Will you be mine?

Начнем с того, что увидеть лицо своей первой влюбленности Стюарт точно не ожидал. Он редко искал парней по своим предпочтениям. Чаще просто листал самых востребованных и выбирал уже из них. Сегодня первый раз за пару лет, когда он решил поискать того, кому правда будет нравиться. «Ласковое обращение, нежность, разговоры» Список неполный, но это основные вещи, которых хотелось сейчас Хэтфорду. Каково же было его удивление, когда выпала всего одна анкета. Быстро пробежавшись по предпочтениям парня, мужчина понял, что это отличный кандидат. Только после взгляд падает на приветственное фото: гладкое, бледное лицо; грустные глаза; узкие губы; черные волосы с пробором по середине, длиной почти до кончика носа; острые ключицы. Это все, что было видно на первом изображении, оно было просто чтобы заказчик понял, нравится ли ему типаж парня, после можно было полистать ещё несколько фотографий в полный рост. Так было у всех хостов — правила клуба. — Ичиро? — шок — это первое, что чувствует Хэтфорд, удивление — это второе. Неужели тот самый парень, что заставлял его учиться, а в последующем и уговорил поступить в институт, теперь торгует телом? — Что же произошло… — Он смотрит на имя парня: «Кирито». Стюарт смеётся, как бы абсурдно это не было. Морияма правда выбрал себе в псевдоним имя главного героя из первого просмотренного ими аниме? Стюарт заказывает его. Время работы парня очень странно ограничено, но оно совпадает с нужным Хэтфорду временем, так что он не придает этому особого значения. Но спустя минут пять мужчина смотрит в монитор домашнего ноутбука и чуть ли не бьет себя по лбу. Как можно было вот так просто заказать себе школьного лучшего друга? Он же мог, в конце концов, просто набрать его, или доехать до квартиры Мориямы, чтобы поговорить. Обсудить, нужна ли парню помощь, ведь не ради удовольствия он занимается подобными вещами? Но он просто взял и вызвал его к себе… А для чего он его вызвал? Нет, трахаться с ним Стюарт явно не собирался. Как бы сильно он не был влюблен в этого японца в школе, сейчас же все не так. Они не общались уже около четырех лет. Чувства столько не живут. Взгляд снова приковывает заглавная фотография в анкете, и Хэтфорд стонет. Живут. Чёртовы чувства к этому парню все ещё находятся внутри его разума. Что-то в подсознании теплеет и подкидывает воспоминания из школьной жизни. … — Хей, лягушка, — стоило всего один раз, лет в восемь, надеть на Хеллоуин костюм зелёного земноводного, как это прозвище приклеилось к нему. — Мы сегодня ко мне идём! Помнишь? — Да как это забыть, если ты каждую перемену прибегаешь к моему классу, чтобы сказать это? — Хэтфорд недовольно урчит, и его голова опускается на сложенные на парте руки. Этот мальчишка его точно когда-нибудь достанет, и он перестанет с ним разговаривать. — И хватит звать меня лягушкой. Это несмешно. В шестнадцать лет погоняло должно быть крутым, а не склизским. — Мне кажется, что лягушки крутые… — Морияма, что на два года младше своего лучшего друга, дует губы и отворачивается. — Но если ты так против этого, то я не буду больше называть тебя лягушкой. Хэтфорд чувствует вину. Он возмутился из-за нелепого прозвища и этим обидел мальчишку, что так ему дорог. Если подумать, не такое уж и противное прозвище. Просто его достали одноклассники: вечно смеются, что он с малолеткой зависает (а что если его общество в сотни раз интереснее общества этих тупых подростков?); ещё и над этим его «лягушка» вечно прикалываются. Стюарт встаёт из-за стола и тянет Ичиро за руку на выход из кабинета. Там, при всех его одноклассниках, он явно не собирается обнимать чуть ли не плачущего друга. — Ро, прости, мне нравится это милое прозвище. Просто в классе надо мной смеются из-за этого. Давай только наедине будешь меня так называть? — все это он говорит, перебирая черные густые волосы правой рукой и погляживая восьмиклассника по спине вдоль позвоночника левой. — Хорошо. … — Ха, — с губ срывается просто громкий выдох, хотя хочется кричать от боли. — Потерпи ещё немного, Стю, пожалуйста, — парень рыскает по всей кухне в поисках бинта и мази. — Как ты вообще умудрился упасть с лестницы? — Да как-то оно само, — Хэтфорд не станет говорить, что подрался с теми парнями, что в прошлый раз чуть не избили Морияму. Он не станет говорить другу, что все те, кто хоть раз посмел на него не так посмотреть, не делали этого больше, только потому что получали по ребрам от старшеклассника Стюарта Хэтфорда. — Нашел! Ичиро садится перед лучшим другом на колени и смотрит на его руку, кровь уже не идёт. Это хорошо. Морияма не будет говорить, что упасть с лестницы прямо на костяшки пальцев правой руки невозможно. Он не станет говорить, что рассечь левую бровь и одновременно удариться бедром с другой стороны, падая с той пятиступенчатой лестницы за углом, просто нереально, даже если попытаться. Придется падать минимум раз семь, чтобы получить такие увечия. Он не будет говорить, что знает о постоянных драках за школой. Не будет говорить, что знает, кто является причиной всех этих драк. Если Хэтфорд все ещё молчит об этом, значит так надо. А пока так надо, Ичиро будет строить из себя глупого мальчика, что верит каждой придуманной легенде получения этих травм. Он каждый раз будет обрабатывать раны, клеить пластыри и накладывать эластичные бинты, выражая этим свою немую благодарность. … Ичиро одинокой фигурой стоит на краю обрыва и смотрит в даль. Шарф на его шее развевается от сильных порывов ветра. Шагов приближающегося Хэтфорда не слышно из-за шума волн, что бьются о берег где-то внизу, и криков чаек, пролетающих над неспокойным морем. Морияма выглядит расстроенным. — Ро, что-то случилось? — Стюарт сплетает свои пальцы с пальцами друга и заглядывает в его глаза. — Я влюбился, — парень переводит взгляд с бушующего моря на друга. — Это же замечательно, — Хэтфорд говорит сквозь боль. Он рад за Ичиро, ведь его мелкий заслуживает счастья, пусть и не с ним. В тот вечер Стюарт окончательно решил, что сердце Мориямы для него отныне закрыто. Даже пытаться не будет. А признанием только дружбу попортит. Больно? Разумеется, но по-другому Хэтфорд не умел. Легче страдать ему одному, чем страдать вдвоем, если правда откроется. Вряд ли они смогут продолжить общение, и в таком случае на Ичиро просто польется все то, что так тщательно годами сдерживал Стюарт. … Рука в волосах сжимается все крепче. Как все это произошло? На этот вопрос ответа у Хэтфорда нет. Он устал на учебе, отец уговаривает его начать стажировку в компании, а Ичиро постоянно требует внимания и времени. У Стюарта этого времени просто нет. Он пытается, но когда свободный день все же появляется, у Мориямы тут же в это время дела. Конечно, экзамены он отменить не может. Но ведь до этого было ещё миллион отмазок. Сам ноет, что Стюарт его отшивает с прогулками, а потом делает то же самое. Хэтфорда это взбесило. Он позвонил другу и накричал на него. Видите ли, он «по семейным обстоятельствам» не может встретиться с ним. Что за обстоятельства, о которых говорить лучшему другу нельзя? … Хэтфорд переходит на диван и смотрит на часы в телефоне. Ещё пятнадцать минут. Всего лишь пятнадцать минут, до встречи со старым знакомым. Руки немного дрожат. Он понимает почему, но все равно пытается заставить себя, не нервничать. Он же хочет помочь, верно? Значит, все в порядке. — Ро… — за пару мгновений мысли сменяются в сторону Мориямы, и Стюарт представляет, что же будет испытывать его друг, когда приедет и увидит в лице заказчика его. — Черт… Вот теперь точно страшно. И все равно на то, что Хэтфорду придется объяснять, что он делал на том сайте. Страшно то, что Ичиро со своей эмоциональностью может просто не выдержать этого. Хотя, если он начал работать в таком месте, наверное, он стал более хладнокровным. — Или плачет ночами… — грустный смешок. Морияма, сто процентов, плачет по ночам, если у него, конечно, есть на это время и силы. Сердце Стюарта сжимается ещё раз, но уже гораздо сильнее, чем до этого. Звонок в дверь заставляет вздрогнуть. Пока Хэтфорд на негнущихся ногах идёт к двери, по спине бегают крупные мурашки. Парень смотрит в глазок. Ичиро стоит и нервно теребит шарф на своей шее. Он одет в пальто и брюки, под черной теплой тканью явно скрывается белая рубашка в мелкий узор. Японец, прикусывая губу, тянется к звонку ещё раз, но слышит как ключ проворачивается в замке, и встаёт ровнее. Дверь медленно открывается, и первые секунды лицо Мориямы не выражает никаких эмоций, кроме усталости. Они не виделись со Стюартом четыре года, за это время он обзавелся недлинной и ухоженной бородкой. Когда же Ичиро узнает школьного друга, глаза наполняются ужасом. — Хэтфорд? — Проходи, Ичиро, — Стюарт отступает назад. Голос звучит хрипло и тихо. Он все ещё не придумал, как же ему начать этот долгий разговор. Но для начала стоит пропустить друга в квартиру. И, скорее всего, заварить младшему чай с ромашкой. Шаг, который изменит его жизнь, выходит неуверенным, и он чуть не падает на парня. Не каждый день он вынужден приезжать по вызову к своим знакомым. Да и если быть честным, такого ещё ни разу не было. Что делать японец не знает, неопределенность пугает.