Без калорий

      Очередная перемена между скучными парами. Ким Тэхен, закинув рюкзак на одно плечо и широко зевнув, выходит из аудитории, где сразу же натыкается на огромную толпу голодных студентов, что напрочь перекрыли коридор университета, дабы поскорее занять место в столовой. И как не повезло, что именно проклятый кабинет литературы находится на первом этаже. Теперь хоть заходи обратно в класс и жди, пока люди рассосутся, потому что сейчас в коридоре места нет, чтобы и дерьму упасть, а уж говорить о возможности протиснуться сквозь огромное количество студентов смысла нет.       Ким глубоко выдыхает и закатывает глаза, с грохотом приземляется на первое попавшееся место и подпирает подбородок ладонью, облегчено прикрывая веки. В кабинете никого нет: все ринулись в столовую сразу по звонку. Тэхен бы присоединился к однокурсникам, но слово, данное самому себе он нарушать не собирался. Уже как три дня парень сидит на диете, чтобы поскорее скинуть пару лишних кило, обнаруженных совсем недавно.       К слову говоря, лишних килограммов у Кима не было. В очередной раз больной разум решил, что помучать организм голодовкой будет неплохой идеей, на что парень, явно не отличающийся умной головушкой, охотно согласился.       Тэхен сидит так несколько минут… прикрыв глаза и вдыхая запахи, просачивающиеся в кабинет. Сам парень был обладателем терпкого аромата горького кофе. Что греха таить, этот запах привлекал многих… очень многих. Кто не зависим сейчас от кофе? Покажите мне этого человека! Да и внешностью альфа был не обделен, точнее наоборот. Чёрные, будто смоль, локоны красиво спадали, прикрывая лоб, лисьи глаза цвета темного шоколада притягивали взгляд, заставляя тонуть в бездонных омутах. Карамельная кожа, что переливалась на свету, будила желание прикоснуться, дабы прочувствовать всю нежность сладкой конфетки, ну и довольно подтянутое тело, которое постоянно куталось в оверсайз толстовки и широкие штаны.       Нет, у Тэхена не было проблем с самооценкой, просто он был слишком самокритичен к своей фигуре. Хотя, кто бы не был… когда самое любимое, что есть на планете - это синнабон. Да, те самые булочки с корицей, что непременно тают во рту, стоит только откусить... мягкий привкус которых приятным осадком остаётся на языке до последнего момента.       Стоит только вспомнить о любимых сладостях, как Ким непременно расплывается в мягкой улыбке. Этот вкус несравним!!! Запах незабываем!!! То, что идеально подходит под горький кофе, в качестве завтрака ранним утром. Жалко, что уже как три дня парень свою обычную трапезу пропускает, соблюдая бестолковую диету.       Кажется, Тэхен слишком увлекся воспоминаниями о синнабоне, что запах булочки уже кажется в немудреном полусне. Или нет? Ким слегка морщит нос, принюхиваясь, и в удивлении распахивает глаза. Не кажется. Только этого не может быть! В университетской столовой такие сладости не готовили, значит, остаётся только один вариант… Истинный где-то совсем рядом!       Тэхен вскакивает с места, нетерпеливо закидывая рюкзак на плечо, и бежит к выходу из аудитории, пытаясь не упустить обладателя сладкого аромата. Запах с каждой секундой слабеет, что значит, нельзя терять ни минуты. Ким выбегает в коридор, благо он успел значительно опустеть, и вертит головой, ведя носом и агрессивно принюхиваясь. Взгляд останавливается на парне, что тоже, остановившись ближе к концу хола и прикрыв глаза, морщит нос, чувствуя приближающуюся истинную пару.       Тэхен, преисполненный радостью, двигается навстречу к брюнету, как не пройдя и пяти метров, замирает, явно шокированный увиденным. Тот разворачивается лицом к парню и тоже застывает с удивленным выражением лица. Альфа…       Первое, что промелькнуло у обоих студентов в голове. То есть… Они всю жизнь ждали себе в истинную пару какую-то милую омегу, а тут природа решила немного пошутить и вместо нежного омежки подсовывает альфу… Да уж…       Они сверлят друг друга глазами… и черт знает, сколько времени уже прошло, потому что это ошибка. Такого точно не может быть!       Снова одновременно принюхиваются, не пытаясь скрыть во взгляде надежду на возможное недопонимание… но черт! Это так. Они пахнут любимыми ароматами, ошибки быть не может.       Альфа напротив Тэхена брутален: высокий брюнет, с выбритыми висками, зачесанными назад волосами. Большие оленьи глаза, немного сощурены, а брови нахмурены, выдавая всю настороженность к данной ситуации. Ким внимательнее изучает песочную кожу лица парня и замечает штангу в брови и пирсинг на нижней чуть полноватой губе. Одна рука забита татуировками, что совсем не прикрывает обтянутая вдоль крепких грудных мышц черная футболка.       Звенит звонок на пару… все студенты резко подрываются и бегут к своим кабинетам, кроме тех двоих, что до сих пор не могут поверить в реальность происходящего.       Первым отмер от шока Тэхен. Он двинулся навстречу, еле переставляя ноги. Разум твердил о глупом недоразумении, пока сердце тянулось к любимому запаху, раскрываясь для объятий истинного. Только этого не происходит. Ким приближается к брюнету, который тоже пытается собрать себя в кучу, подходит, максимально сокращая расстояние между ними, и наклоняется к шее, принюхиваясь к тому месту, где находится пахучая железа. Брюнет тоже не медлит и тянет носом запах горького кофе, что сразу же забивается в легких и оседает на кончике языка. Глубокий выдох и одновременное: — Черт…       Оба отскакивают друг от друга, как от огня. В глазах истинное непонимание и даже страх. Тэхен гулко сглатывает и, прочистив горло, хрипло спрашивает, сам не узнавая свой голос: — Это шутка какая-то? Просто если да, то как-то не смешно… - непонятно к кому обращаясь, хрипит Ким. — Я..я… просто… - не может подобрать слов парень. — В шоке! - подсказывает Тэхен, на что тот утвердительно кивает головой.       Сложно определить, в каком шоке находится сейчас брюнет. То ли от искреннего непонимания, что делать со своим истинным, то ли от неожиданно низкого тембра голоса, что вызывает волну приятных мурашек, стоит только парню напротив начать говорить. — Я не знаю, что делать в таких ситуациях. - оправдывается альфа и кусает губу с металлическим пирсингом. — Хах, а я то есть знаю. Думаешь каждый день я встречаю истинного альфу, когда должен бы омегу, - с нервным смешком выдает Ким, отводя взгляд. — Да… разумно… Ну, как тебя зовут, что ли? — Ким Тэхен. — Чон Чонгук. — Ну вот и закорешились, теперь расходимся. - бросает Ким и собирается уже двинуться на пару, как его хватают за локоть и резко останавливают. — Может, хотя бы поговорим… об этом… — Недоразумении, - перебивает Тэхен, разворачиваясь лицом к Чонгуку. — Мы могли бы стать друзьями, - поджимает губы Чон, чувствуя сгущающийся аромат кофе. Его истинный начинает злиться. — Слушай, ты пахнешь ахуенно, но так не должно быть, давай просто сделаем вид, что ничего из произошедшего сегодня не случилось, - цедит Тэхен, явно недовольный шуткой природы. Честно говоря, Ким сам не понимает, из-за чего злится. То, что в качестве идеального спутника для совместной жизни судьба подкинула ему альфу, или то, что сейчас парень на диете и ощущать такой манящий вкус сладких булочек - это пытка. Хочется пойти и вдоволь нахвататься синнабонами или уткнуться в ше… Черт. Тэхен шумно выдыхает через нос, прекращая поток странных мыслей, и смотрит на альфу, что нетерпеливо разглядывал красивые черты лица своего истинного. — Может кофе? - спрашивает Чонгук и мягко улыбается по-кроличьи, что идет в разрез с его образом брутального и татуированного парня. Минута молчания… — Черт с этой истинностью, давай! - соглашается Ким, чувствуя, что сдается природе, поддаваясь сладким феромонам альфы. _______________________________________ — А ты вообще слышал о чем-нибудь подобном? - спрашивает Чонгук, залпом выпивая чашку горького напитка. — Нет… ни у кого из моих знакомых такого нет, - говорит Ким, не отлепляя взгляда от булочки, что купил ему истинный. - Кстати, я на диете, зачем ты мне купил синнабон? — Наверное, потому что ты любишь их. — И откуда ты знаешь? — Эм… потому что я ими пахну, - с нервным смешком выдает Чон, получая острый взгляд в свою сторону, который дает предупреждение заткнуться или шанс получить по красивой мордашке. - Ладно, я не думал, что ты на диете. — Проехали.       Однако долго смотреть на манящий десерт не вышло. Тэхен аккуратно берет тарелку с булочкой и подносит к своему носу, вдыхая сладкий аромат. — Ты же на диете, - с усмешкой напоминает брюнет. — Цыц, просто понюхаю… — К слову, я тоже ими пахну… и совсем не калорийный, - бросает Чонгук быстрее, чем успевает подумать, и получает удивленный взгляд истинного, что явно не ожидал такого выпада. — Дашь себя трахнуть? - поднимает одну бровь Ким. — Нет. - твердо и уверенно. - А ты? — Еще чего. — Ну вот. На том и порешили, любовниками нам не быть, а друзьями можно, - констатирует Чон, кивая самому себе в знак поддержки, сказанным словам. — Все равно вряд ли от истинности убежать удастся. Да, и если мы оба альфы, то природа наверняка просто решила, что мы способны стать лучшими друзьями, - отчего-то совсем неуверенно выдает Тэхен, задумавшись о своей теории и игнорируя ту натянутую атмосферу, что повисла между ними. — Скорее всего, ты прав, - соглашается Чонгук, ощущая напряжение, исходившее за их столиком.       В универ оба решили не возвращаться, сославшись на то, что необходимо уложить в голове все те потрясения, которые пришлось им пережить за сегодня. Они уже многое узнали друг о друге. Чонгук несколько лет жил в другом городе, а сейчас, вернувшись снова в Сеул, перевелся из предыдущего университета в этот, где учится Ким. Еще большее удивление вызвало то, что Чон учится на художника, что в конец разбивает его образ брутального мачо. Тэхен же увлекался журналистикой, так что направление в вузе выбрал соответствующее. Оба второкурсники и обоим по двадцать лет. Отношения с омегами совсем не затрагивали, кажется, что эта тема стала негласным табу, с которым альфы подсознательно согласились.       Они совсем не похожи друг на друга, если судить по первому взгляду, но оказывается, у парней достаточно много точек соприкосновения, которые вызывают интерес у обоих. Любимая компьютерная игра - grand theft auto v, самый перспективный гонщик формулы 1 - Макс Ферстаппен, лучший газированный напиток - red bull, ненавистная еда - брокколи, приятное времяпровождения - наушники с громко играющей музыкой.       Ну все… идеальное сочетание, хоть сейчас в ЗАГС шуруй и брак оформляй, но… они альфы… и после той необдуманной вставки Чонгука про запах и отсутствие калорийности, оба невзначай обходили темы, где хоть как-то могло вскользь проскочить упоминание об истинности. — Эм… может, номерами обменяемся? - спрашивает Тэхен. Парни стояли на перекрестке рядом с университетом, где каждый должен разойтись по своим сторонам (кафешка, где они сидели, находилась совсем рядом). Только как попрощаться никто не знал, точнее никто не хотел первым брать номер друг у друга, потому что это как-то… странно. Но Ким не выдержал и спросил об этом сам. — Ах да… давай. - Чонгук делает вид, что совсем забыл об этом.       Ну вот, номерами обменялись, теперь можно помахать друг другу ладошкой и с уверенностью пообещать встретиться в университете, но они стоят, как вкопанные, не в силах отойти друг от друга. Может, это действует так истинность? Да… им вдвоем однозначно комфортно. Просто приятно находиться рядом, чувствовать любимый аромат поблизости и знать, что с твоим истинным все в порядке. — Можно обнять тебя на прощание? - неуверенно шепчет Чонгук, отводя взгляд в сторону. — Обнять? — Да. Просто твой запах… прости. - Чон смотрит на альфу, что в сомнении жевал губу. — Я… я понимаю. - очень тихо отвечает Тэхен, и подходит ближе расправляя руки для дружеских объятий.       Чонгук крепко сжимает Кима, на что тот закашлялся от сильного натиска. Он слышит, тихое извинение около своего уха, и этот голос пускает мощный разряд тока по всему телу. Запахи начинают сгущаться, забиваются в легкие, буквально заставляя дышать идеальным сочетанием горького кофе и сладкого синнабона с корицей. Тэхен неосознанно утыкается носом в шею Чона и крепко вдыхает любимый аромат, что в очередной раз вызывает мурашки. Чонгук тоже не в силах удержаться от запаха истинного, ведёт носом по пахучей железе, собирая горький вкус.       Это явно ненормально. Оба отскакивают друг от друга, когда понимают, что находились в дружеских объятиях дольше положенного. Лица покраснели. Дыхание сбилось. Нарастающее возбуждение маячило на горизонте, но оба предпочли сделать вид, что не заметили его. — Ну, увидимся, что ли? - спрашивает Чонгук, спрятав ладони в карманы джинс. — Да, мы же учимся в одном университете, - отвечает Тэхен и, резко развернувшись, быстрым шагом уносится в сторону своего дома: только бы подальше от любимой сладости и от истинного альфы, что вызывает неоднозначную реакцию организма.       Хотя точнее будет сказать, что реакция организма на истинного вполне однозначная и нормальная, но если тело приняло это, то голова вдруг включилась и соглашаться с природой не намеревалась. ___________________________________________       Время три часа ночи, а Чонгук до сих пор не может заснуть. Все ворочается на кровати, перебрав всевозможные удобные и не очень позы для сна, но тот как назло не приходил. Совсем отчаявшись, Чон поднимается с постели и двигается в душ, в надежде, что холодная вода расслабит тело и разум, что на подсознательном уровне чувствовал нарастающую тревогу. Причину своего волнения парень понять не мог. Да, сегодня он встретил истинного. Да, этим истинным оказался альфа, но повод для беспокойств все равно обнаружить не удается.       Он включает воду и, сняв боксеры, встаёт под душ, который сразу же охлаждает горячее тело, измученное долгим ожиданием сна. Чонгук задирает голову и прикрывает глаза, расслабляясь. Только расслабиться по закону подлости до конца не удается. В голове проносится картинка объятий с его истинным и последующей реакций на горький запах, что приятно оседал в легких.       Возбуждение приходит всегда не вовремя… Чон откровенно теряется. Буквально одна картинка в голове с объятиями истинного, как член стоит по стойке смирно. И что делать в такой ситуации? Неизвестно. Его всегда интересовали только омеги, парень никогда не замечал за собой пристрастие к своему полу, но природа штука сложная и, видимо, с несмешным юмором. Что такого в прошлой жизни сделал Чонгук, раз сейчас возбудился от такого же, как и он, альфы…       Черт, мыслями возбуждению не поможешь… Ну, подумаешь, сейчас подрочит на образ истинного, Ким же не узнает об этом, верно? Кто ему расскажет?       Чонгук с безысходной усмешкой на губах, сжимает свой член, большим пальцем поглаживая красную головку, что стала сочиться от выделяющейся смазки. Сладкий аромат распространяется по всей ванной комнате. Брюнет неосознанно замечает, что не хватает еще одного запаха для полной идиллии. Он запрокидывает голову и прикусывает губу, пока мозг подбрасывает картинки пухлых губ Кима, что старательно смыкаются у основания члена. Чонгук размашисто ведет по всей длине, представляя горячий и мокрый рот истинного, который определено не сравнится с никаким омежьим. Выдыхает сквозь стиснутые губы, пытаясь довести себя до разрядки, как в голову приходит сумасшедшая идея. Чон, удивляясь возникшим мыслям, распахивает глаза, пытаясь отогнать навязчивую идею потрогать себя там, где альфы обычно себя не трогают.       Он борется со своим желанием прикоснуться к себе еще интимнее, но неведомая сила заставляет пальцы скользнуть между упругих ягодиц и огладить тугое колечко мышц. Чонгук резко выдыхает и рычит на самого себя. Что же он, черт возьми, творит?       Один палец скользит внутрь. Неприятно, некомфортно и странно. Ах да, а еще безумно узко. Чон шипит, но свои действия не прекращает. Клыки удлиняются, вспарывая нежную кожу губ, вся альфья сущность сопротивляется, пока брюнет разрабатывает себя одним пальцем. Только приятные ощущения так и не приходят. Чонгук проталкивает второй палец, взяв на заметку, что со смазкой всё было бы гораздо легче, но заветного бутылька под рукой не оказалось, значит придется продолжать насухую, потому что если он сейчас остановится, то вряд ли когда-нибудь осмелится повторить.       Чон раздвигает пальцы на манер ножниц, ощущая, что сейчас двигать ими гораздо легче. Но все эти действия не приносят никакого удовольствия. Омеги реагируют по-другому… может надо… черт.       Альфа сгибает два пальца в себе, наконец дотрагиваясь до нужного комочка нервов. Рот открывается в немом стоне, парень закатывает глаза. Клыки исчезают, и Чонгук ощущает то удовольствие, что обычно получают омеги. Он повторяет это движение раз за разом, выбивая из себя хриплые стоны и тяжелое дыхание. А если бы эти пальцы заменить на… Узел внизу живота завязывается стремительно, давит на пах. Кажется, что вот-вот лопнет… Чонгук одной рукой трахает свою задницу, пока другая в такт движениям начинает надрачивать возбужденный орган. Последний толчок, и Чон замирает, пытаясь не упустить ни одно мгновение накатившего удовольствия.       Член дёргается и обильно выталкивает горячее семя. Два пальца легко выскальзывают из разработанного входа. Руки обессилено опускаются, пока Чон лбом прислонившись к душевой кабинке, пытается восстановить дыхание и из последних сил держаться на ногах. Осознание приходит сразу. Оргазм, который он сейчас испытал, был несравним. Еще никогда парень не видел те самые звездочки перед глазами, что появляются только при сильном наслаждении.       Блять… что же он наделал? Расслабленная усмешка расцветает на губах. Чонгук прикусывает пирсинг и глубоко выдохнув, замечает, что, кажется, его начинает клонить в сон. _________________________________________       Чонгук носится по университету в поисках нужных кабинетов. Новые места и незнакомые люди так изматывают. Это его второй день в сеульском вузе, а кажется, что он проучился уже здесь минимум два года. Как же все это раздражает. Усталость накатывает с каждым новым звонком на пару. И еще вот, что странно. Внутреннее волнение, зародившееся вчера ночью, так и не проходит.       Близится конец всех занятий, а аромат горького кофе до сих пор не ощущается. Чон уверен, что беспокойство вызвано истинным. Что-то случилось? Хотя, если бы произошло что-то серьезное, то он наверняка почувствовал бы какую-то боль. А сейчас просто волнение… ну и острая необходимость быть рядом с Кимом.       Пары закончились. Чонгук в очередной раз порывается позвонить Тэхену, и в очередной раз откладывает телефон. Они еще в не таких близких отношениях, хоть это и звучит абсурдно, потому что они истинные, что значит ближе уже некуда.       Чон ленивой походкой движется по территории университета. Сегодня погода решила подвести, так что пришлось утеплиться: чёрное худи с капюшоном, спортивные штаны, кроссовки - просто и удобно, образ на все случаи жизни.       На ходу пытается развязать путаницу из проводных наушников. Почему проводные? Да потому что они лучше и это факт. Не садится батарейка, хорошее качество звука и не стоят, как две почки.... ну и бонусом: терять не жалко.       Задумавшись о плюсах проводных наушников, брюнет не сразу слышит звонок телефона, что вибрацией отдавался в переднем кармане штанов. Он, не глядя на экран, отвечает и застывает посреди дороги. Что что, но голос истинного из динамика смартфона Чон ожидал услышать меньше всего. — Чонгук, я не знаю что делать! - низкий тембр вызывает волну мурашек. — Что-то случилось? - спрашивает брюнет, сразу поняв, какой ответ последует. — У меня гон! — Я…я… - и тут Чон откровенно теряется. Все сразу встает на свои места. Причина вчерашнего инцидента в ванной маячит в сознании. Организм альфы чувствовал скорое приближение гона у истинного. — Он должен был быть через две недели, видимо встреча с тобой так повлияла на меня. - тараторит в трубку Тэхен. - я ничего не прошу от тебя, просто твой запах… он нужен мне, Чонгук. — Хорошо, где ты живешь?       Получив нужный адрес, Чон, стремглав, бежит к указанному месту. Он и сам не может понять почему так торопится: разум выключился, на смену ему пришли одни инстинкты, которые сейчас твердили, что истинный сильно нуждается в нем.       Тэхен, учуяв сладкий запах, распахивает дверь своей квартиры. В ту же секунду перед ним появляется запыхавшийся Чонгук. Он облокачивается на дверь, пытаясь восстановить дыхание, пока Ким рассматривает его, облизываясь. Чертовы инстинкты: альфа не намеревался делать ничего, просто этот запах… успокаивает. Обволакивает голову, давит на собственные феромоны, которые своей горькостью заполнили все пространство квартиры, что продохнуть тяжело становится.       Он молча пропускает своего истинного внутрь, не сводя с него глаз. Такой вкусный, и сейчас здесь. Сложно сдерживаться. — Надо открыть окна. - хрипит Чонгук, вдыхая терпкий концентрат горького кофе, что патокой растекается по всему организму и отдает разрядами тока в паху, которые парень тщательно игнорирует. Только не здесь и не сейчас, вряд ли он сможет потом посмотреть на себя в зеркало - очень стыдно и очень неправильно. — Я уже проветривал… у меня был омега… - начинает объяснять Ким, как сразу же замолкает, получая хмурый взгляд истинного. - Его запах показался мне таким противным, что я не смог…пришлось выгнать. - оправдывается парень, поправляя домашние штаны, что натирали возбуждение.       Чонгук еле заметно стискивает челюсти. Альфа внутри беснуется: недоволен, что истинный предпочел позвать какого-то незнакомца, когда есть Чон. Но, что брюнет может предложить Тэхену сейчас? Альфы не созданы для того чтобы им засаживать по самое не хочу. Смазка у них не выделяется как у омег, реагирующих на гон. Ким, увидев задумчивое состояние Чонгука, спешит подойти к нему. — Просто можно тебя обнять? - тихо спрашивает альфа, глубоко вдыхая сладкий аромат, что идеально смешивается с горьким кофе, создавая гармонию.       Чонгук оборачивается и пристально смотрит на истинного. Тот был в серых домашних штанах, что не скрывали его вставший член, растянутой майке, которая тоже больше показывала, чем прикрывала. Глаза затуманены, что характерно для гона. Губы слегка приоткрыты, а сам альфа тяжело дышит. Это возбуждает… сопротивляться невозможно, инстинкты работают быстрее чем мозг, который передал все бразды правления животной сущности. Чон подходит вплотную к Киму и тянет за майку, заставляя прикоснуться друг к другу носами. Тэхен не отрывает взгляда от истинного, просто не может… последняя преграда разрушилась, стенка разбилась. Стоять так близко, кажется самым правильным, что есть на этой планете: чувствовать друг друга, считывать малейшую эмоцию, дышать слившимися в один сумасшедший коктейль ароматами.       Да пошло оно всё к черту, самобичеванием будем заниматься потом... судьбе невозможно сопротивляться... — Сегодня ночью ты просто не представляешь, что я делал… - шепчет альфа на ухо истинному, заставляя его гулко сглотнуть и прикрыть веки, в предвкушении. — И что ты делал? - глухо спрашивает Ким, не узнавая свой голос. — Черт… я не знаю, почему так… эта реакция… было приятно, знаешь. - выдыхает Чон в самое ухо, вызывая волну горячих мурашек. Член Тэхена дёргается в штанах, требуя к себе внимания, но парень стоит, как завороженный, чувствуя так близко своего истинного и втягивая любимый сладкий аромат булочек, что начинает постепенно сгущаться. — Меня представлял? - ехидно спрашивает Тэхен, получая утвердительный кивок с закатыванием глаз в ответ. Альфа внутри довольно урчит.       Чонгук зарывается в черные волосы истинного и притягивает к себе еще ближе, сталкиваясь в мокром поцелуе. Ким отвечает с напором сразу, ни на секунду не задумавшись, пытается перехватить инициативу. Чон целует глубоко, языком проходит по белоснежному ряду зубов. У обоих пульсируют клыки и удлиняются в размерах. Снова вгрызаются в друг друга, вспарывая нежную кожу рта и губ, смешивая контрастные сладкий и горький вкусы с капельками крови. Никакой нежности, им это не нужно. Они оба альфы, что борются за возможность вести в паре. Тэхен рычит в поцелуй, давит своими феромонами и берет главную роль, толкая Чонгука вперёд, где тот сразу же упирается в стенку гостиной, ударившись затылком.       Чон шипит сквозь стиснутые зубы, внутренний альфа недоволен текущим положением дел, но сейчас Ким сильнее. У него гон, что значит брюнет априори должен уступить истинному. — Ну и что именно ты делал, Чонгук-и? - шепчет Тэхен, языком проходясь по шее, пока истинный задирает голову для большего удобства. — Серьезно хочешь, чтобы я сказал это? - мычит Чон, изо всех сил сдерживаясь, дабы не цапнуть парня, что вылизывает пахучую железу, довольно урча, как кот. Внутренний альфа не привык занимать принимающую позицию, поэтому и беснуется. — Очень! - бросает Тэхен и в одно движение разворачивает истинного к себе спиной, прижимая лицом к стенке. - Не сопротивляйся! - рычит Ким. — Блять, легко тебе сказать. - шипит Чонгук, до крови прикусывая щеку изнутри. — Ну ты же потерпишь ради меня, малыш? - ласково шепчет Ким на ухо, рукой забираясь под толстовку и оглаживая грудь, пальчиками обводя ареолы сосков, что затвердели из-за нахлынувшего возбуждения. — Не смей называть меня малышом, Тэ… я и так на грани… наброситься на тебя. - рычит Чонгук, упираясь вставшим членом об стенку. Тэхен кусает загривок Чонгука, вызывая недовольное шипение. Прелюдия с альфой отличается: оба борются за право взять лидерство, и оба внутренние альфы бесятся, явно не понимая, что происходит и почему один пытается подчинить другого. — И долго ты резину собираешься тянуть? - недовольно спрашивает Чон, тут же получая шлепок по ягодице. — Ты всегда такой разговорчивый? - рычит Ким и спускает спортивные штаны истинного, залезая рукой под резинку боксеров.       Тэхен оглаживает большую влажную головку, заставляя Чонгука облегченно выдохнуть. Оттягивает крайнюю плоть и трет уретру, на что получает довольное шипение. Подходит вплотную к парню и проезжается своим членом по упругим ягодицам. Стаскивает лишнее белье с Чона, снимает свои домашние штаны, предварительно достав небольшой тюбик смазки, и высвобождает твердый орган.       Чонгук чувствует задницей член Кима, что пачкает его ягодицы естественной смазкой. Он локтями упирается в стенку и слегка прогибается в спине, спрятав лицо в скрещенных руках, и крепко сомкнув губы, чтобы не дать просочиться бесстыдным звукам.       Тэхен выдавливает смазку на свои пальцы и нетерпеливо скользит между ягодицами истинного, дотрагиваясь до сжатого отверстия. Чон слегка дёргается и напрягается от ощущения холодного геля, что так не сочетается с разгоряченным телом. — Придется немного потерпеть. - выдыхает Ким, завороженно наблюдая, как один палец исчезает в брюнете. - Поздравляю, Гуки, ты неплохо вчера поработал. - с ухмылкой шепчет альфа, представляя картинку обнаженного парня, что заводит себе руку за спину. — Да, а теперь будь добр, трахни уже, я тебе не омега. - шипит Чонгук, сквозь крепко стиснутые зубы, сдерживая хриплый стон, что вырывается наружу, когда Тэхен добавляет второй палец, и сгибает их, с геометрической точностью попадая по простате.       Ноги подгибаются, а Чонгук с силой прикусывает ребро своей ладони, оставляя не очень глубокий след. Он жмурит глаза, и не замечает, как сам насаживается на пальцы истинного, доставляя себе удовольствие. Однако Тэхен вытаскивает их, перестав разрабатывать Чона, который был уже вполне подготовлен. Не успевает брюнет возмутиться, как чувствует большую головку, приставленную к колечку мышц, и тяжело сглатывает, слегка поддаваясь вперед. Но Ким не дает и шанса высвободиться из крепкого захвата рук на талии. Он целует Чонгука за ухом и нажимает на поясницу, заставляя сильнее прогнуться и оттопырить ягодицы. В одно движение заполняет истинного и замирает, давая время привыкнуть к ощущениям. Чон чуть вскрикивает и прячет голову, сильно зажмурив глаза и жуя пирсинг на нижней губе.       Ким медленно выходит наполовину и снова двигается вперед, выдавливая из альфы непонятное мычание. — Блять, ты не представляешь… насколько это странно. - бормочет Чонгук и поддается бедрами назад насаживаясь на всю длину. - Просто сделай это… грубо.       Зеленый свет дан. Тэхен, получив добро, снова медленно отклоняется назад и жестко вгоняет член до упора. Вот она! Та самая точка. Чон не в силах сдержать протяжный стон, что разносится по всей квартире. Ким тяжело выдыхает и черными глазами смотрит на затылок истинного, повторяя движение. — Давай быстрее, Тэ. Ты что как девственник ломаешься! - подстегивает Чонгук, шумно собирая через нос коктейль запахов.       Тэхен рычит и шлепает альфу по ягодице, заставляя его звонко клацнуть клыками. Перемещает обе руки на талию и начинает быстро вбиваться в тугое отверстие. Чон давно бы уже упал, если бы не Ким, что крепко держит и не дает отшатнуться. С каждым движением член упирается до конца, доставая до заветной точки. Чонгук издает хриплые стоны и слышит низкое рычание у своего уха, что вызывает мощный разряд тока, отдавая диким возбуждением в паху. Тэхен двигается все быстрее и все хаотичнее, заставляя истинного дрожать от удовольствия. Альфа внутри явно наслаждается сексом с предназначенным. Тугой узел завязывается внизу живота и достигает максимальных размеров, предупреждая о скорой развязке. Чон позорно всхлипывает, когда Ким зажимает его член в кольце из пальцев и начинает рьяно надрачивать, заставляя извиваться в руках. Он закатывает глаза и сам двигает тазом, не в силах сдерживать в себе животный инстинкт. Все равно, что сейчас он находится в принимающей позиции, главное с истинным, с тем с кем до безумия правильно и хорошо.       Тэхен хрипло стонет и кончает глубоко внутрь, Чонгук заканчивает следом, рассыпаясь на мириады атомов. Он обильно кончает в ладонь Кима и тяжело дышит, не в силах отойти от первого оргазма. Альфа выходит из парня и собственническим удовольствием наблюдает, как из покрасневшего и растянутого прохода вытекает его сперма, пачкая внутренние стороны бедер.       Ким разворачивает Чона к себе лицом и в ту же секунду впивается в него мягким поцелуем, прикусывая нижнюю губу. Чонгук довольно стонет и стаскивает мокрую майку с истинного, что пропиталась потом и запахом обоих тел. Тэхен помогает стянуть с себя оставшуюся одежду, после чего вытягивает толстовку брюнета через вверх, открывая вид на накачанную грудь, рельефный пресс и татуированную руку. Они отрываются друг от друга, тяжело дыша и всматриваясь в глаза напротив: — В тебе и правда нет калорий, - соглашается Тэхен, замечая, как уголок рта истинного трогает ехидная ухмылка. — А то! — Пошли в душ, - зовёт Ким и, разворачиваясь на пятках, идет в соседнюю комнату. — Надеюсь, просто помыться. - с легким прищуром бросает Чонгук, наблюдая за реакцией альфы. — Надейся… - очень многообещающе. — Моя задница… она не выживет, - театрально возмущаясь, вздыхает брюнет. — Не волнуйся, я позабочусь о ней.