Затерянные во тьме

      — Как всё прошло?       — Всё в порядке.       — Ты выглядишь какой-то… напряжённой?       — Просто устала от общения с людьми. Мне оно тяжело даётся, знаешь ли.       Элеонора тихо хмыкнула. Она максимально сосредоточилась, чтобы не выдать себя и своих мыслей с потрохами. Отчасти сказанное являлось правдой: ей тяжело долгое время находиться в компании «Хвоста Феи». Она не привыкла к шумным компаниям, предпочитая отсиживаться где-то в сторонке, а люди, подобно Нацу, вовсе не тянули за собой к свету. Только не её. Такая энергия приносила дискомфорт и сжигала.       Хотелось только одного в данный момент — слиться с пустотой и исчезнуть, но нельзя. У неё ещё есть дела, которые нужно выполнить. Кто-то мог в очередной раз быть в опасности из-за неё, но посвящать Эрика в это дело не было смысла. Как минимум потому, что он мог входить в этот список, по её мнению. И тащить его в логово монстра было безрассудством.       Ей было больно оттого, что между ними начала появляться пропасть недосказанности.       — Я думаю, пойду отдохну. Куда опять Эклипс делся? — поинтересовалась Лео, заходя на кухню и заваривая себе чай.       — Полетел посмотреть город. Не буду же я его держать взаперти. На задание я точно не пойду сегодня, — он облокотился о дверной косяк и сложил руки на груди. — Я немного вздремнул, но чувствую себя всё ещё паршиво. Мерзкое ощущение внутри, у меня ведь и ран-то не осталось уже никаких.       — О-о-о, — протянула с усмешкой Элеонора и покосилась на Эрика через плечо. — Добро пожаловать в мою жизнь. Прекрасно понимаю тебя.       Она поспешила перевести тему, чтобы не ковырять старые душевные раны, которые время так и не затянуло рубцами. Делая глоток чая, Лео повернулась к напарнику лицом и тихо хмыкнула.       — Знаешь, несмотря на свой своенравный характер, Эклипс оказался очень тактильным.       — Тактильным интровертом. Мне его жаль иногда.       — Хорошо, что у него есть ты, — Лео не сдержала легкой улыбки и посмотрела в окно.       — У него есть и ты, — не согласился Эрик.       — Я — дело второстепенное. Он привязан к тебе больше всего, это видно невооруженным взглядом. Здесь не нужно слышать мыслей, чтобы понять, как сильно он тобой восхищается.       Повисла небольшая тишина. Элеонора продолжала смотреть в окно, а Эрик — на неё. Она чувствовала его испытующий взгляд, словно он о чём-то мог догадаться, словно он прямо сейчас хотел вытащить всю её потаённую грязь наружу и добиться от неё правды. Контролировать мысли почему-то стало гораздо тяжелее, и, видимо, именно это приковало его внимание ещё больше.       Сделав глубокий вдох и выдох, она прислонилась затылком к верхней тумбочке и закрыла глаза. Всё было так сложно и противно, что становилось не по себе.       — Ты собрался во мне дыру проделать своим взглядом? Смотри, а то я ведь опять начну отвешивать глупые саркастичные шутки.       — И снова в этом проиграешь, — он хитро щурит глаз и усмехается, когда она слегка краснеет.       — Ой, иди ты…       Когда день плавно перетек в вечер, а время приблизилось к ночи. Убийцы Драконов в компании одного иксида устроили свою собственную попойку, не собираясь делиться запасами со своими товарищами по гильдии. Выпивка помогла Элеоноре на время забыть о том, что будет сегодня ночью, помогла расслабиться и отдохнуть. Ей плевать на затуманенный рассудок, она придёт в норму сразу же, как захочет этого.       Они пили второй час, сидя на полу комнаты, начиная с чего послабее и позже переходя на более серьезный алкоголь. Эрик держался молодцом и пьянел неспешно, что ж, он умел пить и делал это по-умному. И пока он пил вторую кружку эля, Элеонора заканчивала с четвертой. Вот она пить не умела, пила много и быстро, и её молодой организм, не привыкший к такой нагрузке, сдавал позиции раньше положенного. Обычно, если она и пила, то в хлам. Хотелось спать, но нельзя. Ни в коем случае нельзя ни на минуту сомкнуть глаз, иначе кого-то убьют по её вине. Всё снова происходит по её вине. Боль сдавливает сердце, она морщится и отставляет кружку в сторону.       — Ты как? Может хватит уже? — жалобно протянул Эклипс, положив лапу ей на колено.       — Сиди и пей своё вино из кошачьей мяты дальше, ишь, будет меня ещё учить чему-то! — тихо рассмеялась Элеонора сквозь боль и посмотрела на Эрика. — Так… на чём мы там остановились?       — Ах, точно. Потом пришли типы из Совета…       По правилам «игры» они рассказывали о своей жизни. О чём ещё можно поговорить на пьяную голову, о чём ещё можно философствовать? Эрик начал первым просто потому, что ей удалось уговорить его. Его рассказ не был особо красочным, скорее сухим, кратким и по делу. Большего она и не ждала, на самом деле, тут никто распинаться и приукрашивать свою жизнь не собирался. Эклипс сидел рядом, пил из блюдца вино из кошачьей мяты и слушал его. Элеонора спокойно улеглась на колени Эрика и закрыла глаза. Всё-таки можно было позволить себе чуть отдохнуть, более того, в сон уже не клонило — она запустила процесс регенерации внутри, все токсичные вещества постепенно выводились из организма, чувство опьянения медленно её покидало.       Она открывает глаза сразу же, как голос затихает, а в волосах оказываются чужие пальцы, мягко растрепавшие прическу. Эрик смотрел на неё сверху и выглядел немного озадаченным.       — Думал, что уснула. Ты слишком затихла.       — От твоих рассказов невозможно уснуть, — сладко протянула она и улыбнулась, едва не урча от движений пальцев Эрика на голове. — Ты перепутал меня с Эклипсом?       — Эй! — обидчиво мяукнул тот и пристыдился. — Хотя кого я обманываю, мне и правда нравится это…       Она тихо усмехнулась и покосилась на него, указывая на Убийцу Драконов.       — Завидуй молча, пока он мой.       — Так уж и твой? — сразу вклинился в разговор Эрик, не сдерживая хитрого смешка.       Элеонора сначала подняла с удивлением бровь, подумала, а потом как поняла! Она видела, с каким наслаждением Эрик разглядывает её краснеющее от смущения лицо. Аргумент на всю вакханалию был более чем логичен — она пьяна. Уже не так, как двадцать минут назад, но мозг еще соображал не так хорошо, а тело было в расслабленном состоянии.       Что с ней становится, чёрт возьми, когда она остаётся в компании Эрика и Эклипса?! Ещё когда Грей сопровождал её в поручении Макарова привести сбежавшего заключённого в гильдию, она была другим: хладнокровным, не проявляющим лишних чувств человеком. А Эрик разве всегда был таким язвительным и тактильным, как сейчас, или от неё успел нахвататься?       Забивать голову лишним не хотелось, только не сегодня и не сейчас, даже если «завтра» может не быть для неё. Она не знала, чем закончится её встреча с Эшем, но точно не мирным чаепитием на пикнике. Именно сегодня, именно сейчас, рядом с Эриком, она испытала давно забытое чувство спокойствия и радости. Снова закрыв глаза, Лео просто наслаждалась происходящим. С ним можно было не притворяться и не прятаться за маской безразличия, с ним можно быть искренней и честной, потому что он понимает, как никто другой. Это притягивало всё больше.       — Эй, я знаю, ты не спишь. Ты не сбежишь от моего вопроса!       — Тю… а я-то думала, ты уже забыл об этом…       — Я не настолько пьян, как некоторые.       — Ты просто кайфуешь от того, что можешь меня смущать. Ты чёртов смущатор, ты знал?       — Пока не встретил тебя — нет. Но ты права, мне просто нравится тебя вводить в ступор.       — Слишком честное признание, не находишь? Однажды нагло этим воспользуюсь, ну или буду бороться с этим.       Она щурит глаза и принимает сидячее положение, мысленно бросая наглым образом ему вызов. Он с удивлением смотрит на неё, соображая и осознавая, а после некоторого молчания на лице начинает появляться очень хитрая и гадкая улыбка, от которой прям мурашки по коже пробежали.       — Мы с тобой однажды не договорили на этот счёт, кажется… — начал неспешно он, приближаясь всё ближе.       — А, по-моему, договорили, — покраснев, ответила она, не двигаясь.       Эклипс заинтересованно махнул хвостом и молча наблюдал за тем, как два дракона заигрывают друг с другом, точнее, как один пытается плавно съехать с темы, а другой, вцепившись мёртвой хваткой в добычу, не отпускает.       — Ты же бросила мне вызов в мыслях! Язык не поворачивается сказать этого вслух?!       — Да чтоб тебя! — она тихо усмехнулась, отпихнув его в шутку от себя локтём. — Укуси меня, если посмеешь!       Она была, чёрт возьми, и правда уверена в том, что он этого не сделает. Потому что помнила, как во время осмотра и медицинских манипуляций скользнула руками под его одежду, как прижала ладонь к его груди. Она видела смущение!       Эклипс удивлённо пискнул и прикусил хвост, чтобы не заверещать от увиденного. Прорвавшись через собственное смущение, Эрик всё-таки посмел, и Элеонора от этого просто впала в ступор, как и было задумано, вот только не ею. Она замерла в его руках, когда он приблизился к ней слишком близко; сжала в ладонях его крепкие плечи, когда зубы сомкнулись на видимом участке её шеи; шумно вдохнула и прижалась невольно ещё сильнее, когда острые клыки слегка травмировали кожу, а перед глазами всё поплыло. Она подняла голову выше, делая шею еще более открытой.       Она. Больше. Не пьёт. С ним.       Лео почувствовала, как воздуха в лёгких стало не хватать: забыла, как дышать, пока новый укус не привёл её в чувства. Вздрогнув и сжав руки на плечах ещё сильнее, она снова шумно выдохнула и жалобно простонала:       — Всё, всё, сдаюсь. Твоя взяла!       — Не тому бросаешь вызов.       Напоследок Эрик усмехнулся и, прищурившись, медленно провёл кончиком языка по образовавшимся ранкам, слизывая каплю крови, и выдохнул в шею. По телу прошла такая дрожь, что мурашки защекотали под лопатками. Этот гадёныш от и до знал все её чувствительные места, знал и нагло воспользовался этим! Наконец он отстраняется, и Элеонора отмирает. Она смотрит на него просто ошалевшим взглядом, словно старается прогнать какое-то наваждение, а тот в свою очередь не перестаёт ухмыляться, показывая клыки. Не сказать, что Лео испытала страх, то ерунда по сравнению с тем, что она переживала однажды в прошлых отношениях, просто…       — Ребята, я ваш фанат, — прервал тяжёлую тишину Эклипс со сдавленным смешком.       — Этому столику больше не наливать… — тихо шепчет Лео, покосившись на иксида, а потом смотря на Убийцу Драконов. — Ах, ты так значит, да? Так значит?!       Элеонора идёт ва-банк. Как минимум потому, что в этот раз отдавать победу она не собиралась; как минимум потому, что она будет жалеть о том, что не сделает сейчас; как минимум потому, что она может умереть этой ночью. Эклипс снова давится шерстью с хвоста. Она подается вперёд и касается его губ своими. Буквально на пару секунд, не позволяя опомниться, и так же быстро поднимается на ноги, и прерывает этот неловкий и быстрый поцелуй.       — Я… я спать…       Не поднимая головы и смотря в пол, она, как можно скорее, вышла из комнаты Эрика, чувствуя невероятные ощущения. Ей удалось за несколько секунд вытряхнуть из своего организма остатки алкоголя. Когда же она зашла к себе, то закрыла дверь и сползла по ней на пол. И-д-и-о-т-к-а. Микс из непонятного чувства вины, смущения и примеси чего-то ещё ей точно не нравился. Щёки полыхали вместе с ушами на пару, Лео растрепала волосы, проглотила ком в горле и внезапно осознала одну простую вещь, после которой жить стало гораздо легче: «Да плевать!»       И не поспоришь.       Того гляди она будет использовать приём Эша, который тот ей очень часто шептал на ухо, но она очень долгое время не могла использовать.       «Вдохни…»       «…Выдохни…»       «…Рискни!»       Она закрыла глаза, вдохнула и выдохнула. Уже поздно что-то делать, но она рискнула. Хотелось свалить всё на пьяную голову; хотелось всё свалить на Эрика, который первый полез к ней с укусами, но разве она была против? Нет. Между ними творилось что-то явно странное, и с этим надо будет разобраться позже обязательно.       «Если выживу».       Она уснула прямо на полу, так и не найдя в себе сил подняться.       Элеонора открыла глаза, проснувшись с раскатом грома и вспышкой молнии. Погода не располагала ни к чему хорошему, как и то дальнейшее, что её ждёт. Она потёрла глаза и поднялась на ноги, разминая затёкшие конечности. От алкоголя не осталось ни следа, а совесть и смущение за случившееся погибли в ней за пару минут до дремоты. Лео больше ни о чём не жалела. Просто потому, что не хотела; просто потому, что она решила: «вдохни, выдохни, рискни».       Дождь стучал в окна, заглушая собственные мысли, которых сейчас было не так много. Больше всего болело сердце, но разум оставался холодным и рассудительным. Элеонора открыла шкаф, вытащила оттуда вещи и надавила на заднюю стенку, чтобы окинуть потайное отделение мрачным взглядом и тяжело вздохнуть. Она протянула руку вперёд и достала катану, которая сейчас ей казалась невероятно тяжёлой. Белые плотные нити переплетали рукоять чудным крестовым узором. Лео не могла избавиться от этого оружия, того самого, с которым раньше едва ли не спала ночами, опасаясь за свою жизнь. То самое оружие, которое упивалось кровью и внутренностями врагов, когда его вонзали по самую гарду, мучительно медленно прокручивая и разрывая внутри ткани, вырывая вопли жертв наружу.       Это оружие часть её самой. Часть её жизни, даже если об этом так сильно хочется забыть. Она бежала всю жизнь от себя самой, но оказавшись в родном доме была готова сражаться с преследователем. Поправив воротник рубашки, застегнув самую верхнюю пуговицу, Элеонора тихо открыла окно в своей комнате. Хотелось мысленно попрощаться, мысленно дать обещание, что она сделает всё, чтобы вернуться, но привлекать внимание было нельзя. Вдруг Эрик услышит её сквозь сон и проснётся? Вместо этого она задержалась у подоконника, повесив на пояс катану, сжала зубы, тихо выдохнула.       Пора.       Выбравшись из окна на улицу, Элеонора сразу же угодила под беспощадный ливень. Дождь придавал ей сил, заряжая энергией и смывая с неё сомнения с усталостью. Когда она пришла в восточный лес, то сразу же пошла вглубь, не обращая внимание ни на что, хотя все органы чувств обострились до невозможного, как ей казалось, уровня. Не будь она к себе так критична, то обязательно похвалила за то, что изменилась и стала лучше, хотя бы на чуть-чуть.       — Я думал, что ты не придёшь.       Элеонора остановилась около беседки с навесом и подняла спокойный взгляд на Эша. Он стоял в укрытии от дождя и улыбался уголками губ, протягивая ей руку. Хотелось принять всё в штыки и сразу обнажить меч, но она успеет это сделать, успеет защитить себя от внезапной атаки, она… просто должна успеть.       А пока принимает правила игры, которую затеял Эш, и тянет руку вперед. Тёплая ладонь мягко сжимает её запястье и тянет к себе, скрывая под навесом от дождя. Элеонора садится на скамью и прикрывает глаза, вдыхая прохладный воздух. Хотелось сказать, что замёрзла, вот только у неё большие проблемы с терморегуляцией. Она может замерзнуть в разгар жаркого лета, а может ходить в снежных горах в одной рубашке и чувствовать себя комфортно. Как повезёт.       — У меня есть вопросы — у тебя ответы, не забыл? — напомнила она ему про записку и посмотрела на него. — Ты изменился. Как брат поживает?       Она не могла сдержать ядовитого комментария, вспомнив, как Эрик сломал Лашу пару рёбер, а Нацу после этого в шею гнал их к чёрту да подальше.       — Как на собаке всё заживает. Ты же знаешь, — он явно оценил попытку уколоть его и тихо хмыкнул. — Раньше был приказ убить тебя, но теперь всё поменялось.       — Неужели? В какую сторону?       Элеонора не понимала, что происходит, и это раздражало. Они сидели в полном умиротворении, никто не пытался обнажить катану или достать из бинтов на руках лезвие ножа, чтобы убить друг друга. Они просто устали. От всего. И уже ничего не хотели. Возможно, Эш и сам думал о том, чтобы уйти из «Шакалов», но его сердце и душа уже была пропитана ими так сильно, что никогда не удалось бы отмыться от крови.       — Лидер хочет, чтобы ты снова вернулась к нам, Лео, — мягко бросил он, посмотрев ей в глаза. — Мм?       Эш выгнул бровь, когда их взгляды столкнулись на пару секунд. Элеонора почувствовала, как по ноге проползает змея, обвивая её. Опустив голову, она смотрела, как белоснежное пресмыкающееся останавливается на полпути к её колену, как тихо шипит и расслабляет кольца, отползая назад, пока, наконец не убирается из беседки. Её только что хотели сожрать, отравить или убить?       Лео подняла голову и тихо выдохнула, покачав головой.       — Мне плевать, что хочет твой лидер, Эш, ты знаешь мой ответ. Я никогда не вернусь к тому, от чего так долго убегала. Вам нет веры.       — Как мы докатились до такой жизни, Лео? — вдруг грустно поинтересовался Эш, смотря куда-то в сторону. — Ведь раньше мы были действительно счастливы.       — Я никогда не была счастлива, Эш. Если бы ты не любил себя так сильно и думал обо мне хотя бы иногда, то увидел бы это, — так же тихо и неожиданно для себя грустно отозвалась она. — Ты изменился очень быстро, когда сказал, что мы ответственны за жизни друг друга. Я не хотела брать ответственность за твою жизнь, это нездоровая штука. Тебе сорвало крышу, ты один по-настоящему верил в эти слова. И позволил себе слишком многое. Но я благодарна тебе за многое, если быть честной. Если бы не ты, я бы долго не решалась на побег.       Всю свою жизнь она бежала не только от «Шакалов».       — Ты тоже изменилась, — хмыкнул он. — Особенно сейчас. Приоритеты, смотрю, изменились. Как и партнёр.       Эш с интересом посмотрел на два укуса на её шее, которые скрыть было просто нечем, да и времени особо не было для этого.       — Отставить ревность, ты больше не имеешь на это право, — она не сдержала нервного смешка. — Боже, о чём я вообще говорю?! Мы должны рвать друг друга в клочья сейчас, а не сидеть, как идиоты, и разговаривать о прошлой жизни. Почему мы вообще этим занимаемся сейчас?       — Я никогда не хотел тебя убивать, — честно признался он. — Нам не хватало обычного разговора, чтобы всё было не так, как сейчас. Всё могло быть иначе.       — Я ушла бы рано или поздно, Эш. Уж прости, но я устала от убийств. Ты уничтожил меня в этих отношениях, я бежала в первую очередь от тебя и твоих ненормальных заскоков.       Они замолчали. Уже ничего нельзя было изменить. Они пришли к тому, к чему пришли, и никто не был в этом виноват. Это просто случилось. Повисла тишина, но не напрягающая. Элеонора закрыла глаза и просто слушала шум дождя, слушала, как он бьёт по крыше беседки и лужам вокруг неё. Несколько минут, и ливень прекратился. Тяжело вздохнув, она поднялась на ноги. Это было сигналом для Эша, который тоже поднялся. Они не сказали ни слова друг другу, но обоим было очевидно, что бой уже начался. Лео смогла выпрыгнуть из укрытия до того, как заклятие позади неё чуть не разорвало спину.       Наступив в лужу, Элеонора едва ли успела опомниться, как лезвие танто полоснуло плечо. Зашипев, она снова отпрыгнула в сторону и наконец обнажила меч. Воды вокруг было много, и она сама вся промокла до нитки, растворяясь в силе, которая её окружала. Не сдержав тихого смешка, Лео прищурилась.       — Так вот… вопросы и ответы. Какого хрена вы освободили Эрика из тюрьмы? Зачем он вам понадобился?       Отразить следующую атаку не составило труда, как и контратаковать. Они сражались на мечах, обмениваясь любезностями, словно тренировались, как когда-то в прошлом. Скалились и огрызались сейчас, конечно, их клинки, давая хозяевам возможность разобраться с другими делами, и обоих это устраивало.       — Мы хотели заманить его к нам и использовать в своих целях, но тут подоспела ты с ледяным магом. Фуджитора уже мёртв. Он провалил задание и не был прощён за это.       — Почему Эрика не ищут? Стража не обращает на него внимания.       — Фуджитора, — как бы невзначай Эш пожал плечами. — Он же может воздействовать на воспоминания, помнишь? Но теперь это неважно. Эрик больше не нужен, и мы убьём его. А ты будешь среди нас, как не крути.       Теперь стало понятно, почему Совет уже забил, точнее, забыл. Либо они вообще не помнили Эрика, либо думали, что время его заключения подошло к концу. А стража потому и не напрягалась, либо сама не помнила, либо выдали «отбой» по захвату ядовитого волшебника. Хотя бы где-то «Шакалы» оказались полезными и вывернули всё в пользу «Хвоста Феи», даже если не хотели.       Любезности закончились сразу же, как лезвие танто в очередной раз её ранило. Она оскалилась и сделала ловкий выпад, покрывая руку водой и нанося мощный удар в живот. Эша отбросило на несколько метров, пока он не пробил дерево своим телом. Не поднялся. Элеонора напряглась и убрала меч в ножны на поясе, покрывая кулаки бурным потоком воды, когда тело на земле стало медленно исчезать.       «Эфирное тело!»       Сзади хрустнула ветка. Элеонора рывком обернулась и дернулась в сторону, но было поздно. Её застали врасплох, и катана сильно резанула бок, разрывая ткани и мышцы. В глазах моментально поплыло, она упала на колени и закашлялась, рукой зажимая рану. Эш подходил медленно, наслаждаясь её болью.       Голова закружилась. Пришло осознание того, что оружие врага смазано мощным ядом, и всё бы ничего, но…       — Не получается выдавить яд регенерацией? — он усмехнулся. — Наша новая разработка. Особые токсины.       Тошнота подступила к горлу, она сдержалась, чтобы не вывернуть содержимое желудка на землю, и сморщилась. Во рту стоял ужасный вкус краски, обоняние дало сбой.       — Я не позволю усыпить меня, сволочь, — прохрипела она. — Ты не посмеешь убить Эрика.       — Продемонстрируй мне, как ты меня остановишь, — оскалился он насмешливо.       Хотелось в чувствах крикнуть о том, что ядовитый Убийца Драконов единственное, что держит её на плаву в адекватном состоянии сейчас, но Элеонора удержалась от комментариев. Она закрыла глаза и сосредоточилась на своём дыхании, сжав меч. Выпад был настолько быстрый и резкий, что поразил обоих. Эш упал, схватившись за переносицу, когда она прыгнула на него, переломав гардой нос. Кровь из носа капала на землю, а Элеонора уже плохо чувствовала тело, но была готова биться дальше. Пока Эш поднимался на ноги, она уже встала в стойку, безжалостно смотря на него. Катана в ножнах, колени слегка согнуты, а рука располагалась рядом с рукоятью. Эш напрягся основательно и нахмурился.       — Ты не успеешь… ты не могла освоить эту технику до конца. Твоё батто…       — Рискни здоровьем, чтобы проверить это.       И он действительно рискнул, бросившись на неё. Эш во время бега резко выставил руку вперед, создавая вокруг Элеоноры сферу, в которую она попала. Вот только теперь она не шевелилась, не пыталась вдохнуть кислород, который покинул её лёгкие. Элеонора дёрнулась в последний момент и избежала точечного удара катаной в солнечное сплетение, вырываясь из вакуумного пространства. Ухватилась за рукоять и взмахнула рукой, норовя рассечь своего противника, но тот увернулся, уже возликовав. Рано. Удар не заставил себя ждать: девушка нанесла сокрушительный удар ножнами в сухожилия на плече. Эш вскрикнул от боли, а Элеонора не медлила, выхватила у него его же оружие и безжалостно полоснула по плечам и предплечьям, вырывая из груди и горла врага хрипы.       Он отравлен, так же, как и она. И процесс регенерации не сможет запустить. Эш сидел перед ней на коленях, сжимая плечо, где были перебиты и перерезаны сухожилия, он теперь не мог держать меч и сражаться.       — Всё кончено для тебя. Мы умрём вместе, если понадобится, — оскалилась девушка и бросила отравленное оружие в сторону, а сама схватилась за своё. — Но это неважно. Ты посмел дважды угрожать жизни Эрика и моей. Я этого не оставлю и не прощу тебе.       — И что же ты будешь делать? Возможно, я тут не один. Меня могут спасти, — он усмехнулся, несмотря на своё положение. — У нас есть противоядие.       — Не спасут.       Она заверила его в этом, медленно поднимая руку и занося катану для удара. В груди было пугающее безразличие, ей абсолютно плевать на свои действия и их последствия. Взгляд был таким равнодушным, таким холодным, что Эш невольно вздрогнул, но как настоящая сволочь продолжил улыбаться и насмехаться над ней. Вот только ей было не до смеха, и её пустой, лишённый эмоций голос звучно разнёсся по поляне:       — Ради того, чтобы спасти Эрика…       Слова давались ей с трудом, но она должна была их озвучить. Должна была принять всё то, что происходит в ней, свои чувства. Даже если здесь кто-то из «Шакалов», они должны знать, что будет их ждать, если посмеют подобраться к ним ещё раз.       —…я готова совершить ещё одно убийство.       Эш разразился смехом.       — Я всё равно победил, даже если умру. Я загнал тебя в ловушку, Лео.       — Пусть так.       Согласилась Элеонора. Она уверенно кивнула и, задержав дыхание, напрягла руку с мечом. Всё будет кончено сразу же, как она его прикончит. Если повезёт, успеет вернуться домой до того, как все проснутся, если не умрёт раньше от яда. Но ей правда было плевать на всё это, сейчас в её мире была только она и человек, который должен был умереть. Человек, который причинил ей слишком много боли в прошлом, загнавший её в ловушку в настоящем. Она убьёт его и, если выживет, никогда не сможет вернуться к той безмятежности, которая была недавно. Она была готова к последствиям.       Взмах.       — Остановись!       Рука замерла возле головы Эша, а сердце сразу застучало как ненормальное. Она медленно обернулась, как из её руки в буквальном смысле выбили меч. Эрик сжимал её запястье и притягивал к себе, в очередной раз спасая затуманенный разум от падения в бездну. Он был её моральным компасом, который не позволил пересечь границу дозволенного, хотя и сам плавал во тьме, что окружала их. У них одна тьма на двоих, из которой они помогали друг другу выбраться.       Элеонора не успевает обрадоваться, не успевает опомниться и огрызается сразу, как видит краем глаза движение. Секунда, и Эша уже не было на месте. Над головами зашуршали кроны деревьев, и Убийцы Драконов подняли голову. За шкирку Эша удерживал взрослый мужчина, хмуро смотря на них сверху вниз.       — Росси, — сквозь зубы прорычала она.       — Как я понимаю, ты передумала его убивать, — тихо отозвался он вместо приветствия. — А ведь тебе почти удалось вытащить её к нам снова, мальчишка, — с осуждением глянув на свой «груз», вздохнул.       Лео глянула мельком на напарника.       — Как ты нашёл меня?       — Змея подсказала, — сухо ответил он. — Да и слух у меня хороший.       Ноги подкосились, если бы не крепкие руки Эрика, она упала бы на землю. А ведь точно. Змея… кто бы мог подумать, что он будет понимать этих прекрасных пресмыкающихся лучше других существ. На самом деле, было очевидно, раз он понимал своего Кубелиуса, но мозг отказывался так легко принимать информацию, когда в венах бурлил адреналин. Но произошедшее дальше вызвало в ней такую ярость, что стало страшно всем вокруг.       — Может, это заставит тебя передумать?       Росси достал из своего кармана кулон и швырнул его в лицо Элеоноре. Она успела поймать его, а руки затряслись от страха и бешенства, стоило присмотреться к нему. Сорвавшись с места так резко, что боль пронзила всё тело, она прыгнула к дереву и взмыла вверх, стараясь собственноручно достать «Шакалов» и придушить каждого по отдельности.       — Я убью тебя!       Она рявкнула не своим голосом, так громко, что заложило собственные уши. Вот только «Шакалов» след простыл, а гнаться за ними уже бесполезно. Их не мог почувствовать даже Эрик, который сразу же прижал к себе Элеонору. Она билась в истерике, схватившись за волосы — пришлось зафиксировать в своих объятиях, чтобы в порыве панической атаки не травмировала себя.       — Нет…нет…нет… не может… их нашли… Эрик… их… нашли.       Она шептала словно в бреду, прижимаясь к нему и зарываясь носом в грудь. Эрик замер и напрягся, когда услышал её гораздо раньше, чем она что-либо сказала. У самого по спине пробежали мурашки и холодок, и Элеонора это почувствовала, но слов и слёз было не остановить. Гнев клокотал в горле вместе со страхом, и Элеонора почувствовала явное желание убивать. Ужасное сочетание эмоций и чувств.       — У них мои родители, Эрик.