я не задумываясь, убил бы того, кто мешает мне разделаться с теми, кого я решил уничтожить.       — Ты — лучший менталист своего мира, Синвар, — спокойно отреагировал Вельд. — Ты бы точно знал, где матрица, а где оригинал.       — Да, подловил, — Синвар улыбнулся. — Что ж, я принял к сведению, что копаться в мозгах мальчика, мне не позволено. И клянусь, что не собираюсь заниматься таким непотребством. Есть некоторые тайны и секреты, которые должны оставаться между теми, кто их хранит, а ведь ты знаешь, кто такой Киреар, и все равно доверяешь парню, так?       — Верно. Я ему доверяю. И буду доверять и впредь.       — Какой серьезный подход… Что ж, не буду больше спрашивать, раз этот мальчик тебе так дорог. Для меня он просто еще один человечек. Существо из плоти и крови, которых мы веками использовали как платформы для своей генной инженерии. Давай лучше о том, что ты выяснил.       — Вот, — Вельд высветил участок карты космоса. Именно здесь был найден тот корабль, вернее — его остаток, о котором ты говорил. И, судя по тем данным, которые ты предоставил — круг разброса оказался не таким уж и большим. Всего пару десятков световых лет. Ближайшие системы, которые имеют жизнеобеспечение — та, в которой находится Варфимия, и еще одна. Если ты говорил, что боты были оборудованы по последнему слову вашей техники, то даже сев на необитаемых и безвоздушных планетах, там можно было просуществовать достаточно долгий срок.       — Но не три года, — Синвар помрачнел.       — Я хочу задать тебе один вопрос, — Вельд подождал, пока Син сосредоточится на нем. — Кто эти существа, которых ты так рьяно ищешь?       — Братья по крови, — миори усмехнулся. — Даже не так. Это — последние из поколения моего рода. Это те, кого я люблю как собственных сыновей… и с ними находятся те, кого любят они. Нас было семеро на линкоре, когда тот взорвался. То, что ушли все — в этом я уверен. Но один находился в очень тяжелом состоянии. Он пока жив, я это чувствую, потому что этот мальчик — мой ниррэ. Но с каждым днем ему все хуже и хуже. К сожалению, возможности связаться со своими собратьями я не имею. Один из них совсем не обладает телепатическим даром, а со вторым, наверное, что-то случилось, раз он до сих пор со мной не связался.       — Но при этом ты уверен в том, что в их телах еще теплится жизнь?       — Жизнь — да. Разум… Я надеюсь только на лучшее, Вельд. И я хочу верить в то, что все пятеро, кто оказался вдали — вернутся.       — Значит, тебя не интересуют еще те десять трансгенов, которые выжили на обломке корабля?       — Ну, как не интересуют, — Синвар пожал плечами. — Они — команда. И к ним привыкли. Но когда случился взрыв, то никто как-то даже и не ожидал, что выживет хоть кто-нибудь кроме нас. А что с самим линкором?       — От него осталось больше чем две трети. И по показанию моих собратьев, корабль подлежит починке. Нужно только найти те же самые материалы, из которых был сделан корпус. Это ваши технологии, Син.       — Ну, а раз починить можно — то ты этим и займешься. Я закуплю все материалы, которые потребуются. Найду все самое лучшее… Но это потом. Пока займись поиском всех тех, кто оказался вдали от меня.       — Я могу получить их ментальные матрицы?       Синвар хмыкнул.       — Однако!.. Не думал, что дэрги так далеко продвинулись в ментальном сканировании. Или у тебя есть свои секреты?       — Никаких секретов. Мне пришлось развивать свои способности.       — Ну, тогда получай… — Син как мог, более детально вспомнил всех, кто был с ним, отдельно выделив Аллериана и Деврана. — Это — мои собратья по крови, сыны моего рода. Те же, кто с ними — часть их жизни. Поэтому нужно найти всех.       — На данный момент никто из моих собратьев не видел ни одного из них. Но я продолжу поиски, и прикажу искать не только по матрицам, но и по ментальному следу.       — Если еще окажется, что Миради кое-что делал по вашему подобию… — пробормотал Синвар. — Потому что один из его экспериментов — отлично считывает ментальные матрицы и следы. Ладно, все наши разговоры оставим на потом. Нужно поспешить, чтобы люди еще не совсем поддались панике, и смогли выслушать.       — Ты собираешься с ними говорить?       — Вельд, — Синвар подозрительно долго смотрел на дэрга. — Те, в ком есть наш ген — подчинятся тому миори, у которого хватит ментальной силы — призвать их. Поэтому — все, что следует сделать — остановить разбушевавшихся солдат империи, посадить на планету те корабли, которые возможно, и — ждать. Поэтому я попросил тебя, чтобы на каждом из суден — была копия Кира. Нам придется немного побыть на поверхности. И так — во всех мирах, где поработал мой родственник.       — У вас настолько хорошо отработана система ментальной зависимости от правителя? — казалось, Вельд ничуть не удивился, и вопрос был задан только для подтверждения этого факта.       — Да. Но правитель должен быть действительно сильным, — говорить о структуре камня Власти — Синвару не хотелось, даже несмотря на то, что никто, кроме миори им не сможет воспользоваться. — Но надо успеть до того, как паника поглотит умы людей настолько, что мой приказ будет заглушен их собственными эмоциями.       Первый Лорд знал, что делал. Ген миори проявлялся именно в последних поколениях. Но он не сказал, что им могут быть заражены не только семьи, но и отдельные люди. Никто не отменял внебрачных отпрысков, насилий и так далее. Но, потерять сотни вместо миллионов — казалось разумной идеей. Почти разумной… — А потом, Вельд, тебе придется пустить своих солдат в сим-комплектах — на поиск тех, кто не смог прийти, — Синвар смотрел в глаза дэргу. — И убить всех трансгенов, кто остался. А таких будет много. Но дети грудного возраста без матерей и инвалиды — нам не нужны. О них некому будет заботиться в новом мире. Надеюсь, ты меня понимаешь?       — Это разумный выход, — Вельд кивнул, подтверждая свои слова человеческим жестом. — Но не проще ли это оставить людям императора?       — Не забывай, что солдаты — всего лишь отпрыски рода людского. А ваша раса ощущает чистоту крови других существ. Будет много недочетов в плане императора, а я хочу помочь ему с решением этой проблемы.       — Зачем тебе помогать человечеству?       — Я ему не помогаю, Вельд, — Синвар устало вздохнул. — Мне дела нет, сколько их останется. Даже если человеческая раса вымрет — меня это не тронет. Я просто исправляю свою ошибку.       Но, и то, что люди, получившие ген миори, могут стать идеальными солдатами в войне против всех остальных рас, если их поведет кто-то, у кого на это хватит сил — Синвар говорить не стал. Он собирался обезопасить себя от такой многочисленной армии, подчинив ее. А потом и уничтожить Миради, который это все затеял. Жаль, что понимание проблемы пришло к нему со временем, а не тогда, когда еще можно было повлиять на нее изнутри. Теперь — отдаленный от своей системы, без достаточной силы за спиной, чтобы вернуться — он мог только предугадывать действия правящего Императора миори. Думать о том, что опыт одного станет наследием для другого — не хотелось. Уничтожать Эхмину только из-за того, что в ней есть месторождение камней власти — было слишком жестоким поступком даже для него.       — Ты видишь сны, Синвар? — вопрос Вельда был странным. Совсем человеческим.       Первый Лорд только усмехнулся.       — Боишься, что мне будут сниться все те, кто умер по моей вине? Ошибаешься. В свое время я положил тысячи и десятки тысяч своих собратьев в войне с людьми. И ни разу не пожалел об этом. Люди же… Они для меня ничего не значат.       — И это не твоя вина, в том, что твой сородич пошел против законов расы? — дэрг не отступал. — Каждый, кто правит — виноват за проступок своего собрата.       — Твое дело, Вельд — подчистить все за мной, — Синвар раздраженно передернул плечами, — а не судить меня за мои проступки. И почему-то это я задумался над тем, чтобы вывезти всех, кто захочет уйти, а не убить!       — Будь спокоен, Синвар, — Вельд отвернулся. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Когда-то, почти весь мой род был уничтожен людьми, только потому, что Кэлш — оказался на их пути, и был пригоден для заселения. И я знаю, что такое лишиться многих. Но я бы не стал уничтожать каждого, у кого другая кровь. Это решение не твое, а человеческого императора. И я рад, что ты хочешь подарить им жизнь. Только не могу понять, что движет тобой.       — Я последний раз говорю… — угрожающе прорычал Синвар. — Меня не тревожат человеческие жизни! Но у меня нет армии тех, кто уничтожил бы каждого, в ком есть частица крови миори, и кто способен к размножению! И провести стерилизацию всех зараженных, на нескольких десятках планет — я не смогу!       — Значит, ваш ген — яд для человечества?       — Считай, что так, — Синвар с трудом подавлял раздражение. — Но яд, который действует медленно и не проявляет себя. А вот когда будут заражены все люди… Пройдет ли сто лет, или тысяча… Для нас, миори императорской крови, это не слишком большой срок. И тот, у кого на данный момент будет сила — сможет умертвить каждого из людей. Одним своим желанием.       — Или… направить их против других?       Первый Лорд устало опустил плечи.       — Что, порылся в моей голове, таракан? Полегчало?       — Мне не преодолеть твою защиту, Синвар, так что можешь не бояться, и не ставить при мне дополнительных блоков, — дэрг так и не повернулся. — Я просто провел все данные через оба своих мозга. И не нашел ответа на еще один вопрос: зачем эти, измененные люди — тебе?       — Да не нужны они мне! Я не собираюсь ими править! Мне своих проблем хватает! Хочешь — можешь потом, вывезя их всех на другие планеты — уничтожить!       — Дай мне ответ на вопрос, Синвар, — Первый Лорд только зубами скрипнул. — Тебе нужна моя помощь. А я могу ее оказать. Но до того как я дам согласие — хочу знать все, что касается данной операции. Зачем тебе люди, которые всегда могут выйти из-под контроля.       — Я собираюсь найти ген, противодействующий нашему, — наконец выдавил из себя миори. — Но эта работа — на десятилетия, или даже на века. И я не уверен, что у меня все получится. Но, пока я ищу — хочу, чтобы все, у кого заражена кровь нашим геном — находились как можно ближе ко мне. Потому что я один из тех, кто как может подать сигнал на действие, так и отменить его. И, пока я буду искать то, что полностью лишит людей зависимости от нашей воли — не желаю причастности нашей империи к истреблению или покорению остальных рас. Теперь я ответил на твой вопрос Вельд?       — Да. И можешь быть уверен, что я пойду за тобой, и сделаю все, что ты сказал.       — Да неужели… — Синвар хмыкнул. — Сначала — все нервы вымотал, а теперь — готов следовать за мной?       — Я хотел услышать правду, и я ее услышал. Отобедаешь со мной?       — ...сначала надо вывезти всех, кого можно, — Синвар тонкой вилочкой указал на Вельда, словно подтверждая свои слова, и тут же наколол на нее кусок мяса, отправляя в рот. Первое откровение хоть и далось с трудом, но облегчило дальнейшее общение. — Потом — придется вам пройтись по периметру миров. Люди есть везде. И везде они предпочитают плодиться. Уродцев и неполноценных — уничтожать сразу. Мужчин, от двадцати и до восьмидесяти — в зависимости от здоровья — пустить то ли на очистку планет для вас… потому что для людей вы станете угрозой… То ли на обустройство того мира, который я им подберу. Женщин, которые последуют за мужчинами — не удерживать. Не у каждой самки рода человеческого есть материнский инстинкт. Я беру на себя обеспечение продуктами, чистой водой, поддержание санитарного режима, и порядка.       — Потребуется на время нейтрализовать императора людей, — Вельд, через трубочку, потягивал белковый коктейль. Не измененные сим-комплектом внутренние органы — не переваривали твердую пищу.       — Нейтрализуй. Поставишь своего собрата на его место. Только подыщи умного. Я немного изучил императора человеческого мира, он неординарная личность. Надо будет успокоить людей, оставшихся на планетах, чтобы не вспыхнул бунт. Или — развязать войну с империей, чтобы отвлечь их от потери собратьев. К сожалению, эксероны не на нашей стороне.       — Им удобно с человеческой расой, и они не станут ссориться.       — Я это и без тебя знаю. Но приглашать более сильные расы для усмирения конфликта — нерентабельно. Ослабевшая человеческая империя — лакомый кусок для всех. Устраивать же вторую затяжную войну с нашей империей — я не намерен. В данном случае проиграем мы.       — Ваш мир так ослаблен?       — Скорее — разрознен. И объединять его я не хочу, — Синвар продолжал есть, словно они обсуждали не кровопролитную кампанию, а светские новости. — Было бы неплохо, если бы вы, в чьем-либо обличье, начали нападать на планеты. Разрозненно, небольшими группками, не столько уничтожая, сколько наседая, не давая опомниться. Смертей хватит и во время разделения.       — Тогда что мешает заняться разделением в истинном обличье? Люди увидят угрозу в дэргах, забудут о миори, и у тебя будет больше свободы в передвижении.       — Но у меня нет в запасе десятка планет, Вельд! У меня даже двух нет достаточно далеких от остальных миров! А Тахканси я в этом случае не предложу. Система находится как раз между нашей, и человеческими. И не забывай, что за все это время ты должен будешь еще и найти моих собратьев, потерянных во время аварии. Это — одно из условий нашего договора.       — Ты многое требуешь Синвар. А предложить нам ты пока ничего не можешь, — Вельд отставил пустой стаканчик. — То, что мы пойдем против людей — с излишком компенсирует ту помощь, которую когда-то оказали нашему роду ты, и твои друзья.       — С излишком, говоришь? — Синвар только хмыкнул. — Вас, после начала истребления, к тому моменту, как подоспели мы — осталось не более тысячи. Не находишь, что услуга все же велика?       — Но, ни ты, ни кто-то из тех, кто был рядом с тобой — не защитил всех тех, кто погиб. Не стоит ли спросить с тебя и этот долг?       — Мы не знали, что люди напали на Кэлш, — спокойно ответил Синвар. — Они тогда шли во всех направлениях сразу. Тогда истреблялись все, кто казался людям ниже по развитию, или не такими как они. И вы сами виноваты в том, что не начали уничтожать их сразу.       — К сожалению, мы тогда не умели убивать. Наша вина только в этом.       — Ну вот… — внезапно, вкатившийся колобок на ножках, заставил Синвара замолчать.       — Прибыла эскадра крейсеров, о которой ты говорил Вельд, — проскрежетал человечек, и вновь укатился за дверь.       — Интересное создание у тебя в секретарях, Вельд, — хмыкнул миори, завершая обед. — Местная разновидность?       — Зогали. Сгустки субматерии. Редко принимают вид человека. Их не удастся соблазнить атакой на другие планеты.       — Плохо переносят отрыв от почвы?       — От влажной почвы. И расселять их в другие миры тоже не хочется.       — Не буду настаивать. А вот на том, чтобы увидеть Кира — буду. Хочу посмотреть в глаза того человека, который предложил тебе вырезать половину населения империи.       — Истинное положение вещей знаешь только ты, Синвар. Даже я еще не видел размаха того, что было сделано твоим сородичем.       — Жаль. Может быть, тогда у тебя хватило бы смелости отправиться на Эхмину, и просто снести ему голову… Кир? Мальчик мой, — Синвар расплылся в улыбке, увидев человека, входящего в кабинет. — Присоединишься к нам?       — С радостью, — Киреар оскалился не менее дружелюбно. — Но хочу предупредить тебя, Синвар: вслед за тем, как вы с Вельдом похитили меня… Один из кораблей дружественного флота опустился на Варфимию. Говорят, у тебя есть сын?       Синвар застыл безмолвной статуей, до хруста сжав кулаки.       — То, что со мной путешествует ребенок… — тихо, но отчетливо произнес он, — не знал никто.       — У каждого правителя — свои методы добычи сведений, Синвар, — насмешливо произнес Кир. — Теперь — у тебя есть выбор: убиваешь меня — и гибнет твой паршивец. Выживаю я… Естественно выживает и он.       — Когда тебя… пригласили… — с нажимом произнес Синвар, — на эту планету, ты уже знал, что есть мальчик, за которого я вам, людям, глотки перегрызу. Но не знал, что тебя здесь оставят против твоей воли. Поэтому, или ты позволишь мне взглянуть в твой разум, или я вскрою его сам. Во втором случае — гарантирую, что ты до конца дней под себя ходить будешь. Я должен знать.       — Есть блоки, миорец, — Кир дернул уголком губ, — которые не взломать даже тебе. Попытайся убить меня, если тебе так хочется.       — Лорд, — Вельд оставил всякую фамильярность. — Кир говорит правду. Я ощущаю в его разуме блок. Но он стоит не на информации, а как защитный. Взломав его, ты отдашь сигнал. Каким он будет — предсказать не могу. Но если они узнали о мальчике, то вряд ли ты его найдешь у себя во дворце, когда вернешься.       — Хорошо, — Синвар поднялся, напряженный как струна. — Но я убью каждого, своими руками, кто прикоснулся к парню. Каковы ваши требования?