Без калорий

      Чонгук неохотно разлепляет слипшиеся от продолжительного сна тяжелые веки. Ощущение ладони на своем бедре и прочное переплетение крепких ног отдают волнующим теплом во всем теле, посылая слабый разряд возбуждения по организму. Он промаргивается и выпутывается из жарких объятий своего истинного, что тихонько сопит под нос и переворачивается на другой бок. Зарывается пальцами в волосах и полностью обнаженным движется в ванную.       Поясница после ночного секс–марафона нестерпимо ноет, а задница нещадно жжет, заставляя свести брови к переносице от легкого дискомфорта. Чон поджимает губы и включает душ, вставая под такой необходимый и освежающий напор воды.       Они вместе уже три недели. Замечательное времяпровождения, совместные посиделки за просмотром фильмов, прогулки до университета и обратно, компьютерные поединки, редкие споры и, как следствие, обязательно секс.       Тэхен стремительно просыпается и вскакивает с постели, протирая отекшие глаза. Оглядывается по сторонам в поисках альфы, как слышит шум воды, доносившийся из санузла. Он беззвучно заходит в ванную комнату своей квартиры, разглядывая размытый силуэт брюнета, просвечивающийся сквозь прозрачные стенки душевой кабинки.       Красивое тело, окутанное теплым паром, рукав замысловатых татуировок, выделяющихся на фоне бледного тона кожи, мокрые черные волосы, спадающие сбитыми волнами на покрасневшее лицо. Ким сглатывает в миг выступившую вязкую слюну и встает позади истинного, что, кажется, не замечает его присутствия. Ведет носом, принюхиваясь к сгущающемуся сладкому аромату, и утыкается в загривок, щекоча парня прерывистым дыханием.       Чонгук вздрагивает от такого нежного прикосновения и разворачивается к истинному, приветствуя его не особо довольным выражением лица. Тэхен вопросительно выгибает одну бровь и буравит брюнета непонимающим взглядом. – Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает альфа. – Разве? – едко передразнивает брюнет и кривит губы в усмешке. – Ничего не случилось, подумаешь задница пиздецки болит… – Этой ночью ты говорил другое… – И правда, этой ночью и все предыдущие, – предупреждающее шипение.       Ким теряется, не знает, что ответить на недовольный тон истинного, чей приятный запах начал усиливаться и уплотняться, создавая убийственный сладкий концентрат, моментально забивавший легкие и оседавший на кончике языка. – Я правда не понимаю… – Уверен, что не понимаешь? – чуть рыкнув, Чон подходит к альфе в плотную и резко хватает парня за ягодицы, слегка разводя их в сторону.       Ким подпрыгивает на месте, не ожидав такого наглого действия, и упирается ладонями в крепкую грудь, протестующе мотая головой. – Нет. – Серьезно, Тэ? – хмыкает брюнет, закатывая глаза. Как же хочется развернуть этого упертого мальчишку, что не желает пробовать принимающую позицию, и грубо засадить по самые яйца, вырывая стоны долгожданного удовольствия от новых ощущений. – Быстро отпусти меня, - рявкает альфа и сжимает пальцы в кулак, дабы не проехаться по очаровательной мордашке напротив. – А ты не охренел ли, милый? – сквозь плотно стиснутые челюсти сипит Чонгук и толкает истинного к стенке кабинки, заставляя того упереться в нее лопатками. – Ты, блять, реально охренел. То есть, как трахать, то ты первый, а когда надо подставиться, так нет.       Чон зол… до безумия. За три недели он уже полюбил своего альфу. Да, порой с ним тяжело, но чувства перекрывали их небольшие ссоры. Вот только есть одна проблемка, компромисс к которой никак не находился. Брюнет всегда был снизу…       Ноздри широко раздуваются, альфа тяжело дышит, наполняя кабинку жарким воздухом. Ему неприятно? Определенно. Его истинный не соглашается сделать для него то, на что согласился он. Просто именно сейчас, в этот момент Чонгук реагирует намного острее, чем раньше.       Он прикрывает веки и пытается восстановить дыхание, только организм никак не желает получить насыщенную дозу расслабления. Все тело напрягается еще больше, а внизу живота начал образовываться тянущий узел, что посылает колющую волну мурашек. Запах насыщается невозможной сладостью, заполняет всю ванную комнату. Парень открывает глаза и видит перед собой нахмуренное лицо истинного, что поджимает губы и морщит нос. Тэхен в ответ выпускает свои горькие феромоны терпкого кофе, пытаясь подавить плотный аромат истинного. – Даже не пытайся, - рычит альфа и шумно втягивает смесь ароматов.       Туманная пелена обволакивает черные бездонные зрачки. Клыки постепенно прорезаются, раня нежную слизистую рта. Брюнет немигающим взглядом смотрит на Кима, слегка съёжившегося от такого пристального взора. Он облизывает губу и хрипло выдыхает, не узнавая свой голос. – Гук, у тебя предгон. – Да? А я и не заметил. – короткая усмешка. – И что предлагаешь с этим делать?       Тэхен ничего не предлагает. Он просто стоит не в силах ответить и молча отводит взгляд в сторону. – Я понял.       Чонгук резко отстраняется от парня и стискивает челюсти, сдерживая в себе бешенный порыв, чтобы не наговорить гадостей и не сделать очередную недомолвку глобальной катастрофой. Он бросает беглый взгляд на Кима, так и стоявшего с понуренной головой, и обречено хмыкает. Разворачивается и выходит из душевой кабинки, оставляя истинного наедине со своими мыслями.       Чон никогда еще так быстро не натаскивал на себя штаны с боксерами и помятую футболку, которую отыскал в дальнем углу спальни. Брюнет молниеносно зашнуровывает кроссовки, когда слышит скрип двери. Он поднимает голову на звук и видит Тэхена, прислонившегося к дверному проему со скрещенными руками. Тот смотрит на него нечитаемым взглядом. Альфа прикусывает нижнюю губу и делает шаг в сторону выхода. Ким дергается навстречу, уже открыв рот, чтобы что-то сказать, но останавливается, утыкая глаза в пол.       Брюнет вжимает пальцы в ладони, оставляя полумесяцы на мягкой коже и собрав все волю в кулак, тихо шепчет. – Я позвоню, как разберусь со своей проблемкой, - морщится, чувствуя, как ткань плотных джинсов неприятно соприкасается с постепенно нарастающим возбуждением.       Тэ уже порывается крикнуть, что не нужно справляться с проблемой в одиночку, но хлопок закрывшейся входной двери намертво пригвождает его к полу, заставляя тело забиться в мелкой дрожи. Оно протестует, требует вернуть своего истинного, с которым уже вошло в привычку находиться двадцать четыре на семь. Беснуется, так как не может ощутить приятный сладкий запах, что наркотиком разливается по венам, будто успокоительное. Горький кофе постепенно наполняет квартиру, вытесняя любимые синнабоны.       Что же он, черт возьми, натворил? Ким зарывается пальцами в своих волосах и до боли оттягивает их. Смеется обреченно и виновато. Какой же он эгоист. Думает только о себе, а о своем истинном и его состоянии совсем позабыл. Он поджимает губы и закидывает голову наверх, пытаясь утихомирить слезы, что потоком так и норовят брызнуть из глаз.       Из-за своего страха парень отшил альфу в предгоне. И какого же сейчас должно быть брюнету, что до безумия хочет получить разрядку, которую никто кроме истинного полноценно дать не может. А еще Чонгук преданный до ужаса, вряд ли он позовет к себе омегу, чтобы скинуть напряжение. Это Тэхен понял еще на первой неделе совместного проживания.       Ким оседает на пол и хватается за голову. Терпкий аромат кофе сгущается, отдавая жгучей горечью. Он должен перебороть себя, перестать бояться принимающей позиции. Стереотип, что альфа и альфа не могут быть вместе, давно стерся. Конечно, это тяжело… пойти против природы и отдаться такому же как ты, но Чонгук же справился, пересилил, смог побороть в себе животную сущность и угодить своему партнеру. К тому же, как говорит Чон, это очень приятно, до звездочек в глазах, ощущать себя максимально заполненным, особенно если задеть ту самую точку, что заставляет тело выгнуться и затрепетать от удовольствия.       Спустя время и долгие размышления, Ким, преисполненный решимости, собирает остатки своей воли в кулак и отодвигает чувство страха подальше в сторонку. В любом случае, это же Чонгук – его истинный. Он не способен сделать больно, даже если и будет находиться в не совсем контролируемом состоянии. Парень невольно ежится, стоит только подумать о такой непривычной позиции в сексе. Ладно… хватит трусить. Давно пора наступить на горло своим принципам и начать жить по новым правилам.

~~~

      Чонгук лениво раскинулся на диване своей дорогой квартиры, доставшейся в подарок от отца на совершеннолетие. Он тупо сверлит глазами белый потолок гостиной и тяжело дышит. Грудь размеренно поднимается и опускается в такт дыханию. Комната давно наполнилась сладким ароматом, что неимоверно раздражает вкусовые рецепторы. Не хватает необходимой горькости способной разбавить надоедливый концентрат.       Гон недавно вступил в свою полную силу. Напряжение, зародившееся в теле, покидать организм не планировало, а, наоборот, постоянно напоминало о своем присутствии в виде каменного стояка, что не скрывали свободные домашние шорты.       Дрочка не помогала, временное удовлетворение не приносило никакой пользы. Мысли о своем истинном забили голову, требуя своего предначертанного.       Альфа тяжело вздыхает и тянется к горлышку уже второй по счету бутылки. Осушает емкость, чувствуя, как приятная жидкость охлаждает горло, а заодно и разгоряченное тело, покрывшееся маленькими каплями выступившего пота.       Брюнет поправляет резинку домашних шорт и болезненно морщится. Вставший член снова просит внимания и желательно от Кима. Чон фыркает и закатывает глаза, вспоминая парня. Черт, этого ему не хватало. У него есть истинный, который не особо жалует нижнюю позицию. Класс.       Но гон есть гон. Желание грубо вбиваться до пошлых шлепков о ягодицы никуда не делось и скорее всего не денется. Чертова животная сущность, что в этот раз не собирается подчинятся.       Глухой стук в дверь отвлекает от размышлений и заставляет поднять возбужденную до предела задницу и пойти посмотреть, кто решил наведаться в такой поздний час. К слову, время десять вечера, а Чонгук гостей не ждет.       Какого же было его искреннее удивление увидеть перед порогом квартиры истинного, что нервно топчется у входа и сильно закусывает губу от волнения. – Впустишь?       Брюнет запоздало отпрыгивает в сторону, пропуская альфу внутрь и прочистив горло, хрипит: – Как… как ты сюда прошел? – Серьезно? – хмыкает Тэхен, снимая кофту. – Мы часто появлялись здесь вместе, консьерж меня вспомнил и пропустил.       Чон отводит взгляд в сторону, делая вид, что тщательно рассматривает обставленную многочисленными шкафами стену, пока Ким наблюдает за парнем, стоявшим в одних ничего не скрывающих серых шортах. – Ты же понимаешь зачем я здесь? – выгибает одну бровь альфа, пожирая взглядом рельефный торс истинного. – Нет. – Тебе стоит начать действовать, пока я еще не передумал, - Ким толкает язык за щеку и глубоко вздыхает сладкий запах, скрещивая руки.       Чонгук поднимает глаза на Тэхена, на губах которого играла слабая усмешка, и наклонив голову в бок, спрашивает: – Тэ, ты уверен? Тебе же не нравит… – Более чем, - кивает он и в плотную подходит к парню, обхватывая его лицо ладонями. – но с растяжкой я, скорее всего, намудрил. – Я с удовольствием сделаю это сам, - мычит Чон и утыкается в чужую шею, где бьется пахучая железа.       Он носом втягивает постепенно усиливающийся аромат и коротко лижет по ней, заставляя Кима довольно проурчать, словно кот. Зарывается в мягких волосах и, слегка оттягивая их, накрывает пухлые искусанные губы своими.       Жизненно необходимо…поцелуй нежный, чувственный. Они смакуют вкус друг друга, смешивая ароматы, толкают языки глубже, сплетая между собой, наслаждаются простым единением. Невозможно находиться вдалеке друг от друга… расстояние вызывает ломку, которую необходимо подкреплять новой дозой невинной ласки.       Чонгук подталкивает альфу в грудь, вынуждая сделать шаг назад. Подхватывает его под поясницу и, не разрывая поцелуя, ведет в свою спальню. Тэхен обхватывает парня за плечи и пытается расслабиться, успокаивая беснующее животное внутри. Брюнет быстрым движением стаскивает футболку через голову и вновь широко мажет по губам, получая томный выдох. – Гук… я хочу, - шепчет Ким на ухо и, соблазнительно облизнувшись, подушечками пальцев ведет вдоль накачанного тела, очерчивая крепкие грудные мышцы и кубики пресса, задевает соски, играясь с ними, пока сам неспешно опускается на колени.       Альфа, сообразив, что хочет парень, мгновенно хватает его за подбородок, вынуждая задрать голову. Заглядывает в покрытые пеленой возбуждения глаза и гулко сглатывает: – Тэ, это правда необязательно. – Но я правда хочу, так что стой смирно, альфа, – повелительная просьба, что вызывает волну горячих мурашек по телу, а колом стоящий член послушно дергается на такое обращение.       Тэхен кидает напоследок кривую усмешку и переключает все внимание на шорты, которые тут же оказываются спущенными. Красивый член чуть вздернутый к верху уже обильно истекает естественными выделениями, что мокрыми дорожками бегут по всей длине. Альфа обхватывает орган у основания и сжимает пальцы в кольцо. Чонгук шумно выпускает воздух и поддается бедрами вперед, на что Ким цокает и тихо шепчет: – Какой нетерпеливый.       Собственное возбуждение болезненно упирается в резинку боксеров. Тэхен ерзает на полу, пытаясь дать себе хоть малейшее трение, и берет покрасневший член в рот, смачивая слюной. Языком давит на уретру и круговыми движениями обводит головку, жмурясь от сладости предсемени. Помогает себе рукой, тягуче медленно надрачивая всю длину. Чонгук хрипло стонет и несдержанно толкается вперед, прося о большем. Тэхен мажет языком по выступившим веночкам и заглатывает орган наполовину. Морщится от появившегося рвотного рефлекса и пробует снова уже взять полностью. – Расслабь горло, - сипит альфа и большим пальцем приподнимает подбородок истинного, вынуждая того поднять глаза. Ким слушается и, выдохнув, открывает рот шире, чувствуя, как напряженный член скользит глубже. – умничка, - хвалит Чон и вскидывает голову, закатывая глаза от удовольствия.       Тэ упирается ладонями о бедра и насаживается глубже, вбирая практически весь размер. Чонгук одной рукой зарывается в чужих волосах, и удерживая парня на месте, поддается вперед, с пошло чавкающим звуком загоняя член в глотку.       Как же пиздецки хорошо, прямо до радуги перед глазами. Альфа низко стонет и снова глубоко толкается, вырывая довольное мычание истинного. Вбивается жестко, засаживая по самые яйца, пока Ким елозит на своих пятках и втягивает щеки, создавая вакуум. – Можно… внутрь? - задыхаясь от резких толчков, выдыхает брюнет, на что Тэхен согласно кивает головой.       Еще несколько толчков, и возбуждение лопается, растекаясь теплой негой по всему организму. Он кончает обильно, пачкая губы сладким семенем. Ким так и сидит на коленях, не в силах пошевелиться и закрыть рот, ловя последние белесые капли. Мокрое пятно образовывается на собственных штанах. И парень с обреченным стоном понимает, что кончил, ни разу к себе не притронувшись. – Теперь твоя очередь, Тэ.       Ким хлопает глазами и вскрикивает от неожиданности, когда его рывком поднимают и кидают на постель, прижимая лицом вниз. – Что ты, черт возьми, делаешь? – шипит Ким, чувствуя горячие ладони, шарящие по всему обнаженному телу. – Ты же сам говорил, что намудрил с растяжкой, – воркует Чон, забираясь под белье парня и оглаживая упругие ягодицы.       Стаскивает ненужные вещи, оголяя нежную кожу, и оставляет короткий поцелуй на правой половинке. Тэ утыкается лицом в простыню и закусывает губу, крепко стискивая ткань в пальцах. – Не говори, пожалуйста, что собираешься сделать это… – хнычет альфа, ярко краснея. – Ты много раз вылизывал меня здесь, так что я тоже хочу попробовать тебя на вкус, – обрывает брюнет и разводит ягодицы в сторону, открывая вид на сжатое колечко мышц.       Чонгук неловко наклоняется и широким мазком лижет по отверстию, заставляя Кима зажмуриться от настигшего смущения и громко выдохнуть, соглашаясь со своим поражением. Альфа обильно смачивает слюной мягкую кожу и круговыми движениями ведет вокруг колечка, вынуждая истинного спрятать розовые щеки в скрещенные руки и тихо простонать, подаваясь бедрами навстречу проворному языку и прогибаясь в пояснице. Чон довольно хмыкает на это действие и присасывается к сфинктеру, толкая язык внутрь. Лижет изнутри, пока пальцы спускаются вниз к мошонке, сжимая твердые яйца. Парень хрипло отзывается на ласку и выступившими клыками кусает до отметин ребро ладони, стараясь сдерживать непроизвольно рвущийся наружу звук.       Тело прошибает током, когда он чувствует, как нечто инородное заполняет его. Тэхен протяжно стонет и выгибается в спине, чувствуя, как палец введённый по костяшку упирается в точку, посылающую разряд удовольствия, что заставляет парня поджать пальцы на ногах и низко прохрипеть: – Гук, еще раз… сделай так еще. – Ты слишком узкий, черт, - шипит Чонгук и проталкивает второй палец, успокаивающе чмокая в ягодицы.       Разводит их на манер ножниц, растягивая тугие, тяжело подающиеся напору стеночки и сгибает, ударяя в простату. Ким урчит и закатывает глаза, пытаясь поддаться назад и самостоятельно насадиться на пальцы.       От развернувшегося зрелища дыхание спирает, и Чонгук томно облизывается, глядя на похабную картину стонущего истинного. Возбуждение вновь нарастает в геометрической прогрессии и, не терпя минуты дольше, он с звонким хлюпом вынимает пальцы, получая разочарованное приглушенное мычание.       Тэхен уже хочет развернуться и взглянуть на брюнета, как чувствует неожиданную прохладу, стекающую по ягодицам вниз к мошонке и вставшему члену, что неприятно терся о кровать. Три пальца заполняют его по костяшки, заставляя вскрикнуть и долго проскулить. Он оттопыривает задницу и слегка привстает на колени. – Гук, пожалуйста, давай больше, – умоляюще шепчет Ким и охает, когда пальцы грубо толкаются вперед.       Альфа с пошло чавкающим звуком отстраняется от истинного и, быстро облизнув ладонь, испачканную в смазке, приставляет истекающую головку к разработанному отверстию. Дразнит, очерчивая круговыми движениями, и слегка подаётся вперед. Тэхен жмурится и еле слышно вскрикивает, когда чувствует в себе весь размер. Поджимает губы и не двигается, привыкая к новому ощущению. – Ты как? – обеспокоенно спрашивает Чон, наблюдая за притихшим истинным. – Все хорошо, не останавливайся, – выдыхает парень и вертит задницей, пытаясь нащупать ту самую заветную точку.       Чонгук аккуратно выходит и не спеша толкается внутрь, рыча от узости нежных стенок. Ласково целует в напряженный затылок, призывая расслабиться и носом ведет по плечу, вдыхая усилившийся аромат кофе. Лижет по пахучей железе, на что Ким наконец-то обмякает и издает урчащий звук.       Входит на всю длину, придерживая истинного за ягодицы и слегка сжимая до розовых покраснений. Закидывает голову и сквозь плотно стиснутые челюсти шумно выпускает воздух, прикрывая веки от тесноты, что до мутнеющей дымки перед глазами крепко обхватывает член.       Спальня наполняется быстрыми шлепками двух разгоряченных и потных тел, сопровождающими протяжными стонами, редкими всхлипываниями и утробным рычанием. Запахи смешиваются, создавая убийственный коктейль, концентрацию которого способны сейчас перенести только альфы, что наслаждаются друг другом, даря бесконечное удовольствие.       Клыки у обоих болезненно пульсируют, так и манят поставить метки, но Чон сдерживает в себе этот порыв, выцеловывая подрагивающие лопатки парня, пока Тэхен снова впивается в ребро своей ладони, протыкая кожу.       Тело начинает слегка потряхивать, и Ким, в последний раз громко простонав, выгибается в пояснице, чувствуя, как член нещадно бьет в простату, вызывая волну мурашек, в миг пробежавших по спине. Тянущий в животе узел достигает своих максимальных размеров и лопается, растекаясь долгожданным удовлетворением по организму.       Чонгук закусывает губу и снова вгоняет орган до звонкого соприкосновения о ягодицы. Низко стонет и выходит из податливого растянутого колечка мышц, откуда сразу же обильно вытекает вспенившаяся смазка. Он кончает на бедра и падает на кровать, оглаживая тело истинного, что еще заходилось в мелкой дрожи.       Сильное желание уходит на второй план. Гон сейчас утихает, но через несколько часов обязательно вернется снова. Чон любовно рассматривает красивые черты лица истинного, чьи ресницы трепещут, а губы приоткрыты. Он вплотную приближается к Тэ и чмокает в макушку, заставляя того покраснеть. – Ты в порядке? – интересуется альфа, аккуратно дотрагиваясь до пылающих щек.       Тэхен не может оторвать взор от вида такого нежного и расслабленного парня, в чьих черных глазах можно увидеть огромную вселенную и искреннюю любовь, что так и плещет через край. Он растягивает губы в квадратной, сражающей наповал, улыбке и носом зарывается в плечо брюнета, втягивая сладкий аромат. – Да, люблю тебя. – Я тебя тоже, – шепчет Чонгук, прикрывая веки и прислушиваясь к равномерному дыханию напротив.