Нас не стереть

      – Серьезно, сделай хоть лицо попроще. Словно на похороны пришла.       Ворчание Хиори Фэн пропустила мимо ушей, все никак не отойдя от событий в начале недели. Улыбка с трудом держалась на губах, и чем ближе подходил срок объявления нового капитана двенадцатого отряда, тем чаще она позволяла себе пялиться в пустоту мрачным взглядом.       – Пф, м-да, даже поверить не могу, что ты реально высвободила банкай… Хотя, говорят, продержался он у тебя секунд десять, – по интонации было понятно, что Хиори пыталась привлечь внимание, но колючие слова офицер игнорировала. Раздраженно вздохнув, лейтенант двенадцатого отряда ударила кулаком собеседницу по плечу – несильно, чтобы немного растормошить. – Отреагируй хоть как-то, а то у меня безобидные способы тебя спровоцировать на реакцию уже заканчиваются.       – Ты заботишься о том, чтобы не ранить мои чувства? О-о, ты такая милая, спасибо, – одарив девочку очаровательной улыбкой, защебетала девушка.       – Д-да иди ты, вовсе я не волнуюсь о тебе, что за глупость, – моментально насупилась Хиори и, сложив руки на груди, с гордым видом отвернулась. – Просто надоело смотреть на твою кислую физиономию. Ты же здесь, значит, не нужно беспокоиться. Скоро начнешь командовать мной… так что я отыгрываюсь пока возможно.       «Командовать, да?»       У Фэн было дурное предчувствие.       Пазлы, наконец, сложились в картину, и пусть некоторых кусочков не хватало, девушка примерно представляла, что ее ожидает. Хикифуне не просто так велела ей нагрянуть в пятый отряд с визитом за день до экзамена. Злость существенно помогла настроиться на победу во что бы то ни стало. Фэн раздражалась не только на бывшего капитана, но и на верховное командование. Когда проводился экзамен, она не переставала ощущать бурлящие эмоции при виде Ямамото Генрюсая.       Они приказали Хикифуне – Ямамото или нулевой отряд – избавиться от всех следов ее исследований. И под раздачу попала большая часть работ самой Фэн. Это было бесчестно. Труды ее многолетней деятельности просто взяли и уничтожили, потому что не дай бог кто мог продолжить… в тайне создавать искусственные души? Или, воспользовавшись наработками, заняться еще чем-то «отвратительным»? При всем уважении, с таким подходом им следовало подстроить несчастный случай с самой Фэн. Чтобы уж наверняка не осталось следов научного гения Хикифуне Кирио.       Поэтому девушка не разделяла энтузиазм Хиори. Несмотря на то, что девочка бесновалась, что третий офицер могла – хоп-хоп и в дамки – перепрыгнуть ее в звании и стать начальницей, лейтенант все же привыкла к ней. Они с Хикифуне работали в слаженном тандеме, поэтому и отряд вряд ли бы ожидали перемены.       Но…       «Все здесь субъективно. Готей знает, что, став капитаном, я продолжу научную деятельность. У меня у самой есть несколько проектов на уме, и они далеко не безобидны. Однако это также может помочь в будущем самим шинигами, – рассуждала Фэн. – Но если их беспокоит моральная сторона вопроса, и они предложили Хикифуне продолжить эксперименты вдали от глаз простых смертных, чтобы и репутацию Готея обелить на всякий случай, да следы подмести, то вряд ли мне разрешат жить на широкую руку. Но и запретить так-то не могут полностью прекратить деятельность… Будут держать под наблюдением. А наблюдать за капитаном… ну, признаться, нереально, у капитана в его отряде абсолютная власть».       – Так что буду наслаждаться сегодня тем, как ты стоишь позади меня на собрании, ха-х! – все ерничала Хиори. – А вообще, за последнюю неделю столько собраний было, что это какой-то ужас.       – Всего два.       – Целых два! Обычно они бывают дай бог раз в месяц. А здесь ажиотаж полнейший… М-м? Ха. Идет.       Внезапная настороженность девочки не особо обеспокоила Фэн. Они одни из первых прибыли в казармы первого отряда, поэтому топтались в коридоре, занимая себя разговорами. Со стороны входа офицер практически сразу почувствовала приближение двух сильных источников реацу и прищурилась.       Еще одна проблема. Или, корректнее сказать, неприятность, с которой стоило разобраться во избежание дальнейших проблем.       Поприветствовав капитана Хирако ударом пятки в лицо, Хиори принялась бесноваться и заливаться дьявольским смехом. Тишину как ветром сдуло, потому что мужчина лишь активнее провоцировал ее. Два шута, на которых Фэн предпочла поглядывать со стороны, да закатывая глаза так, что они грозили затылок изнутри пробить.       На лейтенанта пятого отряда она показательно не обращала внимание. Не сейчас.       – А ну живо извинилась, малявка! – голосом возмездия прогремел Аикава Лав, ударив Хиори по голове. – Черт бы тебя побрал…       – Что за дела, Лав?! Думаешь, если ты небоскреб, то можно лупить по башке лейтенантов?!       – Пока ты заменяешь капитана двенадцатого отряда, будь добра вести себя соответствующе, – с откровенным недовольством обратился к девочке капитан седьмого отряда, а затем обернулся к Фэн, которая просто стояла в сторонке и наблюдала за цирком. – Почему вы допускаете это? В отсутствии Хикифуне-сан кто-то должен за ней присматривать.       – Я тебе что, карапуз какой, чтобы за мной присматривать, эй! – взъелась Хиори, тщетно пытаясь дотянуться до мужчины, который удерживал ее за голову.       Фэн не стеснялась смотреть на капитана седьмого отряда, простите, как на говно. Но улыбка и блеск во взгляде моментально сменили выражение ее лица, придав очарование и приветливую радость.       – Я всего лишь скромный офицер, и сейчас помогаю Хиори в качестве временного лейтенанта. Как же так, чтобы лейтенант помогал капитану? Хиори взрослая девочка, не все же мне ее поучать.       – Вот именно! Не лезь к нам, понял! Ты понял, меня, эй! – на манер бандита начала причитать Хиори, за что получила еще одну затрещину. – Ай! Ты совсем сдурел, хочешь из меня мозги выбить?!       – Было б что выбивать, – сокрушенно покачал головой Лав, а затем вновь обернулся к офицеру. – Слышал, вы сдавали экзамен на капитана на неделе. И успешно.       – Верно. Видите в этом проблему? – склонив голову на бок, лукаво поинтересовалась девушка.       Мужчина молчал довольно долго, отчего аж напряжение повисло в воздухе.       – Нет. Просто знаю, что еще один кандидат тоже сдал экзамен. Но, разумеется, у вас шансов намного больше. Все же вы из двенадцатого отряда, да и Хикифуне-сан наверняка за вас поручилась.       – Эй, Лав, тебя какая муха укусила? – потирая нос от недавних побоев, подключился к разговору Хирако.       – Никакая. Прошу прощения, если показался грубым.       Извинения явно были неискренними, и даже учитывая, что глаза мужчины прикрывали солнцезащитные очки, по движению его головы стало понятно, как он посмотрел сначала на Хиори, а затем на Фэн. С таким лейтенантом и капитаном не хотелось иметь дел – вот что он наверняка имел в виду.       Фэн только шире улыбнулась, да продолжила буравить мужчину немигающим взглядом, пока он не удостоился пойти к залу собраний. Бормоча что-то между собой, Хирако и Хиори двинулись следом. Проводив их взглядом, девушка плавно переключила внимание на Айзена, задержавшегося при входе в казармы. Он посмотрел на нее с невинностью овечки; кивнул и проследовал за своим капитаном.       Она никак не отреагировала. Также проводила его взглядом и двинулась следом, стерев с губ улыбку. Вести себя подобным образом у нее имелась причина.       Однако причин сетовать, да опаздывать у нее вряд ли бы нашлось, поэтому, когда все капитаны и лейтенанты оказались в сборе, Фэн остановилась у стены позади Хиори. Так странно было наблюдать вместо высокой фигуры Хикифуне хрупкую девочку со светлыми волосами.       При воспоминании о капитане Фэн почувствовала грусть, обиду. Женщина сожгла большую часть ее работ по приказу нулевого отряда. До сих пор не верилось, что она пошла на это. Чересчур сильно не загоняться помогало понимание, что на месте Хикифуне она поступила бы также. Но она была не на ее месте, поэтому злилась. Дважды злилась, что ей не предложили компенсацию даже.       «Хотя, может, пост капитана станет компенсацией», – все успокаивала себя Фэн.       Только что-то ее настораживало. Атмосфера в зале. Все, кроме Кенпачи и главнокомандующего, собрались. Девушка позволила себе обвести взглядом присутствующих, пытаясь угадать, кто из лейтенантов также выдвигался на пост капитана двенадцатого отряда. Все вели себя довольно спокойно, что затрудняло прояснение ситуации. Но невольно Фэн почувствовала на себе взгляд – посмотрела в ответ и обнаружила, что за ней искоса наблюдала Шихоуин Йоруичи.       От женщины исходило напряжение, она практически сразу отвернулась, оставаясь пугающе невозмутимой. Из-за этого Фэн обратила внимание на стоящего позади нее лейтенанта – неужели это он ее конкурент?       «Нет, не этот парень из Омаэда. Что-то у меня нехорошее предчувствие… Да еще капитан седьмого отряда агрился. Хотя, особой любви ко мне мало кто питает», – подметила Фэн и предпочла просто дожидаться того, что уже предрешено.       Высокие двери натужно скрипнули, привлекая всеобщее внимание к застывшему в растерянности посреди входа мужчине.       – Это… ой. Я что, пришел сюда последним?       Встречать невзгоды и потрясения Фэн всегда училась если не с улыбкой, то с невозмутимым спокойствием, но в данной ситуации ее самообладание посыпалось, как рис из порванного мешка. Лицо вытянулось от удивления, в глазах застыл немой вопрос с далеко не цензурными содержанием. В полнейшей растерянности хлопая ресницами, она наблюдала за бормочущим неловкие приветствия Урахарой Кискэ – офицером второго отряда. Только вот на его плечах сидел белый капитанский хаори.       – Что за простофиля?.. – послышалось чей-то шепоток.       – Рад с вами познакомиться, извините, что опоздал, я… Эм, можно мне войди, да?       – Хватит бухтеть себе под нос! – отрезал посторонние голоса громкий оклик Йоруичи, полный уверенности. – Ты теперь капитан! Ты должен быть горд этим, Кискэ.       – А-а, ну, да…       – Она права, шевели ногами! – нетерпеливо бросил Генрюсай Ямамото в спину новому капитану не только грозные слова, но и свою трость, заставив посторониться. – Теперь, когда все собрались, мы можем приступить к церемонии. А посторонних прошу пройти на выход.       Главнокомандующий прошел к своему законному месту, не оглядываясь по сторонам. Не останавливался. Ситуация застала Фэн врасплох, поэтому запоздало она сообразила, что последняя фраза адресовалась ей, а взгляды капитанов и лейтенантов ударили в нее острыми стрелами: одни неловко пролетали мимо, другие били точно в сердце.       Словно дети-задиры, указывающие пальцами и смеющиеся над оборванцем. Ха-ха. Неудачница.       Тихо вздохнув, Фэн неловко улыбнулась и хохотнула, почесав кончик носа.       – Ну и ну, вот же неловкость, мое присутствие здесь явно не требовалось.       – Курояма… – Хиори было потянулась к ней, тоже пребывала в полнейшей растерянности. – Подожди!..       – Извиняюсь за беспокойство. Я пойду работать, оставляю все на тебя, – увернувшись от руки девочки, чтобы ее уход не выглядел еще более унизительным, да и Хиори не досталось излишние внимание, Фэн все же остановилась подле Урахары. Мило улыбнулась. – Поздравляю, Урахара Кискэ. Не смею задерживать.       Выражение радости и беззаботности пришлось держать с огромным трудом. Едва Фэн оказалась за порогом зала совещаний, высокие двери тут же захлопнулись за ее спиной, словно желая поскорее спровадить.       Постояв долгие, очень долгие секунды в полнейшей тишине, подчеркнутой полумраком, царящим в коридоре, девушка почувствовала, как уголки губ опустились вниз. Выпрямившись и прочувствовав жуткое напряжение в мышцах, она тихо выдохнула и двинулась к выходу.       Спокойно…       Хандрить не было времени, в отряде накопилось много работы, стоило потратить часы продуктивно. Но только выйдя на террасу подле основного входа в казармы, да почувствовав дуновение теплого ветра, Фэн поняла, что далеко не уйдет. Облокотившись спиной о стену, уронила взгляд и позволила нервному смеху пробиться сквозь улыбку, полную презрения.       Смешно. Хорошая шутка, очень хорошая.       Злость взорвалась обжигающим пламенем. Тело задрожало. Кулаки зачесались что-то сломать, Фэн в истерике хотела закричать, но понимание, что она находилась на территории первого отряда, помогало держать себя в узде. Ее распирало от негодования, из нее словно в действительности желал вырваться дьявол.       «Что это вообще была за чертовщина?»       Фэн могла понять все. В том числе и выбор другого кандидата на роль капитана, однако, в чем смысл приглашать ее на собрание? Только чтобы прилюдно унизить, выставив за дверь? Опять же, в чем смысл подобного поступка? Разрешение находиться на собраниях отдал главнокомандующий. Если они заранее выбрали капитана для двенадцатого отряда, то могли отправить ей письмо, чтобы не выставлять ее, Хиори, да и в целом двенадцатую дивизию, идиотами.       – Урахара Кискэ… – скривилась Фэн, словно разжевав кислый лимон. – Из второго отряда. Тоже третий офицер. Что за дела?       Шихоуин тоже знала о назначении Урахары. Вот что означал тот взгляд.       Бред какой-то. Почему этот мужчина? Неужели никто из лейтенантов не достиг банкай? На худой конец они могли бы повысить Хиори, дав ей испытательный срок в полгода.       Из-за жгучей обиды мысли путались, девушка не нашла в себе сил рассуждать здраво. Ей стоило вернуться к себе в отряд, однако доля упрямства и гордости не позволила так просто отступить. Она дождется Хиори и капитана, чтобы они вместе вернулись в казармы. Один черт эти ублюдки дождутся, чтобы она убежала в слезах, ее так просто не сломить. Пусть поплюются от ее дерзости. Она докопается до первопричины такого решения.       «К тому же… – мрачно подумала Фэн, – надо кое кого с небес на землю опустить».       Еще одна проблема. Серьезно, одна проблема за другой. Словно каждый шаг она опускала ступни на грабли.       Пока в ней бесновалась злость, уверенность также шла ровным шагом впереди остальных эмоций, поэтому девушка терпеливо дождалась, когда из казармы начнут выходить лейтенанты. Обычно капитанов задерживали для разрешения конфиденциальных вопросов.       – А? Курояма, ты еще здесь?! – в растерянности воскликнула Хиори, выглядя не то испуганной, не то ощущая неловкость.       Представители других отрядов реагировали практически однообразно – оборачиваясь на членов двенадцатой дивизии, они тут же воротили носы и делали вид, что никого не замечали. Девочке же было плевать на их поведение, она бросилась к Фэн и в чувствах воскликнула:       – Клянусь, я ничего не знала! Если бы знала, я бы их всех на уши подняла! Хикифуне обещала, что!..       – Я тебе верю, не переживай, просто так сложилось, – накрыв ее плечо ладонью, успокаивающе улыбнулась Фэн. – Обсудим это чуть позже. Можешь подождать нашего капитана со мной, либо я одна подожду, потому что… лейтенант Айзен, могу я с вами поговорить?       Парень тут же остановился. Делать вид, что не услышал свое имя, для него оказалось бы величайшей глупостью. Он обернулся и в легкой растерянности уточнил:       – Поговорить?       – Да, – на манер довольной кошки чуть ли не заурчала Фэн, – если вы, конечно, не стесняетесь теперь моей персоны после сцены в зале совета. Вряд ли у меня найдется время, чтобы заглянуть к вам, а вопрос важный. Отойдем?       Фэн даже не пыталась спрятать колючее раздражение за наигранным радушием. Ее и так переполняла злость, хорошо, что она еще держалась при людях и не выдала в лицо лейтенанту пятого отряда все то, о чем думала сказать.       Может, и показалось, но в спокойном взгляде Айзена офицер словно видела осознание того, о чем она собиралась с ним потолковать. Никакого волнения или стеснения, аж завидно становилось от подобного самоконтроля. Даже когда они отошли в тихий уголок террасы, Фэн чувствовала неладное, но в своей манере не переставала с легкой мечтательностью держаться дружелюбно.       – О чем вы хотели поговорить? – спустя затянувшийся миг молчания поинтересовался парень.       Тихо хмыкнув, Фэн с лукавством впилась взглядом в собеседника и с манерной сдержанностью сказала:       – Я хотела извиниться за свое поведение при нашей прошлой встрече.       – Оу. Да не стоит, я понимаю, это ничего…       – Хотела, лейтенант, – оборвала его девушка, не переставая прожигать мрачным улыбающимся взглядом. – А теперь думаю, что вам стоит извиниться. Или как минимум объясниться.       Моргнув, словно глупая золотая рыбка, Айзен удивленно глянул на собеседницу, даже слегка отпрянул.       – Боюсь, я не совсем понимаю…       – Дурака не строй, – потеряв на мгновение терпение, позволила офицер прорваться раздражению. Спрятать его за тихим смешком не получилось, наоборот, лишь подчеркнула этим свое недовольство. – Зачем ты рылся в моих записях?       Обрушившаяся пауза оказалась красноречивее любых оправданий, которыми парень чуть ли не с кокетливой неловкостью принялся сыпать ей на голову:       – Курояма-сан, возможно, вы что-то перепутали. Ни я, ни кто другой не прикасались к рукописям, когда их доставили…       Фэн едва удержалась от желания с тяжким вздохом закатить глаза. Достала из-за толстого пояса небольшой блокнот, один тех, что находился ранее в ящике, и открыла предпоследнюю страницу. На ней красовались обычные записи, которые она показала собеседнику, а затем ударила по ним двумя пальцами, активируя печать, нарисованную лимонной кислотой – своего рода невидимые чернила. Символ вспыхнул, отделив несколько духовных частиц размером с игольное ушко, которые сразу же потянулись к лейтенанту.       – Чему меня и научила капитан Хикифуне, так это осторожности в хранении информации, не только она везде запирала замки и накладывала печати, – убрав блокнот обратно, Фэн пояснила: – Ты прекрасно прячешь реацу, однако как любое создание в Обществе душ источаешь духовные частицы. А как они попали на страницы моих записей, притом, что того же нельзя сказать о духовной энергии капитана Хирако, вызывает вопрос.       Надо отдать должное, ни единый мускул на лице парня не дрогнул. Конечно, Фэн понимала, что пойманные печатью духовные частицы не железобетонное доказательство. Да только странно, что в ящике, хранящимся в кабинете Хирако Синдзи, не нашлось духовных частиц ни капитана, ни тех, кто погружал рукописи.       Айзен улыбнулся.       Вдруг улыбнулся. Посмотрел на собеседницу со снисхождением, что подготовило Фэн к вероятной язвительности, издевкам или насмешкам. Вряд ли лейтенанту удастся унизить ее еще больше.       – Это несправедливо. Я считаю.       Хотела бы девушка в своей фирменной подаче сострить, да только удивилась. Неприятно удивилась, насторожилась. Он считал несправедливыми обвинения в свой адрес?       – Лишний раз доказываете, что вы были достойны места капитана. Мне жаль, что с вами поступили так несправедливо. Я бы даже отметил, некрасиво.       Фэн прищурилась.       – С темы не перескакивай. Зачем ты рылся в моих записях?       – Из любопытства.       Теперь девушка скривила брови в негодовании. Попытка задобрить ее не удалась, так решил принять обвинения, да продолжил наблюдать с непоколебимым спокойствием. Внешний вид, подчеркнутый дружелюбием, прямо кричал «ну и что ты мне сделаешь?». И действительно, что она ему сделает? Пожалуется капитану? Лейтенант сунул нос не в свое дело, в привычной ситуации его поступок считался бы неэтичным, за это могли и наказать. Но сейчас, если Фэн сунется с жалобами к Хирако, то может выставить себя истеричкой, обиженной на мир.       «Ваш лейтенант рылся в моих записях… В записях, которые Совет и Хикифуне сочли достаточно никчемными, чтобы не сжигать с остальными исследованиями. Блеск», – умозаключения никак не порадовали Фэн. Она могла лишь поставить Айзена перед фактом, что он сунул нос не в свое дело.       – Ты знал, что меня не сделают капитаном?       – Откуда же? Я думал, что вы единственный кандидат.       А по интонации, как и взгляду, даже не скажешь, что говорил правду.       Мутный тип. И доказательства у Фэн имелись на руках, да только никто не воспримет их всерьез.       Хотелось сжать кулаки. Пожалеть себя. Просто упасть и спросить, на кой черт она так надрывалась? На кой черт она жопу рвала на экзамене, чтобы высвободить банкай? Вопросы хорошие, но ответ на них девушка посчитала нужным найти позже. На данный момент она мило улыбнулась и, проходя мимо Айзена, холодно подметила:       – Сунешься ко мне еще раз, пожалеешь. А пока будешь ходить у меня в должниках, если не хочешь, чтобы о твоей любознательности узнал твой капитан.       – Думаете, ему будет дело? – с легкой небрежностью, напоминающей снисходительность, уточнил Айзен.       Отчего-то тон его голоса повеселил Фэн.       – Смогу узнать об этом в любой момент у капитана Хирако. Ты же, в конце концов, не только на одной рукописи свои рейши оставил. Хорошего дня, лейтенант.        Лишь покинув казармы первого отряда и оставшись наедине со своими мыслями, Фэн неожиданно для себя заключила, что разговор с Айзеном помог ей слегка успокоиться. Он интересно отвечал на ее вопросы, не отрицая вины, и в то же время, не признавая себя виноватым – вот так ирония. Интригующая персона. Начни он мямлить или оправдываться, это бы взбесило Фэн сильнее, и тогда никто бы не остановил поток угроз и язвительности с ее стороны.       «Все равно нахал», – угрюмо заключила девушка. Факт оставался фактом – он рылся в ее вещах. И на кой черт он это делал? Из любопытства даже лейтенант не сунет нос в то, в чем не разбирается. На худой конец полистал бы пару рукописей, да махнул рукой. А этот почти все содержимое облапал.       «Я бы сильнее поверила, что капитан Хирако из любопытства начал бы копаться в моих вещах, а не его лейтенант. Боже… Да тут каждый второй старший офицер у нас со скелетами в шкафу», – с такими вот невеселыми мыслями Фэн вернулась в казармы своего отряда. Прогулка помогла ей чуть остудить пыл, чтобы сдержать обиду за своей привычной улыбкой, однако представление только начиналось.       Во второй половине дня в главном административном зале Урахара собрал почти всех старших офицеров, чтобы познакомиться и представиться. Сказать, что обстановка наряженная, ничего не сказать, люди то и дело метали недоумевающие, порой возмущенные взгляды с мужчины на Фэн, которая стояла в сторонке, подпирая спиной стену. Не удивительно, многие ожидали увидеть ее в белоснежном хаори, а не какого-то беспечного шута, неловко чешущего затылок.       Не будь Хиромаса на задании, его при виде данной картины хватил бы инфаркт.       Приветственная речь закончилась ожидаемыми криками Хиори. Опять же, не будь Хиромаса на задании, он бы также не постеснялся поддержать девочку как минимум взглядом «да как ты посмел, сучка, надеть священный халатик капитана двенадцатого отряда; сожжем его, братья и сестры: и халатик, и мужика».       Когда лейтенант вдарила Урахаре между ног и, проклиная его стальные яйца, убежала прочь, Фэн едва сдержала желание засмеяться. Выглядело действительно комично. После представления многие шинигами подходили к девушке, спрашивая, что произошло, почему не она стала капитаном? Фэн лишь пожимала плечами, да разводила руками, стандартно отзываясь, что начальству виднее.        Лишь когда зал практически опустел, Фэн переключила внимание на новоиспеченного капитана, который стоял неподалеку с видом потерянного глупенького мальчика. Нереальный контраст: беззаботность и высокий чин. Это уже не насторожило, а вызвало уныние.       «Каждый второй, да?..» – вспомнив об Айзене, подумала девушка, когда Урахара подошел к ней с определенным намерением завести разговор.       – Курояма-сан, позвольте принести мне свои глубочайшие извинения, – аж удостоив ее поклона, сообщил мужчина. – Я понятия не имел, что вам не сообщили о моем назначении. В зале совета вышла некрасивая ситуация, мне очень жаль.       «М-да, мягко говоря», – подумала Фэн, а вслух отозвалась:       – Ну, с кем не бывает? Кто-то что-то забыл сказать, а, может, мне действительно стоило все увидеть и показательно покинуть зал при капитанах – кто знает? – беззаботно улыбнулась девушка, пожав плечами. – Вам не стоит извиняться. Вас посчитали достойной кандидатурой. Да и банкай я только-только освоила, так что я верю в справедливость главнокомандующего.       – Звучит очень… двусмысленно, – неловко хохотнул Урахара. – Но вы молодец, достигли банкай прямо на экзамене.       – С натягом и слабенький.       – М-да…       Фэн очень хотела верить, что мужчина добился высокой должности исключительно своими навыками и способностями. Быть может, он действительно талантливый. Однако на данный момент девушка видела иную картину. Она видела бывшего подчиненного наследницы одного из четырех великих домов, подчиненного капитана, которая не свалила с повышением на небеса, а имела власть в Готее. У Фэн за душой осталась лишь бумажка с рекомендацией от Хикифуне, Урахару же прикрывала сама Шихоуин Йоруичи. Тут как бы и думать нечего, кто занял бы пост.       Миром правят богатые и властные, а не талантливые. Никому, кроме тебя самого, не будет до тебя дела. Хикифуне умчалась в нулевой отряд, оставив после себя красивые слова о повышении подчиненной. Готей прислушался к дому Шихоуин, отдав пост ее человеку.       Одно и то же. Раз за разом. Мир вообще не менялся.       Несправедливо.       – Знаю, я только первый день в должности капитана, однако я вижу возможность реорганизации отряда, – после затянувшейся паузы продолжил Урахара. – Здесь работает много талантливых шинигами, которые помогали Хикифуне-сан с исследованиями. Мне кажется разумной создать некое подразделение, которое бы занималось научной деятельностью.       Фэн никак не отреагировала. Внешне. А внутренне аж подавилась. Подобного она никак не ожидала услышать, и уж никак Урахара не сочетался в ее представлении с образом ученого. Но ведь кто-то же занимался во втором отряде поставкой «материала» для их с Хикифуне исследований. И появление мужчины в качестве следователя – или заметателя следов – на месте поджога вполне могло оказаться не банальным совпадением.       – Это приятная новость, – отозвалась Фэн, – я так полагаю, научной деятельностью может заняться любой желающий?       – В моем представлении – да. Можно обучить людей, ведь всегда лучше решать проблемы посредству знаний, а не только махания оружием.       Звучало, конечно, довольно перспективно и заманчиво. Тем не менее девушка не бежала радостно заглатывать наживку.       – И почему вы говорите об этом? Вы же теперь капитан, Урахара-сан, вы можете делать, что захотите.       – Я это к тому, что исследования будут несколько… отличаться от того, чем вы занимались с Хикифуне-сан. Многие, конечно, восхищаются вами, чего вы добились, однако мало кто знает… какой ценой. Какими методами. Если создавать научное сообщество, то придется следовать определенным правилам и моральным принципам. Вы понимаете, о чем я?       Вот так дела. Фэн едва не фыркнула себе под нос, лишь в негодовании изогнула бровь, встретив серьезный взгляд собеседника. Она даже не поняла, предостережение это, угроза или осуждение. Слова Урахары показались ей ироничными.       – Тот, кто поставлял нам сырье для экспериментов, внезапно обратился праведником, – заключила офицер, рискнув сбросить хоть на мгновение маску притворства. Она чувствовала, что и мужчина сейчас, пока они находились одни, не придуривался. – С чего вдруг?       – С того, что теперь это мой отряд, Курояма-сан, – невозмутимо констатировал Урахара, а затем понизил голос чуть ли не до шепота. – У меня есть примерное представление, как вам с Хикифуне-сан удалось создать искусственную душу. Мы поставляли занпакто преступников-шинигами, с какой целью – нам было приказано не спрашивать. Душа – это сочетание энергии и сознания, и если первое можно собрать даже из воздуха, то второе из воздуха не возьмешь. Но можно что-то попробовать отделить от чего-то, местами скорректировать, урезать, подавить. Не знаю, что у вас происходило… однако я наблюдал то, что происходило в параллель с хозяевами этих занпакто. Люди будто сходили с ума.       Занпакто. Клинок в трещинах на кушетке в ночь их последнего совместного эксперимента. Источник сознания для искусственной души: отрезать все лишнее, и половина успеха в кармане. Как проницательно.       – Заключенные тайной полиции сходили с ума? Вы это так просто признаете? Ц-ц, какая жестокость с вашей стороны, – в пример собеседнику с негодованием и укором подметила Фэн.       Урахара слегка нахмурился, не обрадовавшись язвительности, но голос его оставался ровным:       – Мы и пальцем не трогали нарушителей закона, они стандартно отбывали наказание. Вы не бывали в том месте, не видели их.       – Так и вы не бывали у нас в лаборатории, – наигранно удивившись, Фэн для большей драмы чуть руку на сердце не положила, – откуда же вам знать, чем мы с Хикифуне-сан занимались?       – Уж действительно, – снисходительно улыбнувшись, вдруг ухмыльнулся Урахара. – Но теперь я буду знать обо всем, Курояма-сан. Я не хочу быть для вас каким-то тираном или плохим парнем. Вы можете вести научную самостоятельную деятельность, однако все будете согласовывать со мной – цель проектов, финансирование, трудозатраты. Все же я верю, что вы принесете огромную пользу не только отряду, но и всему Готею. Вы ученица Хикифуне-сан, а ее талант признал сам нулевой отряд. Поэтому надеюсь на наше тесное и продуктивное сотрудничество.       – Разумеется, – натянув схожую в своей бодрости и лживости одобрительную улыбку, воодушевленно подметила Фэн. – Вверяю себя в ваши надежные руки, капитан Урахара.