На стыке миров или секрет одной лавки 6. А почему бы не кафе

— Конечно, мы не можем оставить его насовсем, — как-то удивительно смешивая в голосе печаль и радость, сказал Азирафаэль. А кафе, тем временем, легко расщедрилось на ещё один коридор, позволив ангелу и демону остаться наедине. Отголоски свадьбы (о которой оба уже почти забыли) затихли где-то в таком далеке, что, казалось, остались в другом мире. Вокруг образовалось что-то вроде бального зала. Большого, тёмного, освещаемого только свечами, что расположились в светильниках вдоль стен и отражались от чёрной лакированной поверхности... рояля. Не успел Кроули удивиться роялю — практически в кустах, — как руки ангела, а точнее, его предплечья, легли демону на плечи, а кисти соединились в замок, где-то около затылка. Так близко, как сейчас, Азирафаэль ещё не вставал. И так спокойно-непринуждённо. — Это кафе было лучшей твоей идеей, лучшим подарком... — глаза ангела смотрели спокойно, и вместе с тем... глубоко и страстно. Дыхание пахло чем-то сладким. — Не думай, что я это не ценю и хочу разбить твой подарок. Кроули, это место будто наполняет розовым светом всех входящих сюда. Заставляет выйти на первый план именно чувство любви, как бы глубоко оно не было спрятано, закопано, забыто и запрещено. — Даже у Вельзевул, — сказал Кроули, просто чтобы проверить, что он ещё способен говорить. Близость ангела опьяняла, будто Кроули пил этот самый розовый свет из высокого стеклянного бокала. Если даже это не подействует на Аззи, даже если сейчас он выдвинет что-то философское, отстранится и отойдёт, снова вернувшись к своему приятельски-холодному тону их общения... — Даже, у... меня. Искуситель. — Упс... — Кроули не заметил, что от волнения и шока его язык превратился в раздвоенный, и сообразил это, только когда тот высунулся между губ, а Азирафаэль тихо рассмеялся, глядя на эту картину. — Я словно пьяный сейчас. Магия этого места, созданного силой твоей... любви. Ведь любви же? Обнимает и обволакивает. Я чувствую её, Кроули, и... не могу больше делать вид, что не замечаю. Пусть ты — это ты, а я — это я... Кроули только тут сообразил, что они то ли идут, то ли вальсируют вдоль этой удивительной комнаты, вокруг чёрного рояля. — Ты хочешь, чтобы мы... Рояль вдруг пошёл рябью и на его месте образовалась не менее роскошная постель. Из чёрного дерева, с чёрным бельём. Огни свечей отражались в её лакированных бортиках. — Чтобы мы... — Азирафаэль остановился и посмотрел на блестящие чёрные простыни. - Сделали, наконец, то, что ты так давно уже представляешь в своих мечтах? Только скажи, и всё будет. Прямо сейчас. *** Нежные поглаживания, тихие мольбы, сладкие стоны... Всё это наполняло небольшую магическую комнату. — Кас... — очередной стон от выгибающегося на постели, совершенно голого охотника. — Да, Дин?.. — такой невинный тон, словно его пальцы не находились сейчас в заднице Винчестера. — Не тяни... Я готов... — Знаю. Просто, мне нравится доводить тебя до этого состояния, когда ты готов умолять меня о большем... — коварно, словно сам дьявол, улыбнулся ангел, оставляя очередной поцелуй на и так истерзанной шее. — Сукин ты сын... — выдохнул Дин, сжимая волосы Каса на его затылке и прижимая ближе к себе. Вскоре пальцы покинули горячее нутро, заменяя их бóльшим. — Боже... Кас! — Я держу тебя, все в порядке... Расслабься... — Просто... просто двигайся... Кас вновь заткнул охотника сладким поцелуем, повинуясь его просьбе. Дин застонал в губы ангела, закинул ноги ему на бедра, подаваясь навстречу. Как бы он не храбрился на людях, он ни за что никому не признается, что каждый раз, когда Кас вот так ложился сверху и плавно двигался в нем, приносил нереальный кайф. Они сбились во времени, никто из них бы не сказал, сколько они пробыли там, но эти минуты единения, как и всегда, были прекрасны. Пара ещё немного полежала в постели, восполняя силы и отдыхая. — Кас?.. — Да, Дин? — Я уже говорил сегодня, что люблю тебя?.. — Говорил... — улыбнулся ангел, крепче обнимая охотника и оставляя поцелуй на его виске. — Так вот, я люблю тебя. — Это взаимно, Дин... Вернулись в зал они все ещё немного взъерошенные и расслабленные. Дин старался ни с кем особо не встречаться взглядом, думая, что стоит бросить на них взгляд, любой поймёт, чем они занимались. А Дин же не гей. Нет, точно не гей. Ему не нравятся мужики. Только Кас. Это же не считается, верно?.. *** «Только скажи, и всё будет»... А «всё» — это что? Кроули с трудом заставил себя сглотнуть и посмотрел на ангела. Тот улыбался, но демон уже слишком хорошо его знал, чтобы не увидеть страх. Накануне Армагеддона его ангел не был так напуган. Он продолжения в постели не хотел. Боялся его. Но думал, что Кроули это нужно. А что если он думал, что только это ему и нужно? Как доказательство, подтверждение, решительная точка в объяснении. Вроде: без постели — не любовь. Кроули посмотрел на кровать, и та снова стала роялем. Отражения огоньков свечей напоминали стыдливый румянец. Мол, что это я? Потом Кроули посмотрел на Азирафаэля. И заговорил очень тихо, решительно. Самое важное и сокровенное. Без малейших намёков на подколы или сарказм. — Ангел... Всё, что мне нужно от тебя, это чтобы наши отношения перестали выставляться, как некая шутка. Как что-то несерьёзное, чего на самом деле нет, а мы просто так играем, подкалываем друг друга. Привыкли за долгие годы. И ещё... чтобы они не обнулялись в твоей памяти. — Обнулялись? Кроули понимал, что Азирафаэль сказал это просто чтобы заполнить паузу. Дать ему отдышаться, потому что горло перехватило. — Выпей, — в руке ангела возник стакан. Благодарно глотнув прямо из его руки, Кроули обнаружил, что это прохладная минералка. Приятно закололо пузырьками и спазм прошёл, правда, оставив в горле першение, будто там наждачкой провели. — В один день ты ведёшь себя так, будто мы давние любовники, а в другой, будто не понимаешь, почему я подошёл к тебе так близко и весь пылаю румянцем. После этих слов румянцем запылал уже сам Азирафаэль. — Это... Иногда мне кажется, что Она наблюдает, или Гавриил где-то неподалёку и нужно скрывать... Хотя... Она всеведуща, а Гавриил тоже не дурак. В определённых вещах. Но не нужно им слишком рьяно демонстрировать. Чтобы они могли делать вид, что не знают. — Понимаю. Но... эти эмоциональные качели — штука очень болезненная. Мне иногда кажется, что ты правда просто ничего не помнишь. И не понимаешь. — Я понял. Кроули решил, что это не ответ на последнюю фразу, а на всё объяснение в целом. — И больше так не буду. Кроули вздрогнул, когда его обняли. Прижали. Чуть погладили по спине. В глазах его ангела будто зажглись два дополнительных нимба, осветив всю душу демона, до самого дна. До самых потаённых мыслей. — Буду тебя предупреждать, что чувствую слежку и нам нужно поиграть. Идёт? — А как предупредишь? — руки Кроули обхватили Азирафаэля. Прижали и принялись гладить. Все эти его милые и любимые выпуклости. — Ну... надо... подумать... Глаза у обоих закрылись и поцелуй получился обжигающе горячим. Тем не менее, за ним последовал второй. И третий. И... Рояль снова начал плавиться в кровать. *** — Ты слышала, меня назвали умным! — Тебя назвали «не дурак». — Разве это не одно и то же? Вздох. — И долго ты собираешься на них смотреть? Пока твой ангел не придумает знак? — Ну... надо же понять, когда не стоит подсматривать. — Ага. А ещё тебе просто нравится, когда влюблённые целуются, — Вельзевул решительно взяла Гавриила под руку, и он послушно последовал за ней прочь. Хотя и со вздохом. — Как думаешь, а у нас... — Не перегибай. — Ну, не сейчас, может, даже не в этом столетии... Но... в общем и предсказуемом будущем... возможно? Мне просто хотелось бы знать, что ты об этом думаешь.