Любить нельзя жить вечно.

Я не знаю, чем меня можно было удивить сильнее, чем этим внезапным визитом в моей кабинет. Что? Вы серьезно? Я пытался не то, что узнать секреты этой девушки, я мечтал хотя бы услышать её голос. С самого детства я гадал о том, какой он: грубоватый, с нотками нежности; теплый, с оттенком стали или какой еще. Я не знал до этого момента. А сейчас она упала в обморок посреди моего кабинета, но я стою, как идиот, потому что её голос не похож ни на один, который я слышал раньше. Ступор, смущение, страх, растерянность. Что я сейчас чувствую? Да все вместе. Когда нужно действовать быстро, люди становятся заторможенными идиотами. И я, к сожалению, не исключение. На размышления о голосе моей внезапной гостьи мне понадобилось всего несколько секунд, но даже за это короткое время я успел растеряться и дать внезапной гостье шлепнуться в обморок посреди моего кабинета. Я перетащил Сару на маленький диванчик (мама подарила его папе, потому что тот слишком часто засиживался на работе допоздна. Хм, если задуматься, в этом мы с ним похожи). Чтобы привести ее в чувство, я брызнул ей на лицо водой, отчего она тут же вскочила, жадно хватая воздух ртом. — Какого черта?! — от просительного тона и страха в глазах не осталось и следа. Девушка нахмурила брови и ее изумрудные глаза искрились злостью. Она смотрит на меня с раздражением еще долю секунды, затем в её глазах снова появляется страх и смятение. — Помоги мне, — всхлипнула она. Я немного помолчал, затем выдавил: — Чем? Чем я могу тебе помочь? — Мне нужно, чтобы ты не отдавал меня Совету. Ни при каких обстоятельствах. Я прошу тебя. Не выдавай. Меня. Совету, — её голос срывался. Казалось, она вот-вот зарыдает. А я не знал, что мне сказать. Не знал, что должен сделать. Я просто смотрел на нее и не мог понять: где я мог видеть её раньше? Копна ярко-рыжих волос ниспадала до колен. Сейчас они растрепанные и грязные, но уверен, раньше ей завидовали все девушки нашего города. Волосы моей мамы едва доставали до плеч, она бы многое отдала, чтобы ее кудри выросли так же. Ярко-зеленые глаза, яркие, как свежая трава. Сара была одета в то же, что и другие пациенты, но ее одежда висела на ней. Ей не подошел даже самый маленький размер. Она худая. Болезненно худая. Но её хочется ни накормить, ни вылечить. Ею хочется любоваться. Любоваться бесконечно. Не отрываясь. До самой смерти. — Эй, какого чёрта ты уставился? — Сара слишком резко вывела меня из размышлений. Ее перепады настроения добивают меня. Через час после трудной беседы, я начал понимать в чем тут дело. *** Дело на Сару Паркер лежит в архиве. Сегодня двенадцатое октября. Она пришла сейчас, потому что этот день необычный. Это день ее рождения. Юбилейный. Тысячный. Девушка знала, что за ней придут. И так же знала, что я тот, кто может ей помочь, ведь больница- единственное место, над которым совет не имел власти. Я слушал Сару, боясь пошевелиться. Я смотрел в ее глаза и мой рассудок буквально кричал мне: «она сошла с ума, нажми на тревожную кнопку, запри в камере и отдай Совету, когда за ней придут». Рука непроизвольно потянулась под стол, к месту нахождения той самой кнопки, но тут же отдернулась, потому что за ночь эта дверь открылась без стука второй раз — на пороге стояли солдаты Совета и глава. В ту же секунду, я понял, что сделаю все, чтобы они и пальцем не прикоснулись к девушке, которая сейчас сидит в этой комнате. *** -Мистер Прайс- Я кашлянул и протянул руку. -Приветствую вас, Макговер. Простите, что без предупреждения, но дело было неотложным. Довожу до вашего сведения, что Сара Чарли Паркер должна пройти с нами для д… -С какой стати? Мисс Паркер моя помощница в важном научном эксперименте и ее участие обязательно. Вы же знаете, что эта больница уважает и чтит решения Совета, но не когда они противоречат и не влияют на нее дурно. Я вынужден отказать вам, мистер Прайс. -Боюсь вы не понимаете…- старик явно выходил из себя, но пытался казаться абсолютно спокойным.- Эта девушка представляет серьезную опасность для всех нас, в том числе и для вас. -Я осмелюсь рискнуть. А сейчас, если вы не возражаете, мы с Мисс Паркер собирались пойти домой и хорошенько отдохнуть.- Глаза главы сузились, но он больше ничего не сказал, развернулся и направился к двери. У самого выхода, он обернулся и почти шепотом сказал: -Вы будете наблюдать, как она разлагается. Как теряет все человеческое, как с каждой секундой рассудок покидает ее. Она будет вашим проклятием, будет забирать у вас то, что мы по простому называем «сила», «дух», «душа». В конце концов вы станете оболочкой. Прекрасной фарфоровой куклой, которая не способна вымолвить даже слова. Всего хорошего.- Дверь закрылась. Тишина. Абсолютная тишина. В такой можно легко сойти с ума. Наконец, Сара разбила напряжение, висящее в воздухе на миллион кусочков -Я голодна. И, держу пари, эти обноски вышли из моды еще до моего рождения. -Рыжеволосая встала и направилась к выходу. — Эй, ну и чего ты расселся? Не я тут один из самых богатых людей в городе, так что вперед. И мы пошли. Несмотря на то, что моя семья буквально из поколения в поколение имела дело с сумасшедшими, этот поход по магазинам был куда страннее, чем любое событие моей жизни.