Пока ты спал

— Это отвратительный проступок, нарушающий Статут о Секретности, — тучный руководитель отдела Магического правопорядка, мистер Холбрук, строго взирал на Драко и Теодора через стол, необъятный, как его возмущение. — Драка в магловском районе? Что на вас нашло, молодые люди? Радуйтесь, что аврор Поттер был рядом и предотвратил это вопиющее правонарушение. Их отчитывали, словно провинившихся школьников в кабинете декана. Хотя, наверное, именно такими они были для мистера Холбрука. Он выглядел так, будто годился в отцы отцу Драко. Поттер, присутствующий здесь, хмуро наблюдал за ними. — Я назначаю вам обоим штраф в размере трехсот галеонов. И будьте благодарны, что так легко отделались! Я мог созвать заседание суда, учитывая ваши прошлые прегрешения. Теодор ответил на это заявление только невозмутимым взглядом. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, будто это не он вчера творил Мерлин знает что. Малфой смотрел на него злым, прожигающим нутро взглядом. Мистер Холбрук протянул несколько заполненных форм, где каждый из присутствующих оставил свою подпись. — Я надеюсь, что впредь вы будете выбирать более гуманные методы выяснения отношений. В следующий раз Министерство не будет к вам так благосклонно. Вы свободны, — произнёс Холбрук, смерив Малфоя и Нотта грозным взглядом. — Мистер Поттер, задержитесь, пожалуйста. Избранный кивнул. Нотт первым поспешил покинуть помещение, явно не собираясь перекидываться с Малфоем и парой слов. Но Драко не собирался так просто сдаваться. Он должен был получить ответы на свои вопросы. В два счёта обогнав Тео, Малфой встал на его пути. — Не так быстро, — задиристо произнёс он с ухмылкой. Теодор бросил на него уничижительный взгляд и привалился спиной к тёмной стене Министерства Магии. — Значит, хочешь поговорить? — деловито уточнил Нотт. — Нет, хочу спросить у тебя домашку по зельям, — ядовито отозвался Драко. — Конечно, я хочу поговорить. Ты вчера накинулся на меня, как душевнобольной. Так что жду твоих объяснений. — К Уизли ты тоже пришёл меня обсудить? — подозрительно сощурился Нотт. — Не сомневайся, — надменно отрезал Драко. — Она больше общалась с тобой в последнее время, возможно, могла раньше остальных заметить, что ты рехнулся. — И как часто ты заглядываешь к ней, чтобы поболтать? — ехидно поинтересовался Нотт. — Ты вообще помнишь, что вот-вот будешь помолвлен? Драко прекрасно понимал, куда хочет завести его Теодор. Но он не собирался поддаваться на провокации и только равнодушно бросил: — Если мне нужно будет оправдывать честь Уизли, то я буду делать это перед Блейзом, а не перед тобой. А ещё обязательно напомню ему о том, что он до сих пор встречается с Дафной. Маска показного безразличия треснула, и Нотт выглядел удивлённым. Он будто собирался что-то сказать, но передумал. — Ты собираешься извиняться? — прервал повисшее молчание Драко. — Не выдумывай оправданий, я видел Дафну в больнице. Она была щедра на подробности. — Ты хотел рассказать ей, — заключил Теодор. — Что? — удивился Драко. — Тогда, у дома Уизли. Ты пришёл рассказать ей, — какое-то время Нотт пристально смотрел в глаза Малфоя. — Тебе не стоит лезть в это. Благими намерениями… дальше ты знаешь сам. С этими словами Теодор последовал дальше по коридору, оставив Драко позади. Опасаясь, что в любой момент его уединение может нарушить Поттер, Малфой поспешил уйти. Нотт, видимо, очень хотел сыграть на его чувстве вины перед Асторией. На самом деле, факт их будущей помолвки действительно постоянно ускользал от Драко. Он никак не мог воспринимать всерьёз то, что ему нужно будет жениться на Астории Гринграсс. Всё это казалось ему чем-то странным. Навязчивые мысли об Уизли вытесняли все другие из головы. Не то, чтобы он много думал о ней в последнее время. Драко старался вспоминать о Джинни как можно реже, но всё равно получалось чаще, чем никогда. Отбросив все посторонние мысли, Малфой решил ещё раз навестить рабочее место Грегори. На удачу он не рассчитывал, но ему нужно было что-то, что позволит отвлечься от Джинни. Судьба была милостива к Драко, кажется, впервые с его возвращения в Великобританию. Он столкнулся с Гойлом на первом же повороте, который вёл к его отделу. Грегори странно дёрнулся, словно собираясь сбежать. — Не так быстро, — Малфой протянул руку, преграждая школьному другу путь. Кажется, он уже говорил это сегодня. Гойл прожёг его злобным взглядом. — Странные у тебя развлечения, Драко, — недовольно произнёс Грегори. — Действую твоими методами, — парировал тот. — Что происходит? До старости будешь от меня бегать? — Скорее, пока ты не прекратишь донимать меня, — Грегори скрестил руки на груди, будто защищаясь папкой с документами, сурово взирая на Малфоя с высоты своего роста. Этот, по сути, машинальный жест, взбесил Драко ещё сильнее. Перед его глазами было доказательство того, что все кончено: мосты сожжены. Но он упорно не хотел в это верить. — Я хочу поговорить, — упрямо потребовал Малфой. — Отличная идея, теперь найди того с кем мог бы это сделать, — бросил Гойл, разводя руками. — Я хочу поговорить с тобой. — У меня нет на это времени сейчас, Драко! — взревел Грегори. Он оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что вся эта сцена осталась незамеченной. Зря, в этом коридоре были только они вдвоём. — Когда будет? — Хорошо, — обречённо согласился Грег. — Раз ты не отстаёшь, то в субботу, в «Дырявом котле». — Какие гарантии, что ты будешь там? — недоверчиво уточнил Драко. — Тебе ли сомневаться в моих словах? — парировал Гойл, но всё же стащил с упитанного пальца гербовое кольцо и протянул его Драко. — Держи. За ним я точно вернусь. Малфой убрал руку, пропуская Грегори вперёд. Так они и расстались: без прощаний и лишних слов. Фамильный перстень оттягивал карман, но в душе Драко жила надежда, что между ними ещё возможно что-то изменить. Когда Малфой оказался дома, он по-прежнему размышлял о будущей встрече с Гойлом. Картины их разговора мелькали перед его глазами одна за другой. По правде, даже в его фантазиях беседа редко заканчивалась примирением. Он снова вернулся к отчёту, который изучал, но не смог уловить его смысл. Мысли от Грегори перескочили к Нотту, потом к Забини и Джинни… Джинни, мать её, Уизли. Она, словно скверный постоялец захудалой гостиницы, поселилась в голове, круша все существующие устои. Раз за разом Драко возвращался к ней в своих мыслях. К улыбке, волосам цвета пламени и мерзкой россыпи веснушек, которую с недавних пор стал считать очаровательной. Нет, Драко не должен давать волю подобным мыслям. Джинни — девушка Блейза. Забини был его другом, и он не мог с ним так поступить. То, что он оказался под её окнами в тот вечер, не более, чем порыв. И Малфой больше не собирался ему поддаваться. Драко дал себе слово игнорировать все чувства к Джинни Уизли и вернулся к изучению отчёта о доходах лавки, торгующей волшебными палочками.

***

— Джинни, у меня к тебе тот же вопрос, что и к Луне, когда она решила путешествовать по камину в сомбреро и застряла: ты что, рехнулась?! Именно так отреагировал понимающий Невилл на откровение о том, что ей нравится Драко Малфой. Не самая плохая реакция. Гермиона бы уже проводила над ней что-то вроде обряда магловского экзорцизма. Они сидели за дальним столиком в полупустом «Дырявом котле», потягивая кофе. Уизли, на всякий случай, наложила «оглохни», чтобы новые сплетни о ней не украшали газетные заголовки. — А что? — недовольно протянула Джинни. — Я свободная девушка. — Конечно, ты свободная девушка. Вот только с одной маленькой поправкой: все считают, что ты невеста Забини! — ехидно поддел Лонгботтом. — Или девушка. Я уже запутался в степени близости ваших газетных отношений. Сама понимаешь, источники разнятся. При приближении Ханны Невилл замолк. Аббот поставила перед ним тарелку с бисквитом и кокетливо улыбнулась. Когда она отошла, Джинни шепотом спросила, опуская ложку в свой трайфл: — Так ты позовешь её на свидание? Невилл только закатил глаза. — Я бы с удовольствием, но не могу. Через неделю я возвращаюсь во Францию, а позже меня ждёт экспедиция со Скамандером и Луной. Не хочу давать никому ложных надежд… — Боже, ты говоришь как заправский сердцеед! Когда ты стал таким, Невилл Лонгботтом? — она обвинительно ткнула в его сторону ложной. Он, не ожидавший таких претензий, закашлялся, подавившись пирогом. — Анапнео, — Джинни взмахнула палочкой, выручая друга. — Кстати, я даже не знала, что Рольф и Луна знакомы. — Потому что это не так. Мне предложили поехать в командировку, чтобы описать поведение Ризантеллы в привычной среде обитания. Ну, и я сразу написал Луне. Знал, что она не откажется. — А вот про меня ты так не вспоминаешь! — недовольно фыркнула Джинни. — Ты права, — Невилл кивнул с неприсущей ему серьёзностью. — Я чувствую себя дерьмовым другом. Ведь я даже не заметил, как ты свихнулась и стала что-то испытывать к Малфою! — Эй! — возмутилась Джинни. — Это ещё не значит, что я свихнулась. — Ну, я бы не стал биться об заклад…. — Как ты думаешь, то, что он пришёл, что-то значит? — Уизли постаралась вернуть разговор к интересующей её теме. — Мы стали искать логику в поступках Малфоя? — удивлённо спросил Невилл. — Джин, я надеюсь, что у тебя всё сложится с квиддичем, ты уедешь и думать забудешь об этом прохвосте. Слышать это от друга было слегка неприятно. Но, возможно, в словах Невилла действительно был смысл. Обратила бы она внимание на Малфоя, если бы её жизнь была полна делами и впечатлениями? — Я не говорила? Меня же собираются просматривать! — хитро улыбнулась Джинни. — Уверен, ты будешь прекрасным охотником, — Невилл ласково сжал её ладонь. — Кстати, как дела у Забини? Лонгботтом спросил это как бы между прочим, но Джинни задумчиво поджала губы. Этот вопрос был настолько сложным, что какого-то внятного ответа у неё не было. — Он всё ещё не очнулся. Целители предлагают попробовать вернуть ему сознание при помощи легилиментов из Бразилии. — Серьёзно? — Невилл округлил глаза. — Я слышал, что это может быть не совсем безопасно. — Малфой считает, что ничего страшного нет. — А ты уже настолько ему доверяешь? — Это же не я предложила, — огрызнулась Уизли. — Решать всё равно семье Забини. Что может случиться плохого? — Джинни, человеческий мозг и психика — это самые непредсказуемые в мире вещи. Иногда, вмешательство в разум может ухудшить состояние. В таких вопросах нет никаких гарантий, что всё пройдёт именно так, как нужно, — тон Невилла звучал немного осуждающе, будто Джинни была причастна к произошедшему, и это действительно обижало. — Драко не сам будет это делать, они пригласят специалиста. И то, только в том случае, если Забини согласятся на вмешательство. Они ещё думают, — это звучало так, будто она оправдывает Малфоя. — Пусть взвесят все тщательно, — назидательно произнёс Невилл. — Я знаю, что подобные испытания ведутся и, к сожалению, не все они оканчиваются успехом. Некоторые вещи невозможно поправить даже магией. Он выглядел мрачно и на какое-то время погрузился в свои мысли. Джинни не понимала странной реакции Невилла, пока неожиданная догадка не озарила её: он пытался найти способ помочь своим родителям. Волна жалости и сочувствия захлестнула девушку. Ей нужно было что-то сказать ему, найти какие-то слова поддержки, но разве можно облечь подобную боль в предложения? Джинни чувствовала себя бесполезной. Она не придумала ничего лучше, чем сменить тему. — Прескотт обжёгся стихийной магией, и целители не знают, что с ним делать. Они считают, что его раны, возможно, не заживут. Невилл округлил глаза: — Какой кошмар… Неужели ничего нельзя сделать? — Ну, — задумчиво протянула Джинни, — его целитель надеется найти лекарство при жизни Прескотта. Я думаю, что… Она так и не договорила, потому что к ним за стол приземлился патронус в виде дрозда и голосом Аттикуса Эйвери заявил: — Блейз очнулся. Мы ждём тебя в Мунго. — Кажется, спектакль близится к концу, — подвел итог Невилл, наблюдая, как патронус растворяется в воздухе.

***

Когда Джинни спешно очутилась в Мунго вместе с Невиллом, семья Забини уже ждала её. — Блейза сейчас осматривает целитель, — сообщила Джокаста, пока Сильвия сжимала Джинни в объятиях. Аттикус радушно поприветствовал Лонгботтома. — Мы его ещё не видели, — ответил на немой вопрос Уизли Алонзо. — Я знала! — заявила Сильвия. — Сегодня во сне ко мне явился Блейз и сказал, что мы скоро увидимся. Я так и знала, что сон был вещий. Джокаста раздражённо закатила глаза. Видимо, проживание с бывшей свекровью не шло их отношениям на пользу. Невилл попытался скрыть смешок за кашлем. — Я пойду навещу родителей, а потом загляну к Прескотту, — сказал он. — Кажется, у меня есть одна идейка. — Отправь патронус Нотту, — тихо прошептала Джинни, чтобы не услышали другие. Невилл кивнул и поспешил скрыться, оставив её в компании семейства Забини. — Кажется, я видела этого парня у нас в Шармбатоне, — сказала Сильвия. Волнение Джинни достигло той точки, когда она уже плохо соображала. Ей нужен был Нотт. Срочно. Она не собиралась разбираться со всеми проблемами сама. Только бы он успел вовремя. Хотя, вспомнив обстоятельства их последней встречи, Джинни разуверилась в том, что он способен держать под контролем хоть что-то. — Вы уже сообщили Каталине и её семье, что Блейз очнулся? — спросила она, надеясь отвлечься от тревожных мыслей. — Нет, — покачал головой Алонзо. — Мы хотим сначала поговорить с мисс Миллс. Подоспевшая целительница окинула довольным взглядом их взволнованные лица и с улыбкой проговорила: — Можете входить, мистер Забини в полном порядке. Все облегчённо вздохнули, но только не Джинни. Сердце настолько сильно билось в груди, что она удивлялась, как его ещё не слышат все вокруг. Сильвия взяла её под руку и повела за собой в палату. Уизли, с одной стороны, была ей за это благодарна, так как боялась, что от обрушившейся на неё слабости она упадёт, а с другой, это мешало ей сбежать. Блейз, лежавший на больничной койке, хоть и выглядел осунувшимся, но был вполне доволен. Он приветственно помахал всем рукой, улыбаясь, пока его взгляд не остановился на Джинни. Забини смотрел на неё в замешательстве какое-то время, но отвлёкся на подоспевшую Джокасту. — Сынок, — она крепко, но осторожно обняла его, не сдерживая слёзы облегчения. Джинни тоже была готова зарыдать. Зачем она помчалась в больницу? Нужно было отправить сюда Теодора, а самой остаться в кафе с Невиллом. — Ну, не плачь, мама. Я в порядке, — Забини неуклюже похлопал мать по спине. — Все показатели в норме, — продолжила целитель Миллс. — Гематома значительно уменьшилась, но не исчезла окончательно. Я планирую понаблюдать за мистером Забини ещё пару дней, и если всё будет хорошо, то он будет свободен. — Я так рада! Так рада! — запричитала Сильвия. — Мы будем готовиться к помолвке! Казалось, синьора Забини вот-вот начнёт подпрыгивать от нахлынувших чувств. — К помолвке? — ошарашенно отозвался Блейз. — Стоило впасть в кому, как вы нашли мне невесту? Его лицо приняло такое досадливое выражение, словно это была худшая шутка, которую он только мог услышать. Джокаста в удивлении отпрянула и перевела взгляд на Уизли. Та стояла, боясь пошевелиться. — Но ты и Джинни… — растерянно начала миссис Забини, хлопая глазами. — Что? — тут же вскинулся Блейз. — Я и Уизли? Это немыслимо! Он недоверчиво оглядел присутствующих, будто надеясь, что кто-то воскликнет: «с первым апреля». — Мерлинова срань, — выругался Алонзо. — Что это значит? — спросил Аттикус у целителя. — Блейзи… — всхлипнула Джокаста. — У него амнезия! — выдвинула предположение Сильвия. В поднявшемся переполохе Уизли пыталась поймать взгляд Забини, чтобы бессловесно намекнуть ему о том, что пора заткнуться. Но как назло, Блейз был сосредоточен только на своих родственниках. — Мистер Забини, — обратилась к нему целитель Миллс, — вы хорошо помните, что произошло с вами до того как вы потеряли сознание? — Мы играли в квиддич с Уизли. Потом ко мне подошли два парня и попросили прикурить, когда я отказал, они толкнули меня. — То есть вы помните, что были на станции с мисс Уизли, но вы не помните, что она ваша невеста? — деловито уточнила целительница. Блейз недовольно нахмурился и завозился в кровати, но под угрожающим взглядом Джинни выпалил: — Я не помню. — Боже, это как в романе «Чистокровная любовь»! — зашептала Сильвия на ухо Алонзо, но так громко, что можно было услышать и в соседней палате. Все взгляды обратились к ним. — Там Лючия Миоре тоже забыла своего возлюбленного после того, как прикоснулась к проклятому ожерелью. Глаза Джинни увлажнились. Кажется, она поняла, что нужно делать. Приложив руку ко рту, девушка обратилась к целителю: — Насколько это серьёзно? Он вспомнит меня когда-нибудь? — голос удачно сорвался от напряжения, охватившего её. — Мисс Уизли, мы не можем… — Да я и так тебя помню, — фыркнул Блейз. Дверь в палату открылась, являя всем собравшимся запыханного Теодора Нотта. Увидев слёзы в глазах Джинни, он обратился к Блейзу: — С возвращением, дружище! Как ты? — взгляд Нотта снова вернулся к Уизли, будто он ждал подсказки, как ему действовать. — О, Тео, — одинокая слезинка скользнула по её щеке, но Джинни быстро смахнула ту рукавом свитера. Жест вышел неловким и немного детским. — Он не помнит меня, совсем не помнит… Нотт быстро сообразил, как выкрутиться. — Какой кошмар, — он заключил Уизли в объятия, позволяя ей «плакать» на его плече, незаметно наблюдая за Блейзом. — Ты серьёзно совсем ничего не помнишь о Джинни и ваших отношениях? Уголки рта Забини подозрительно подрагивали, будто он изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение на лице, но это с трудом ему удавалось. — Что-то начинаю припоминать… но не до конца, — сдавленно произнёс Блейз. Все взгляды снова обратились к целителю Миллс. — Иногда, у пациентов после комы наблюдается некоторая спутанность сознания и короткая потеря памяти. Возможно, при погружении в привычную среду воспоминания вернутся самостоятельно. Мы будем пристально следить за состоянием мистера Забини. Пока, чтобы ускорить возвращение воспоминаний, вы можете больше рассказывать ему каких-то деталях, за которые он мог бы зацепиться. — Ты бы могла рассказать Блейзу, как ты бесстрашно кинулась под поезд, чтобы спасти его. Мне кажется, что это лучшее доказательство истинных чувств, — вставил свои три кната Нотт. — Если бы Джинни тогда не вмешалась, тебя бы не было сейчас среди нас. В изложении Теодора эта история звучала поистине впечатляюще, но на лице Блейза не отразилось никаких чувств. Возможно, он просто не знал, как на неё реагировать. Может быть, не был уверен, что она не выдуманная, как история с отношениями. Ну, либо он был снобской чистокровной задницей. Спустя какое-то время все в палате шумно переговаривались, пересказывая Блейзу последние новости. — Я уверена, что ты все вспомнишь, mio caro, — поправляя одеяло, причитала Сильвия. — Такие серьёзные удары головой не проходят бесследно. Пользуясь отсутствием внимания, Нотт тихонько прошептал: — Отборочные будут в воскресенье. Я забронировал стадион в Ливингстоне, чтобы в знакомой обстановке у тебя было преимущество. Дальше всё зависит только от твоего таланта и подготовки. Джинни кивнула. Она продемонстрирует всё, на что способна. В скором времени в палате появился и Драко Малфой. Уизли искоса наблюдала за ним, пока ему пересказывали все новости относительно выдуманного диагноза Блейза. — Я думаю, что стоит всё же сыграть свадьбу где-то на берегу Сицилии. Англия абсолютно не подходит для торжеств. Атмосфера слишком гнетущая, — категорично заявляла Сильвия. — Пусть Блейз сначала всё вспомнит, — сквозь зубы ответила Джокаста. — Вы даже кота завели, — зачем-то вставил Малфой, бросив тоскливый взгляд в сторону Уизли. — Гленливета? — уточнил Забини. — Он у Джинни? Она кивнула. — Он будет счастлив вновь увидеть тебя, — дала подсказку Уизли, что будет рада избавиться от назойливого питомца. Ещё она была бы счастлива избавиться от докучливого Нотта, проблем Забини, которые доставили ей кучу неприятностей, и неотступных мыслей о Драко Малфое, которые и днём и ночью не давали покоя. Но об этом никто не спрашивал. Когда пришло время прощаться, Джинни подошла к Драко под внимательным взглядом Теодора. — Мне нужна твоя помощь, — начала она. Малфой удивлённо посмотрел на неё. — У тебя не найдется немного времени для меня? Она надеялась и в то же время боялась, что он откажет. Однако, Драко с сосредоточенным видом кивнул. — Тогда давай пройдёмся? — предложила Джинни.

***

Когда они вышли из здания «Чист и Лозоход лимитед», на улице уже смеркалось. Драко размышлял, о чём хотела поговорить Уизли и стоило ли рассказывать ей о Дафне. Несправедливо по отношению к Джинни, что она единственная не знала всей правды. Но настойчивый голос внутри шептал Малфою, что он хочет рассказать всё отнюдь не из благородных побуждений. — Может, аппарируем в «Дырявый котел»? — предложил Драко. — Тебе мало газетных статей? — веско уточнила Джинни. Она выглядела потерянной и опустошенной. Пальто Уизли было чем-то средним между магловским и магическим фасоном. В нём Джинни удачно сливалась с толпой, не привлекая к себе лишнего внимания. В отличии от Драко, которому пришлось трансфигурировать свою дорогую мантию в непонятное нечто, напоминающее твид. Это было просто ужасно, поскольку он ненавидел эту драклову ткань. — Наверное, ты рада, что все осталось позади? — спросил Малфой, чтобы прервать тишину. — Не то слово, — ухмыльнулась Джинни. — Теперь, когда Забини вышел из комы, мне значительно спокойнее. — О чём ты хотела поговорить? — этот вопрос прозвучал резко и бесцеремонно. Джинни бросила на Малфоя недовольный взгляд. Впрочем, плевать. Драко с трудом переносил такую опасную близость к ней. Всем будет лучше, если они как можно скорее покончат с общением. Но его желаниям не суждено было оправдаться. — Я хочу более детально узнать, чем ты занимался в Бразилии, — ответила Джинни. Уизли умела удивлять. Драко не ожидал этого вопроса. — Ты ведь работал с восстановлением памяти? Я правильно поняла? — Джинни выглядела очень решительно, намереваясь получить ответ. — Но мисс Миллс сказала, что Блейзу это не потребуется. Он вспомнит всё сам. Ты можешь не волноваться, Забини не забудет тебя, — произнёс Драко, думая о том, что если и было что-то, что Блейзу стоило забыть, то это Дафна. — Мне нужно это не для Забини, — проезжающая машина осветила лицо Уизли. Рыжие волосы вспыхивали огнём от проносившихся мимо фар. — Это для Гермионы. — Ну, я всегда замечал, что она забывает привести в порядок то гнездо на голове, которое по ошибке зовёт причёской, но я сомневаюсь, что ей нужен кто-то, кроме парикмахера, — с усмешкой ответил Драко. Уизли осуждающе покосилась на него. Под этим взглядом он был готов забрать все обидные слова, которые когда-либо говорил про Гермиону Грейнджер, только бы не видеть снова это разочарованное выражение на лице Джинни. — Знаешь, я, наверно, зря всё это затеяла. Уизли остановилась, будто собиралась развернуться и уйти. А может быть, Драко просто хотел так думать, чтобы у него была возможность взять её за руку и остановить от этого поступка. Малфой, как истинный слизеринец, воспользовался случаем и заключил тёплую ладонь Джинни в своей. — Лучше скажи, раз уж мы всё равно здесь, — примирительно произнёс он. Уизли бросила на него немного возмущённый взгляд, но все же продолжила: — Перед седьмым курсом Гермиона стёрла своим родителям воспоминания о себе и внушила им, что они хотят покинуть страну. Драко, не удержавшись, присвистнул. Дурацкая привычка, возмущавшая его мать и от которой он так и не избавился. — Смело, — подытожил Малфой. — Я понимаю к чему ты клонишь. Грейнджер так и не смогла вернуть родителям память, и ты надеешься, что это сделаю я? — Необязательно ты, — парировала Джинни. — Но если возможно сделать хоть что-то… Если есть хоть какая-то надежда. — Я не могу ничего обещать. В таких случаях лучше ни на что не надеяться. — Но ты попробуешь? — настаивала Джинни. Уизли стояла перед ним, отчаянная и верящая, что Драко сможет помочь. Разве он мог отказать? — Я попробую, — прошептал Малфой. Уизли просияла. Он все ещё сжимал её руку в своей, а их лица были так близки, что подайся Драко немного вперёд — смог бы коснуться тонких губ Джинни. Будут ли они такими тёплыми, как её руки? Маячивший на задворках сознания образ Блейза яростно воспротивился этой мысли. Уизли, которой его мысли были неведомы, потянулась вперед и прижалась к нему. Сердце Драко дрогнуло, а кровь прилипла к лицу. — Подожди с этим, может, у меня ничего не выйдет, — небрежно отмахнулся Малфой, надеясь, что она не обратит внимание на его вспыхнувшие щёки. Но Джинни будто не услышала. Или же, даже попытка что-то исправить от него значила так много, что она не готова была его отпустить. — Я поговорю с Гермионой и напишу тебе, хорошо? — искорки в тёмных глазах пылали так искренне, что даже Драко поддался этой радости. Ему захотелось обязательно оправдать ожидания, чтобы она снова смотрела на него с таким восторгом. Какое-то время они побродили по сумеречному Лондону, пока не оказались под окнами Джинни. — Спасибо. Для меня очень важно, что ты попробуешь. Я действительно ценю это, — заключила Уизли. Свет фонарей создавал огненные блики на рыжих волосах, и Малфой залюбовался красотой Джинни. Совесть кольнула его, напоминая, что он знал что-то важное. Что-то, что ей следовало бы знать. — Ты любишь его? — вдруг спросил Драко. Уизли опешила от такого бестактного вопроса. Она явно не ожидала, что Малфой заговорит с ней об этом, и в замешательстве смотрела на него. — Хочешь сказать, что я его недостойна? — хмуро уточнила Джинни. Поднявшийся ветер трепал рыжие локоны. — Я бы просто хотел, чтобы он свалил от тебя куда-нибудь подальше и никогда не возвращался, — он аккуратно поправил прядь её волос, и этот жест получился слишком интимным. Драко не верил, что произнёс это. В наступившей тишине Джинни испуганно смотрела на него. Какая-то нереальность происходящего охватила его. Словно, он спал или был под одним из тех запрещённых зелий, что толкали в Лютном переулке. Малфой никогда их не пробовал, но отчего-то был готов поклясться, что ощущения будут точно такими же. Уизли боязливо отпрянула. — До встречи, Драко, — произнесла она прежде, чем исчезнуть в недрах дома. Казалось, что это что-то да значило.

***

— Что за игры в невыразимцев? — спросил Блейз, пристально рассматривая одежду, которую обнаружил у себя в тумбочке. — Мне кажется, в тот день я был одет по-другому. Нотт, развалившийся в кресле, равнодушно наблюдал за потугами друга. Они остались в палате совсем одни. Семья Забини отправилась домой оповестить остальных родственников о выздоровлении Блейза. Малфоя куда-то утащила Джинни. Их общение немного тревожило Теодора, но он решил отбросить эти чувства в сторону. Уизли не знала ничего важного, чтобы вызывать опасение у Нотта. Даже если Драко расскажет ей о Блейзе и Дафне, то она сможет выкрутиться. Либо, начнет шантажировать их. Он очень надеялся, что её возьмут в команду и она поскорее свалит из Великобритании. — Думаю, что твоя одежда скорее всего у Уизли, — наконец произнёс Тео. — Кот, одежда… может, ключи от моей квартиры ей подарите? — возмутился Забини. — Не говори глупостей. Зачем ей ещё одни ключи от твоей квартиры? — усмехнулся Нотт. — Замечательно, — Блейз закатил глаза. — Но я до сих пор не понимаю твоих хитроумных манёвров. — А твоих хитроумных манёвров с Дафной, видимо, не понял Ангус Фоули. — Ты думаешь, что это он подослал тех парней? — Блейз удивлённо вскинул брови. — Мне кажется, что у тебя паранойя. Иногда что-то случается, и этому не стоит искать объяснений. Обычные бандиты. — Я сказал Дафне, что Джинни действительно твоя девушка, — осторожно ввернул Тео. — И для чего ты это сделал? — холодно отозвался Забини. Он был так зол, что даже отвлёкся от созерцания своего гардероба. — Ммм… даже не знаю, дай-ка подумать. Может, потому что она замужем и встречается с тобой? Я всё ещё считаю, что её муж причастен к нападению на тебя, — взбешённо сказал Тео, разозлившись, что его усилия посчитали глупыми. — Куда ты вообще собираешься? — К Дафне! — безапелляционно заявил Блейз. — Думаешь, это хорошая идея? — с сомнением в голосе уточнил Нотт. — После того, как ты заявил ей о том, что Уизли моя девушка и отдал её кота? — ответил вопросом на вопрос Забини. — Кто-то должен теперь это исправить. Теодор ушам своим не мог поверить. Он ломал комедию с Уизли, уговаривал её подыграть, чтобы потом услышать такое? — Кстати, почему мы скрываем это от Драко? Не думаю, что он стал бы трепаться об этом направо и налево. — Он-то как раз в курсе твоих отношений с Дафной, — со злорадной улыбкой ответил Теодор. — Она сама ему рассказала. Не слишком дальновидно с её стороны. Забини, натягивающий брюки, только фыркнул на это замечание. — Наоборот, она правильно поступила. Зачем плести никому ненужные интриги? Я понятия не имею, что теперь делать с Уизли, — он взмахнул волшебной палочкой, и все заломы на брюках выровнялись. — Знаешь, что тебе точно не нужно делать? Ходить к Дафне, — назидательно увещевал друга Теодор. — Отпусти её. У тебя был шанс на ней жениться и ты им не воспользовался. Пусть думает, что ты выбрал Уизли. Это лучше, чем если ты сейчас опять привяжешь её к себе, а потом всё равно женишься на другой. Хогвартс-экспресс ушёл с платформы, не нужно его догонять. Но Блейз его не послушал и, накинув на себя мантию, покинул палату. Тео остался один, ощущая себя полнейшим дураком.