Snakes At Midnight

— Я дома! По комнате разлетелся лёгкий топот маленьких ножек, когда мальчик взволнованно бросил рюкзак и побежал к матери. Она читала книгу, но тут же отложила её, как только узнала его голос, что раздался сразу после хлопка входной двери. Она улыбнулась так же ярко, как и всегда. — С возвращением тебя! — Она раскрыла руки, позволяя ему уютно расположиться рядом с ней на диване и прыгнуть в её объятия. Его отец долго ругал его за эту привычку, но в конце концов смирился с тем, что маленький мальчик может хотеть немного нежности. — Как дела в школе? — Хорошо! Сегодня на уроке естествознания мы ходили смотреть теплицу. Но цветов там не было. — Правда, до сих пор нет? Это позор. — Да, но учитель сказал, что попозже у нас будет возможность вырастить свой собственный сад. Я попросился посадить гортензии. Если папа разрешит мне взять его фотоаппарат, я смогу сделать фотографии и показать тебе! Её улыбка стала шире, глаза сверкнули обожанием. Она обняла его ещё крепче. — Ты бы сделал это специально для меня? Мой сыночек слишком сладкий! — Они тихонько хихикали, пока она игриво целовала его лицо, прикусывая, будто пыталась его съесть. Как только они успокоились, она вздохнула и положила подбородок ему на макушку. — Ты ведь попросил об этом учителя по секрету, да? Мы ведь не хотим, чтобы над тобой снова издевались. — Да, — торжественно ответил он, изо всех сил стараясь скрыть печаль в своём голосе. — Вот только… девочки ведь сами всё время говорят о цветах. Почему они смеются надо мной, когда я это делаю? — Потому что цветы для девочек. А ты мальчик, — вздохнула его мать. Он уже знал ответ, но всё равно каждый раз спрашивал по привычке, в надежде, что однажды всё изменится. Что однажды любовь и доброта его матери помогут миру принять даже нетрадиционные стороны его личности. — Мне бы хотелось, чтобы я не был другим… хотел бы быть самым обычным.  — Все разные, — сказала она, взяв его за руку и нежно потирая костяшки пальцев. — Я тоже другая, не самая обычная мама. Я профессор психологии, я целый день работаю в университете, и многим кажется, что я не подхожу для роли мамы. Может быть, поэтому ты и оказался таким, какой есть. Но важно то, что ты умеешь это скрывать, да? Единственный способ оставаться в безопасности — притворяться нормальным. Ты можешь сделать это для меня, верно? — Да. — Хорошо. А теперь, — она потянулась к тумбочке рядом с диваном и схватила книгу, поморщившись от того, насколько она была тяжелой для её слабых рук. Она улыбнулась, протянув сыну учебник психологии для средней школы. — Продолжим с того места, на котором остановились? — Да! — Он просиял, тут же забрав у неё тяжёлую книгу. Он выпрямился, положил книгу на колени и открыл её на странице с закладкой. Он посмотрел на маму, когда та осторожно откинулась на спинку. — Готова? — Готова, — кивнула она, уже закрывая глаза. Было ещё не так поздно, но её мучила усталость. Однако они с отцом к этому уже привыкли. Хотя его мать и предпочла бы читать научные статьи или заниматься собственными исследованиями, чтение школьных материалов вместе с сыном (хотя и довольно продвинутых для ученика начальной школы) всё равно давало ей минутное расслабление и счастье, в которых она нуждалась. Это было приятное развлечение и ещё один повод провести время вместе, пока его отец был на работе. Итак, он прочистил горло и начал читать, его мягкий голос изо всех сил старался звучать в устойчивом темпе, одновременно пытаясь произнести сложные слова, которые он не знал, с наименьшим количеством ошибок. Именно такие моменты способствовали тому, что он стал одним из лучших учеников в своём классе, будучи способным читать и запоминать информацию, которая выходила за пределы программы начальной школы. Именно те моменты, когда он читал теории Зигмунда Фрейда, не обращая внимания на тяжёлые, тёмные мешки изнеможения под глазами матери, в будущем помогли ему научиться ладить практически со всеми, с кем он сталкивался; научили его игнорировать правду, чтобы дать людям то, что они хотят. Он был идеальным сыном, зная, что нужно выполнить домашнее задание до встречи с матерью и сохранить в душе глубокое увлечение цветами, которое она передала ему, наряду с другими хобби, которыми увлекалась сама.  Он боялся того, как сильно его возненавидят родители и сверстники, если когда-нибудь обнаружат, насколько он отличается от всех остальных и насколько он напуган быть самим собой. ••• Ген беспокойно постучал пальцами по подлокотнику пассажирской двери. Глядя на холмистые поля, он повторил тот же вопрос, что задал Касеки в самом начале. — Куда мы едем, Касеки-чан? И зачем Ишигами-сан приказал вам взять меня с собой? — Не могу тебе сказать, — хмыкнул старик. — Почему? — Из соображений конфиденциальности.  — Конфиденциальности? Что это значит? Он ведь не приказал вам отвезти меня в глушь и убить, правда? — Нет, конечно! Да и я бы никогда не рискнул проливать кровь, у меня есть своя драгоценная работа! — Сказал он с гордостью, имея в виду оборудование и кучу металлических деталей, которые валялись в кузове его грузовика, и они их куда-то везли. — Ты всё увидишь, когда мы доберёмся на место.  — Почему… Почему он просто не позвонил мне сам? — Ген сделал паузу, обдумывая его слова. — Он- — Не нужно беспокоиться. Сэнку в порядке, по крайней мере, он точно жив, и его хорошенько подлатали. Его люди не позволили бы ему уехать из больницы, если бы он всё ещё был плох, — оптимистично заверил Касеки. Ген не ответил, сомневаясь, должен ли он был почувствовать облегчение или раздражение от этой мысли. Как только они вернулись из поместья Нанами и приземлились на территории мафии, Сэнку и других раненых немедленно доставили в больницу.  Поскольку сам Ген не был членом организации, ему было запрещено сопровождать Сэнку, как бы он ни сходил с ума от беспокойства, и у него не было другого выбора, кроме как позволить Франсуа отвезти его обратно домой. Ген честно пытался получать новости от Кохаку и Хрома, но они говорили только, что Сэнку всё ещё проходит лечение, и, по-видимому, оба они были слишком потрясены всем произошедшим, чтобы самим понять, что происходит.  Следующие четыре дня были ничем иным, как чистой, ничем не запятнанной паранойей, Ген не мог ни есть, ни спать, всё время беспокоясь о своём… работодателе? Клиенте? Друге? Кто они вообще были друг другу? Пока Касеки не позвонил ему по просьбе Сэнку, потому что учёный дал ему номер телефона Гена. Ген беспокоился за этого чёртового учёного больше, чем тот заслуживал. — Если вы так говорите, Касеки-сан.  ••• Примерно через тридцать минут они прибыли в небольшой городок на окраине префектуры. Окружённый лесами и полями, этот район, казалось, в основном состоял из разного рода сельскохозяйственных угодий, и этот факт подтвердился, когда Ген увидел, как практически все люди на улицах продают и покупают огромные корзины с фруктами и овощами. Расстояние между домами было достаточно большим, чтобы позволить хозяевам максимально использовать свою землю, создавая ощущение уединения и приватности. Оглядываясь назад, можно было понять, почему Сэнку попросил привезти его сюда, особенно, когда они въехали на длинную подъездную дорожку, и Ген увидел причудливый двухэтажный дом с деревьями, закрывающими стены, и большим полем на заднем дворе. В сопровождении изящного оформления двора и успокаивающего течения небольшой речки где-то в окружающем лесу это зрелище казалось чем-то прямиком из фильма студии Гибли.  Ошарашенный, он даже не заметил, как Касеки вышел из машины.  — Ты чего там замечтался? А ну-ка, пойдём, помоги мне разгрузить вещи.  — Конечно, — Ген неловко улыбнулся и вылез из грузовика. Когда он увидел гору неопознанных промышленных предметов в багажнике, он резко заскулил. — Что, всё это? Но я такой хрупкий и изящный, Касеки-чан. Я буквально буду мешаться вам под ногами! Лучше я просто посмотрю~ — Не говори мне эту ерунду. Даже если я сильнее, у меня больше шансов повредить спину. А ну иди и помоги! — Действительно? Я не уверен… Вы ведь даже не сказали мне, где мы находимся и для чего всё это нужно… — Привет! Вы Касеки-сан?! — Громкий, восторженный голос внезапно окликнул их, заставив Гена слегка подпрыгнуть. Когда они обернулись, они увидели высокого мужчину с короткими колючими каштановыми волосами, который вышел из входной двери дома и помчался к ним. Он был статным, широкоплечим, одетым в коричневый пуловер с закатанными рукавами, брюки-карго и чёрные резиновые сапоги. Его горячее дыхание срывалось с губ большими паровыми облаками, растворяясь в морозном воздухе. Сначала Ген подумал, что этот человек немного сумасшедший, но, как только он обратился к Касеки, Ген пришел к выводу, что он был просто чрезмерно экстравертным. — Ах, да, — успел ответить Касеки. — А вы? Мужчина улыбнулся и резко поклонился. — Я Оки Тайджу, но вы можете называть меня просто Тайджу! Сэнку много рассказал мне о вас и сказал, что вы приедете! Приятно познакомиться! — Ах, так ты и есть его тот самый лучший друг! Мне тоже приятно наконец с тобой встретиться! — Касеки ответил с восторгом. — Но где же Сэнку? — Внутри! — Тайджу поднял голову и с любопытством заглянул в заднюю часть грузовика. — Это те самые детали, которые он просил?! Помочь вам перенести их на задний двор?! — Да, пожалуйста. Этот полудохлик здесь ничем не поможет, — усмехнулся Касеки, кивнув в сторону Гена. Гену пришлось мысленно собраться с духом, когда внимание шумного мужчины немедленно переключилось на него. — О! Это ваш помощник?! — Нет, он друг Ишигами-сана. Сэнку попросил меня взять его с собой.  Ген ощетинился, нахмурившись на старика. — Мы с ним не друзья.  — Подожди-ка! — Глаза Тайджу широко распахнулись, и он закричал, указывая на Гена. — Т-ты друг Сэнку? Как тебя зовут?! Ген растерянно моргнул. Сэнку никогда не рассказывал ему об этом человеке — Оки Тайджу, — но, похоже, этот Тайджу как минимум слышал о нём. Ген постарался улыбнуться как можно вежливее. — О, я Асагири Ген. Приятно познакомиться, Тайджу-чан! — А-А-Асагири?.. — Он заикался, по какой-то причине неспособный закончить свою мысль. Тайджу замер на месте, словно в шоке, румянец заливал его щёки, пока он пытался осознать что-то, что происходило в его голове, пристально глядя в лицо Гену.  Менталист неловко усмехнулся. — Эм, что-то не так?… — Нет-нет! — Тайджу внезапно пришёл в себя, упёр руки в бёдра и громко, явно вынужденно рассмеялся. Всё ещё краснея, он подошёл к грузовику и принялся разгружать багажник. Он без особых усилий закинул какие-то огромные железки себе на плечи, и его физическая сила заставила Касеки и Гена посмотреть на него с каким-то неясным трепетом. — Холодает, поэтому нам следует поторопиться! Внутри нас ждёт свежий горячий чай! После того, как Касеки забрал свою долю деталей, они последовали за Тайджу, обходя вокруг дома по мощёной дорожке. По пути Ген заметил, что весь двор явно когда-то использовалось как сад или огород, до наступления зимы — там и тут из земли всё ещё торчали небольшие ограждения и лопаты. Задаваясь вопросом, как этому крошечному аграрному городку удавалось оставаться на плаву в холодные месяцы, Ген быстро нашёл ответы на все свои вопросы, когда они добрались до заднего двора, который был огромным и на котором было, казалось, просто бесконечное поле, откуда открывался хороший вид на город, и увидели длинный ряд теплиц.   — Ого! Эти теплицы просто великолепны! — похвалил Касеки с блеском в глазах. — Правда же?! Нашим соседям тоже нравится! — Тайджу просиял. Затем он помчался к энгаве, которая шла вдоль задней части дома, положил вещи, которые нёс, на пол, ступил на энгаву и хлопнул раздвижной дверью. — Сэнку! Они здесь! Звук реки был единственным, что они могли слышать, пока человек внутри, наконец, не закашлялся, издав приглушённый стон. — …тьфу, я знаю. Тебя слышно едва ли не за милю.  Прежде чем он успел это осознать, Ген уже опередил Касеки, чтобы присоединиться к Тайджу и скорее заглянуть внутрь, все эти дни тишины и ожидания, казалось, ничуть не подавили его чувства, а только наоборот. Открывшееся зрелище только усугубило все тревоги Гена.  Сэнку сидел на футоне, прислонившись к стене, весь окружённый подушками и одеялами. Волосы его были растрёпаны, лицо бледное, глаза полуприкрыты от усталости. Ген мог сказать, что Сэнку изо всех сил пытался держаться вертикально, и, хотя его поза и была расслабленной, его грудь тяжело вздымалась, он пытался отдышаться. Однако больше всего беспокоил тот факт, что Сэнку был топлесс, а это означало, что Ген мог видеть все эти тяжёлые слои бинтов на его торсе, через которые просачивалось что-то кровавое, все его гематомы, царапины, и следы от разных капельниц, разбросанные по рукам.  Всё это было слишком чуждо, слишком жутко, слишком не соотносилось с образом вечно нахального и опасного Сэнку, его Сэнку, чтобы Ген мог просто так это переварить. Пока он смотрел на него, Касеки отложил вещи, которые нёс, и поприветствовал главу клана Ишигами. Если состояние этого человека и беспокоило старика, он постарался не подать виду. — Ишигами-сан! Рад видеть тебя. Как ты себя чувствуешь? — Привет, Касеки. Уже намного лучше, — Сэнку небрежно улыбнулся в меру своих возможностей, осторожно перемещаясь, чтобы как следует посмотреть на них. Его голос прозвучал немного хрипло. — Прости, что заставил тебя сюда приехать. — О, да это совсем не проблема! Работать над твоими проектами всегда интересно! — Касеки игриво ткнул Гена локтём в бок. — Я рад, что тебе становится лучше. Этот твой чудик мне не поверил, когда я сказал, что с тобой всё в порядке! Вместо смеха учёный раздражённо фыркнул. — Ха! Я не удивлён. Этот чудик — ничто иное, как воплощение ненужной театральности, — затем его глаза метнулись к Гену, приковав его к месту своим острым расчётливым взглядом и усталой, самодовольной ухмылкой. Какой же он невозможный засранец, даже на грани жизни и смерти. — Привет, Менталист. Как поживаешь? Ужасно. Последние несколько дней были настоящей пыткой. Ген не ел и почти не спал, его тошнило от тревоги и безызвестности. Если бы он мог, он бы прыгнул и задушил этого самодовольного умника прямо в тот самый момент за то, что тот заставил его так волноваться. — Хорошо, — Ген сумел ему улыбнуться, натянув очередную маску. — То есть, было хорошо до сегодняшнего дня. Я, как ты помнишь, не очень-то люблю, когда ко мне без спроса врываются и отправляют во всякие загадочные места. — Ты бы отказался, если бы я просто попросил тебя приехать, — сказал Сэнку как ни в чем не бывало. Идиот, какой же он идиот! Как бы Ген мог отказаться, после всего?… — Это дом Тайджу, так что ты здесь в безопасности. Я попросил Касеки привезти тебя сюда, потому что сегодня ты будешь моим помощником в работе над ракетным двигателем, который я сконструировал. — Ракетный двигатель?! Серьёзно?! — взволнованно воскликнул Тайджу. — Вау! Я не работал над твоими ракетами уже много лет! — Да, это будет весело! — сказал Касеки. — Ишигами-сан сказал, что ты поможешь. Я покажу тебе чертежи, как только мы всё выгрузим. — Верно! — Восторженно сказал Тайджу, уже направляясь обратно к грузовику Касеки. — Я помогу Касеки-сану, а ты пока побудь тут, Асагири-сан. Мы скоро вернёмся! — Спасибо~! — Ген радостно помахал им рукой, к большому разочарованию Касеки. Однако как только Ген увидел, что они исчезли за углом, его улыбка померкла. Тихо и медленно он снял обувь, развернулся и ступил на энгаву, дерево меланхолично скрипело под его ногами. Сэнку ничего не говорил, наблюдая, как он входит в комнату, оглядываясь вокруг и усаживаясь напротив него, положив руки на колени. Напряжение, повисшее между ними, не стало сюрпризом ни для Сэнку, ни для Гена, сразу изменившего свой тон на усталый и серьёзный. — Я с ума сходил, знаешь? Почему ты не дома? Разве тебе не нужно отдыхать? — Я отдыхаю , — устало возразил Сэнку. — Я уже ругался по этому поводу с Луной и со своими генералами. Я не хочу ругаться ещё и с тобой, Ген.  — Значит, они знают, что ты здесь? — Конечно, они знают. Тайджу и Юзуриха забрали меня из больницы, — Сэнку закатил глаза. Лицо Гена исказилось в замешательстве. — Я не понимаю.  Учёный разочарованно вздохнул, осторожно скрестив руки на груди, чтобы не коснуться раны. — Мне сделали операцию. Им пришлось извлечь пулю, сделать мне переливание крови и зашить все мои внезапно появившиеся дырки. Мне всё ещё больно, конечно, но я в порядке. Все как помешались, настаивали на том, чтобы оставить меня в больнице, чтобы следить за моими показателями и выздоровлением, но я знаю, что у них просто паранойя. Я не в опасности, моя жизнь не в опасности, но… после всего случившегося, никто не хотел просто оставить меня в покое. Мне это настолько надоело, что я сдался и позвонил Тайджу и Юзурихе, рассказал, что произошло, и они немедленно приехали ко мне в гости. Я сказал им, что больше не хочу находиться в больнице, поэтому меня выписали, и в тот же день они забрали меня с собой.  — Что? Как тебя вообще отпустили? — Никто из моих людей не имеет права им отказывать. Что бы они ни сказали, это будет выполнено.  — Что? Это абсурд! Кто вообще эти люди?! Кто такая Юзуриха?! — воскликнул Ген. — Она жена Тайджу. Они оба мои давние друзья. — Сэнку сделал паузу и тихо добавил. — Они не такие, как мы. Я знал их ещё до мафии, они… друзья, понимаешь? Не коллеги.  Ген тут же замолчал. Страх и любопытство неистово боролись за своё место в его сознании. Люди в подпольном мире редко сохраняли те связи, которые у них когда-то были. Это было буквально смертным приговором для всех участников. — Сэнку-чан… — Я знаю, — вздохнул Сэнку, понимая, что Ген собирается сказать. — Я знаю, что это глупо, но я не могу вычеркнуть из моей жизни.  — Почему? Они знают, чем ты занимаешься? — Да.  Ген терял терпение. Он вдохнул. — Сэнку-чан, это… — Я знаю, что это бессмысленно, но они возненавидят меня, если я просто исчезну. Если я вдруг ни с того ни с сего оставлю их, это навредит им больше, чем любая угроза от мафии. То же самое касается Кохаку и её сестры. Есть люди, от которых невозможно избавиться, потому что они — часть тебя, понимаешь? Прежде чем он успел ответить, Тайджу и Касеки вернулись с новыми деталями ракетного двигателя. Не обращая внимания на повисшее в воздухе напряжение, Тайджу улыбнулся им. — Ещё один поход, и всё будет тут! О чём вы, ребята, тут болтали? Ген обернулся и улыбнулся ему, снова надевая свою маску. — О, знаешь, Тайджу-чан, все эти его научные штучки! Сэнку-чан рассказал мне об этом дурацком двигателе, который он хочет, чтобы мы построили. Я сказал ему отдохнуть, но он сказал нет! — Мы тоже ему так говорим! Но Сэнку ничто не остановит, если он чего-то хочет, — усмехнулся Тайджу, кладя детали на пол. — Хотя я могу его понять. Однажды в детстве я сломал ногу, и мне пришлось остаться на ночь в больнице. Это было очень скучно, и мне стало ещё хуже. Всё, о чем я мог думать, это о том, как я хочу выйти на улицу, поиграть в футбол и снова увидеться с друзьями. Мне казалось, что я схожу с ума! — Именно, — согласился Сэнку, протянув руку Тайджу, чтобы тот подал ему одну из деталей для проверки. — Здесь я хотя бы могу над чем-то работать и быть продуктивным, даже если я прикован к постели, а в больнице невозможно даже дышать без надзора, — не теряя времени, Тайджу и Касеки снова ушли. Сэнку продолжал смотреть на деталь двигателя, явно не решаясь заглянуть Гену в глаза. — Ты мне доверяешь? — Не в данный момент, Сэнку-чан, — вздохнул Ген. — Если ты не в больнице, то тебе следует хотя бы вернуться в своё поместье, отдыхать и стараться вести себя так сдержанно, как только можно, пока всё вокруг летит к чертям, а оно летит. Это небезопасно — оставаться в незащищённом доме гражданского лица и как ни в чём ни бывало работать над ракетным двигателем, — Ген подался ближе, понизив голос. — Я не могу доверять твоим решениям сейчас, потому что слишком за тебя волнуюсь. Уингфилд-сама… — Да, да, Ген, я знаю, что нам нужно многое подчистить и уладить. Над этим работают все мои люди, — вздохнул Сэнку, поднимая на Гена почти что жалобный взгляд. — Доктор Уингфилд и Союз-сама хотят встретиться со мной как можно скорее. Все наши деловые партнёры тоже просят меня о встречах. У всех есть вопросы, и все их опасения обоснованы, просто… — Он нахмурился, опустив глаза. — Я не могу дать им то, что им нужно прямо сейчас. Если я дам им какие-то неполные ответы на их бесконечные вопросы, это только ещё больше усложнит ситуацию. Мне нужно время, чтобы подумать. Я просто… хочу выдохнуть.  Сначала Ген молчал. Он не ожидал такого серьёзного, такого честного ответа и ненавидел то, насколько обоснованной была логика учёного. — …помогает ли тебе думать обо всём этом то, что ты остаёшься здесь и собираешь свой дурацкий двигатель для ракеты? — Да. — Тогда… почему я здесь? Сэнку повернулся к нему. — Ты, Тайджу и Юзуриха — единственные, кто знает об этом проекте. Ты заслуживаешь довести дело до конца.  Ген моргнул. — Почему? — Потому что вам троим я доверяю больше всего. — Сэнку нервно сглотнул, прежде чем отвести взгляд в смущении. Он поковырял ухо, и лёгкий румянец залил его лицо. — Вы другие. И ты… ты другой. Рядом с тобой мне спокойно.  Пульс менталиста мгновенно ускорился. Ладони взмокли. В горле пересохло.  Ой… Ой. — …Понятно, — Ген нервно подогнул под себя ноги, не обращая внимания на бешеный отбойный молоток собственного сердца, стучащий прямо в ушах. — Ха-ха, а я-то думал, ты просто хотел использовать меня в качестве бесплатной рабочей силы.  — Это тоже. Но после того, как ты продолжал бесконечно названивать Хрому и Кохаку, я подумал, что тебе будет полезно просто увидеть моё лицо, чтобы ты мог оставить моих подчинённых в покое и просто позволить им работать, — Сэнку снова поднял на него взгляд и указал на своё лицо. — Я жив. Видишь? Ты счастлив? Улыбка Гена померкла. Хотя его саркастические манеры были всё такими же, учёный был слишком далёк от своего обычного «я». Его дерзость и остроумие сейчас были пустыми, ненастоящими. Под ними скрывалось что-то другое. — Я был бы куда счастливее, если бы в тебя вообще не стреляли. Этот образ лежачего больного тебе не подходит.  — Ну, твой сегодняшний образ тоже тебе не подходит. Зачем ты нарядился для поездки на ферму? Типа, серьёзно, шёлковая рубашка? — Я бы не наряжался, если бы знал, куда еду! Просто… — Ген оборвал себя, пытаясь сдержать гнев. Он дышал. Он был в отчаянии. Он хотел плакать. — Сэнку, душа моя… пойми меня. Услышь, пожалуйста. Цукаса и Рюсуй были там не просто так. Ты должен был позволить им разобраться со всем этим. Ты был слишком безрассуден. Тебя могли убить, чёрт возьми! Чем ты думал?! Сэнку как-то особенно горько усмехнулся. — Что, всё совсем по-другому, когда в постели не ты, да? А теперь представь, что я чувствовал каждый раз.  У Гена задрожали руки, и он отчаянно сжал их в кулаки на коленях. Сэнку был прав, но... Неужели Ген и правда безжалостно причинял ему точно такую же боль всякий раз, когда его ранили? Неужели Сэнку так же переживал о нём?… — Ты грёбаный псих. — Ты тоже, — Когда Ген не ответил, глядя в пол и поджав губы, Сэнку, наконец, отложил деталь двигателя на пол и повысил голос, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Со мной всё будет в порядке, Менталист. Я жив. Ты жив. Мы тут и мы со всем разберёмся. А теперь прекращай вести себя, как ребёнок, и передай мне вон те провода рядом с соплом. Несмотря на свой клокочущий прямо под кожей гнев, Ген в конце концов сдался и пошёл искать запрошенные детали, но только потому, что услышал, как возвращаются Касеки и Тайджу. — …чёрт с тобой.  — ...можно приступать! — Тайджу тяжело выдохнул, когда они подошли к энгаве. Положив последнюю железку на пол, Тайджу уставился на Гена. — А? Ребята, вы уже начали без нас?! — Нет, — сказал Сэнку, перебирая переданные ему провода. — Касеки, покажи им чертежи. — Вот, только поглядите на это! — Взволнованно воскликнул Касеки. Он достал из заднего кармана длинный рулон бумаги и раскатал его по энгаве, стараясь разгладить складки и заломы. Заинтересовавшись, Тайджу и Ген немедленно столпились вокруг. Ген был просто ошеломлён. — Что?! Мы всё это сделаем?! Это вообще возможно?Это выглядит ужасающе! — Мы строим не полноразмерную ракету. Всё не так уж и плохо, — пожал плечами Сэнку. — Но это выглядит намного сложнее, чем последняя ракета, которую мы построили! — Нервно объявил Тайдзю, осматривая чертёж широко открытыми глазами. — Я даже не знаю, с чего начать! — Хе-хе, ну, так то была обычная ракета для школьной научной ярмарки. Это же вещица уровня аспирантуры. Но не волнуйся, я тебя проинструктирую и всё объясню. — Затем он повысил голос. — Юзуриха! Мы собираемся начать! Через несколько секунд Ген обернулся, услышав лёгкие шаги изнутри дома. Вскоре после этого дверь в комнату Сэнку открылась, и он увидел молодую женщину с короткими каштановыми волосами и в уютной домашней одежде, в руках у неё был поднос с чайником и чайными чашками из комплекта. Она вошла внутрь, закрыла за собой дверь и улыбнулась Сэнку. — Извини! Мы уже начинаем? Я думала, мы сначала чаю попьем! Ты опять без рубашки. Тебе не холодно? — Я в порядке, — отмахнулся Сэнку. — Нет смысла ждать. Мы можем попить чаю, пока работаем. — Боже, ты просто заставляешь меня бегать туда-сюда и волноваться, а тебе, вообще-то, нужно отдыхать. — Она вздохнула, признавая поражение, и села поближе к энгаве, поставив поднос на пол. Только когда она поймала на себе взгляды Гена и Касеки, она заметила новых гостей и ахнула, от смущения прижав руки к груди. — Ах, простите, я вас не заметила! Вы, должно быть, те люди, которых пригласил Сэнку-кун? — Она быстро поклонилась. — Я Оки Юзуриха, но вы можете называть меня просто по имени, чтобы не путать с моим мужем. Приятно познакомиться! — Нет необходимости в таких формальностях, — тепло успокоил её Касеки. — Я Касеки, а это — Асагири Ген. Мне тоже приятно с тобой познакомиться.  — Аса… — Юзуриха моргнула, обдумывая их имена, и тихонько ахнула. Ген вздрогнул, когда она резко повернула голову и посмотрела на него пристальным взглядом. — Вы Ген Асагири? — Д-да? — Ген неловко улыбнулся. Да что не так с этими людьми? Что сказал им Сэнку? — Но если мне разрешено называть тебя просто по имени, то и ты можешь называть меня Ген. Спасибо за гостеприимство, Юзуриха-чан! — Ах, — она покраснела. Она старалась быть сдержанной, но Ген заметил, как её глаза недоверчиво метались между ним и Сэнку. — Н-нет, это совсем не проблема! Приятно наконец встретиться с тобой, Ген-кун! Ген склонил голову набок, выгнув бровь. — Наконец?  — В любом случае, — громко перебил их диалог Сэнку, нахмурившись, прежде чем Юдзуриха успела объясниться, беспокойно заёрзав на своём футоне. — Теперь, когда мы все здесь, давайте начнём работу над этим чёртовым двигателем, — он наклонился к чертежу, указывая на одну из секций. — Поскольку я не могу двигаться, мы с Юзурихой поработаем над проводкой. Тем временем вы, ребята, займётесь сборкой каркаса камеры сгорания. Это жидкостный ракетный двигатель, поэтому нам придется делать ещё и турбонасосы… ••• Была довольно морозная зима, но работа заставила Гена и Тайджу вспотеть. В страхе, что искры от сварки попадут на дом, они отошли подальше, к середине поля, чтобы скрепить болтами и сварить листы топливной камеры вместе. Ген жаловался на возможность обжечься раскалённым металлом, несмотря на то, что ему выдали защитную одежду, но Касеки просто со смехом отмахивался от него, в то время как Тайджу пытался успокоить добрыми словами. Ген выдавил смешок, помогая Тайджу поднять один из огромных листов металла для Касеки. — Я удивлён тем, насколько ты спокоен, Тайджу-чан. Тебя это не пугает? — Вроде того, но я уже привык! Это не первый раз, когда я помогаю Сэнку с его научными делами! — Он улыбнулся. — Понятно, — вздохнул Ген, поправляя хватку. Он обдумал слова Тайджу, прежде чем продолжить его расспрашивать. — Ты лучший друг Сэнку-чана, верно? Он никогда раньше не говорил мне о тебе. Как давно вы, ребята, знаете друг друга? Тайджу на мгновение замер. Он сглотнул, явно сдерживая себя. — Я не могу об этом рассказывать. Мне жаль! Ген ответил не сразу, его немного смутил оборонительный тон. Менталист видел Тайджу в первый раз, но заметил уже достаточно, чтобы понять, что он добрый и экстравертный человек. Внешне пара Оки казалась дружелюбными и невинными людьми. Но тем временем, однако, они дружили с одним из самых опасных людей в городе, и явно были обучены тому, на какие вопросы отвечать, а на какие нет. Это вызывало тревогу; ощущение чего-то неестественного. — Ой. Не беспокойся! Я понимаю. — Он перешёл к другой теме. — Как долго вы с Юзурихой женаты? — Три года! — Тайджу просиял. — Мы переехали сюда сразу после того, как поженились!   — Как здорово, поздравляю! — Он огляделся вокруг, глядя на голые ветви деревьев в лесу и на поле, чтобы полюбоваться видом на центр города. — Но почему вы всё-таки здесь? Разве отсюда не трудно добираться на работу? — Нет. У Юзурихи свой маленький бутик в центре этого городка и собственный магазин на Etsy. А я и ещё несколько парней продаём наши овощи в продуктовые магазины в этом районе. Кое-что мы даже отправляем в приют для животных! Это приносит удивительно хорошие деньги! — Они осторожно повернули лист, чтобы Касеки мог продолжить сварку под другим углом. — Это необычно, но нам очень нравится! Никогда не думал, что жить за городом будет так весело! Ген поднял бровь. — О, ты не планировал жить здесь? Тайджу снова заколебался, неохотно улыбнувшись Гену. — Мм. Что-то вроде того! Ген больше не стал ничего спрашивать, многое поняв по его реакции.  Для них было безопаснее находиться как можно дальше от Сэнку. Оставаться в большом городе не было для них вариантом, если они хотели продолжать жить нормальной жизнью. Все резко подпрыгнули и развернулись лицом к энгаве, когда телефон Юзурихи разразился звуком будильника. Они быстро закончили сварку листа, который держали в руках, прежде чем побросать инструменты, тараща глаза, пока Юдзуриха торопливо пыталась взять телефон, а Сэнку разочарованно скулил. И это был не обычный телефонный будильник. Ген снял сварочную маску и не смог сдержать хихиканья, направляясь к ним двоим. — Подожди… это музыкальная тема Дораэмона? Сэнку застонал. — Юзуриха, я же сказал тебе сменить будильник!  — Прости, Сэнку-кун! Я забыла! — Юзуриха нервно рассмеялась, хотя Ген не был уверен, были ли эти извинения искренними. Как только она выключила будильник, Юзуриха вздохнула и хлопнула в ладоши. — Всё, я объявляю перерыв! Сэнку-куну нужно принять лекарство! И вы, должно быть, устали после пяти часов работы! — Ого! Неужели действительно прошло так много времени? — Удивился Касеки, снимая защитное снаряжение. Он посмотрел на небо, вытирая каплю пота со лба. — Ого, и правда, уже темнеет! Время летит незаметно, когда тебе весело! — Мужчина отступил назад, любуясь рамой камеры сгорания. Она всё еще нуждалась в доработках, но в основном была завершена. — А что насчёт турбонасосов? Когда Сэнку уже собирался заговорить, Юзуриха ударила его по руке, вызвав у него шипение боли, и прервала его с тонкой улыбкой. — Вы сможете поработать над этим позже. Сейчас перерыв! Пока они работали, Юзуриха нашла время наполнить чайник чаем и взять с кухни выпечку. Она вручила каждому по чашке и предложила взять столько выпечки, сколько они захотят. В то время как Касеки и Тайджу, не теряя времени, ринулись на печенья и булочки, Ген с щемящей тоской взглянул на таблетки и витамины, которые она отложила в сторону для Сэнку. — Что это такое? — Обезболивающие. И витамины, которые я пью только потому, что Юзуриха настояла, — нахмурился Сэнку, неохотно откладывая провода на пол рядом с собой. Он вздохнул, увидев стремительно растущее беспокойство на лице Гена. — Мне уже не так больно, как раньше. Таблетки помогают. Хотя мне не нравится их принимать. — Почему? — Они усыпляют его, а Сэнку-кун не любит спать, — фыркнул Юзуриха. Она попыталась передать учёному лекарство и чашку воды. Как и ожидалось, он не решился взять их, а она нахмурилась, словно мать, отчитывающая своего малыша. — А ну пей. Тебе не станет лучше, если ты не будешь пить лекарства.  — Я знаю, — его глаза тревожно метались между проводами и камерой сгорания вдалеке. — Я всего-лишь хочу- — Никакой больше работы, надо отдохнуть! — Она сунула ему в руки воду и лекарства, не оставляя выбора. — Выпей это. Он с недовольством посмотрел на обезболивающее. — Но- В следующую минуту все они наблюдали, как Юзуриха выхватила таблетки из рук Сэнку, забралась на него сверху и заставила его открыть рот, положив таблетки на язык. Несмотря на яростное сопротивление Сэнку, ей удалось вылить воду ему в рот, заставив его выпить таблетки, поскольку Сэнку так и не смог оттолкнуть её от себя. Как только он, поморщившись, всё-таки проглотил лекарства, она засунула ему в рот мармеладные витамины, заставив жевать. Удовлетворённая, она наконец встала и, довольно уперевшись руками в бедра, взглянула на него сверху вниз с победной улыбкой. — Видишь? Это было не так уж сложно! Сэнку явно не разделял её оптимизма, кашляя и пытаясь отдышаться. — Юзу, чёрт возьми, я тебе что, кот?! Или ты пытаешься меня убить?! — Нет, я просто не позволяю тебе убить самого себя, — она повернулась к остальным. — Скоро уже время ужина! Приготовить вам суп? — О, милая, тебе не обязательно! Тебе уже пришлось пережить столько хлопот, заботясь об Ишигами-сане! — сказал Касеки. Он явно не хотел беспокоить её, увидев, на что она способна. — Это вообще не проблема! Сэнку-куну всё равно нужно будет что-нибудь поесть после того, как он вздремнёт! Ген-кун, ты не против помочь мне на кухне? Я бы хотела, чтобы Тайджу-кун и Касеки-сан остались с Сэнку-куном на случай, если он попытается сбежать. — О, — Ген моргнул, удивлённый её просьбой. — Я бы совсем не возражал! Но, боюсь, я не такой уж и великий повар. — Всё в порядке, я просто скажу тебе, что делать! — Она улыбнулась, направляясь к двери, уговаривая Гена следовать за ней. — Пойдём, мы оставим этого бунтаря на их попечение. Дайте мне знать, если он замёрзнет, я принесу ещё одно одеяло! — Мне не холодно, — усмехнулся Сэнку. — Будет сделано! — Тайджу кивнул, игнорируя жалобы учёного. — Мы проследим, чтобы Сэнку отдыхал как можно больше! Определив план, Ген последовал за Юзурихой на кухню. Неудивительно, что внутри дом оказался таким же причудливым, как и снаружи. Жёлтые огни освещали тёплым светом комнатные растения и минималистическую мебель с наброшенными сверху разнородными подушками, плюшевыми игрушками и одеялами, создавая абстрактное уютное зрелище. Стены были увешаны картинами ручной работы и полками со случайными безделушками. Взгляд Гена, в частности, задержался книжной полке, он был поражен странным разнообразием книг по науке, моде и сельскому хозяйству, а также успел полюбоваться фотографией смеющихся Тайджу и Юзурихи в день их свадьбы. Он не был в таком уютном доме уже много лет. Он улыбнулся Юзурихе, когда они закончили мыть руки. — Итак! Что мы будем готовить, Юзуриха-чан? — Тонджиру! Это полезно, и Сэнку-куну будет легче его переварить, — она схватила с крючка два фартука и протянула один ему. Надев фартук, она порылась в шкафу и вытащила кастрюлю, две разделочные доски, два ножа и осторожно протянула ему пару, предварительно ополоснув. — Не мог бы ты помочь мне нарезать морковь? — Легче лёгкого! — Они приступили к мытью и подготовке всех ингредиентов. Ген не стал возражать, когда Юзуриха предложила ему нарезать и свинину, поскольку его кулинарные навыки были не такими уж продвинутыми. Хотя их светская беседа явно была минимальной, минуты молчания между ними были комфортными и не такими неловкими, как он ожидал. Несмотря на это, он не стал удерживать эту милую девушку на крючке слишком долго. — Итак, зачем ты на самом деле привела меня сюда, Юзуриха-чан? Она замерла, держа нож в воздухе. Она молчала, застигнутая врасплох лукавой ноткой его голоса. Однако через несколько секунд она нервно хихикнула и прижала подбородок ближе к груди, продолжая резать. — Ха-ха, у тебя хорошая интуиция, Ген-кун. Это немного страшно.  — Что я могу сказать? В конце концов, я менталист! — небрежно похвалился Ген, не сводя с неё глаз. — Я знаю. Сэнку-кун рассказал нам. Ген не мог не насторожиться. — Правда, неужели? Как много он рассказал? Она снова сделала паузу. Её рука замедлилась, улыбка сошла с её лица, а в глазах отразилась далёкая, неясная печаль. — ...Ген-кун, могу я тебя кое о чём спросить? Изменение её настроения заставило Гена встревожиться. — Да, что такое? — Ты любишь Сэнку-куна? Его сердце почти остановилось. Ген держал нож в воздухе, глядя на неё широко раскрытыми глазами. — Ч-что? С чего ты вообще?… — Сэнку-кун много рассказывал нам о тебе в те редкие моменты, когда мы с ним разговаривали. Он, конечно, рассказывает нам о других людях, которые на него работают, но не так много, как о тебе... О тебе он говорит… другое, — она медленно посмотрела на него. — Он говорит о тебе с теплом. О том, что ты любишь. О том, как ты его удивляешь… Он сказал, что ты нравишься ему так же, как мы с Тайджу нравимся друг другу. Понимаешь? Разум Гена метался на грани паники. — Я-! Это-! Что?! — Ты не признаешь этого, но ты действительно беспокоишься о нём, верно? — Она сделала шаг ближе к нему. — Я немного подслушала ваш разговор, пока Касеки-сан и Тайджу-кун ходили к машине. Ты злился на него за то, что он пострадал, а он сказал, что раньше точно так же злился на тебя. Ты ведь даже не связан с его организацией, так почему же ещё тебя так волнует его состояние? Ты его любишь? — Я не… — Ген колебался, пытаясь отвести взгляд. — Это просто нелепо. — Ген-кун! – подчеркнула она, схватив его за запястье и заставив встретиться с ней взглядом. — Пожалуйста, ответь мне честно. Скажи правду.  — Я… — Он сглотнул. У них с Сэнку не было ни малейшей возможности обсудить природу их отношений, не говоря уже о времени, чтобы хотя бы самим себе правильно осмыслить и обозначить свои чувства. Честно говоря, Гену было ужасно страшно пытаться понять, что именно он чувствует. Когда дело доходило до учёного, Ген ощущал себя совершенно беспомощным. Его лицо горело.  Бей или беги? Бей. — Д-да, я… Я… я люблю его. Она посмотрела на него с невероятно суровым выражением лица. — Это правда? Его голос дрожал. Он впервые произносил эти слова вслух. Он впервые сам себе признавался в этом, но… — Да, правда. Я люблю его.  Она продолжала пристально смотреть ему в глаза ещё несколько секунд, пока, наконец, не кивнула и не отпустила его запястье. Она повернулась к раковине и опёрлась руками о стойку, погруженная в свои мысли. Её тяжелый взгляд стал ещё глубже. — ...Я думаю, у него экзистенциальный кризис.  — Что? Что ты- — Его ведь чуть не убили, — прервала Юзуриха мягким голосом. — Сэнку-кун, он… никогда не рассказывает нам об особенностях своей работы. Мы можем только предполагать, насколько это опасно, исходя из тех предупреждений, которые он нам дает. Но это был первый раз, когда он позвонил нам, чтобы сказать, что ему больно, что ему страшно, и рассказал контекст. Он, конечно, сказал, что позвал нас только потому, что ему было скучно в больнице, но я думаю, что это было просто оправдание. Зачем ему покидать своё поместье, чтобы увидеться с нами, если ему куда безопаснее быть со своими телохранителями? С чего бы ему вдруг решить работать над своей ракетой вместе с нами и приглашать только тебя одного из всех людей на свете вместо кого-то из своих подчинённых? — Она всхлипнула, на глазах у неё навернулись слезы. — У него был почти что смертельный опыт, и теперь он сбежал от мафии, чтобы делать то, что он любит, с людьми, которые ему дороги больше всего. Он напуган. Я не уверена, что он хочет жить.  Ген не знал, что сказать, потрясенный этим открытием. Как бы Ген ни хотел опровергнуть её утверждения, Юзуриха была права. Покинуть город, увидеть своих друзей, собирать ракету… всё это имело смысл. Поведение Сэнку было нелогичным и сентиментальным. Почему Гену понадобилось столько времени, чтобы это осознать? Потому что он любит его и не может быть объективным? Дурацкие чувства! — Я знаю, что он никогда не оставит мафию. Он поклялся… — продолжила она, её голос начал срываться. — Но мне интересно, как часто он об этом думает. Иногда я смотрю на него и хочу его обнять. Он выглядит таким грустным, как будто он в ловушке, из которой никогда не сможет выбраться. Я бы так хотела помочь ему, но я ничего не могу сделать. Больно любить того, кого не можешь спасти.  Ген понизил голос. — ...вы с Тайджу-чаном хорошие люди. Я уверен, что он очень ценит вас.  — Я знаю, — она сдавленно усмехнулась. — Он этого не говорит, но мы знаем. У него тяжелая работа, поэтому мы стараемся быть как можно более счастливыми и беззаботными, когда видимся с ним, чтобы он почувствовал себя лучше. Мне просто хотелось бы хоть раз сказать ему, как я на самом деле напугана за него, как я волнуюсь, как я хочу ему помочь… Эти слова тяжело ударили по Гену, заставив вспомнить похожие времена. Он улыбался так ярко, как только мог, когда учителя хвалили его работу, кланялся, когда все приветствовали его номер с фокусами, завоевавший первое место в школьном шоу талантов, смотрел на лицо своей матери, пока она спала, держал отца за руку, когда они шли в продуктовый магазин, чтобы купить побольше яблок, потому что мама их любила, игнорируя обеспокоенные перешептывания библиотекарей, когда он до позднего вечера переделывал домашнее задание… — Ты не одна, — сказал Ген. — Я уверен, что все его подчинённые чувствуют то же самое. Они хорошие люди.  — Как и ты. Ты тоже это чувствуешь. — Ген молчал. Было очень много вещей, которые он мог признать вслух, но его собственные чувства явно не относились к этой категории. Он старался не вздрагивать, когда Юзуриха осторожно взяла его руки в свои. — Ген-кун, ты должен кое-что для меня сделать. Её руки были мягкими, но тяжелыми и не хотели отпускать его. — Что сделать? — Защити его. Он вдохнул. — Я- — Только ты можешь это сделать, Ген-кун, только тебя он послушает. Мы, как его друзья, можем сделать очень многое, но он не пускает нас в ту сторону своей жизни. Ты же знаешь его обе стороны, и ты очень важен для него.  — Я информационный брокер, Юзуриха-чан. Я не могу быть верным ни ему, ни кому бы то ни было… — Твоя работа — нет, но не твоё сердце. Пожалуйста.  — Это… — Ген поморщился, пытаясь подобрать слова. — Я не могу никому ничего обещать. Не могу, если только это не оплаченный заказ. — Я не твой клиент и я не приказываю тебе, — она крепче схватила его руки. — Ты взрослый. Ты можешь принимать самостоятельные решения. Как давний друг Сэнку-куна, который им очень дорожит, я просто прошу тебя об этом подумать. Даже если тебе в конечном итоге придется работать против него, тебе всегда будет достаточно просто заставить его улыбнуться. — Её глаза блестели от слез. — Любить его будет уже достаточно.  Ген безнадёжно посмотрел на неё, ощущая невероятную отчаянную безысходность. — Боюсь, я не могу его любить.  — Боюсь, уже слишком поздно, — она попыталась улыбнуться. Слёзы текли по её лицу. — Он позвал тебя, и ты пришёл. Ты уже здесь. Он — уже твой выбор.  ••• — Ого, этот суп был восхитительным! Спасибо, Юзуриха! — Без проблем! Ребята, вы заслужили горячую домашнюю еду после всей этой тяжелой работы, которую проделали сегодня! — сказала Юзуриха, собирая миски и убирая их в раковину. — Жаль, что нам не удалось закончить турбонасосы! — Тайджу откинулся на пол. — Думаю, мы можем оставить это на другой день. Верно, Сэнку?! — Ага-ага. Не волнуйся, у меня для тебя ещё много работы, — Сэнку отмахнулся, зевая. — Чёрт возьми, этот суп снова заставил меня хотеть спать. Не думай, что тебе это сойдёт с рук, Юзуриха. Она хихикнула, прежде чем исчезнуть в доме. — Это мы ещё посмотрим! — Ах, я тоже хочу спать, — Касеки потянулся и встал. — Думаю, нам с Асагири-саном пора вернуться домой и дать тебе отдохнуть. И ещё я не хочу ехать домой совсем уж потемну.  — Ой! Думаю, уже поздно, да? — сказал Тайджу, глядя на тёмное небо, усеянное звездами. Он встал и подошёл к камере сгорания. — Хотите, я помогу погрузить оставшиеся детали в грузовик?! — Да, пожалуйста, — фыркнул старик. — По крайней мере, хоть один из моих помощников действительно помогает.  Ген сиял невинной улыбкой. — Что? Я понятия не имею, о чем вы говорите, Касеки-чан~ Не двигаясь, Сэнку и Ген наблюдали из энгавы, как двое других мужчин начали собирать детали и нести все инструменты обратно в грузовик Касеки, и единственным освещением в этой сцене были фонари на крыльце. В последний раз информатор видел так много звёзд, когда босс мафии взял его с собой на встречу с мадам Бирюзой пять месяцев назад. Это было странно. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он встретил семью Ишигами, но при этом казалось, что времени не прошло вообще. — Ген, мне нужна твоя услуга. — Ты всегда знаешь, как испортить момент, да? — Волшебник вздохнул, нисколько не удивившись. Он посмотрел на учёного с насмешливой ухмылкой. — По старой традиции, я не могу уйти без следующего приказа от Ишигами-самы! — Тц. Заткнись, я серьёзно, — Сэнку закатил глаза, прежде чем снова опуститься на свой футон. Он быстро отмахнулся от Гена, когда тот попытался помочь ему лечь, решив сделать это самостоятельно. Он продолжил, глядя в потолок. — Мне нужно, чтобы ты сотворил свою магию и распустил для меня слухи. Хотя мы добились значительного прогресса в уничтожении остатков последователей Нанами-сама, кто-то всегда может ускользнуть от нас. Все они должны быть уверены, что Рюсуй мёртв, прежде чем пытаться отомстить ему. — Сделаю, — он всё равно не скажет ему, как собирался это сделать. Ген понизил голос, опустив глаза. — Как он держится? — Ужасно. Он работает из дома. Укё на постельном режиме, он поправляется, но я знаю, что он тоже не в порядке. Я подумывал о том, чтобы попросить его поговорить с Рюсуем, но даже я знаю, что стресс слишком сильно повлияет на его здоровье, — Сэнку сделал паузу, выражение его лица потемнело. — Нам пришлось выбрать случайное кладбище и похоронить Сая как можно скорее. Никаких похорон и цветов. У Рюсуя даже не было возможности попрощаться. Их охватило тяжелое чувство печали. Помимо убийства своего отца, у Рюсуя не было времени переживать и оплакивать смерть своего брата, который погиб, защищая любовь всей его жизни... С чего терапевт вообще начал бы рассматривать такой случай?  — Они скорбят, — выдохнул Ген. — Я не смогу сделать очень много. Им может потребоваться некоторое время, чтобы полностью восстановиться, это всё очень нелегко пережить. Ты хочешь, чтобы я попробовал с ними поговорить? — Да, я думаю, ты сможешь помочь. А ещё ты можешь пойти дальше и сказать людям, пострадавшим от конфликта, что наш бизнес должен скоро вернуться в нормальное русло. И… — Когда Сэнку попытался повернуться, он замер и болезненно зашипел. Ген тут же наклонился над ним, помогая ему осторожно выпрямить спину на футоне, сохраняя при этом туловище неподвижным. Сэнку попытался оттолкнуть его, когда Ген начал снимать одеяла, чтобы оценить поврежденную область, но он был слишком слаб, чтобы приложить хоть сколько-то сил. Ген всё ещё чувствовал укол острой боли в груди всякий раз, когда видел, что вокруг Сэнку обернуты бинты, но вместо того, чтобы снова злиться, он лишь обеспокоенно нахмурился. — Ух, неудивительно, что тебе больно. Твои повязки ослабли! Их необходимо заменить.  Сэнку запротестовал, когда Ген схватил рулон бинтов, который Юзуриха оставила у его кровати, и заставил его сесть, вызвав ещё один болезненный стон. Он попытался отдёрнуться, когда почувствовал, как пальцы Гена осторожно и мягко скользят по его коже, когда он начал распутывать старые повязки. — Тц, я в порядке. Я могу сделать это сам… — Ты не можешь! Если бы ты мог, ты бы уже сменил свои повязки! — Ген стоял на коленях, обхватив руками его тело. — Ты, конечно, доктор, но явно не врач!   — Доктор Райт — мой врач, но я вполне самостоятельный и разбираюсь в медицине! — И тем не менее, ты явно не способен сам позаботиться о себе! Боже, я словно разговариваю с… — Последний бинт упал, и остаток предложения застрял застрял у Гена в горле. Всё это время его просто тревожил вид синяков и повязок, но всё это не могло сравниться с тем, чтобы было под ними.  Линия швов, тянущаяся от живота до середины талии, где хирурги сделали разрез, чтобы извлечь пулю. Это место опухло, и там, где пуля прошла сквозь кожу, был вырван кусок плоти. Всё это послужило болезненным и ясным напоминанием о том моменте, когда Ген увидел окровавленное бессознательное тело Сэнку, лежащего на полу, и Ген не был уверен, увидит ли он когда-нибудь снова острый взгляд пронзительных красных глаз.  Его рука зависла над пугающе-воспалёнными шрамами, и Гену было слишком страшно, чтобы прикоснуться к ним. Сэнку нахмурился, его голос смягчился от беспокойства. — Ген, послушай... Я- — Ты не умираешь! Сэнку внезапно почувствовал, что задыхается, когда Ген начал заматывать новый рулон бинтов вокруг его живота так туго, как только мог, будто он пытался связать его в корсет. — Ха?! Что с тобой, чёрт возьми, не так?! В отместку Ген затянул бинт ещё сильнее. — Ты не умираешь! — Я знаю, что не умираю! Это я и пытаюсь тебе сказать! Я… не слишком ли это туго?! — Ты не умираешь, Сэнку, — выдохнул Ген, отрезая остаток бинта и укладывая Сэнку обратно, как только закончил перевязку. Он проигнорировал потрясенный взгляд, который бросил на него Сэнку, когда увидел, что Ген смог выполнить эту задачу с молниеносной скоростью и профессиональнее многих медсестёр. Ген мягко навис над ним, уткнувшись лбом в его лоб. Им некуда было больше смотреть, и они уставились друг на друга. — Ты не умираешь, Сэнку-чан, ты будешь жить, так что можешь не торопиться. Понятно? Учёному потребовалось несколько секунд, чтобы ответить, он был ошеломлён непосредственной близостью к Гену, его зрачки дрожали. Пряди длинной белой чёлки щекотали щёку Сэнку, и он таким привычным уже движением осторожно заправил её Гену за ухо. Ген не побоялся признать, что он был точно так же ошеломлён мужчиной перед собой — его красивые черты лица и красные расчётливые глаза пронзали самую его душу, даже когда он болел.  Сэнку сглотнул, раскрасневшись. — ...понятно. Ген ухмыльнулся, очарованный его застенчивостью. — Хорошо, — он осторожно коснулся губами его лба, вложив в этот невинный поцелуй всю свою уверенность, все свои чувства, всю свою нежность, а затем аккуратно поднялся, чтобы забрать свой брошенный пиджак. — Похоже, у меня снова есть работа. Не забудь принять лекарство и заменить повязки. Юзуриха-чан расскажет мне, если ты будешь капризничать.  — Тебе не обязательно со мной нянчиться. Я знаю, что мне нужно лечиться, — Сэнку нахмурился, подняв голову и взглянув на свои повязки. — Ты на удивление хорошо справился. Где ты научился так аккуратно делать перевязку? — Что я могу сказать? У меня много талантов~, — похвастался Ген, надевая пиджак. — Я обязательно расскажу всему городу о трагической смерти Рюсуй-чана и победе мафии. Дай мне знать, когда вернешься в город, чтобы я мог вдоволь нажаловаться тебе о том, какой ты ужасный работодатель.  Сэнку тепло усмехнулся, всё ещё очаровательно-смущённый. — Хорошо, я обязательно тебя выслушаю. И… Я ценю твою помощь, Ген, — учёный выдавил кривую улыбку и лениво поднял руку, чтобы помахать на прощание. — До скорой встречи, Менталист. — Ага. Увидимся, Сэнку-чан! ••• Ген не пошёл прямо домой. Вместо этого он убедил Касеки высадить его где-нибудь в центре города и отмахнулся от его вопросов с идеально натренированной улыбкой и напевным пожеланием спокойной ночи. После того, как грузовик уехал, он вздохнул и вытащил телефон, свернув в переулок. Он, не теряя времени, набрал номер, который помнил как свои пять пальцев, и не смутился, когда человек на другом конце провода поднял трубку после первого же гудка. — Алло? Это Асагири Ген? — И в самом деле! — пропел Ген, продолжая идти по переулкам, не обращая внимания на многочисленные повороты. — Как прошёл день? — Супер-пупер весело! Теперь, когда эти здоровенные парни из якудза исчезли из поля зрения, дела пошли на поправку! Они действительно усложняли нам всю ситуацию. — О, ты это мне говоришь, — простонал Ген. — По крайней мере, моя тяжелая работа была не напрасной. Я так устал, что мечтаю проспать вечность! — Боюсь, этого не будет, босс. Джоэл уже говорил тебе что-то о том, чтобы «снова зарабатывать деньги, но какой ценой?» Нам теперь не только с клиентами приходится иметь дело, но теперь ещё и всех успокоить надо! Как бы мне ни нравилось снова общаться с друзьями, я думаю, что он прав.  — Определённо. Но что мы можем сделать? Мы всего лишь рабы бесконечного цикла труда. Ах, кстати, об этом! Ты умеешь хранить секреты? Другой человек на линии самодовольно хихикнул. — Хм, секреты? Конечно! Всё для старого друга! — Хорошо! Видишь ли, на днях я услышал слух о том, что некий Нанами Рюсуй погиб. Судя по всему, и он, и его брат были убиты их собственным отцом! — Правда?! Это ужасно! Может, нам стоит пойти навестить их могилы. Сколько ты планировал предложить? — Хм, ну, я считаю себя щедрым человеком. Однако я тебе доверяю, так почему бы тебе не предложить мне сумму? Другой человек явно был в восторге от перспективы высокой оплаты. — Прекрасно! — Звучит как план! — Он сделал последний поворот и остановился, достигнув пункта назначения, завершив разговор. Скрытый в тени, он улыбнулся коллеге-информатору. — Привет, Челси-чан. — Привет! — Она поздоровалась в ответ, убирая телефон. Одетая в форму полицейского, она быстро расстегнула спортивную сумку у своих ног и вручила ему точно такую же форму, включая пистолет. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я сама назвала цену? Я ведь уже помогаю тебе с этим. Я не буду к тебе снисходительна и не сделаю скидку только потому, что ты неоднократно обращался ко мне за услугами.  — Я уверен! Твой тяжелый труд заслуживает столь же хорошей награды! — Ты правда так думаешь?! Ты действительно хороший друг, Ген! — Челси положила руки на бедра и сияюще улыбалась, ожидая, пока Ген закончит переодеваться. — Знаешь, я была бы не против, если бы ты рассказал мне, кого ты расследуешь и для чего тебе нужна вся эта информация! Нам действительно редко удается работать вместе, и потому это должно означать что-то чрезвычайно важное, если для поиска требуются целых два информатора! Ген рассмеялся. — Прости, Челси-чан! Есть некоторые секреты, которые я бы предпочел сохранить при себе.  Проникнуть в полицейское управление было несложно, эти двое легко смогли смешаться с другими офицерами. Пока они ехали на лифте на верхний этаж, Ген нашёл время, чтобы похвалить способности Челси, несмотря на то, что она впервые работала под прикрытием. Она хихикнула и покраснела, прежде чем прокомментировать, какой сильной она себя чувствует в униформе. Он не мог не согласиться. К счастью для них, им не пришлось идти за своей целью слишком долго. Они поймали его, когда он выходил из туалета. Они окликнули его, заставив остановиться. — Капитан! — Хм? — Он обернулся. — Что такое- Челси и Гену потребовалась секунда, чтобы окружить его, приставив пистолеты к животу и спине. Прежде чем он успел закричать, Ген злобно ухмыльнулся и прошептал ему на ухо: — Здравствуйте, капитан. Странно, что вы пришли сюда так поздно. Разве вы не должны сейчас быть дома с женой и детьми? О, или у вас по расписанию снюхать дневную дозу и пойти отсосать сержанту внизу? Его лицо побледнело, и Челси улыбнулась, показав ему свою фирменную кошачью ухмылку. — Вы не против уделить нам немного своего времени? ••• Через два дня после визита Касеки и Гена Сэнку и Тайджу бездельничали в гостиной и играли в очередной раунд Mario Kart. Юзуриха сидела на диване и вышивала, когда на кухне зазвонил стационарный телефон. В городе проживало так много пожилых людей, что обойтись без старого доброго домашнего телефона было практически невозможно. — Я отвечу! — объявила она, направляясь на кухню, хотя двое мужчин были слишком сосредоточены на своей игре, чтобы по-настоящему обратить на звонок внимание. Прежде чем взять трубку, она собрала с рубашки несколько выбившихся ниток. — Здравствуйте! Это резиденция Оки! В этот момент она должна была разговаривать с человеком на другом конце линии, но Юдзуриха оставалась абсолютно неподвижной и тихой. Только закончив раунд, мужчины посмотрели в сторону кухни и заметили жуткую тишину.  Тайджу позвал её. — Юзуриха? Что-то не так? — Когда она не ответила, Тайджу быстро встал и пошёл за ней, а Сэнку изо всех сил старался выглянуть в соседнюю комнату со своего дивана. — Юзуриха? Что происходит? Очень медленно она прижала телефон к груди, закрывая трубку. Когда она обернулась, её лицо было мертвенно-бледным и искаженным ужасом. — С-Сэнку-кун… они хотят поговорить с тобой. Сердце учёного тут же упало в пропасть. Он вскочил с дивана и встал, изо всех сил стараясь выдержать боль. — Что? Кто? Откуда они знают, что я здесь?  Они не могли узнать. Это просто невозможно.  Кроме Касеки и Гена никто не знал, где живут Оки. Он позаботился об этом. — Я- Он бросился на кухню так быстро, как только мог, шипя от боли и опрокидывая вещи вокруг себя, пытаясь за что-то удержаться, чтобы стоять на ногах. Он выхватил телефон у Юзурихи и ударил кулаком по стене. Он задыхался от ужасного напряжения во всём теле, которое вызвало это резкое движение. — Кто это, черт возьми? — Это Леонард, — Сэнку узнал и имя, и голос. Он был одним из подчиненных Ксено. — Как, чёрт возьми, ты узнал этот номер?! Мужчина на другом конце провода проигнорировал его вопрос. — Уингфилд-сама пытался связаться с вами. Он просит вас о встрече. Сэнку стиснул зубы, дурное предчувствие заполнило каждую щель его сознания. — Я уже сказал ему... — Немедленно. Он сказал, что одного этого телефонного звонка должно быть достаточно, чтобы вас замотивировать. Мы будем ждать вас. Берегите себя, Ишигами-сама. Он не оставил места для споров и завершил разговор бесцеремонным щелчком. ••• Ген фыркнул, когда они с Хромом вбежали в главный дом поместья Ишигами, не обращая внимания на то, как сильно хлопнула за ними дверь. Они слишком торопились. Сэнку внезапно вернулся час назад. Он отправил сообщение с просьбой немедленно организовывать встречу с Геном и генералами. Хром бросил все дела, чтобы забрать Гена как можно скорее. Суйка и Франсуа сидели на кухне и обсуждали уроки, когда они ворвались. Хром окинул Франсуа безумным взглядом, и дворецкий сразу же ответил на его немой вопрос. — Ишигами-сама в своём кабинете. Он и два других генерала ждут вас. Они слишком спешили, чтобы поблагодарить Франсуа. Тяжело дыша, они взбежали по лестнице и помчались в кабинет. Когда они прибыли, Хром не преминул хлопнуть и дорогущей дверью его офиса. — Босс! С тобой всё в порядке?! Укё уже разрешили сесть, а Рюсуй стоял рядом с ним. Как обычно, Сэнку сидел за своим столом посреди комнаты с суровым и спокойным лицом. Однако на этот раз он был без пиджака, в одной рубашке, поверх которой был накинут свитер, и в серых спортивных штанах. Его волосы всё так же были растрёпаны, и выглядел он таким же изнурённым и страдающим от боли, как и несколько дней назад, когда Ген его видел.  Он был далек от выздоровления. — Я тоже рад тебя видеть, Хром, — сухо сказал Сэнку. — Входите. Закройте и заприте за собой дверь.  Хоть и неохотно, Хром сделал, как ему сказали, и вскоре они присоединились к остальным, молча выстроившись в очередь перед Боссом Мафии. Они наблюдали, как он наклонился вперёд и положил локти на стол. Он был медлителен в своих движениях и делал все возможное, чтобы не морщиться от дискомфорта. Ген легко мог разглядеть в глазах генералов безмолвное стремление помочь Сэнку. — Я позвал вас всех сюда по очень срочному делу. Но прежде чем мы начнём эту встречу, я хотел бы сначала кое-что прояснить. — Он поднял голову, глядя на всех своих генералов, прежде чем его взгляд наконец остановился на Гене. — Как вы относитесь к повышению, Асагири-сан? Ген моргнул. Он понятия не имел, к чему клонится разговор. — К повышению? — Да, к повышению, хотя это больше похоже на формальность. — Он сплел пальцы, скучающе постукивая по столу костяшками. Следующие слова он произнёс так, словно говорил о погоде. — Вы не аффилированы, так что это будет только лишь условный почетный статус. Но я бы хотел, чтобы вы стали пятым генералом клана Ишигами.

***