Snakes At Midnight

— Юзуриха-чан, мне нужно, чтобы вы с Тайджу-чаном оказали мне маленькую услугу. Но Сэнку-чан не должен об этом знать. — Что? — Молодая женщина ответила на сказанную тихим шёпотом просьбу смущённым, отстранённым взглядом. Она почти закончила расставлять суповые тарелки к ужину. С заднего двора доносились тихий рокот Касеки и болтовню Тайджу, разбивая нависшую тишину. — В чём дело? Я не против тебе помочь, но не думаю, что Сэнку-куну понравятся секреты… — Ты сказала мне защитить его, верно? Ну, это то, что я планирую сделать, — Ген медленно наклонился к ней, убедившись, что только она может его услышать. — В клане Ишигами есть люди, к которым у меня есть ряд обоснованных подозрений, и я планирую провести расследование. Если моя догадка верна, то и ты, и Тайджу-чан, и Сэнку-чан в опасности. — Что? — она отложила половник и ахнула, изо всех сил стараясь говорить потише. — Что ты имеешь в виду? Сэнку-кун знает? — Нет. Если я скажу ему, всё станет только хуже, — он опустил голову, встретившись с ней взглядом в надежде, что она воспримет его слова всерьёз. — С этого момента единственные люди в подполье, которым ты должна доверять, — это я и Сэнку-чан. Что бы вы ни делали, не оставайтесь ни с кем наедине и не выполняйте приказы никого из его подчинённых. Если они попросят тебя о чём-то, настаивай на том, чтобы выполнять команды только в сопровождении Сэнку-чана. Она запнулась, ошеломлённая предупреждением. — Но… разве это не будет подозрительно? — Вы лучшие друзья Босса, они не посмеют вам отказать. Просто скажи, что хочешь принять меры предосторожности или что-то в этом роде, и у них не будет другого выбора, кроме как сделать, как ты хочешь.  — Мне… мне это не нравится. Что ты планируешь делать? Зачем держать такую информацию в секрете? Ген нахмурился. С тех пор, как он начал работать с мафией, он пережил слишком много попыток переворота, на его субъективный вкус, и каждый раз последствия становились только хуже. Так же, как и Юзурихе, идея скрывать такую важную информацию от Сэнку не нравилась ему, но либо так, либо очень скоро они все просто-напросто лично встретятся с Создателем. Его ответ был прост. — Чтобы предотвратить войну.  ••• Холодный ветерок обжигал его кожу, окрашивая нос в розовый цвет, когда Ген ухмыльнулся двум высоким мужчинам, не обращая внимания на пистолет, интимно приставленный к его голове. Каким бы холодным ни был ветер, их голоса прозвучали ещё холоднее. — Как ты узнал? Тебя послал Босс? — Неа! Считайте это чем-то вроде личного проекта. Я успел хорошенько познакомиться со всеми, кто живёт в поместье Ишигами, кроме вас двоих. Вы, конечно, можете сказать, что я слишком любопытный, но всё, чего я действительно хочу, — это дружить! — Чушь собачья, — прошипел Хьёга, сильнее прижимая пистолет к его голове. — Рассказывай, что, чёрт возьми, происходит, или я вышибу тебе мозги. — Ха! Мы оба знаем, что ты не сможешь этого сделать, Хьёга-чан. Ишигами-сан счёл бы очень подозрительным, если бы я внезапно умер под твоей охраной, особенно учитывая всё остальное, что происходит. А ещё ты не сможешь узнать, кому я всё рассказал и кому не рассказал~ Цукаса сделал шаг ближе, угрожая. — Отвечай, блядь.  — Ну-ну, проявите терпение, друзья мои! — игриво пропел Ген. — На самом деле, выяснить правду не заняло много времени. Ну, серьёзно! И это ваше необоснованное требование постоянно находиться рядом с Ишигами-саном, и нежелание Цукасы-чана отклоняться от приказов Уингфилда-сама во время конфликта с якудза — всё это было очень странно. А о чём ещё Стэнли-чану нужно было разговаривать с Цукасой-чаном помимо совместной работы? Он не особо похож на общительного типа… — Он пожал плечами. — Что?! — Всё ещё направляя пистолет на Гена, Хьёга резко повернулся к Цукасе. Вены на его руках и лице вздулись в гневе. Казалось, если бы не менталист, он бы бросил всё, чтобы схватить Цукасу за воротник и придушить его от отчаяния. — Как, чёрт возьми, он тебя поймал? Ты сказал мне, что тебя никто не видел! — Я разобрался с этим! — возразил Цукаса. — Ты называешь вот это тем, что ты разобрался?! — Хьёга усмехнулся. —Столько лет опыта, а ты всё находишь новые и новые способы быть некомпетентным ебланом.  — Некомпетентным? Мы все остановились в одной гостинице. Любой разумный человек понял бы, что остаться  абсолютно незамеченным было бы невозможно-! — Эй, давайте-ка успокоимся, ладно? Правда в том, что независимо от того, насколько тщательно вы разрабатывали свою, безусловно, гениальную стратегию, ваша речь и язык тела никогда не ускользнули бы от моего ментализма, — Самодовольно рассмеялся информационный брокер и снова привлёк их внимание к себе, и, какими бы ужасающими ни были выражения их лиц, кокетливо посмотрел на них сквозь ресницы. — Странное дело, не правда ли? Всё это время я искренне думал, что вы — парочка телохранителей-интровертов, которые сблизились и держались поближе друг к другу из-за общего дела и схожего темперамента, но оказывается, вы держались вместе, чтобы шпионить за стадом, как истинные волки в овечьей шкуре! Хорошо, что наш дорогой глава службы безопасности Укё-чан присоединился к клану уже после того, как Уингфилд-сама внедрил вас, ага? Внимательный и цепкий крошка Укё точно бы вычислил вас по щелчку пальцев, но вы уже успели втереться в доверие к Ишигами-сану! Терпение Цукасы, и без того истощённое упрёками Хьёги, быстро иссякло. И если до этого он ещё терпел двуличные выпады Гена, теперь он резко сократил расстояние между ними и яростно схватил его за шею, заставив встать на цыпочки. Ген тут же попытался вырваться из его хватки, его дыхание превратилось в мелкие испуганные вздохи. Разумеется, его попытки освободиться были бесплодными. — Ты бы не стал противостоять нам из ниоткуда в одиночку без причины. Чего ты хочешь? — Акхх… переговоров! Его хватка усилилась. — Зачем? — Нгх! Покиньте клан Ишигами, и я не скажу им, что вы работаете на клан Уингфилд! Хьёга снисходительно вздохнул. — Ха, а ты уверен в себе, Асагири-сан. Наш подрядчик просто убьёт нас, если мы покинем свой пост. Зачем нам рисковать? — его тон был воистину жестоким.  Несмотря на непосредственную опасность, в которой он находился, Ген сдавленно рассмеялся. — Т-твои родители, Хьёга-чан, и младшая сестра Цукасы-чана, я думаю, оценят ваш выбор. Ни для кого из троих не стало неожиданностью, когда Цукаса замахнулся и ударил Гена кулаком в живот, отчего тот упал на землю, отплёвываясь и кашляя, когда его отпустили. Не прошло и нескольких секунд, как Цукаса присел над ним на корточки и приподнял его лицо одной рукой, заставляя застонать от боли. Его глаза горели безмолвной яростью, чёрные как смоль. — Мн. Хотел бы я сказать, что был удивлён твоими действиями, Асагири-сан, но, похоже, моё предположение было верным. Ты отвратительная змея, такая же, как и остальные мрази, из которых состоит триада.  Ну, это определённо были не те слова, которые Ген ожидал услышать. Ему придётся копнуть глубже, если он хотел уйти отсюда живым. — Мрази? А что, собственно, заставляет тебя думать, что ты чем-то отличаешься? В конце концов, ты сам выбрал свою судьбу и присоединился к Уингфилду-сама! — Выбрал? У меня никогда не было выбора, — он впился ногтями в щёки Гена, заставляя его дёргаться. — Я не хотел рождаться у дерьмовых родителей, которые плевали на своих детей и тратили все свои деньги на наркотики и азартные игры. Я не решал унаследовать их долг перед мафией, когда они сдохли где-то в канаве и оставили меня содержать мою хронически больную сестру абсолютно без денег. Я стал охотником за головами, потому что это была единственная работа, которую я мог получить, которая не требовала образования или опыта и не задавала никаких вопросов. Мафия уничтожила мою семью, разрушила мою жизнь, но я всё равно работаю на этих ублюдков, потому что либо это, либо смерть. Да, часть сердца Гена сжалась от чувства вины, когда он услышал искренние и обоснованные обвинения этого человека. Подобные истории о жестоких семьях и разрушенных судьбах не были для него чем-то новым, но каждый раз, когда он слышал нечто подобное, ему приходилось напоминать себе, что ему нужно оставаться профессионалом. — Возможно, это и правда, но теперь у тебя есть выбор. — Ты, блядь, только что поставил нам ультиматум. Это не очень-то похоже на выбор.  — Да , — ответил Ген, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Но Уингфилд-сама был одной из твоих целей, верно, Цукаса-чан? Будучи лидером триады, награда за его голову, наверное, была огромной, и поэтому ты потратил почти полгода, чтобы его выследить. Однако, как только ты подобрался к нему достаточно близко, его люди тебя заметили. Это было легко, учитывая, что ты был в долгу у ростовщиков Ибары-сама. Тебя бы убили на месте, если бы Броуди-чан не впечатлился твоими боевыми навыками. Цукаса замер, ошеломлённый тем, как много он знал. — Ты- — Как только ты закончил убивать его людей, Броуди-чан сумел уговорить тебя поехать вместе с ним в поместье. После того, как он спел дифирамбы Боссу, Уингфилд-сама предложил оставить тебя в живых и выплатить твой долг, если ты будешь работаешь на него шпионом. С Хьёгой-чаном было примерно то же самое, да? Мелких выплат охотнику за головами и карманных краж, к сожалению, было недостаточно, чтобы выплатить ипотеку за родительский дом. — Когда Хьёга сердито пнул Гена в бок, он закашлялся и поднял руки, сдаваясь. — Дело в том, что у вас обоих не было никакого контроля над вашими жизнями, но если вы договоритесь со мной, я могу дать вам этот шанс.  — Что ты, блядь, имеешь в виду? — спросил Хьёга, нависая над ним. — Если вы согласитесь оставить клан Ишигами в покое, я помогу вам начать новую жизнь, — Ген сглотнул. Увидев мягкое удивление, мелькнувшее на лице Цукасы при этом предложении, он продолжил. — У меня есть связи по всей стране, так что, чего бы вы ни пожелали, я могу это осуществить. Я могу стереть ордеры на ваш арест и все ваши судимости, я могу предоставить вам жильё, отправить вас за границу, придумать и выдать вам совершенно новые личности — всё, что угодно, лишь бы вы выполнили мою просьбу.  Даже Хьёге было трудно быстро ответить, он явно был ошеломлён не меньше Цукасы. Никто из них не ожидал, что информатор окажется таким щедрым, а его просьба — такой невинной. — ...ты дурак? Даже если ты и правда лучший информационный агент в городе, ничто из того, что ты скажешь или сделаешь, не ускользнёт от Ксено Уингфилда. То, что ты обещаешь, просто невозможно.  — Хьёга-чан… — Тебе не было приказано вести с нами переговоры, верно? Ген сделал паузу, вопрос застал его врасплох. — Нет. — Ты считаешь себя членом клана Ишигами? — …нет. — Тогда ты понимаешь, что это строго бизнес. Следовательно, это не имеет лично к тебе никакого отношения. Почему ты так беспокоишься о клане Ишигами, если их судьба никак тебя не касается? — Сказал Хьёга, наклоняясь ближе, чтобы рассмеяться прямо ему на ухо. — Только не говори мне, что ты на самом деле влюбился в Босса? — Когда он увидел, что Ген напрягся, он усмехнулся. — Вы двое такие, блядь, очевидные. Ишигами Сэнку, возможно, научный гений, но он до боли предсказуем, когда дело касается тебя.  Его уши горели от смущения. Ген мог бы догадаться, что подчинённые Сэнку в конечном итоге поймут недвусмысленную близость между ними, но он предпочёл бы не быть посвящённым в их мысли по этому поводу. Тем не менее, Ген не думал, что эти два шпиона имели хоть какое-то право его критиковать. Он рассмеялся в ответ. — О, прошу тебя, вот только не лги мне, Хьёга-чан. Как будто вы двое сами в него не влюбились.  — Чёрт возьми, что это должно значить? Меньшее, что меня волнует, это Ишигами-сама. — Ну, я в это не верю, — сказал Ген, прежде чем переключить взгляд на Цукасу. — Может быть, вы шпионы и всё такое, считаете себя чужаками, но я-то видел, как вы себя ведёте. Вы едите вместе с ними, смеётесь вместе с ними, играете вместе с ними. Вы уважаете всех генералов. Вы уважаете Кохаку и считаете её равной себе. Вы куда ближе к клану Ишигами, чем вы думаете, —  он прищурился. — И как бы вы ни старались, ни один из вас не сможет сказать, что ненавидит Ишигами-сана. Верно, Цукаса-чан? Цукаса в замешательстве нахмурил брови. — Что ты имеешь в виду? — Ишигами-сан нанял вас двоих по рекомендации Уингфилда-сама. В вашей работе не было ничего особенного, просто дополнительные мышцы. Тем не менее, он приложил все усилия, чтобы узнать вас получше и попытаться помочь вам всем, чем мог. Он спас жизнь твоей сестре своими исследованиями и помог записать её в хорошую школу, он даже повысил твою зарплату, чтобы ты мог позволить себе её обучение. Он бесплатно предоставил тебе жильё и полностью обеспечил комфортную жизнь. — Цукаса сдавленно вздохнул, и Ген продолжил. — Оглядываясь назад, даже с учетом системы безопасности Ишигами, у тебя было множество возможностей улизнуть и сообщить Уингфилду-сама о планах Ишигами-сана во время конфликта с якудза, причём Ишигами-сан даже ничего не узнал бы! Даже простого телефонного звонка было бы достаточно, но маленькая часть тебя решила защитить его. Боже, только когда Стэнли-чан пригрозил твоей младшей сестре, ты наконец заговорил! Неудивительно, что клану Уингфилд потребовалось аж несколько дней, чтобы разыскать дом лучших друзей Ишигами-сана!  Терпение Цукасы лопнуло. — Замолчи, блядь! Ты ничего не знаешь- — Что?! — Низкое рычание Хьёги привлекло их внимание, посылая мурашки по спине Гена. К счастью для него, Хьёга направил свой гнев на другого мужчину, его разъярённые серо-голубые глаза были редким зрелищем, которое информатор счёл очень, очень плохим знаком. — Ты намеренно проигнорировал приказы? Это правда?! — Нет! Почему ты доверяешь какому-то рандомному информатору? Мы даже не знаем, откуда он взял эту информацию! — Я ничего ниоткуда не брал. Я просто соединил точки между обстоятельствами твоей работы и твоим поведением. Это было очевидно как божий день, особенно учитывая, что Уингфилд-сама из тех, кто может наброситься на кого угодно и в любой момент. Если бы клан Ишигами вышел из этого конфликта невредимым, и тебе, и твоей сестре было бы легко сбежать и обеспечить себе стабильное будущее вместе с ними. Ишигами-сан вызывает доверие и ощущение надёжности, ему можно доверять, тогда как Уингфилд-сама вызывает только первородный страх, — сказал Ген. — И, кто знает, Хьёга-чан? Ишигами-сан мог бы обеспечить тебе и твоим родителям безопасную жизнь на пенсии. Он готов это сделать, он заботится о вас.  — Заткнись. Вставай! — Хьёга зашипел и наступил Гену на лодыжку, и от этой боли он потерял дар речи. Хьёга зло повернулся к Цукасе, хватая его за воротник рубашки. — Ты, блядь, серьёзно? После всех этих лет, блядь, которые стоили нам столько крови и пота, ты собирался встать на сторону врага и сбежать? Оставить меня на растерзание Уингфилду-сама, да? Чтобы он повесил меня за то, что я позволил тебе его предать? Это был твой грёбаный план?!  Ген не предвидел приближающегося удара, но Цукаса был намного лучшим бойцом. В мгновение ока он скрестил руки на лице и загородился от кулака Хьёги. Одной только грубой силы его удара было достаточно, чтобы даже Цукаса слегка отшатнулся, но ему всё-таки удалось замахнуться ногой, пытаясь с разворота ударить своего противника в голову. Зная, что Хьёга легко увернётся от такого приёма, Цукаса сделал это скорее ради увеличения дистанции между ними. — Нет, но Асагири-сан прав, я не могу доверять Уингфилду-сама! Единственная причина, по которой я вообще попал в эту переделку, — поддержать Мирай, и я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить её безопасность! У тебя тоже есть семья, Хьёга – ты должен понять!  — Понять? Как я могу сочувствовать тому, кто в любой момент может кинуть меня и перейти на другую сторону? Тому, кто не боится пустить годы нашей совместной тяжёлой работы коту под хвост. Я уж было подумал, что наконец-то встретил человека, которому могу доверять… — стоически и без усилий он взял пистолет и направил его в голову Цукасы. Его голос звучал тише, чем раньше, в нём слышались презрение и брезгливость. — Ты размяк, Цукаса.  Цукаса отреагировал быстро, но недостаточно быстро. В следующую секунду из ниоткуда вылетела пуля и пронзила запястье Хьёги. Его пистолет упал на пол, к счастью, до того, как он успел нажать на спусковой крючок. Вокруг разлетелись брызги крови и маленькие кусочки плоти, и Ген, и Цукаса в шоке отступили на шаг назад. На долю секунды Хьёга не смог удержаться и посмотрел на свою руку так, будто это была чужая рука, а не его собственная, и как раз в тот момент, когда он повернул голову, чтобы попытаться найти стрелявшего, ещё одна пуля прошла прямо через оба его колена. Хьёга болезненно закричал и упал на землю в растущую лужу собственной крови. — Что?! — Цукаса развернулся с диким выражением лица, пытаясь разобраться в окружающей обстановке. После нескольких секунд безумных поисков он застыл, когда его внимание привлёк небольшой отблеск в окнах одного из зданий. Он был слабым, почти незаметным из-за пасмурного неба и блеска других окон, но он его видел, там, в маленькой оконной щели более высокого здания, в которой не было видно ничего, кроме дула винтовки. Цукаса сразу напрягся сильнее, чем раньше.. — Снайпер…! — Ах, значит, я всё-таки был прав. Какое облегчение! Капитан разозлился бы, если бы я зря потратил его ресурсы, — Ген тяжело вздохнул и осторожно поднялся теперь, когда Хьёга был выведен из строя. Озадаченный его беззаботностью, Цукаса снова направил на него пистолет, но Ген лишь улыбнулся. — На твоём месте я бы этого не делал. Здесь большая часть городской полиции. Между нами двумя капитан поставит мою жизнь выше твоей. Цукаса моргнул. — Полиция…? — С любопытством он подошёл к краю крыши и выглянул на улицу. И действительно, он мог видеть, как из здания, где находился снайпер, начали выходить офицеры. Полицейские машины, что прятались в переулках и были припаркованы на улицах, тоже начали пробираться к месту происшествия, хотя и без мигалок и сирен. Цукаса повернулся к Гену в абсолютной ярости. — Это же не обычные полицейские, да? Что, чёрт возьми, ты задумал?! — Бинго! А у тебя острый глаз, Цукаса-чан! — пропел Ген, жестикулируя руками. — Это тайная полиция.  — Тайная полиция? Разве они не работают исключительно на… — Политиков? Да, — закончил за него информатор с лукавым взглядом. — Приближаются выборы, понимаешь? Разве капитану полиции можно найти лучший способ укрепить свои связи с оппозиционным кандидатом в мэры, а для оппонента – популяризировать свою кампанию, чем арест двух охотников за головами, ставших преступниками? Глаза Цукасы широко распахнулись. Он молчал, обрабатывая информацию, игнорируя Хьёгу, который продолжал корчиться на земле, и сделал резкий вдох, когда, наконец, всё понял. — Всё полицейское управление подкуплено мафией, а это означает, что практически невозможно выследить или арестовать кого-либо из её членов. Каким-то образом ты сумел сманипулировать капитаном и, возможно, кем-то ещё, чтобы они предоставили тебе всю информацию, которая у них на нас была. Ты нас подставил.  Интеллект Цукасы всегда его впечатлял. — Хм, ну, ты не прав. Я тебя подставил, но я говорил правду, когда сказал, что хочу  вести переговоры, — пожал плечами Ген. Он обошёл лужу крови, посчитав вполне безопасным подойти к телохранителю поближе. — Несмотря на то, что Хьёга-чан втайне симпатизировал Ишигами, я знал, что он никогда не согласится на мои условия и не оставит меня в живых. У него слишком много гордости. Но ты… — Ген остановился перед Цукасой, мягко улыбнувшись. — …ты другой, верно? Всю твою жизнь к тебе относились только со злобой, поэтому, когда кто-то отнёсся к тебе с уважением, тебе было трудно не выразить благодарность. Уингфилд-сама, возможно, и помог тебе, но далеко не так сильно, как Ишигами-сан, верно? Цукаса колебался, на его лице отражался глубокий внутренний конфликт. — Я… — Предложение остаётся в силе. Если ты согласишься, я попрошу капитана отпустить тебя и позабочусь о том, чтобы вы с Мирай-чан успешно сбежали из мафии и смогли обеспечить себе стабильную жизнь. Ты мог бы начать с чистого листа, и я готов сам за это всё заплатить. — Ген протянул руку. — Что скажешь, Цукаса-чан? — Зачем... зачем ты это делаешь? Ты информатор, а это значит, что ты всё время лжешь. Почему я должен тебе доверять? Ген сохранял ровный голос. Если бы он был на месте Цукасы, он бы спросил то же самое. — Я ничего не имею ни против тебя, ни против Хьёги-чана. Как он и сказал, это всего лишь бизнес, всё, что ты делаешь в подпольном мире, это просто пытаешься пережить ещё один день. Ну, и я тоже. Все мы. Если это возможно, я пойду любым путём, чтобы избежать кровопролития.  — Но то, что ты сейчас делаешь, — это не просто бизнес, не так ли? Ты ничего от этого не получишь.  Пауза. Мольба Юзурихи о помощи эхом отдавалась в его ушах. — ...этому городу не нужно ещё больше проблем. Искоренение двух шпионов уменьшит мою нагрузку в будущем, — Ген бросил взгляд через край крыши, когда звук шагов тяжелых ботинок офицеров стал ближе. Они уже входили в здание. — У нас заканчивается время. Мы договорились? Хватка Цукасы на пистолете ослабела, когда он уставился на протянутую руку, обдумывая свои варианты. Часть его была вне себя от ярости, ему было стыдно за то, что все его жертвы и личные обиды, которые ему пришлось похоронить, чтобы выполнить свою миссию, были напрасны. Все те полицейские, что использовали его и других охотников за головами, чтобы те делали за них всю грязную работу, были теми же, кто использовал их, чтобы спустить на них всех собак. Цукаса был вооружён и ужасающе силён. Он мог бы взбеситься и убить столько людей, сколько сможет, забрать их с собой на тот свет в последнем припадке ярости, если бы захотел. Но что бы это оставило Мирай? Другая часть его задавалась вопросом, возможна ли вообще жизнь без преступлений, насилия и страха. — ...мы с сестрой будем в безопасности? — Да. — А что насчёт Ишигами-сама и Уингфилда-сама? — Они ничего не узнают. Я обещаю. — А как насчёт денег? Моих сбережений на всё не хватит.  — Всё будет оплачено из моего кармана. Как я уже сказал, тебе не о чем беспокоиться. Цукаса недоверчиво рассмеялся сухим прерывистым смехом. Несмотря на это, он медленно опустил свой пистолет. — Всё время, что я тебя знаю, ты был язвительным и эгоистичным. Когда ты успел стать таким добрым? Что-то внутри Гена съёжилось от этого небольшого комплимента. Никто раньше не говорил о нём, как о хорошем человеке. Однако, честно говоря, сам Ген не мог не разделить это мнение. Сначала он этого не замечал, но… он действительно изменился. Конечно, он не стал вдруг святым, но теперь он был куда теплее, чем раньше. Он утешал других, заботился о них, улыбался искренне, без притворства. Самое главное, он был не один. Почти три года назад это было для него несбыточной мечтой. — Это не доброта, Цукаса-чан. Не в привычном понимании. Я просто делаю то, что мне нужно сделать, чтобы получить то, что я хочу, — отмахнулся он и снова поднял протянутую руку, предлагая её. — Но это «да»? Цукаса вздохнул и сделал шаг вперёд. Он пожал ему руку и улыбнулся. — Да, но если ты попытаешься нарушить своё слово, я убью тебя. Ген фыркнул. — Твоя рука в два раза больше моей. Поверь мне, я осознаю угрозу в полной мере.  Крики и топот офицеров, бегущих по лестнице на крышу, эхом разнеслись за дверью, когда Цукаса отпустил его ладонь. — Сначала я думал, что ты меня используешь, но… мм, мы оба были очарованы куда больше, чем думали.  — Что ты имеешь в виду? — Ну, по началу я был готов убить Ишигами-сама в любой момент, а ты видел в нём всего лишь ещё один мешок с деньгами. Спустя годы я вдруг стал лгать ради его безопасности. А ты… — Он сделал паузу для пущей выразительности, его лицо смягчилось. — Ты информационный посредник. Это явно выходит за рамки твоих должностных полномочий, но ты по собственной воле делаешь всё возможное, чтобы защитить его.  Глаз Гена дёрнулся. Уши снова начали гореть. — Я сказал- — Я знаю, что ты сказал. Но, хотя в твоих рассуждениях есть правда, это просто ещё одно оправдание. Ты, как никто другой, должен знать, что эти эмоции естественны. Тебе не нужно оправдание, чтобы заботиться о других.  Вскоре после этого группа офицеров во главе с капитаном полиции, наконец, ворвалась в дверь с оружием наготове. Как только Ген проинформировал их о ситуации, они успокоились, капитан приказал задержать Хьёгу и доставить его в больницу как можно скорее. Даже в своем плачевном состоянии бывший охотник за головами изо всех сил пытался сопротивляться, когда полицейские отобрали у него пистолет и связали его, практически волоком спустив по лестнице к одной из полицейских машин, которые ждали их снаружи. Тем временем Цукаса и Ген стояли на некотором расстоянии позади них, игнорируя любопытные взгляды капитана и его людей. — Мирай придётся покинуть школу. Администрация будет задавать вопросы, — тихо прокомментировал Цукаса. — Мы сообщим им, что тебе поступило новое предложение о работе и что ты бы хотел, чтобы Мирай-чан посещала школу поближе к новому адресу. Они поймут. Мужчина нахмурился, опустив глаза. — У меня почти нет времени навещать её, поэтому мы обмениваемся письмами. Она любит эту школу. У неё появилось так много друзей… Ген издал тихий, печальный вздох сочувствия. — Это для её же блага… — Мм, я знаю. — Простите, что прерываю, Асагири-сан, — вмешался капитан. Увидев, что его люди уже грузят Хьёгу в машину и всё накрыли, он подошел к ним. — Но если мы будем следовать вашему плану, будет лучше, если вы поедете с нами в штаб-квартиру. Так мы сможем получить преимущество в удалении этих записей. Вы можете поехать со мной.  — Верно. Мы ценим это, капитан, — кивнул Ген, когда они направились к его машине. Цукаса, по понятным причинам, не был так расслаблен. — Вы ведь не собираетесь забирать мой пистолет, верно? Безоружным я никуда с вами не пойду. — Ах, о-конечно! — Капитан запнулся, чувствуя себя крошечным под осуждающим взглядом Цукасы. — Ты не представляешь угрозы, так что нет необходимости отнимать оружие! — Это верно! В конце концов, капитан беспокоится обо мне! — поддразнил Ген. — Тц, ты –! — Посреди своей перепалки они остановились, услышав приглушённые крики двух офицеров и три громких выстрела. Инстинктивно все трое обернулись, их глаза остановились на машине, в которую насильно усадили Хьёгу. Двери были закрыты, двигатель работал, но машина не двигалась с места. Ведомые капитаном, они бросились к автомобилю, чтобы посмотреть, что происходит. — Что за–?! Капитан не смог закончить свои слова. Подойдя ближе, они поняли, что пятно на переднем стекле было не грязью, а кровью. Сумев собрать воедино то, что произошло, капитан опередил их и распахнул заднюю дверь, показав кровавую баню внутри. Хьёга сумел мастерски отобрать ключ от наручников у одного из полицейских и дождался, пока они ослабят бдительность, чтобы сделать свой ход. Он смог вырвать пистолет у одного из офицеров, сидевших рядом с ним на заднем сиденье, и застрелить всех. Полицейский, что был за рулем, не успел среагировать и был убит выстрелом в затылок. Хьёга, весь в крови, тихо сидел посреди всего этого, бездушными глазами переводя взгляд с Гена на Цукасу, которые встали позади капитана полиции, как только открылась дверь. Натренированное тело Цукасы инстинктивно рассматривало человека, стоящего перед ним, как щит.  Это имело смысл, поэтому он не сразу потянулся за пистолетом. К сожалению, он забыл, что был куда выше ростом, чем капитан.  Через две секунды после того, как дверь открылась, Хьёга левой рукой поднял пистолет и выстрелил Цукасе прямо в лоб. Тяжёлое тело с громким стуком упало на землю. Но Ген даже не успел на это среагировать, наблюдая, как Хьёга прижал сопло пистолета к своей челюсти. — Какие вы двое наивные. Ты ведь должен знать, как это работает… — Он нажал на спусковой крючок, и его голова разлетелась на части с кровью и кусками мяса.  Ген словно не замечал брызг крови на своём лице и растущей багровой лужи под Цукасой у его ног, пока капитан в панике не закричал прямо ему в ухо. — ...ой. О, Боже. — Наконец он моргнул, переводя взгляд между трупами Цукасы и Хьёги. — Это было неожиданно.  — Неожиданно? Это всё, что ты можешь сказать?! — Тц, не смотрите на меня так, Ямада-сан, — надулся Ген. Он вытер одну сторону лица, оставляя пятно крови на тыльной стороне ладони. — Не вините меня за неспособность ваших людей справиться с опытным преступником. Впрочем, не волнуйтесь, у меня полно других дел для вас и для вашего политика. Это было лишь одно из них! — Я… что с тобой, чёрт возьми, не так?! Э-это… — Что? Только не говорите, что впервые видите внутреннюю часть головы? Как захватывающе! В любом случае, я представлю вам альтернативные варианты завтра. Оставляю уборку на вас~  — Эй, куда это ты собрался?! — Один из других офицеров, что подбежал позже, закричал и наставил пистолет, когда информатор собрался уходить. — Капитан, мне стрелять? — Тц, нет, идиот! — В ответ капитан ударил мужчину по голове, и тот опустил пистолет. — Не нужно спешить тратить пули. Этот трикстер — полный мудак, но его разум стоит целого состояния. — Он снова обратился к Гену, не в силах скрыть раздражение в голосе. — Тебе лучше сдержать своё слово и принести мне то другое дело, слышишь? Высшее руководство не воспримет эту неудавшуюся миссию так уж легко. Я серьёзно арестую тебя, если ты меня кинешь! — Конечно, конечно, на другое я и не рассчитываю~! — Ген в последний раз махнул рукой и пошёл прочь, пытаясь придумать место, где он мог бы смыть кровь со своих ботинок, прежде чем сесть на поезд и отправиться домой. Возможно, на обратном пути он угостит себя жареной курицей из круглосуточного магазина. ••• Асагири Ген не мог бы рассказать вам, как он оказался в своей квартире. Поездка заняла какое-то время, но он ничего из неё не запомнил. Он купил бутылку воды в торговом автомате, чтобы ополоснуть руки и обувь в переулке, но, казалось, зловоние столь мерзкой иронии судьбы намертво въелось в каждую клеточку его существа. Он планировал перекусить, но ноги сами понесли его прямо домой. В его квартире было темно. Щелчок закрывающейся входной двери всё ещё эхом отдавался в его голове даже через пять минут. Он стоял в дверном проёме, бесцельно уставившись в никуда. Он надеялся, что домашнее привычное небытие успокоит его, но щелчок двери отказался давать ему желанный покой. Очень скоро этот щелчок превратился в звук выстрела, пробивающего кожу, мясо и кости. На его руках была кровь. На его лице. У его ног. Это никуда не делось. Мужчина и женщина средних лет, которые никогда не покидали его снов, которые приходили к нему в кошмарах уже много лет, снова смотрели на него мёртвыми глазами. Их окровавленные, бледные лица вскоре превратились в лица Цукасы и Хьёги, значительно более изуродованные. Однако они не заменили их, нет… Они просто поменялись местами, так, что Ген мог видеть разные лица каждый раз, когда моргал. Теперь их было четверо, они окружали его со всех сторон. Он вцепился в стены, пытаясь удержать равновесие, но всё равно с безмолвным криком упал на колени. Он царапал себя, испуганный, неспособный дышать. Он царапал себе грудь, горло, лицо, пытаясь глотнуть воздух, который отказывался попадать в лёгкие. Их лица повергли его в панику. От их крови его затошнило. У него была гипервентиляция. Прикосновение было методом заземления. Этому его научила мать. Когда ощущение кожи под пальцами не помогало, он потянул за волосы и провёл по ним руками, пытаясь сосредоточиться на каждой пряди. Это работало, пока он снова не увидел лицо мужчины средних лет. «Что я тебе говорил об этих волосах? Ты, блядь, не девчонка!» В его ушах зазвенел женский смех. Она дергала его за волосы, отрезая их неровными прядями. Позже ему придётся их полностью сбрить. Она ненавидела, что его волосы были намного гуще и здоровее, чем у неё. Ему было невыносимо видеть их лица, поэтому он вытащил руки из волос и снова принялся царапать лицо. От его рук пахло кровью. Ему хотелось дышать. Он хватал ртом воздух. — Х-Хьёга-чан…! — Он был мёртв. Он снова задохнулся. — Цу-Цукаса-чан…! — Он тоже был мёртв. Мирай никогда больше его не увидит. Он убил их. Он пытался их спасти, но убил. Он убил их всех. Он уронил голову между локтями на пол и зарыдал. Он кричал и плакал так сильно, что у него закружилась голова. Когда он больше не мог выносить нарастающую в груди тошноту, он заполз на кухню, подтянулся на столешнице, и его рвало в раковину до тех пор, пока всё, что он мог делать, это плеваться желчью. Потом он соскользнул обратно на пол и заплакал так сильно, как никогда в жизни, его тело билось о шкафы с каждой выворачивающей внутренности бессловесной мольбой. Он чувствовал, как его голосовые связки разрываются в клочья. В конце концов, его тело сдалось от истощения, и он обнаружил, что лежит на полу. Я не знаю, что делать. У него пропал голос и пересохли слёзные протоки, он отупело уставился на стойки кухонного острова. Его разум блуждал ни здесь, ни там, ни где-либо ещё. Их лица начали сливаться воедино, создавая картину, которую он слишком устал, чтобы понять, поэтому он просто смотрел на неё, как младенец смотрит на игрушечную карусель над кроваткой.  В какой-то момент Сэнку пришёл ему в голову. Боссу мафии нравились Хьёга и Цукаса. А ещё ему нравился Ген. Простит ли он его? Он чувствовал, как сжимается его грудь, готовый снова заплакать. В этот раз слёз не было, но его тело мелко тряслось, желая выплеснуть все эмоции, запертые внутри. Я не знаю, что делать. Кто-нибудь… Помогите мне. ••• Собеседник на другом конце снял трубку после предпоследнего гудка. — Чего ты хочешь? — Привет, Джоэл-чан! Приятно знать, что твои манеры всё так же отсутствуют! В мире меняется всё, но не ты, мой дружочек! — Ген поздоровался с фальшивым энтузиазмом. — Тц! К твоему сведению, когда ты позвонил, я разговаривал с очень симпатичной клиенткой! Теперь мне придётся подождать до завтра, чтобы завершить нашу с ней сделку! Просто скажи мне, чего ты хочешь, прежде чем я положу трубку! — Что? Ах, какая жалость! — Ген заскулил, прежде чем вздохнул. — Я не задержу тебя надолго. Просто хотел знать, есть ли какие-нибудь хорошие, ставшие плохими, мошенники или высокопоставленные лица, на которых у тебя есть обида. Кандидату, конкурирующему с нынешним мэром, нужна жертва для его антикоррупционной кампании. Решил, что смогу свершить правосудие над кем-то, кто тебе не нравится.  — Что? Я думал, Челси помогала тебе с этим… — О, она и помогла. Просто мой план провалился.  — Провалился? Подожди, правда?! За всё время, что я тебя знаю, ты ни разу не слил дело! Волшебник не ошибается, это все знают! — Пожалуйста, не сыпь мне соль на рану. Всё бывает в первый раз, — он отмахнулся, не желая обсуждать этот вопрос. — Дело в том, что мне нужен ещё один козёл отпущения. У тебя есть кто-нибудь на примете? — Пффф, конечно есть. У меня есть целый список подлых ублюдков, с которыми можно поквитаться. Я отправлю его тебе. Развлекайся! — Твоя мелочность как нельзя кстати!Спасибо, Джоэл-чан! — Уладив этот вопрос, Ген завершил разговор, прежде чем его коллега успел задать больше вопросов. Джоэл был последним, что его волновало. Вот следующий телефонный звонок потребует от него всех умственных способностей, чтобы хотя бы просто выжить… Мёртвые лица больше не заполоняли его мысли, но они всё ещё были где-то на периферии сознания. Как бы сильно он ни хотел переодеться, снять с себя окровавленную рубашку и принять душ, он не мог, если хотел, чтобы его план сработал. У него не было другого выбора, кроме как лгать. Он не осознавал, что уже набрал следующий номер, пока Кохаку не сняла трубку. — Алло? Ген выпил достаточно чая, чтобы вернуть своему сорванному голосу нормальное звучание, но он использовал оставшиеся нотки хрипотцы в своих интересах, манипулируя голосом, чтобы он звучал сдавленно и панически. — Кохаку-чан, ты можешь забрать меня из моей квартиры? Пожалуйста… — Из твоей квартиры? — начала она. Её тон изменился почти сразу же, как только она услышала его голос. — Ген? Почему у тебя такой голос? Что происходит?! Ты в порядке?! — Я в порядке, просто… пожалуйста, просто приезжай сюда как можно скорее- — Ген, просто скажи мне, что случилось! Где Хьёга и Цукаса?! Он сделал паузу, резко вдохнув. Когда Ген закрыл глаза, он смог снова увидеть их лица. — ...мы направлялись на следующую встречу, когда из ниоткуда появилась полиция и напала на нас. Хьёга-чан и Цукаса-чан пытались сдержать их, пока я убегал, но… — Он сглотнул, нарочно сбив дыхание и сделав тон голоса суровым, давая ей понять, что это не шутка. — С тех пор я их не видел и не слышал. Я думаю, они мертвы.  Он практически слышал, как остановилось сердце Кохаку на другом конце провода. — Что…? — Кохаку-чан… Как и предполагалось, она начала паниковать. — Ч-что?! Что ты подразумеваешь под-?! Нет, зачем им на вас нападать?! А-ты уверен?! Ты видел-!? — Я не знаю, окей?! — воскликнул Ген. — Мы просто шли, и вдруг в нас начали стрелять! Мне сказали бежать, и я побежал! Я пытался их дождаться, но копов было слишком много, чтобы я мог рисковать! Я не знал, куда ещё пойти, поэтому вернулся в свою квартиру! Они... они тебе звонили или...? — Н-нет! Последний раз мы разговаривали в особняке. Я… — Она сделала паузу, чтобы успокоиться, но это мало помогло. — Босс на совещании, но я скажу ему прямо сейчас! Просто оставайся на месте, ладно?! Убедись, что твоя дверь и окна заперты, и прячься! Я дам тебе знать, когда мы будем на месте, так что не открывай дверь никому, кого ты не знаешь, понял?! — Понял, — выдохнул Ген. — Хорошо. Я позвоню остальным и узнаю, сможет ли кто-нибудь добраться до тебя быстрее чем я. Мы уже в пути! Даже после того, как она повесила трубку, паранойя и чувство вины не покинули его. Это мерзкое ощущение забралось ему под кожу, заставляя чувствовать себя одновременно и замороженным, и беспокойным. Он знал, что за ним никто не охотится, и потому проигнорировал указания Кохаку, отупело стоя на кухне, не в силах сдвинуться. Он глянул на раковину и в очередной раз попытался смыть запах смерти со своих рук. Должно быть, прошло достаточно времени, потому что в следующий раз, когда Ген отвернулся от раковины, на столешнице зазвонил его телефон, и кто-то яростно постучал в дверь. Если бы Ген немедленно не двинулся открывать, он был уверен, что её сорвали бы с петель. Он снова надел маску, чтобы поприветствовать гостей так, словно понятия не имел, что происходит. Едва он открыл дверь наполовину, как ворвалась Кохаку и схватила его за плечи, заключая в крепкие отчаянные объятия. — Ген! Слава Богу, с тобой всё в порядке! — Отстранившись, она остановилась и тихо вздохнула, наконец заметив его растрёпанные волосы, усталое лицо и запятнанную кровью одежду. — Почему твоя одежда в крови? Ты ранен?! — Это не моя кровь, со мной всё в порядке, — строго заверил он. Кохаку пришла одна. — Где Ишигами-сан? — Поскольку мы не были уверены в личностях и мотивах нападавших, Рюсуй подумал, что ему лучше увезти Босса в поместье, пока я забираю тебя. Хром ждёт внизу в машине, — она оглядела квартиру и лестничную клетку, убедившись, что там никого нет. — Нам небезопасно разговаривать здесь. Поторопись и возьми всё, что тебе нужно. Мы отправляемся в поместье. ••• Лгать Хрому и Кохаку было легко. Он смог ответить на все их вопросы всего лишь парой расплывчатых формулировок и демонстрацией притворного изнеможения. Ими двигало сочувствие, Ген мог легко ими манипулировать. Они никогда не говорили этого вслух, но они и правда считали его другом, человеком, которого можно поддразнить и которому можно доверять. Они уже делали это множество раз, ошибочно принимая его дружелюбие за верность и восхищение.  Нет, самое сложное было с Ишигами Сэнку. Он был умным, спокойным. Он бы завалил его вопросами, если бы подумал, что что-то не сходится. Его не волновали такие бесполезные вещи, как эмоции. Как только босс мафии сел в своё роскошное офисное кресло, скрестил одну ногу на другую и посмотрел прямо на Гена через стол, информатор уже был готов упасть перед ним на пол и долго извиняться, пока полностью не потерял бы голос. Он бы всё выложил и потом умолял бы этого человека убить его и дать ему покой. Однако Асагири Ген, несмотря на весь свой талант и интеллект, несмотря на свою безрассудную влюбленность в человека в столь опасного человека перед ним, вопиющим образом не говорил правду. — Поговори со мной, Менталист, — Сэнку, не теряя времени, как и всегда, сразу перешёл к делу. Кохаку, Франсуа и все генералы тоже присутствовали в кабинете. Ген чувствовал, как их глаза смотрят ему в затылок. Он ощущал себя змеёй, пойманной в ловушку. — Мы шли на следующую встречу. Мы были уверены, что за нами никто не следит, но откуда ни возьмись выехал отряд полицейских машин и начал по нам стрелять. Их было слишком много, нам не удалось убежать, они нас преследовали, Цукаса-чан и Хьёга-чан сказали мне бежать и стали от них отбиваться. Я побежал. Я пытался их дождаться, но это было слишком рискованно. Я не знал, куда ещё пойти, поэтому решил пойти в свою квартиру. Признаюсь, мне было очень страшно, и мне было сложно принимать рациональное решение… — Ты пробовал им позвонить?     — Я думал об этом, но не стал этого делать на случай, если у полиции были их телефоны. Ситуация станет ещё хуже, если они выйдут на меня.  — Почему ты не позвонил нам, как только вы, ребята, попали в засаду? — Сэнку не давал ему покоя, желая составить в уме точную хронологию событий. — За мной погналась пара офицеров, поэтому у меня не было шанса. И я не думал, что звонить тебе прямо там было хорошей идеей, учитывая, что я не знал, что, чёрт возьми, происходит, — он сложил руки на коленях и посмотрел на свои дрожащие пальцы, нахмурившись с сожалением. — ...Мне жаль, что я не знаю больше. Мне следовало остаться… — Нет. Тебя бы убили, если бы ты не убежал, — успокоил Укё. Он выглядел лучше, чем накануне, хотя обстоятельства столь экстренного совещания явно не способствовали его выздоровлению. — Без твоей помощи и твоей информации нам бы не поздоровилось. Цукаса и Хьёга поступили правильно… — Но почему?! — Кохаку внезапно закричала, ударив кулаком по стене. Её глаза пылали яростью, она отчаянно искала ответы на лице Сэнку. — Почему полиция вдруг на них напала?! Я бы ещё может поняла, если бы они пытались их арестовать, но похоже, целью было их убить! Разве мафия не подкупила полицию много лет назад?! В этом просто нет смысла! — За исключением того, что смысл как раз есть, — вмешался Рюсуй, скрестив руки на груди и устремив взгляд на Сэнку. Его голос был мрачным, в нём не было обычной теплоты и напористости. — Я ведь правильно всё понимаю, босс? Хром моргнул, переводя взгляд с одного мужчины на другого. — ...о чём ты говоришь? Что он имеет в виду, босс? Все с любопытством посмотрели на Сэнку, но он ответил не сразу. Всё это время он смотрел на Гена, его суровый, пронзительный взгляд ни разу не оторвался от его лица. Волшебнику было трудно сказать, о чём он думал, но судя по опасной неподвижности его лица, Ген точно мог сказать, что ничего хорошего в мыслях Сэнку не было. — ... он имеет в виду, что Цукаса и Хьёга никогда не вернутся. Они мертвы. — Ч-что? — Хром поперхнулся. — Но как ты?.. — Как и сказала Кохаку, полицию подкупили много лет назад. Однако это сделали не я и не Ибара. Это был… — …Уингфилд… сама… — закончил Укё. — Я… если он подкупил полицию, это значит… — Он имеет полный контроль. Полиция может работать на все три ветви триады, но последнее слово остается за ним, — объяснил Сэнку. — Он разозлился на нас за неподчинение и должен был нас наказать. Он не хотел пачкать руки, поэтому заставил полицию сделать всю работу за него. Подумал, что если он пришлет копов, мы не будем возлагать вину на него. Он вздохнул и бесстрастным голосом обратился к Гену. — Я прав? Нет. Нет, они поспешили с выводами. Они были слишком расстроены. Что он натворил? Но Ген лишь нахмурил брови. — Да. Кохаку отошла от стены, к которой прислонялась, и ударила обеими руками по столу. — Босс! Извините, но это уже слишком! Я понимаю, что политика дело щекотливое, но мы должны хоть как-то отреагировать! — Кто сказал, что мы этого не сделаем? Кохаку замерла, когда Босс заговорил, напуганная его ровным, ледяным тоном. Она неловко попятилась от стола, заложив руки за спину, когда он схватил свою трость и встал с кресла, отмахиваясь от предложенной Франсуа помощи. После всех встреч, которые у него были в течение дня, Сэнку снова надел костюм, несмотря на явный дискомфорт, который это ему доставляло. Блейзер, брюки, жилет, галстук – все было чисто чёрным. — Я не люблю устраивать драки, но похоже, что Уингфилд-сама не оставляет нам выбора, — он сунул руку в карман брюк, его поза была расслаблена, но тёмное, опасное выражение лица не могло обмануть. — Если он хочет войны, мы дадим ему войну. ••• Когда встреча закончилась и все разошлись, Сэнку попросил Гена остаться. Ген не двинулся с места, ощущая себя каменной статуей, пытаясь сосредоточиться на огромной занавешенной тканью картине за столом, а не на человеке, который требовал его внимания, но, конечно, потерпел неудачу. Даже в таких обстоятельствах, как Ген мог отвести взгляд от прекрасного мужчины, которого обожал? Сэнку подошёл к нему и нежно обхватил его лицо ладонями, поглаживая его щёки большими пальцами, рассматривая пятна засохшей крови на его лице. Когда он заговорил с ним, его голос был успокаивающим, баюкающим, словно колыбельная. — Ты весь в крови. — Да, — вздохнул Ген. — Почему ты не переоделся?    — Не было времени. Пауза. — Ты не пострадал? — Нет.  Ещё одна пауза. — У Цукасы была младшая сестра. Нам нужно увести её как можно дальше. Я боюсь, они попытаются напасть на неё, даже если её брат мертв. Возможно, ей понадобится новая личность. Ген внутренне сжался. Он уже знал. Где-то между нервным срывом и звонком Джоэлу он уже поговорил с некоторыми из своих знакомых, чтобы начать этот процесс. — Я посмотрю, что могу сделать. — Я не могу сказать, насколько плохо всё будет дальше. Ты можешь уйти, если хочешь, я… Нет. Нет нет нет. Ген должен беречь его, должен беречь всё то крошечное и хрупкое, что у них есть, прежде чем всё это исчезнет навсегда. — Ха-ха, но скоро ты всё равно позвонишь мне, чтобы я тебе помог. Всё в порядке, Сэнку-чан, я никуда не пойду. Я не хочу никуда идти.  — …хорошо, — ответил Сэнку. Он принялся гладить его волосы, разбирая пальцами спутанные кончики. — Тебе нужно принять душ. Я попрошу Франсуа принести тебе ванные принадлежности. — Спасибо~ — Ген лениво улыбнулся. Сэнку продолжал нежно расчёсывать его волосы, очарованный уязвимой мягкостью менталиста, пока не остановился, не провёл рукой по его подбородку и не наклонился, чтобы прижать их губы друг к другу. Ген не шевелился, боясь сделать что-то, что могло бы испортить момент. Когда Сэнку отстранился, он заговорил с ним тихим хриплым голосом, нахмурив брови. — Я не хотел, чтобы это с тобой произошло. Мне так жаль. Ген мысленно рассмеялся, удивившись столь тонкой иронии. Для воистину гениального учёного этот человек, стоявший перед ним, был прискорбно глуп. Это не должно было быть так легко.  Кохаку и Хром — это одно, но Сэнку был настолько очарован им, что даже не подумал ему не доверять. Ген сказал несколько слов, и он ему поверил. Если бы он только знал… Ген протянул руку и погладил Сэнку по щеке, грустно и устало улыбнувшись. Это был единственный раз, когда он мог сбросить хотя бы часть маски, не вызывая подозрений. — Спасибо. Мне тоже жаль.