Затерянные во тьме

      Безумный шёпот в голове не давал покоя. Элеонора чувствовала горячее дыхание Эша за спиной, в то время как его рука цепко сомкнулась на её шее. По телу бежала крупная дрожь, дыхания постепенно стало не хватать, а слова в голове резали без ножа и убивали.       — Нам ведь было так хорошо вместе, Лео, а ты взяла и сбежала, поджав хвост. Ты хотя бы имеешь представление того, как босс рвал и метал, узнав эти новости? Мне правда не хочется тебя убивать, но ты не оставила мне выбора.       На лице появляется отвращение, когда чужие губы касаются чувствительной кожи на шее. Ей удаётся не только сдержать панику, которая чуть не поглотила её целиком, но и вырваться вперёд. Не медля, она бьёт ладонью по лицу обидчика наотмашь. Жмурится и старается сделать шаг назад, но спотыкается и падает.       Тишина.       Когда Лео открывает глаза, то видит отсутствие плотного тумана, который окутывал её всё это время. Она слышит недовольное бормотание у себя над ухом, которое возвращает её в реальность. Перед ней, склонившись, сидел Эрик, придерживая полыхающую щёку ладонью. С лёгким укором он смотрел на неё некоторое время, а потом сдержанно вздохнул и наконец дотронулся до её лба, проверяя температуру. Вот оно что…       Острый укол вины пронзил сердце, она поспешила увести взгляд в сторону. Всё тело болело, а взгляд никак не хотел как следует фокусироваться на объектах в комнате. Дышать было тяжело, и, как стало понятно спустя пару минут, она была в бинтах. Эрик оказал ей первую помощь, как и обещал. Её даже не волновала мысль о том, что ему пришлось раздевать её, чёрт возьми, она смогла справиться с прошлым! Она смогла наконец свободно выдохнуть и перестать бежать сломя голову в неизвестном направлении, поддаваясь чувству страха. Ей с трудом удалось сдержать слёзы счастья. Только не сейчас.       Эрик усмехнулся. Вот гадюка!       — Меня зовут Кобра, если хочешь, и я нифига не гадюка, — насмешливо ответил ей мужчина и поудобнее сел на краю кровати. — Тебя лихорадит, вот и снится чушь всякая. Я перевязал твои раны и остановил кровь, думаю, ты вполне сможешь вылечить себя сама после того, как восстановишь силы. Твои таланты в исцелении — это навыки убийцы?       — Иногда приходилось тяжко, — просто ответила Элеонора. — Нужно было как-то выкручиваться и изучать что-то, что поможет выжить в экстренной ситуации. В «Шакалах» ты либо на ногах, либо стёрт с лица земли.       Ей было нелегко говорить и вспоминать о тех временах. И дело совсем не в том, что она боялась вновь столкнуться с чем-то, что сможет пошатнуть её и без того расшатанную психику; с чем-то, что вновь погрузит её в паническую атаку, — они бывают и без причины. Элеонора просто чувствовала себя некомфортно, погружаясь в прежнюю жизнь вновь и видя перед собой слишком яркие картины жестоких и кровавых убийств. Она никогда не сможет забыть звук перерезанного надвое хребта. И потому молчание Эрика было лучшим подарком ей сейчас. Он, видимо, и сам не хотел нагружать её лишними воспоминаниями. Она благодарно посмотрела на него.       Эклипс сидел на краю кровати и лукаво смотрел на друзей. Можно было расслабиться хотя бы на время, всё-таки они смогли выйти из этой передряги живыми, пусть и побитыми. Это была победа со вкусом небольшой горечи. Как уже поняла Элеонора, для «Хвоста Фей» это было привычным делом. Практически каждая победа даётся им если не с трудом, то с какими-нибудь жертвами так точно. И теперь она могла официально и без зазрения совести признать себя одной из них.       — А Нацу… куда он ушёл?       — Решил лично убедиться, что побитые щенки уберутся восвояси и никогда не вернутся. С переломанными рёбрами одного из них это займёт какое-то время.       Элеонора лишь грустно улыбнулась. Она не обвиняла Эрика в излишней жестокости. Пропустила пару ударов она благодаря тому, что даже в такой паршивой ситуации умудрялась за ним наблюдать. И эта жестокость её даже привлекала, чёрт возьми. Ни в ком-то другом, а именно в нём. Элеонора могла бы вечно смотреть в его глаз, который полыхает праведной злобой; его острые клыки, которые он обнажает в показательной ухмылке, того гляди сомкнёт их на глотке очередного подонка и перегрызёт её. Они были такими похожими, но такими разными одновременно. Это кружило голову и заставляло горько усмехаться: она — его лучик света во тьме, он — её чёрная тень на светло-сером листе с названием «Жизнь». Как она тянет его на свет, так и он заманивает её во тьму. Они делают это неосознанно, мягко, и если задуматься над этим слишком сильно, то Элеонора обречена на поражение в этой борьбе. Чёрный цвет всегда безжалостно перекроет любой другой, не оставляя ни капли надежды.       Они не осуждали друг друга за те или иные выборы. Это то, что нравилось ей больше всего в общении с Эриком. Эдакий закадычный друг-собутыльник, только без алкоголя и лишних розовых соплей о прекрасной жизни. Сурово пихнёт в плечо, устроит профилактическую взбучку, если понадобится, и даст направление, которое посчитает неплохим. А дальше сугубо её дело, следовать его совету или нет.       — Ладно, я пойду. Отдыхай и набирайся сил. Поговорить мы сможем и завтра.       Эрик поднялся на ноги и развернулся, но Элеоноре не хотелось его отпускать. Поддавшись странному порыву, она, поморщившись от боли, поднялась на локте и потянулась следом. Он ведь и сам был ранен, чего только говорить о его спине, на которой теперь точно останется крестообразный шрам после подлой атаки. Но она обязательно позаботится о нём, когда восстановит свои силы. Но вот глаз… она не могла его восстановить, не могла вернуть ему зрение, даже если хотела. Эльза однажды сказала, что он обменял зрение на силу.       Нельзя что-то получить, не отдав что-нибудь взамен. Принцип равноценного обмена.       — Останься со мной, ладно?       Они не поговорят завтра, каждый из них это понимал. А сейчас говорить не хотелось вообще ни о чём, чтобы не портить эту домашнюю и комфортную атмосферу. Да и зачем нужны слова, когда есть решения, которые принимает человек? Каждый из них уже увидел слабости друг друга. И никто не собирался ими пользоваться в корыстных целях. Доверие и взаимоуважение — вот на чём строилось их общение и работа в команде, даже если они всего дважды бились бок о бок — плевать.       Эрик повернулся и кивнул. Эклипс плавно перекатился к стене, чтобы не мешать другу, который спокойно лёг рядом. Они лежали втроём на двуспальной кровати и молчали. Не было никакого смущения, по крайней мере, Элеонора чувствовала, что всё идёт так, будто так и должно быть. Им не пятнадцать лет, чтобы страдать подобной ерундой, более того, Эрик уже видел её без одежды, когда обрабатывал все многочисленные раны и осторожно бинтовал их. Если так подумать, то она похожа на мумию больше, чем сама мумия. Только лицо осталось забинтовать.       Они не разговаривали. Тишина вокруг и в голове приятно успокаивала, пока Эклипс лениво перебирался с одних рук на другие, пытаясь найти удобное положение для сна. Остаток ночи Элеонора провела рядом с Эриком, прижавшись к его плечу щекой, а тот в свою очередь переместил подбородок на её макушку; иксид почти бесшумно захрапел, устроившись на них обоих одновременно и вытянув лапы. Элеонора заснула с мыслями о том, что теперь их отношения вышли на новый, совсем непонятный ей уровень. И если бы она могла слышать мысли, то поняла бы, что Эрик с ней солидарен.       Утром Элеонора проснулась одна, что было ожидаемо. Внутренний процесс регенерации, который удалось запустить во сне чисто инстинктивно, заметно облегчил восстановление. Голова не болела от усталости, тело не ломило так, будто на ней не один десяток ран, а руки не дрожали от страха прошлого. Она была полностью отдохнувшей и готовой к приключениям. Ловкими движениями Лео избавила себя от многочисленных бинтов, осмотрела оставшиеся раны и, обработав их повторно, — регенерация регенерацией, но паранойя не пропала — наложила повязки.       Эрика она увидела на подоконнике на кухне, куда он забрался с ногами, держа в руках чашку горячего чая. Запах сушеных ягод мягко заполнил пространство; Лео невольно втянула в себя этот аромат, а потом оперлась о дверной косяк, складывая руки на груди и смотря на напарника. Точно услышал, как она вышла из комнаты, просто позволяет себя рассматривать и наверняка прячет усмешку, пользуясь удобным положением. Эклипса нигде не было видно и слышно. Куда этот интроверт смотался, хотелось бы ей знать.       — Полетел в гильдию сообщить, что ты в порядке. Думаю, по такому поводу будет очередная пьянка.       Элеонора молча улыбнулась. В отличие от других, в ней не было недовольства или злости, когда Эрик слышал её мысли. Именно, что слышал. Такие уж у него способности.       — Ты собралась оправдывать меня до конца жизни?       — Да чтоб тебя!       Она тихо усмехнулась и подошла ближе, а Эрик наконец обернулся и прижался спиной к окну, делая глоток ягодного чая. Её преисполняло такое странное чувство закричать о собственной свободе, о своём непонятном ощущении счастья, что грудь неприятно сдавило. Сердце билось уж очень быстро, стоило увидеть, как губы Эрика дрогнули в полуулыбке.       Они никогда не заговорят о том, что было сегодня ночью.       Хотя… просто спали вместе. И ничего такого не произошло.       Она положила руку ему на грудь, а сама коленом раздвинула его ноги, вставая между них. Чувство, что сердце под ладонью активно затрепетало, приятным ощущением разлилось теплом по телу. Элеонора была готова поклясться, что почувствовала мурашки и лёгкую дрожь в теле. Эрик отвёл взгляд в сторону, будто смутившись.       — Не боись, кусать не буду, если не попросишь об обратном.       — А если попрошу? — легко принял вызов ядовитый убийца драконов.       — Тогда тебе несдобровать. А что, ты готов просить меня об этом? — она усмехнулась, намереваясь одержать победу в этом противостоянии сарказма.       — Возможно… — таинственно прошептал он ей на ухо, подавшись вперед. — Только совсем скоро начну кусаться я. И тогда тебе придётся носить шарф, как Саламандр, потому что следов будет много, — и показательно клацнул зубами.       Элеонора сглотнула ком в горле и опустила взгляд, покраснев. Она проиграла с треском. Как всё двояко-то прозвучало… Прокашлявшись, она вздохнула и продолжила лечить его раны своей магией. Об этом они тоже никогда не будут говорить, понадеялась Лео, всё пошло совсем не по её плану. Чувство привязанности её пугало, но не отталкивало. Не с этим человеком. Всё это, конечно, было необычно ощущать, да и не стремилась она к налаживанию личной жизни. Более того, у неё даже целей никаких не было в жизни, откровенно говоря, просто её проживала. Где-то со слезами, где-то со стрелой в животе, со сбитыми костяшками в грязной подворотне, а где-то звонко и искренне смеясь. Но то было раньше. Если она сейчас и смеялась, то так фальшиво, что самой тошно было.       Почему она вообще думает об этом?! Они с Эриком исключительно напарники, просто две разбитые души, из кусочков которых, если слепить воедино, можно получить цельное нечто.       — Кхм-кхм… так. Ну-ка… — она самовольно забралась рукой под водолазку Эрика, несмотря на его видимое возмущение, и плавно провела по спине. — Теперь точно готово! Нигде не болит?       — Порядок. Спасибо.       Элеонора кивнула и слегка улыбнулась. Отошла назад и сделала чай, добавив имбиря и лимона. Пододвинув стул к подоконнику, она села рядом с Эриком, просто молча наслаждаясь компанией, да он и не возражал. Тишина приятно заполнила собой пространство, и, слушая дыхание рядом с собой, Элеонора была с готовностью заявить, что готова наслаждаться этим вечно. Помимо избавления от страхов, ядовитый убийца драконов принёс за собой в дом что-то ещё. Что-то, что позволяет ей так хорошо себя чувствовать. Вот только разбираться в этом сейчас не было никакого желания.       В приоткрытое окно влетел Эклипс.       — Как здесь тихо и спокойно… — устало выдохнул кот и уселся на колени Эрика. — В гильдии невероятно шумно. Все только и делают, что говорят о тебе, Элеонора.       Она лишь удручённо вздохнула, а кот тем временем продолжил:       — Надо бы тебе туда сходить. Я отговорил их сюда идти, но всё-таки как-то неправильно это всё. Как ты себя чувствуешь?       — Уже гораздо лучше. Чувствую, разговора мне не избежать. Чем дольше я буду его откладывать, тем сложнее будет начать.       Элеонора задумалась. Что она может сказать своей гильдии? Так, чтобы это звучало без намёка на вызов?       «Да, я — бывшая убийца, которая отняла сотни жизней вот этими руками. Теперь вы всё знаете!»       «Да, я залегла на самое дно — в вашу гильдию — чтобы отдохнуть немного перед очередным бегством»       «Да, я не собиралась никогда вам об этом рассказывать, но теперь вы всё знаете про меня»       «Да, я поддалась эмоциям и не хотела уходить отсюда, когда появилась опасность. Да, я спустила всё на самотёк»       «Нет, мне абсолютно плевать, что вы все думаете об этом»       Ей определённо сломают нос, озвучь она хотя бы одну из этих мыслей. Эрик рядом несдержанно рассмеялся. Хотелось сделать обиженное лицо, но вместо этого получилось только тихо хихикнуть в ответ. Его смех был просто потрясающ: с небольшой хрипотцой, что только добавляла вишенку на торте.       — Просто будь собой, и всё будет хорошо.       — Ты разве не идёшь со мной?       — Хочу отдохнуть немного.       Элеонора согласно кивнула. Несмотря на то, что она смогла его вылечить, ему всё равно будет полезно как минимум полежать с закрытыми глазами и прийти в себя. Возможно, даже что-то обдумать и сделать какие-то выводы. И ей тоже не мешало бы поразмышлять на некоторые вопросы, которые не хотелось бы никому доверять, даже своему напарнику. Особенно ему.       К тому же нельзя на него полагаться всё время. Да, они дополняют друг друга, но в первую очередь они — отдельные личности со своими потребностями, привычками и тараканами в голове. Лео не позволит сбросить на него всю ответственность за себя, свои действия, мысли и собственную жизнь. Второй такой ошибки не будет допущено.       — Тогда отдохни как следует.       В пару глотков горячий чай был допит. Эклипс явно никуда не хотел уходить. Забавно, что при всём своём недовольстве и недоверии, иксид был очень тактильным. Бедный и несчастный социопат, как хорошо, что у него есть Эрик и она, на которых уже можно положиться.       Элеонора наскоро приняла душ, обновила бинты на животе и руках, переоделась в чистое и вышла из дома. В этот раз ей не хотелось выглядеть как-то вычурно и чересчур модно, так что приоделась очень просто: чёрные брюки, серая рубашка и ботинки на высокой подошве. Сакабато привычно зажато в руке, готовое в любой момент вступить в бой.       — О, а вот и наша Лео пришла! Вот ты задала жару, ай молодца!       Первая фраза Нацу, сказанная так искренне, ввела её в ступор. На неё не злились, не хотели укорить или как-то задеть. Она только тихо хмыкнула, посмотрев вниз и скрыв при этом смущение. Села за барную стойку, и началось… кто во что горазд.       — Так ты у нас тоже Убийца Драконов! Вот так дела… — Люси мило улыбнулась. — Мы так скоро всех драконов у себя пригреем.       — А тяжело было убивать людей? Ну, ты же сама лишала их жизни, не так ли?       — Как же так получилось, что ты туда попала?       — А как смогла выбраться?       На все вопросы Элеонора отвечала коротко и по делу, в основном не договаривая информацию. Её согильдийцы будут шарахаться от неё, узнав, какими способами она убивала жертв, с какой невиданной жестокостью ей пришлось неоднократно столкнуться. Про убитых на её глазах друзей она тоже не стала говорить, как и о том, что сама просила взять её на попечение «Шакалов». Она не стала говорить о том, как тяжело ей было в тот момент не взвыть от боли, которая рвала душу, и не сломаться морально.       Всё было ради приёмных родителей. Чтобы их не тронули и оставили жить. Они не были в городе в тот момент. Оставили своё «маленькое сокровище» с соседями, которых так же убили на её глазах. Наёмники удивились, когда «несносная девчонка» смогла дать достойный отпор, ловко орудуя магией Убийц Драконов. Посчитали, что смогут передрессировать её на свой лад.       «Шакалы» сдержали своё слово достойно. Это единственный их плюс. Они держат слово. Держали. Власть со временем стала совсем ни к чёрту, там за неё всегда борьба. Кажется, мать и отец по-прежнему не знают, где она проводила большее количество своего времени, будучи ребёнком. Тогда Лео собрала свои вещи и уехала, никому ничего не сказав. Наверняка её искали. Элеонора смогла сбежать оттуда через несколько лет. Для начала запрятала родителей как можно дальше. Первая встреча была ужасно непростой и абсурдной спустя несколько лет, помнится, будто это было вчера.       Спрятала их очень надёжно, чтобы даже «Шакалы» не могли найти. А Лео знала, как они ищут.       И вновь пропала.       «Как-то они там без меня?» — грустно подумала Элеонора и вздохнула.       Она ужасная дочь. И для дракона, и для людей. Она сама по себе ужасна.       — Кстати, ты не думала поменять свой вид? Знаешь, я думаю, на тебе прекрасно смотрелась бы юбка, — весело предложила Люси, словно уже примеряя взглядом новую одежду на ней.       — О, нет. Я поменяю свои брюки только на тёмные джинсы с цепями, а свои ботинки на огромные сапоги с не менее огромной подошвой.       — Зачем? — поинтересовался Грей. — Зачем такую массивную обувь?       — А чтобы по лицу было приятнее бить, — усмехнулась Элеонора.       Как оказалось, на неё и правда никто не держал зла. Она умудрилась словить паническую атаку, но благо никто этого не заметил. Пока глупая улыбка не сходила с её лица, она замерла, переживая внутри себя полный кошмар. В какой-то момент это взбесило: от страхов перед прошлым избавилась, а панические атаки никуда не делись. Что ещё можно ожидать от человека с покалеченной психикой?       Она любила «Хвост Феи» и каждого из них. За два месяца они невероятно запали ей в душу, позволяя допустить ошибку — не уйти, пока было время. Они вызывали восхищение и уважение, что заставили перебороть свои страхи и невзгоды, помогая смело смотреть вперёд с высоко поднятой головой.       Не то чтобы Элеонора ныла о своей жизни и каждому подряд жаловалась, нет. Она предпочитала переживать всё внутри себя: где-то анализировать, где-то просто спускать всё на привычный самотёк. Просто у неё уже были неоднократные попытки забыть о всех своих проблемах, принять себя и свою жизнь, но всё шло через одно место. И поэтому ответ на немой вопрос был очевиден: она не сможет так же, как и любой другой из «Хвоста Фей».       Элеонора шла домой, мучаясь от тревожности. Что-то явно было не так настолько, что сердце неприятно коробило.       В стену рядом с её лицом воткнулась стрела с неприятным глухим звоном. Чуть не подпрыгнув от неожиданности, осмотревшись сначала в поисках стрелка, а потом, посмотря на сам снаряд, она увидела записку. Видимо, не просто так её терзала тревога. Лео берёт бумажку и разворачивает её, а по спине стекает холодный пот. Было более чем понятно, что однажды братья-близнецы дадут о себе знать, но чтобы так быстро?       «У тебя есть вопросы — у меня есть ответы. Приходи одна к нашему месту через два часа после полуночи. От этого зависит чья-то жизнь».       Лео сжала записку и разорвала её в клочья. Из горла вырвался злобный рык.       «Ладно, Эш. Поиграем в твою игру».