Никто, кроме тебя

            Серёжа пришёл в себя. Яркий солнечный луч, упавший на пол с окна, ослепил непривыкшие глаза, заставляя зажмуриться. Парень не успел толком ничего понять, как дверь открылась, и в палату вошёл врач. Рубинштейн? А что он то здесь делает? Или Сергей снова в психушке?       Разумовский беглым взглядом осмотрел помещение, замечая в углу небольшую детскую люльку, в которой беспечно спала малышка. Его малышка. Внутри всё сжалось. В голове вновь возник страх. Страх за будущее, за этого маленького невинного ребёнка, за то, что его дальше ждёт. — Ну здравствуй, Серёжа. — Вениамин Самуилович улыбнулся, останавливаясь в шаге от кровати Сергея. Мужчина прочитал испуг в чужих глазах, поэтому решил продолжить — Ты, так полагаю, находясь в московской больнице, уже знал о беременности?       Разумовский опустил взгляд, не понимая, можно ли ему, наконец, всё рассказать или оставаться таким же закрытым, умирая от собственных переживаний и чувств. — Как дела у вас с Птицей? — решил перевести тему доктор, понимая, что нужно зайти со стороны — Как вы отреагировали на то, что он снова подверг вас такой опасности? Пройди ещё несколько лет, люди бы забыли про вас и больше не представляли опасности, но сейчас… Он обговаривал с вами свои поступки? — Нет. Я… — Серёжа сжался, приводя к себе ноги и обхватывая их дрожащими руками — Он… Он не слушает меня! — Можете рассказать, какие у вас отношения? — Он появляется… Злится на меня за таблетки, но… Защищает. Что бы не случилось, он всегда появляется рядом, поддерживает и… Он сказал, что при всех процедурах в больнице был вместо меня. — Насколько давно он появился? — Я уже не помню… Лет в шесть. — А под каким предлогом он совершил последние убийства? — Птица ненавидит всех, кто причиняет мне боль. Возможно поэтому он творит такие ужасные вещи. Хотя, несмотря на то, что собственник, он, до сих пор, не убил Олега и Игоря. Может это из-за того, что он видит, как они тоже меня защищают? — В любом случае Птица делает незаконные вещи. Он, как любой преступник, обязан понести наказание. — врач увидел как на глаза Серёжи накатили слёзы. Парень закрыл лицо руками, громко всхлипывая — Ладно вам, не расстраивайтесь. У меня есть альтернатива.       Разумовский поднял на доктора заплаканный взгляд. В нём читалась надежда, страх и ненависть. Ненависть к своей слабости и никчёмности. Он абсолютно ничего не может сделать. Им играют как куклой. Решают его судьбу, не давая шанса жить самостоятельно. — Я могу сказать нужным людям, чтобы вас не клали в больницу, дали полную свободу, официально вернули заблокированные счета и офис, а также — дали воспитывать дочку, не лишая родительских прав. — на последней фразе Сергей судорожно вздохнул, испытывая в сердце сильную щемящую боль. — Но за это — Рубинштейн хитро улыбнулся — Вы будете должны принимать назначенные мной лекарства и ходить, хотя бы раз в месяц, на сеансы, делясь своими ощущениями, переживаниями и проблемами. Идёт? — Этого, правда, можно добиться? — Да. Вам назначат условный срок, при котором вы сможете спокойно продолжить свою жизнь. Мы обязаны следить за вашим состоянием, поверьте. Ведь никто, даже вы, не может гарантировать, что Птица не повторит свои выходки ещё раз. Он убил уже порядком четырнадцати человек. Это огромная цифра! И ведь не факт, что она может остаться прежней. Именно поэтому мы просим вас помочь в исследовании. Вы согласны сделать это добровольно? — Да…

***

      В полной тишине раздался щелчок открывающейся банки с энергетиком. Сергей отпил сразу половину напитка, отставляя ёмкость в сторону и продолжая работать над новым масштабным обновлением. Правая нога машинально поталкивала расположившуюся рядом с рабочим столом люльку с малышкой, которая наелась детской смеси, наигралась с папиной рыжей чёлкой, устала и теперь сладко спит, отвернув головку от света монитора. Серёжа периодически поглаживает дочурку по нежной кудрявой головке, маленьким ручкам и ножкам, до сих пор не веря в то, что это чудо его и только. Что это он его родил и теперь имеет полное право с ним быть, играть, ласкать и воспитывать. Прошло уже две недели, но он до сих пор не может налюбоваться, натрогаться, наобниматься с маленькой принцессой, что так спокойно всегда лежит смотрит на него, пускает слюнки и улыбается. Она милашка. Ради неё он готов на всё.       Что говорить о других: Игорь с Олегом прилетели из Рима уже в тот день, когда Разумовский родил. Они узнали что произошло, узнали больницу в которой он лежит, а также, что наказание решили сделать условным. Мужчины вместе пришли на выписку, встречая Серёжу с огромным букетом цветов.       А дальше… Грому вернули работу, Сергей вновь засел в своём офисе, Олег… Олег продолжил карьеру наёмника, но уезжал на задания лишь на пару дней, обязательно возвращаясь назад с подарками.       Разумовскому было интересно всё. Он проводил с дочкой всё своё время, параллельно работая с программой. Птица продолжил появляться. У них был серьёзный разговор на счёт последних убийств, но… Серёжа не знает, можно ли верить словам пернатого на счёт того, что подобного больше не повторится. Дочка хтони тоже очень понравилась. Он часто играется с ней, и девочка, как бы ни было странно, на него реагирует. Неужели ей передалась такая же хрень как у Серёжи? Или это просто из-за того что она маленькая? Говорят же, что дети видят невещественный мир. Жуть…       Сергей отпил из банки ещё немного, продолжая вводить какие-то коды и править ошибки в программе. Версия приложения 3.0 будет в десятки раз круче предыдущей, но только вот… Работая с ней парень совершенно забывает об отдыхе. В последний раз, кажется, он спал двое суток назад. Замотавшись с делами он совершенно забывает об обыденном, нормальном.       Программист перевёл взгляд на панель, отображающую время. Три часа ночи. А ведь он обещал присоединиться к Олегу с Игорем, которые звали его спать вместе в офисной спальне ещё пять часов назад… Совершенно не хочется. Несмотря на их заботу, проявляемую любовь, поддержку Серёже не хочется им довериться. Возможно, он слишком сильно закрыт в себе, слишком много всего пережил, слишком больно был ранен людьми… Даже Олег. Его, буквально, похоронили. Заставили умереть в сердцах всех, кто был ему близок. В сердце Серёжи… А Игорь? Те глаза, что смотрели на Сергея без чувств, с осуждением и ненавистью. Те слова, эмоции… Он не может довериться тому человеку, что так холодно поступил с ним. Всё это в прошлом и давно прощено, но под сознанием это стереть сложно… Забыть. Снова довериться.       Парень выключил ноутбук, поднимаясь изо стола и переходя на диван. Люльку он перекатил за собой, благо она на колёсиках.       Серёжа укутался в плед, перекладывая малышку к спинке дивана, аккуратно приобнимая её и закрывая глаза. Завтра будет новый день, новая жизнь, новые цели. Или… Нет?

***

      Сергей открыл глаза, резко поднимаясь на локотки. Он осмотрелся вокруг, не веря своим глазам. Только не это! Такого не может быть! Неужели это всё было сном? Больными галлюцинациями?       Белые стены, одинокая койка посреди палаты и железная решетчатая дверь из-за которой с усмешкой смотрит врач. Такого не может быть! Неужели всё это Серёжа себе выдумал?! Неужели он не сбегал из больницы, не делал тест на беременность, не мирился с Громом, не жил счастливо? Неужели всего этого просто-напросто не существовало?!       Вениамин Самуилович осматривает пациента, самодовольно улыбаясь. — Очень интересный случай.