Никто, кроме тебя

      Олег устало облокотился о стенку лифта, поднимаясь на последний этаж. С его прибытия в Питер прошла всего лишь неделя, но за неё произошло событий больше, чем за последний год. Пачка денег всё-таки пригодилась — удалось выпросить у администрации передать права владения социальной сетью и офисом в его руки — это лучше, чем система и здание будут гнить в «кладовке» города. Разъезды по нотариусам, обновление бумаг в банках, полиции и налоговой — пришлось изрядно помотаться. Но, сегодня он выполнил последнее из этих всех дел и, теперь, полностью свободен. Точнее — ещё нужно решить, что делать дальше, но об этом можно подумать уже завтра.       Стеклянные дверцы лифта бесшумно открылись, выпуская мужчину в длинный коридор.       Погруженный в свои мысли Волков прошёл до серёжиного офиса, зависая в дверях. Изменившаяся обстановка сразу бросилась в глаза, заставив выйти из раздумий и осмотреть помещение. На первый взгляд ничего подозрительного, только диван и стол вернулись в нормальное для них положение.       Олег аккуратно прошёл на середину комнаты, продолжая оглядываться по сторонам. Боковое зрение привлёк странный предмет, торчащий из-под стола. Приглядевшись мужчина с ужасом понял, что это чья-то рука. Бледная, худая… Волков медленно обошёл стол, с каждым шагом понимая кто перед ним лежит. Сердце гулко ударилось о грудную клетку, срываясь на бешеный ритм. — Серёжа? — Олег подскочил к лежащему на полу парню, приподнимая его голову и нащупывая на шее пульс. Он есть. Разумовский жив, просто без сознания. Не долго думая мужчина поднял Сергея на руки и перенёс на диван. — Марго! Набери номер Грома! Срочно! — Выполняю вызов контакта с ником «Игорь Гром» — прокомментировал свои действия искусственный интеллект, выводя на экран нужный профиль. — Да, слушаю. — Игорь ответил почти сразу, отвлекаясь от просмотра рапорта о пациенте, сбежавшем из больницы. — Я нашёл его! — с ходу объявил Волков, голосом показывая, что майору нужно торопиться — Приезжай в офис, он здесь! Без сознания. — Сергей? — Гром встал с места, откладывая документы в сторону. — Да! Быстрее! — Хорошо, уже выезжаю! — полицейский бросил трубку, выбегая из здания и садясь на мотоцикл — тот самый, что он взял у Прокопенко. Фёдор Иванович простил Игоря за тот случай и, починив поломанное средство передвижения, отдал ему покататься.       Олег перевёл взгляд с экрана на Серёжу. Тот был по-прежнему бледным, с выступающими венками, вечно холодными руками и большими впалыми глазами — помотала его жизнь, конечно…       Веки парня задрожали, приоткрывая яркие янтарные глаза. — Всё ещё надеешься, что он захочет тебя видеть? — Птица расплылся в наглой ухмылке, как только увидел перед собой Олега. — Я так понимаю, он всё ещё не знает, что я жив. — произнёс Волков, смотря на пернатого хмурым взглядом. — Ты хоть знаешь, что он пережил за это время? Как страдал, не мог поверить в то, что тебя больше нет рядом. А потом эта справка… Он сошёл с ума из-за тебя! — Разве не ты его свёл? — Ты бы мог письмо отправить! Хоть смс! Думаешь, приятно было наблюдать как моё единственное сокровище убивается, переживает ночами лишь за тебя?! — А ты думаешь, раз не писал, значит не было повода?! — также перешёл на повышенный тон Олег — Ты ведь не знаешь, что я полгода лежал в коме, а потом заново учился жить! Тебе ведь не представить всё это! Живёшь себе, выносишь Серёже мозг! Это ты делаешь ему больно! Навязываешь свои мысли! Думаешь, я забыл? — Ты бы мог просто дать кому-нибудь его номер, чтобы сообщить хотя бы, что жив! — А ты бы мог рассказать ему! — Он ненавидит тебя! — эта фраза заставила уже хотевшего что-то ответить Олега, промолчать, зло стиснув зубы. Увидев результат своих слов Птица ухмыльнулся, продолжая — Ты ему больше не нужен! Он привык к тому, что тебя нет! Ты больше никогда не сможешь добиться его… Мф… — пернатого безцеремонно прервали жарким поцелуем. Это ужасно не понравилось хтони, потому он решил покинуть сознание Разумовского, предоставляя шанс Сергею насладиться моментом.       Парень невольно ответил на поцелуй — верно скучал по этим сладким ощущениям, ведь последний раз испытывал их лишь в тот самый вечер с Игорем. В прочем, то был не первый поцелуй — ещё в детдоме они с Олегом часто практиковали подобные занятия, только те никогда не заходили дальше детских чмоканий, в нос, губы, шею. Парни любили друг друга, не стесняясь выражать свои чувства в поцелуях, объятьях, ласковых словах… Так было до времен, когда Олег пошёл в армию. Военный строй напрочь изменил его, вернув домой абсолютно другим человеком. Он стал серьёзней, сдержанней, немногословней.       Серёжа запустил тонкие пальцы в коротко стриженные волосы на чужом затылке, но уже через секунду отдёнул руки, с ужасом отстраняясь от мужчины. — Олег? — голос дрожал. Волков растерялся, не зная как можно всё объяснить, а Сергей вскочил с дивана, заходя за его спинку и испуганно смотря на военного. Тот поднялся с места, по инерции делая шаг в сторону младшего — Стой! Не двигайся! — Что здесь происходит? — в кабинет, как никогда вовремя, вошёл Гром, оценивая обстановку. — Не подходите! — Разумовский подхватил с пола осколок разбитого стекла, выставив руку вперёд в виде угрозы. — Серый, ты чего? Это же я! Игорь! — майор улыбнулся, разводя руками, мол: «не узнаешь?» — Прости, я не сказал тебе вовремя, что остался жив… — присоединился к этой «беседе» Волков, виновато опуская взгляд. — Вы думаете, что я реально поверю в ваше существование? — иронично улыбнулся Сергей, сильнее сжимая осколок в своей руке. Было ужасно больно. Он окончательно перестал себе доверять. Запутался, где реальность, а где галлюцинации — выдумка его буйного воображения. — Эй, эй, эй! Ты чего? — запричитал Игорь, наблюдая как тонкая струйка крови стекает по серёжиной руке, капая на пол.       Сергей надрывисто закричал, кидая стекло в сторону мужчин. Они увернулись, теряя бдительность, а Разумовский рванул с места, мчась мимо них, прямиком к лифту. Возможно, он поверит в то, что Волков остался жив, но сейчас совсем не хочется об этом думать. Не хочется проверять свою нервную систему на выносливость, слепо доверяться…       Улицы, бег без остановок, погоня — всё покрылось густой пеленой, оставаясь в памяти лишь маленькими моментами. Серёжа забежал в библиотеку, которая попалась ему на пути в одном из маленьких переулков. Пожилая женщина, что сидела в регистратуре, даже не обратила на него внимания. Парень спрятался за одним из дальних стеллажей, надеясь что его не найдут. Всё это напомнило моменты из детства, когда Сергей, ещё маленьким мальчиком, прятался в библиотеке от хулиганов. Там он проводил, порой, дни напролёт, откуда получил свою любовь к книгам и новым знаниям.       Спустя несколько мгновений в помещении послышались знакомые голоса — мужчины всё-таки увидели, куда забежал Разумовский. Серёжа затаил дыхание, молясь, чтобы его не нашли, но уже через пару мгновений мимо ряда, где он затаился прошёл Игорь. Гром заметил забившегося в угол Сергея, останавливаясь напротив него.       В голубых глазах отчётливо читался страх. Майор осторожно достал из кармана телефон, взглядом намекая на то, что младший может звонить ему в любой момент. Он не стал делать ничего подозрительного, возвращаясь к выходу. Игорь понимал как тяжело Сергею принять всё это, из-за чего не хотел давить. Он сказал Волкову, что в здании никого нет и можно идти искать дальше. Так будет лучше.       Разумовский глубоко выдохнул. Он не ожидал такого поступка от Грома. Это было очень благородно и неожиданно. В очередной раз он убеждался в честности и неподкупности майора. Это повысило доверие к нему и веру в не до конца прогнившее человечество.       Подожав ещё немного Сергей поднялся с пола, выходя из помещения на удивление незаметившей его ранее библиотекарши.       Дорогу домой парень не помнит — всё за него сделал Птица, выводя из незнакомых районов, спасая от переживаний и паники. Так будет лучше...