Эймсбери

Ветер срывал листья с деревьев, кружил их, и с каплями дождя бросал навзничь. Я, сидя в экипаже между седовласым сквайром, бедным, как церковная мышь, и дрожащим от холода студентом, ехала в неизвестном мне направлении, отправленная в дальний городок троюродной тёткой по матери. Удары капель о стекло повозки, ржание лошадей, плач младенца в экипаже – всё это звучало как симфония, которую слышала лишь я. Ночное небо скрывалось под завесой ливня, грозя молниями… Наблюдая за природой, я погрузилась в долгий сон. Три часа спустя, очнувшись от боли в шее, я посмотрела в окно экипажа, без интереса заметив, что погода спокойная, а солнце ещё не взошло, но уже о его приходе возвещает свет за горизонтом. Сквайр посетовал, что уже пять утра, а мы всё ещё не приблизились к Эймсбери ни на дюйм. Эймсбери… Какой ты, тот город, в котором мне суждено начать новую жизнь?

***

Обещание, данное троюродной тётке – не открывать её письмо до приезда в Эймсбери – я сдержала. Теперь же, когда за окном показались пригородные коттеджи, и возница сообщил о приближении к городу, можно было вытащить из саквояжа конверт. Тётя писала: «О, дорогая племянница! Извините меня, но таков долг каждой любящей тёти – защищая своих племянниц от опасностей Лондона, отправлять их в маленькие городки и деревни. Теперь, когда Вам не требуется попечительская помощь, Вы отправитесь в Эймсбери, к моей стародавней знакомой миссис Бэт. Я предупредила её о Вашем приезде, и, хотя мы не общались с ней уже несколько лет, она примет Вас. Разумеется, за комнату необходимо платить. Для этого миссис Бэт наймёт Вас, ведь ей нужна новая работница. С распорядком дня она Вас ознакомит. Мою знакомую можно найти по адресу: Чёрч-стрит, 10, магазин тканей и шитья. Что ж, на этом прощаюсь навсегда, Ваша тётя P. S. Если что-то пойдёт не так, и Вы вернётесь в Лондон, не ищите меня. В ближайший год я буду путешествовать по Франции». Таким образом распрощавшись со мною, тётя сняла с себя все хлопоты о моём будущем. Посмотрев в окно экипажа, я увидела первый луч солнца, разделяющий небо так же, как ножницы судьбы отрезали будущее от прошлого, Эймсбери от Лондона, меня от троюродной тётки. Экипаж остановился около конюшни, кучер распряг лошадей и распахнул дверь, зовя пассажиров на выход. Продолжающие путь могли отдохнуть в гостинице, а прочие считали своим долгом возмутиться долгой поездкой и поспешить прочь. Седовласый сквайр, прихрамывая, чинно направился к центру города. Так же поступила и я. Найти Чёрч-стрит не составило труда. Но домишки были без номеров, и пришлось спросить проходящую мимо даму в чепце о расположении магазинчика тканей. Та воскликнула, что только что идёт оттуда и рекомендует мне это место. - Прекрасный, просто прекрасный boutique! Вверх по улице, и Вы найдёте его напротив мясной лавки, - сказала дама. Магазинчик и вправду выглядел респектабельно: он был с изящным полукруглым крыльцом, с витринами, уставленными платьями… Мясная лавка, напротив, была грубо сделана. Хозяин её, мужчина средних лет, с унылым видом обслуживал покупателя, постоянно почесывая нос. Внезапно из дверей «Шитья и тканей» выбежала девушка. Она пыталась выглядеть сдержанно, но слёзы всё равно текли по её лицу. В руках девушка держала чемодан и шляпку. Я сочла неуместным заговаривать с ней и, немного подождав, шагнула на крыльцо магазинчика. Когда я отворила дверь, по мне сразу же скользнул холодный взгляд. Ни один мускул не дрогнул на лице миссис Бэт. - Вы желаете что-нибудь купить? – спросила она. - Нет… Я к миссис Бэт, - ответила я, хотя уже догадалась, что она передо мной. - Значит, Вы – ко мне. Троюродная племянница Генриетты баллотируется ко мне в помощницы. Чуть поразмыслив, она добавила: - Для нашей работы ты сгодишься, только если манеры есть. И, конечно, ты должна уметь шить, делать мерки и выкройки, - неменяющийся голос неприятно скрипел, - Иди, располагайся в боковой комнате на втором этаже, а там посмотрим. Боковая комната была маленькой и вытянутой в длину. Помещалась здесь только кровать с ночным столиком и шкаф для одежды, размером лишь немного больший, чем сам ночной столик. Я была рада и этой комнатке в одно окно, которое было таким же полукруглым и изящным, как весь магазинчик. Моим вещам как раз хватило приготовленного им пространства. Переодевшись с дороги, я спустилась по небольшой лакированной лестнице со второго этажа. Тёткина знакомая, неотрывно работала, сидя на стуле, который своей прямотой был подобен самой миссис Бэт. Стоит заметить, что в деле шитья хозяйка лавки была превосходна - стежки получались прямыми, ткани лежали прямо и прямо, как по линейке, были выложены на стол пуговицы. - Встаём мы в шесть утра, - объясняла, не глядя на меня, миссис Бэт, - Покупателей принимаем с шести утра и до восьми вечера. Как ты поняла, проснёшься – и сразу же вниз. Естественно, времени даром не теряешь, шьёшь. С двенадцати до трёх разносишь заказы господам. Неудивительно, что у нас заказывал даже сэр Эдмунд Антробус. А сейчас приступай к выкройке этой наволочки.