Другой Аонунг

Огромный костёр освещал большую площадь, недалеко от берега, что говорило о начале праздника. В этот момент, все ещё под раздражающим взглядом Риома, Аонунг подумал " Было бы неплохо сплавить этого раздражающего нави, тем девчонкам и парням, что так на него пялились у торговой части селения. Думаю они уже пришли. " Поэтому направился в сторону, откуда доносились голоса. Возле крупных бочек, источающих сладкий запах, стояли молодые нави. Будущий оло’эйктан зашагал быстрее, втягивая за собой ультмарца. Не ожидавший подобного парень, слегка ухмыльнулся. Однако он и понятия не имел, что задумал мальчишка. — Добрый вечер Аонунг. — вразнобой поприветствовали девушки и парни сына вождя, касаясь пальцами лба. — Добрый вечер ребята. — широко улыбнувшись, он тряхнул головой, рассыпая часть кудряшек на грудь. Подтягивая рукой стоящего сзади парня, выставил его перед собой. И улыбнувшись ещё шире представил. — Это Риом. — Я Атрэ’та! — тут же ухватившись за руку парня, представила себя молодая нави. — Я Ус’сур! — подойдя с другой стороны, и положив руку на плечо ультмарца сказал парень, что был чуть выше Риома. Наблюдая за пытавшимся держать себя в руках Риомом, Аонунг похиикивая быстро пошёл в противоположную сторону, желая как можно скорее избавиться от напористого парня. Ноги быстро двигались, и отдалившись достаточно, выйдя к берегу, он со смехом пустился в бег. Радостно махая руками, уподобляясь птице, мальчишка чувствовал, как развиваются сзади волосы, что уже доставали ему до поясницы, как бешено колотится сердце, выдавая предвкушение. Этой ночью, сын тсахик собирался насладиться несколькими чашами кавы, которую сам сделал пару месяцев назад. Поэтому не сбавляя скорости, побежал к пальмам, и пробираясь сквозь всё более плотную растительность, вошёл в пещеру. Там сразу были видны бочки, но не его. Это селения. Свои же мальчишка спрятал в том самом укромном месте. Дойдя до небольшого бассейна с дырой в стене, он нырнул и поплыл по тунелю, что освещался разноцветными водорослями. Когда он вынырнул в круглой комнате, сразу же вышел на берег, и завернув в проход, пошёл дальше, входя в ещё одно помещение. Оно было меньше, но и прекраснее. На потолке словно многочисленные звезды, сияли кристаллы, на стенах пещеры, множество различных цветов. Их запах не был дурманящий, скорее расслабляющий. Чувствуя спокойствие, Нунг подошёл к правому углу, и достал небольшой, двухлитровый бочонок. Ему пришлось наделать таких кучу, ведь перетащить сквозь туннель большие бочки сложно, он был уже, чем для этого нужно. Немного задумавшись, мальчик достал любимый нож, и открыл каву. Это была кава, с фруктом Увэн. Запах стоял невероятный. Зачерпнув в небольшую чашу жидкости, Аонунг вдохнул приятный аромат, и немного отхлебнув, удовлетворённо замычал. Это было потрясающе… Вкус фрукта и сладость кавы, что дурманила голову всего от пары глотков. Мысли лениво текли, и отпив ещё немного, он сел на подстилку, которую сплел из мягких бархатных водорослей, и уставился на потолок. " Интересно, что же ты сейчас делаешь, моё небо? " Где-то в лесу, натачивая стрелы, на одной из веток могучего дерева сидел нави. Он видел, как внизу, возле костра, собралась большая часть племени. Слышал, как весело и кокетливо его обсуждали молодые парни и девушки. Чувствовал множество взглядов. Но все мысли были где-то далеко. Откинув голову, опирая её на ствол, он подумал " Остался год. И я пойду в горы, приручать Икрана. Почему в последнее время, закрывая глаза, я вижу грозовое небо, что переливается серо-голубыми облаками, и изливается хрустальными, прозрачными каплями дождя? " В это время, Ротксо вёл Ое’тара к костру. Он хотел сначала накормить парня, ведь они целый день ничего не ели. В груди отдавало теплом, когда он вспоминал часы, проведённые с этим нави. Было интересно и приятно, что он не пошёл с той девушкой, а предпочёл остаться с ним. Лёгкий румянец окрасил нежно-голубые щеки. " Возьми себя в руки Ротксо, он просто видит во мне ребёнка, за которым нужно присматривать. Да и к тому-же наверняка посчитал невежливым оставить меня, когда я сам вызвался показать ему селение. " — Ротксо, держи. — нежные пальцы коснулись его предплечья, заставляя мальчишку обратить на него внимание. Повернувшись корпусом, меткаинец увидел, как ультмарец протягивает ему миску с едой. — Спасибо, но это я хотел тебя накормить. — буркнув, мальчик надул губы, и обиженно уставился на парня. — Ха-ха прости, я не знал, что ты хочешь обо мне позаботиться. — мелодичный смех отдавался в каждой клеточке дрожью. Поэтому быстро забыв свою обиду, Ротксо улыбнулся. И хитро посмотрев на парня протянул ему другую миску. — Я уже о тебе забочусь! — меткаинец чувствовал, как щеки вновь начали гореть, когда Ое’тар с улыбкой взял миску с едой. И поблагодарив мальчишку, начал есть. Изящные движения вызывали желание коснуться, длинных, нежных но таких сильных пальцев. Отогнав от себя подобные мыли, друг детей тсахик потянулся к чаше, что бы набрать кавы. — Ротксо, думаю не стоит. — его руку перехватили, ещё до того, как он успел зачерпнуть напитка. Он повернул голову и встретился взглядом, в котором чётко выражено беспокойство. — От нашей кавы мне не бывает плохо, просто возможно, что ваша кава сильнее. — спокойно ответив, но не заметив изменений во взгляде, меткаинец решил схитрить. — Пару месяцев назад, я сам делал каву, и ещё не открывал. Хочу, что бы ты её со мной попробовал. — мальчишка видел, как во взгляде напротив, беспокойство сменяется удивлением, а затем сомнениями, после которых тяжелый вздох. — Хорошо, но только немного. — подождав кивка, парень вновь тепло улыбнулся, а в синих глазах заиграло веселье. — А теперь, я жду выполнения обещания. — Обещания? — вначале не поняв, о чем говорит ультмарец, Ротксо залился краской, когда до него наконец-то дошло. — Ты о танце? — уверенный голос, сейчас был чуть громче шёпота. — Да! Пойдём, будешь меня учить. — ухватив за кисть, Ое’тар потащил не сопротивляющегося Ротксо к огромному костру, у которого уже танцевали нави. — Итак, как мне двигаться? — затормозив с краю танцующих, со смешинками в глазах, спросил ультмарец. — Для начала вот так. — меткаинец медленно вильнул бёдрами вправо, затем в лево и под звуки музыки, плавно поднял руки изображая волны. — Правильно? — Ое’тар повторил движения Ротксо, и спросил, посмотрев прямо в глаза. — Верно. А теперь ещё одно движение. —меткаинец вильнул бёдрами и втянув живот, слегка откинул голову назад, прогибаясь в пояснице, затем встав в позицию, снова стал поднимать и плавно сгибать руки, крутя кистями. — Вот так? — заметив, что Ое’тар сделал движение бёдрами неправильно, Ротксо приблизился к нему вплотную, и схватив бока бёдер, надавил на тазовые кости большими пальцами. — Это делается не так, попробуй ещё раз, я направлю руками. — когда дело касалось обучения, Ротксо перенимал привычку Аонунга, и полностью погружался в процесс, ничего не смущаясь. Вот и сейчас действовал так же, как делал его друг, не боясь коснулся нави, что бы исправить его ошибку. В этот момент, в его голове было лишь желание научить. Поэтому он совсем не подумал, что такое вторжение в личное пространство, для многих нави неловкое. Просто Нунг с детства был тактильным, а с кем поведёшься, того и наберёшься. — Так? — Ротксо заметил, что голос Ое’тара стал ниже, но не стал зацикливаться на этом, так как парень двинул бёдрами вперёд, выполняя танцевальное движение. — Да, а теперь вот так. Чувствуешь? — подтягивая бёдра ближе, мальчишка надавил на кожу, заставив ультмарца слегка прогнуть поясницу, а затем так же надавил на тазовые кости, заставив плавно опустить бёдра. — Чувствую. — голос отдавал сдерживаемым смехом. Поэтому подняв голову, Ротксо недовольно нахмурил надбровные дуги. — Ха-ха-ха, ты такой серьёзный. — ультмарец засмеялся прикрывая губы ладонью и не сводя взгляда с раздражённого меткаинца. — Хватит смеяться! Повтори ещё раз! — хлопнув ладошками по бокам Ое’тара, Ротксо раздражённо замахал хвостом. Он совсем не обращал внимание ни на что вокруг. Сейчас он хотел, что бы ультмарец выполнил движение правильно. — Хорошо, учитель. — сдерживая смешки, Ое’тар вновь качнул бёдрами, на этот раз делая всё правильно, ощущая, как пальцы на коже направляют его движения. — Вот теперь правильно. А теперь сам. — убрав руки, Ротксо отошёл, наблюдая за тем, правильно ли двигается ультмарец. — Отлично, молодец. Меня Нунг учил целый час этому движению, а ты так быстро справился Ое’тар. — широко улыбнувшись, меткаинец наконец-то поднял взгляд на лицо парня. И вот только сейчас, он осознал что делал. " Это всё из-за тебя Аонунг! Твоя безбашенность видимо заразна! ". Всеми силами сдерживая себя от того, что бы не покраснеть, он чувствовал как начинает ходуном двигаться его хвост. — Теперь я правильно танцую? — с нежной улыбкой спросив, Ое’тар повторил танец с самого начала, и меткаинец не мог отвести взгляда. Ощущая, как сердце ускоряет свой ход, как начинают подрагивать ноги от волнения. Однажды Аонунг сказал ему " Если ты сильно волнуешься, просто вспомни что то смешное. " Сейчас он так и сделал, вспоминая, как смешно выглядел его друг, со счастливой рожей удирая от Риома. О да-а! Ротксо это видел, он обязательно расскажет Цири, и они вместе посмеются. Ощутив как сердце успокаивается, а хвост прекратил резко извиваться, меткаинец улыбнулся уже спокойно. — Да, всё правильно. Ты красиво танцуешь Ое’тар. — он улыбнулся парню, и в этот миг увидел, как к ним резко приблизилась девушка. — Добрый вечер Ое’тар. — Иле’я кокетливо улыбнулась, поправляя волосы и игнорируя Ротксо. Она подошла сбоку, и коснувшись руки ультмарца томно вздохнула. — Идём потанцуем. — не дожидаясь ответа, нави схватила его за руку, и потащила вглубь толпы. — Кто позволил тебе встрявать в разговор? — зло прошипел Ротксо. Его хвост метался из стороны в сторону, а глаза стали темнеть от ярости. Он ухватил Иле’ю за хвост, ведь она двигалась быстро, и до руки он бы не дотянулся. — Убери руки! — зашипев в ответ, девушка обнажила клыки и стала дёргать хвостом в попытках вырвать его из хватки. — Вначале убери свои от Ое’тара. — Ротксо почувствовал, как волна силы стала распространяться к груди, и вот-вот из неё вырвется. — Ты должна спросить разрешения, прежде чем касаться. Он гость, а не твоя подружка! — медленно и жёстко проговорил меткаинец. — Ротксо, спокойно. — приблизившись, Ое’тар аккуратно сжал пальцы, что схватили хвост девушки, а затем другой рукой нежно повернув голову меткаинца к себе, наклоняясь, что бы быть на одном уровне, заставил посмотреть себе в глаза. — Всё хорошо. Расслабься. — Чувствуя как резкая злость, потихоньку отступает, меткаинец расслабил пальцы, выпуская хвост Иле’и. — Вот так, молодец. — нежно поглаживая подбородок Ротксо кончиками пальцев, Ое’тар не позволял отвести голову в сторону, и мальчишка утонул в глубоких синих глазах, полностью расслабляясь. — Спокойной ночи Иле’я. — даже не поворачиваясь, ультмарец подхватил за кисть меткаинца, и потащил в сторону берега, уводя от толпы. — Прости. — когда они уже оказались возле воды, слыша шум волн, Ротксо опустил голову, всё ещё идя, так как парень так и не отпустил его руку. Ему было очень стыдно и грустно. — Я испортил тебе праздник… — опустив голову ещё ниже, коснулся подбородком груди, ощущая что вот-вот пойдут слезы. — Я не расстроен, наоборот рад. У вас такие настойчивые девушки. — посмеиваясь, Ое’тар отпустил кисть меткаинца, и развернувшись к нему, забеспокоился. — Ротксо, посмотри на меня. — когда мальчик не послушался, парень аккуратно приблизился, и приподняв голову за подбородок удивлённо ахнул. — Почему ты плачешь? — нежные пальцы погладили щеки, убирая хрустальные капли. Беспокойные синие глаза смотрели прямо в голубые, которые сейчас отдавали серебром. — Я… — так ничего и не сказав, меткаинец попытался снова опустить голову, но ему не дали сильные пальцы, что держали за подбородок. — Не плачь Ротксо. — Ое’тар вновь вытер слезы, а затем хитро усмехнувшись сказал. — Ты говорил, что мы попробуем твою собственную каву, или передумал? — Точно! Я сам ещё не пробовал, интересно какая она получилась? — глаза меткаинца вновь загорелись, слезы перестали идти и он схватил пальцы Ое’тара потянув в сторону. Развернувшись быстро проговорил, ощущая нетерпение. — Идём скорее! — Ха-ха, не торопись, упадешь же. — тихонько посмеиваясь, Ое’тар радовался, что мальчик вновь в хорошем настроении. Он вспомнил, как недавно чувствовал тревогу видя слезы Ротксо, и вспомнив из-за кого он плакал, ощутил сильное раздражение. " Он же такой маленький, как можно его обижать? " На самом деле, меткаинец не был маленьким, пусть и ниже Аонунга на пол головы, но его друг вообще в отца пошёл, а оло’эйктан один из самых высоких нави в племени. Просто Ое’тар был выше своих сверстников, и меткаинец, что был ниже него на две головы казался хрупким, вот он и заботился о нём, как о ребёнке. Когда они пришли к одной из палаток, Ротксо попросил его немного подождать, и нырнув к себе домой, быстренько достал двухлитровый бочонок. " Спасибо тебе Нунг, ты подал чудесную идею, с таким бочонком намного удобнее идти. " Выйдя обратно, он огляделся по сторонам, и быстрым шагом пошёл в сторону пальм. — Идём, я покажу тебе поляну, на которой я с Нунгом и Цири делали каву. Там красиво, и можно отдохнуть. — поровнявшийся с ним Ое’тар протянул руку к бочонку. — Давай мне, я понесу. — улыбаясь, он ждал пока Ротксо отдаст ему груз. Меткаинец же думал о том, что Ое’тар очень заботлив, а этот жест вообще будто он нежная девушка, что и цветок не поднимет. Ощущая, как щеки обжигающе горят от смущения, мальчик передал парню небольшой бочонок. Тот взяв его в одну руку, другой схватил Ротксо. — Веди! Когда они добрались до поляны, меткаинец уселся на бархатную траву, и за ним последовал Оетар. Достав нож, что подарил ему Ультмарец, мальчик быстро откупорил бочонок, и взяв две чаши наполнил. Вокруг тут же разнёсся запах Громоцвета, который добавил он добавил в свою каву. — О-о, какой приятный запах. — вдохнув ещё раз, Ое’тар взял протянутую ему чашу, и сделал медленный глоток, зажмурив глаза. — Очень вкусно. Ты молодец Ротксо. — Спасибо. — засмущавшись, мальчик спрятал улыбку за чашей, отпивая напиток. Медленно наслаждаясь кавой, они общались долго. Когда первые лучи света, пробились сквозь листья пальм, Ротксо спохватился, и повёл Ое’тара обратно. — Прости Ое’тар, тебе ведь нужно отдохнуть перед приёмом у оло’эйктана. — стоя у палатки, в которую поселили гостей, меткаинец прижал уши к голове, выражая раскаяние. — Не извиняйся Ротксо, это было чудесно. Надеюсь когда ты приплывешь через три месяца в моё племя, я смогу вновь насладиться такой чудесной кавой? — Ое’тар выглядел прекрасно, освещаемый первыми лучами света, с нежным румянцем на щеках, и хмельным взглядом, длинные волосы переливались, отдавая синевой, как и ярко синие глаза, которые будто светились. — Конечно! А теперь иди спать! — подпихивая парня к входу в палатку, Ротксо чувствовал, как горят его щеки. Ультмарцы пробыли четыре дня, а затем отправились домой. За это время, Аонунг мастерски научился изворачиваться от намёков Риома, прикрываясь невинностью. Ещё он научился быстро реагировать, а его притворство достигло максимума, ведь изображать спокойствие и радость он теперь мог, даже когда был в бешенстве. Когда Риом отплывая вновь схватил его за кудряшку, а затем коснулся уха, Нунг подумал " Что ж, я благодарен тебе. Всё таки скрывать раздражение и негативные эмоции, как и изображать грусть, когда на самом деле я очень рад и просто вздохну с облегчением, когда ты уже уплывешь… Так вот, это ценный урок для меня, как для будущего оло’эйктана, поэтому так и быть, я не стану швырять в тебя ядовитые иглы". Ротксо же грустил. Он провёл все эти дни с Ое’таром, исключая время, когда тот общался с главой Меткаина. Однако он знал, что три месяца пролетят быстро. Нужно только Аонунга уговорить, что бы он его с собой взял. ******************** Несколько месяцев назад, Аонунгу исполнилось четырнадцать. Он вытянулся, плечи стали шире, а талия так и осталась ярко выраженной. Живот очерчивали косые мышцы, бёдра были округлыми, а ноги сильными. Неизменная широкая улыбка сопровождала его везде. Ротксо же стукнуло четырнадцать лишь неделю назад. Он тоже вырос, однако попытка отрастить волосы не выдалась успехом, вот он и ходил со своей постоянной стрижкой. Сейчас он напряжённо размышлял. " За эти два года, Ое’тар так и не изменил своего отношения. Мы были хорошими друзьями, радовались встрече… Но он до сих пор смотрел тем самым взглядом «старшего братца», и воспринимал меня ребёнком" — Ау! — Ротксо возмущённо вскрикнул, когда ладонь друга стукнула его по голове. Он обиженно уставился на Аонунга. — Не отвлекайся. Старик Ту’иму рассказывает важные вещи. — Нунг ухмыльнулся, наблюдая за возмущённым сопением друга. Пусть они и знали всё это уже как два года, это не значит, что станут проявлять неуважение или же показывать осведомлённость. — Хорошо. — потерев голову, Ротксо подумал о том же. Не стоит кому-то знать, что они давно в курсе о том, что такое спаривание. Их было одиннадцать парней. Которым в этом году исполнилось четырнадцать. Всё о том, что значит Цахейлу с другим нави, и как происходит спаривание, им рассказывал старик Ту’иму. Так было всегда. Это делалось, что бы молодые нави, в которых играли эмоции не совершили ошибок, ведь подобная связь одна и на всю жизнь. Девушкам рассказывала старуха Чичо. На другом берегу. Нунг представил, как хихикали молодые меткаинки, и подумал о том, что его сестра, стала засматриваться на других. Пусть ей всего тринадцать, пол года назад она встретила свою духовную сестру, поэтому считалась наполовину взрослой. И пусть он был уверен, что после всех тренировок, она приручит Цурака, родители всё ещё ей запрещали. Однако беспокойство, что сестра добьётся своего и раньше шестнадцати пройдёт этот второй этап взросления заставило Аонунга думать. " Если она в кого-то влюбиться, или её кто-то соблазнит… Всё таки Цири очень наивна, она не будет осознавать, что этот нави ей воспользовался, и не поймёт, что связь не разорвать… Я должен ей рассказать, пока не стало поздно. Без подробностей, но должен! " Вечером, после ужина, Аонунг предупредил родителей, что они выйдут с сестрой на ночную прогулку. Те же просто кивнув, продолжили о чем то разговаривать. Они давно привыкли, что их дети любят гулять в такое время. Идя по берегу, смотря на звезды, Нунг вздохнул. Повернувшись к сестре, он взял её за руки, и взглянув в глаза сказал. — Цирея, сейчас я хочу рассказать тебе нечто важное. Не нужно смущаться хорошо? — дождавшись кивка, Аонунг присел на песок, утягивая за собой сестру. Подождав минуту и собравшись с мыслями он начал. — Когда нави встречает свою пару, того, кому будет принадлежать его сердце… Нави ощущает жар, что заставляет тянуться к своей паре. Постоянно хочется быть рядом, касаться, слушать и много других вещей. Что бы этот нави не делал, ты не ощутишь злости на него, ты можешь сильно расстроиться и почувствовать боль вот тут. — Нунг коснулся середины груди, а затем в то же место положил ладонь, завороженно на него смотрящей Цири. — Но ты никогда не сможешь возненавидеть этого нави. И вот когда ты поймёшь, что всё это испытываешь к одному единственному или единственной Нави, только тогда устанавливай цахейлу с ним или ней. — широкая улыбка на лице брата, сменилась серьёзностью. Взгляд смотрел прямо в душу, заставляя замереть. — Если соединить усики своей косы и косы другого нави, цахейлу свяжет вас на всю жизнь. Поэтому нельзя делать это необдуманно, пообещав мне! — Я обещаю брат, что если такой нави появиться, прежде чем делать такой серьёзный шаг, я скажу тебе. — Цирея ответила серьёзно. Она никому не доверяла так как Нунгу. Никто не понимает её так как он, даже родителям девушка не сможет всё рассказать, а вот от брата скрывать никогда ничего не станет. Поэтому видя его волнение, пообещала самой себе, что если это случиться, то она сразу же ему расскажет. Кроме того, то что Аонунг так о ней заботился, нарушая правила и говоря ей подобное. И пусть её немного смущает, но Цири искренне ему благодарна. — Хорошо. Если такой нави появиться до того, как тебе исполниться четырнадцать, скажи мне, и я расскажу тебе о том, как происходит слияние нави. — уже с мягким взглядом и нежной улыбкой Аонунг погладил Цирею по голове, и притянув к себе обнял. — Обещаю. — тихо выдохнула в грудь брата дочь тсахик. Через месяц после разговора с сестрой, Нунг шёл по берегу и вдруг услышал пару фраз, брошенных между двумя взрослыми мужчинами. - … И тогда он стал Туруком Макто. — махая руками от возбуждения говорил один из них. — Да как это? Небесный человек и стал нави? — удивление отразилось на лице меткаинца, а Нунг вообще был в шоке. Он слышал истории о ужасном враге, небесных людях, но он никогда не слышал, что бы один из них стал нави. Как Эйва это допустила? Задумавшись, он хотел расспросить подробнее, но мужчины уже ушли. Сидя за ужином, будущий оло’эйктан хмурился, постоянно прокручивая это в голове. Тсахик тут же заметила, что с сыном что-то не так. Обычно всегда весёлый, шебутной ребёнок с улыбкой до ушей, сидел и хмурился, уже больше получаса. Он даже нормально не ел, ковыряясь в тарелке. Пихнув мужа локтем, на его вопросительный взгляд, указала глазами на сына. Тоновари заметивший состояние своего старшего ребёнка удивлённо вздохнул. — Аонунг, что-то случилось? — аккуратно спросил мужчина. Он понятия не имел, что же могло послужить причиной, такому настроению его неугомонного сына. — Сегодня я услышал, что один небесный человек стал нави, его зовут Турук Макто. Отец ты знаешь эту историю? — Нунг поднял ожидающий взгляд. Тоновари переглянулся со своей женой и спокойно начал рассказ. — Это было пятнадцать лет назад. Тогда шла война с небесными людьми. Но одного из них, приняло и обучило племя Оматикайя. Он стал великим воином, который объединил множество племён и выступил против небесных людей одержав победу. Я лично видел его, но племя Меткаина мирное, и мы не стали участвовать в войне… — оло’эйктан ещё долго рассказывал многое о Туруке Макто. Но больше всего Нунга поразило одно. — Турук Макто не был лесным нави, но всё же приручил икрана. Отец, это значит что нави из других племён тоже могут приручить летающего зверя? — его очень интересовал этот момент. Глаза загорелись, и понявшая к чему ведёт её сын Ронал, тут же ударила рукой по полу. — И не думай об этом. Даже дорога туда, сквозь большие воды опасна, что говорить о самом приручении Икрана. — она шипела, говоря всё это. Но увидев упрямость и понимая, насколько безрассуден её сын, решила уступить. Вот только на своих условиях. — Мы позволим тебе это, но только когда тебе исполнится шестнадцать. И ни днём ранее. — хотевший начать спорить Аонунг, отступил увидев взгляд матери. — Хорошо. Но когда мне исполнится шестнадцать, вы не будете меня удерживать. — твёрдый взгляд так не сочетался с широкой улыбкой, но Тоновари на это лишь рассмеялся. — Я даю слово, сын! — гордо глядя на своего ребёнка, Ттоновари ухмыльнулся, и почувствовал как его косу сжали возле кольца нервов, прямо над усиками. Он ели сдержал стон боли, стиснув зубы. Жалобно взглянув в сторону злой жены, умоляющим взглядом на неё уставился. — Ты всегда их балуешь. — хмыкнув, Ронал отпустила косу любимого, прекрасно понимая, что уже не злиться, но образ нужно поддерживать, что бы не расслаблялись. Спустя две недели, Аонунг вновь и вновь раздумывал о том разговоре за ужином. Он усмехнулся, ведь все равно своего добьется, пусть и через два года. Закидывая сети, напряг мышцы и круто развернувшись, резко потянул за толстые верёвки, одним движением поворота закручивая их и фиксируя на плечах. Затем подождав мгновенье, сделал шаг, затем снова и поднапрягшись резко дёрнул, выбрасывая сеть полную рыбы на причал. Пальцами убрал мешающие кудряшки, что лезли в глаза. И вновь услышал восхищённые ахи и вздохи. Повернувшись вправо, заметил недалеко на берегу толпу молодых девушек и парней. Те запищали, а когда Нунг развернулся, что бы понять что там такое. Увидел Пе’ае, который с разворота закидывал сеть. Хмыкнув, он оценил тело и движения шестнадцатилетнего взрослого. Тот был хорош, сильные руки, широкие плечи, красивое лицо… Всё при нём, не удивительно, что на него заглядываются столько нави. — Тебе разве нравиться Пе’ае? — удивлённый мелодичный голос сразу остановил размышления Аонунга. — Нет Цири, просто я не слепой и умею замечать очевидное. Он красив, понятно от чего на него заглядываются многие, вон та кучка например. — развернувшись к сестре с широкой улыбкой, он тряхнул головой, а когда это не помогло убрать слишком длинные пряди с лица, вновь провёл ладонью зачесывая их назад. — Но они не на него пялятся, а на тебя! — заметив снисходительный взгляд парня, Цирея раздражённо вздохнула, про себя подумав " Ротксо был прав. Мой брат не замечает, когда внимание направлено на него. И как не пытайся открыть ему глаза, он отвергает очевидное. Глупый Нунг! " — Ну ты чего? - оглядев, почему-то вдруг ставшую злой сестру, парень не растерялся и предложил то, что ей точно понравиться. — Пойдём наловим крабов и сделаем вкусный обед? — Идём! Ну же, быстрее! — усмехнувшись про себя, он не сопротивлялся и шёл быстрее, когда сестра срывалась чуть ли не в бег. Она любила крабов и всякую еду из них, но постоянно их есть не разрешала мама, говоря, что так нельзя, нужно употреблять и другое. Подойдя к небольшим скалам, они зашли на мелководье, и присев на корточки, так что вода теперь им была по бёдра, стали ждать. Вот один крабик вышел из пещеры, Цири быстро схватила его, вот другой. — И все-таки я думаю, что Ротксо нужно быть смелее. — за разговором время летело быстро, у них уже была небольшая корзина крабов. — Ое’тар просто не знает, что у него такие планы. Может нашему другу стоит поцеловать ультмарца, и тогда их отношения перейдут на новый уровень? — Цири с вопросом уставилась на брата. — Нет, это может наоборот всё разрушить. Просто нужно ещё немного времени. — уверенно ответил Аонунг. — Через годик можно попробовать как ты говоришь, продвинуть отношения подобным образом, когда Ротксо ещё подрастёт. Сейчас просто разница даже в росте у них большая, а так как Ое’тар уже почти полностью вырос, то за год Ротксо подрастёт и сможет больше выделяться. Потом и покажет, что он хочет от «друга». — усмехнувшись и выделив последнее слово хитрым прищуром глаз, Нунг вдруг резко зашипел. — Что случилось? — перепугавшись, Цири уже собиралась подойти к брату, но тот остановил её рукой, а затем потянул одну из своих длинных прядей, которые за это время выросли так, что прикрывали зад, а учитывая их объём, вообще были как плотная накидка. Мелкие кудряшки подпрыгивали при каждом движении. И вот Аонунг вытянул из воды одну кудряшку, и поднеся ближе к лицу зашипел. Потом резко успокоившись сказал. — Тебя я сварю первым! — под ржач Циреи, будущий оло’эйктан отцепил от своих волос мелкого краба, что упорно держался, не желая быть съеденным. Ели разомкнув клешню, Аонунг кинул его отдельно в корзинку, что бы исполнить свою угрозу, и съесть первым именно этого краба. Затем он вздохнул и начал жаловаться. — Серьёзно Цири! Я уже не могу, они мешают. — тряся волосами в руках, он гневно на них смотрел. — Больше не буду тебе поддаваться, я собираюсь их обрезать, вон как у Ротксо. — хищно прищурившись, Нунг представил эту картину, как он будет свободно мотать головой, и спать, не боясь зацепиться или выдернуть пару прядей волос. — Нет! Ну брат! — младшая с ужасом смотрела на старшего, так, будто он не себе волосы обрезать хочет, а ей. — Стой, я придумала! — она сняла с себя чёрный жгут, и подойдя к брату, закрутила его волосы в пучок. Часть волос, самые короткие, всё ещё обрамляли лицо, касаясь ключиц, но остальные не мешали и облегченно вздохнув, Аонунг посмотрел на сестру с возмущением. — Почему ты раньше этого не сделала? Я тут как идиот мучился! — надув губки он с притворной злостью глядел прямо в глаза спущенной сестре. — Прости, я не подумала как-то. — опустив ушки, Цири виновато двигала хвостом. — Ладно, прощаю! — вновь широко улыбнувшись, он потрепал младшую по голове. — Научишь меня как делать это самому, хорошо? — указав рукой назад, попросил старший. — Хорошо, но на праздники ты будешь распускать волосы. Обещаешь? — дочь тсахик прищурилась, глядя тем самым, грозным взглядом, как у матери. — Обещаю! — легко согласился Аонунг. Вечером на ужине, когда вся семья была в сборе, Тоновари невзначай распрашивал, нравиться ли кто-то Нунгу. Тот спокойно отвечал, что нет. А вот его сестра напряглась, чувствуя, что-то не так, и оказалась права. — Ты нравишься внуку старейшины Елоа. Его зовут Сытэй. Недавно он приручил Цурака, получил песенный шнур, и первые татуировки. Он пришёл к нам желая получить разрешение на ухаживания. Так как ты не являешься взрослым, мы приняли решение за тебя. Ты оценишь его ухаживания в течении месяца, и если он тебе понравиться, вы установите связь. — голос матери был как гром, среди ясного неба. Кинув взгляд на отца, он увидел лишь его виноватое лицо, и понял, помочь тот не сможет. Внутри поднялась ярость, как смеют его родители решать подобное. Но он не позволил сползти широкой улыбке, и спокойно доев, ничего не ответив удалился. — Брат! — Цири мигом подскочила, и пошла за вышедшим из дома Нунгом. На улице уже были видны звезды, последние лучи света ушли, и пытаясь догнать брата, Цири всхлипывала, понимая как тот расстроился. — Любимая, зачем? — тоскливо взглянув на жену, Тоновари тяжело вздохнув прикрыл лицо руками. Он как и каждый нави считал, что связь должна быть только по любви, а вот подобное принуждение далеко не любовь. Резко выпрямившись, он строго посмотрел на Ронал. — Как оло’эйктан, я запрещаю это. Ты не будешь принуждать нашего сына принимать ухаживания от того, кого не желает его сердце! — тихий голос был полон ярости. Мужчина редко когда отвергал решения жены, но когда это случалось, она не смела спорить. Ожидая гневного взгляда, уже приготовившись оло’эйктан был в шоке, когда расслышал смех. — Скажи Тоновари, что ответил Аонунг, на вопрос о том, когда он собирается приручать Цурака? — посмеиваясь спросила тсахик. От неожиданности мужчина впал в ступор, ведь любимая редко смеялась. Но сконцентрировавшись он припомнил. Это был завтрак, пол года назад. — Аонунг, сын мой. Когда ты собираешься приручить Цурака и отправиться на поиски духовного брата, что бы стать взрослым? — вопрос не был неожиданным, его задают с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать. — Ещё не собираюсь, мне нравиться бездель… Кгхм мне нравятся твои решения отец. Я ещё слишком слаб, к сожалению. — о, всё сидящие здесь знали, что захоти Аонунг и ещё год назад приручил бы Цурака и отправился на поиски духовного брата. Но после становление взрослым, половина обязанностей оло’эйктана ложится на плечи его наследника, готовя того. А на такое идти парень не хотел. Ему бы ещё порезвиться. Вынырнув из воспоминаний, Тоновари тяжело вздохнул. — Он ответил, что ещё слишком слаб, хотя это не так. — посмотрев на жену, он заметил в её глазах проблески довольства. — Верно. Но наш сын необузданный. Он не станет терпеть навязанные ухаживания. — хмыкнув Ронал продолжила есть. — Ты хочешь сказать, что пытаешься его вынудить начать готовиться к взрослению? — удивлённо вздохнул оло’эйктан. — Думаю уже завтра, он попросит тебя помочь в приручении Цурака. — довольно прищурившись, тсахик думала об упрямстве своего сына. Однако она явно не осознавала, насколько её сын безрассуден, ведь не знала о том, что он прошёл испытание в племени Ультмар, а уж на что пойдёт ради свободы… — Нунг! — Цирея схватила брата за руку, и когда тот остановился обошла аккуратно положив ладони на его лицо. — Я поговорю с родителями, они не могут так поступать. Поэтому не расстраивайся, всё будет хорошо. — руки сестры подрагивали, она была очень расстроена. — Цири, разве я когда-нибудь позволю хоть одному нави, заставить меня делать то, чего я искренне не желаю? — вопрос, заданный тихим, низким голосом пробрал до мурашек. — У тебя есть план? — попытавшись себя успокоить, тихо спросила младшая. — Есть! — широко улыбнувшись, Нунг потрепал девушку по голове, заставив её волосы распушится. — Расскажешь? — уже более повеселевшая дочь Ронал, с хитрецой щурила глаза. — Помнишь, что папа говорил о диком Цураке? — заметив как опустились и настороженно прижались уши сестры, к голове, Нунг ободряюще улыбнулся. — Нет! Это слишком опасно! Безумие! — девушка схватила брата за руки, и стала трясти, пока её хвост метался из стороны в сторону. На секунду прикрыв глаза и вздохнув, она вновь погрузилась в воспоминания. Циреи тогда было шесть. В очередной раз учудивший, что-то брат, был наказан длинными поучительными рассказами отца. И вот Нунг спросил. — Папа, а почему мы не приручаем диких Цураков? Ты говорил, что лесные нави сражаются с дикими Икранами. — Тоновари внимательно посмотрел на детей, а затем кивнув самому себе стал говорить. - Потому что это безумие. — медленно проговорив последнее слово, он будто пытался вложить его в мысли детей. — Дикие Цураки сбиваются в стаи, в основном из самцов. И нападают они, на посмевшего зайти на их территорию тоже стаей. Тогда как Икран, пусть и пытается убить того нави, что выбрал, нападает один. — оло’эйктан вздохнул. — Конечно если успеть приручить одного из стаи до того, как они тебя убьют, то остальные Цураки сразу же отстанут. Раньше, много лет назад, это и было ритуалом взросления, но погибших слишком много. — А если приручить все же дикого Цурака? — с любопытством спросила маленькая Цирея. — Тогда в клане будешь считаться взрослым. Выделят песенный шнур, и все решения касающиеся себя, будешь принимать сам, имея право не спрашивать дозволения родителей. Но татуировку получишь только, когда найдешь духовного брата или сестру. — спокойно ответил Тоновари. — Но идти на приручение дикого Цурака безумие, никогда и не думайте об этом! Вынырнув из воспоминаний, когда брат щелканьем призвал своего илу, Цирея подняла взгляд на брата. — Я справлюсь сестра. Ты веришь в меня? — глядя прямо в глаза младшей, Нунг улыбался так же, как и тогда, когда стоял на краю скалы, прежде чем прыгнуть. Завороженная этим видением, младшая понимала, что да, верит. Но переживать ей это не мешает. — Если ты погибнешь, я пойду к самой Эйве, заберу тебя, и сама лично придушу! — шипя и гневно смотря на брата так, как смотрит их мать, она резко притянула его к себе в объятья, гладя своей щекой его щеку. — Я обещаю, что вернусь живым. — повторив нежный жест, Аонунг улыбнулся, и пошёл в воду. Садясь на своего илу, развернул голову к девушке — Будь храброй Цирея! — не дожидаясь ответа, нырнул, быстро набирая скорость. Дочь оло’эйктана смотрела вслед брату, и присаживаясь на песок вздохнула. Она будет ждать. Вынырнув далеко за рифами, Нунг огляделся. Он примерно помнил где была замечена последняя стая Цураков. Поэтому не сомневаясь направился в право. Плывя ещё целый час, парень вынырнул и увидел перед собой высокие, по тонкие скалы. Их было две. И в щели между ними, он заметил скопление тех, за кем приплыл. Они наблюдали за ним, и только он зайдёт на их территорию, как сразу же нападут. Усмехнувшись, Аонунг направился в сторону. Увернуться на илу у скал будет сложно, но территория Цураков не настолько маленькая, а значит он зайдёт дальше. И парень понял, что прав, как только услышал справа резкий всплеск. Илу никогда не сможет соревноваться в скорости со взрослым Цураком. Поэтому зная об этом, меткаинец развернулся, резко нырнул, и набрав максимальную скорость направился прямо на плывущую к нему стаю. Шесть-пять-четыре… Он резко вынырнул и спрыгнул с илу, делая сальто в воздухе. Его илу ушёл под стаю, тогда как Аонунг сейчас был в паре метров над. Сознание ускорилось, всё казалось медленным, и падая, он ухватился за основание крыльев у шеи одного из Цураков. О-о, сына оло’эйктана не зря называли безбашенным, он действительно мог совершать то, что другие посчитали бы безумием. И его план, который он в точности исполняет сейчас, тоже считался безумием. Цурак резко отплыл от стаи, направляясь в сторону скал. Он вилял в стороны и выпрыгивал из воды, вновь погружаясь, складывал и раскрывал крылья, пытаясь сбросить Нунга. Но всё было тщетно. Пару раз срываясь к нижним крыльям, парень вновь забирался обратно, хватаясь за верхние. Без седла было очень сложно, и в такие моменты меткаинец чувствовал гортанные хрипы. " Да эта рыбина надо мной смеётся! " Всё возмущение сменилось восторгом, и когда Цурак в очередной раз выпрыгнул из воды, так и не раскрывая крылья, что говорило о том, что он собирается сразу нырнуть, Аонунг воскликнул. — Дикий! Ты прямо как я! Будешь моим, я обещаю тебе это! — поняв эти слова по своему, Цурак резко вильнул в сторону, и парень понял, что кажется его сейчас попытаются стесать об скалу. Как только они подплыли совсем близко к острому камню, Цурак наклонился в лево, пытаясь стереть Нунга об огромный камень. Понявший финт парень резко отпустил руки, в момент столкновения, и оказался на самом хвосте, тем самым избежав расплющивания. Рыбина ударилась о скалу, и дезориентировавшись, стала погружаться в воду. Нунг воспользовался моментом слабости, и быстро добравшись до передних крыльев, схватил правый повод, в котором прятались нежные усики, установил цахейлу. Вначале он был дезориентирован яростью создания, но после ощутив какое-то веселье со стороны Цурака, который даже почувствовав связь, не прекратил сопротивление. Поняв что желает сделать зверь, Аонунг прижался плотнее, и почувствовал, как быстро начал набирать скорость под водой Цурак. Резко вынырнув, он тряхнул телом, вновь пытаясь сбросить, и когда Нунг ругнулся ударяясь о тело морского существа, то ощутил злорадное веселье, которое сопровождалось гортанными хрипами. Цурак будто красуясь, вновь выпрыгнул из воды, и раскрыв крылья стал ими махать летя. Парень чувствовал, что рыбина над ним потешается, и уже не пытаясь скинуть выделывается, и смеётся со злого нави. — Я же сказал, что ты будешь моим! — тяжело вздохнув, Аонунг ощутил странные звуки, похожие на пофыркивания. И по эмоциям он понял, что Цурак говорит ему " Кто ещё кого выбрал! " — А ты борзый! Мне нравиться, такой же как я! — ощутив довольство по связи, он спросил. — Тебе нравиться? Тогда отныне твоё имя — Борзый! — расслабившись, парень направился в сторону Ава’атлу. — Поплыли домой! — счастливо улыбнувшись, он ощутил предвкушение своего нового спутника. Ротксо не спалось. Поэтому перед рассветом, так и не уснув, он решил прогуляться. Какое-то чувство тревоги одолевало сердце. Что же произошло. Идя по берегу он заметил Цирею. Она сидела и не шевелилась, смотря далеко в море. Быстро подбежав к ней, он спросил, что случилось, и когда она рассказала, он схватился за волосы и уселся рядом. Периодически парень грыз свои ногти, ужасно волнуясь. Но в следующую секунду вдруг резко вздыхал, и говорил себе и Цирее, что Аонунг и не с таким справлялся. Кивая на слова друга, младшая улыбалась, а затем опять всхлипывала. Когда лучи света начали развеивать тьму, оба нави ходили по пляжу туда-сюда, нервно подергивая хвостами. Когда другие нави стали собираться на берегу, кто для чего. Цирея заметила взволнованных родителей. Те знали, что иногда дети могли гулять всю ночь и не запрещали им этого, но обычно они возвращались до рассвета. Тсахик заметила свою дочь, и направилась к ней. — Что случилось? — притянув лицо дочери ближе к себе, Ронал рассматривала припухшие веки. — Ты плакала? Почему? — испытывающие глядя на младшего ребёнка, Ронал спросила грозным голосом. Она хорошенько пройдётся копьём, по заду того, кто осмелился так растроить её дитя. — Всё хорошо мама. — тихим голосом ответила девушка. — Цирея! — зашипев, тсахик дёрнула ушами, прижимая их к голове. — Я… — не успела девушка договорить, как по Ава’атлу раздался низкий гул рога. Это было сигналом, и видимо хорошим. Цирея побежала в сторону, где воины их клана издавали радостные кличи, оповещая о прибытии её брата. И судя по воодушевлению, у него получилось! Оло’эйктан и тсахик поспешили к месту скопления нави. И когда их пропустили, они удивлённо ахнули. Аонунг сидел на Цураке, и судя по окрасу, черно-синему, тот явно был диким. Аонунг спрыгнул с Борзого, и направился в сторону отца. Подойдя в плотную, он опустился на одно колено, и склонив голову сказал. — Я приручил Цурака оло’эйктан! — он ожидал решения своего родителя, не поднимая головы. — Аонунг! Ты приручил дикого Цурака! Что удавалось не многим. По правилам нашего племени, отныне ты взрослый! Ты получишь песенный шнур, можешь выбрать пару и сделать взрослое копьё! Но первую татуировку получишь, когда найдешь духовного брата или сестру. Поприветствуем молодого воина! — громкий голос оло’эйктана заглушили визги и радостные кличи. Племя приветствовало нового воина, признавая его силу. Молодые девушки и парни, кокетливо посмеивались, когда Аонунг прошёл мимо них. И тут он заметил тяжёлый взгляд. Это был тот самый парень, что претендовал на него. Ухмыльнувшись, извернув кисть и направив её вверх он жестами сказал * Я свободен*. Нунг заметил, как губы парня исказились в оскале, показывающем клыки, а хвост заходил ходуном. Более не обращая внимания на неудачливого ухажёра, будущий оло’эйктан раскрыл руки, ловя в объятья сначала сестру, а затем и друга. *********** С покорения Цурака прошёл год. Пол года назад, Аонунгу исполнилось пятнадцать. И сейчас он выслушивал нытьё Ротксо, тихонько посмеиваясь. — Я уже не знаю, что делать. Ое’тар всё красивее, он настолько популярен! — махая хвостом беспокойно говорил друг. — Я рад, что он до сих пор не обратил ни на кого внимания, но ведь ему уже девятнадцать, вдруг я не успею… — Они проплывут к нам через месяц, так что успокойся, скоро увидишь его. — сдерживая смех ели выговорил Нунг. Он расслабился, плавая у рифов, и наблюдал за красиво переливающимися водорослями, сидя на своём илу. — Пф, и что измениться? Он до сих пор воспринимает меня ребёнком! — возмущение переросло в крик, к концу фразы. — Тогда в этот раз, когда пойдете пить твою каву, которую ты делаешь для него уже три года, действуй! Поцелуй его, завали, что хочешь, но сделай это! — широко улыбаясь, парень щурился от ярких лучей света, смотря в небо. — Легко тебе сказать! — будто Ротксо не хотел этого, но он так ужасно боялся, что Ое’тар его оттолкнет, или возненавидит. Видя сомнения друга, Нунг похлопал его по плечу. — Слушай своё сердце Ротксо. Если оно говорит действовать, то не бойся. Возможно Ое’тар просто сдерживается, ведь он помнит тебя не таким высоким, и красивым парнем каким ты являешься сейчас. Думаю ему просто нужен толчок. — будущий оло’эйктан действительно в это верил. Он видел, как ультмарец радовался встречи с Ротксо каждый раз. Как проводил с ним все четыре дня. Просто возможно, он не может преодолеть барьер, что о младших пошло не думают. И если его друг, все-таки осмелиться сделать первый шаг, из них получиться отличная пара. — Ты прав Аонунг. Как всегда впрочем. Я надеюсь, что твоё чутье и в этот раз не подведёт, поэтому когда Ое’тар приплывет, я попробую. — сжав свободную руку в кулак, меткаинец погладил илу, и посмотрев в сторону от рифов сказал. — Думаю пора возвращаться. — Верно. — умиротворенно отозвался Аонунг. Когда они вынырнули с другой стороны от скопления нави, то вначале не заметили ничего, и Ротксо с возмущением спросил. — Почему ты не плаваешь на своём Цураке? — он действительно не понимал. — Борзый любит красоваться. Спокойное плавание не для него. — вспоминая черно-синего зверя, Ротксо припомнил, как каждый раз тот окутывал его водой, выпрыгивая и раскрывая крылья, и будто посмеивался над раздраженным меткаинцем. " Надо мной прикалывается рыбина друга! До чего я дожил! " — К тому же, я не собираюсь забывать о Вуфу. Он тоже мой товарищ. - погладив нежную кожу, на шее бирюзового илу, Аонунг рассмеялся услышав довольные попискивания. Собираясь продолжить ласку, он услышал шокированный и неуверенный голос друга — Эм… Аонунг? Ты что то натворил? — поворачивая голову туда, куда смотрел Ротксо, Нунг вздрогнул. Все нави селения плотно собралось вокруг чего-то, их перешептывания было не разобрать, но по позам воинов понятно, они шокированы. — Вроде бы ничего такого, что собрало бы всё племя. — парень и сам был не уверен. Он крутил глазами, его взгляд из весёлого становился задумчивым лицо хмурилась, затем он прыскал вспоминая видимо что-то, что успел натворит, а затем снова хмурился. — Ты уверен? — Ротксо медленно слез с илу, выходя из воды. — Не-ет? — Аонунг и сам был не уверен. Он так много творил, о чем не знали родители, что совсем не знал, как они отреагируют. — В любом случае крепись! — хлопнув вышедшего на берег друга по плечу, Ротксо скорбно сощурился, выражая жалость к другу. — Хватит шуточек. — посмеиваясь сам, услышав как его друг прыснул, Нунг повторил для себя достаточно громко, что бы парень идущий рядом его услышал. — Главное сделать высокомерную рожу, и выпрямиться по полной, во всю красу разворачивая плечи. Уверенность самое главное! — он пытаться успокаивать себя. И вспоминая как приходилось держать лицо, общаясь со скользким змеем Риомом, Аонунгу не составило труда скорчить лицо в притворном высокомерии, но так, что бы даже в глазах оно отражалось. Несмотря на то, что внутри скручивалось ожидание, пусть и не боялся матери, он на самом деле мало чего боялся, не зря же его безбашенным друг зовёт. Но вот наказания у тсахик намного жёстче, чем у оло’эйктана. — Верь в это! — посмеиваясь Ротксо шёл рядом. Когда они шли сквозь толпу, у обоих парней возникло желание свалить, но мужчины так не поступают, поэтому они смело пробирались дальше. Первое что увидел Аонунг, были огромные разноцветные птицы. Чьи пасти периодически открывались, обнажая длинные и острые зубы. " Икраны, что они тут делают? ". Переведя взгляд дальше, он заметил мужчину нави, рядом с которым стояла женщина, что прижимала к себе маленькую девочку. " Они отличаются от нас, их кожа синяя, плечи широкие но шея не уплотнена мышцами, руки узкие потому, что нет плавников, грудь приплюснута, рёбра не расширены, талии очень узкие, ноги длинные и худые, а их хвосты тонкие". Переведя взгляд левее он заметил девушку. Она ещё больше отличалась, но не была уродлива, скорее наоборот, её красота была необычной, из-за чего притягивала взгляд. Хмыкнув самому себе, он скользил взглядом левее. " Парень, немного ниже меня, явно младше, его хвост беспокойно дёргается. Волнуется". Продолжая скользить левее, Нунг увидел ещё одного необычного нави. " Широкие плечи, шире моих, руки уже только из-за отсутствие плавника, мышцы груди и живота видны под кожей, талия очень узкая, ноги длинные и пусть уже моих, но мышцы чётко проступают. Сильный. Очень сильный. Его хвост не двигается, он спокоен. В отличие от того парня. Сложно будет с ним сражаться, если они здесь для этого, пусть подобное и безрассудно, идти против целого племени" . Вновь скользнув к ногам и хвосту парня, он стал поднимать взгляд и сразу понял " Он выше меня, на пол головы ". Однако когда Аонунг взглянул на лицо, то чуть не споткнулся. Нави был невероятно красив, очень похож на женщину, которая прижимает к себе малышку, видимо она его мама. Нунг почувствовал как сердце начало быстрее биться, а когда он посмотрел в глаза нави, который с хищным прищуром наблюдал за ним, то чуть на месте не запищал, прямо как те молодые девушки и парни, что постоянно кокетничают. " Его глаза… Яркие и золотые словно звезды. Он прекрасен. Как вообще можно быть настолько красивым? " Ощущая, как бешено бьётся сердце в груди, он машинально держал маску высокомерия и двигался, уже совсем близко подойдя к парню. Его взгляд не отрывался от хищного прищура. Краем глаза Нунг заметил движение, но прошёл мимо не совсем понимая, откуда такие сильные эмоции, и этот жар… И только когда оказался уже сзади синекожего парня, подходя к краю берега, в паре метров от них, автоматически идя навстречу Циреи, Аонунг наконец-то понял, что то было за движение. " Он поприветствовал меня! Я идиот! " — Цири, ты знаешь что твой брат высокомерный придурок? — подойдя вплотную к сестре, и тяжело вздыхая, Нунг хлопнул себя ладошкой по лицу. Озадаченная девушка, схватила брата за руку, что бы тот не бил себя. — Кто тебе это сказал? Я вырву ему хвост! — осознав, что он сказал, девушка подумала, что кто то осмелился обидеть её брата. — Я сам себе это сказал. — тяжело вздохнул Аонунг, говоря совсем тихо. — Эти два нави поприветствовали меня, а я не ответил. — тихонько взвыл парень. — Почему не ответил? — озадаченно спросила Цирея. Её брат всегда и со всеми дружелюбен, мил и ласков. Ну кроме Риома, но он вообще отдельная тема. — Потому что пялился! — совсем прикрыв лицо руками поджал уши Нунг. - Пялился? На которого?! — Цирея в шоке улыбнулась, они говорили достаточно тихо, что бы никто их не услышал. Девкшка повернула голову разглядывая двух парней, и гадая который из них приглянулся её брату. Он никогда не высказывал прямой симпатии к кому-то, поэтому сейчас младшая была в восторге. — Серьёзно? А ну быстро отвечай! — шёпотом возмущался Ротксо. Он тоже был в шоке. Неужели настал день, когда его друг, бегающий даже от самых красивых девушек и парней, сам на кого-то засмотрелся настолько, что бы даже не среагировать на приветствие. Видимо его подруга Цирея считала так же, потому что хлопнула хвостом по ноге Нунга. — На старшего! — скосив в сторону взгляд сказал Аонунг. Его хвост метался, изворачиваясь узлами, и никогда не видевший подобного Ротксо не выдержал и заржал. — Посмотри на его хвост! — это было сказано достаточно громко, что бы их услышали другие. Аонунг тут же начал контролировать свой хвост, однако когда он посмотрел влево, туда где стояли необычные парни, то увидел как младший из них ещё сильнее стал двигать хвостом, и повернувшись к ним скривился в злой гримасе. В то время как старший, прожигал их спокойным, но сулящий проблемы взглядом, полностью контролируя свой хвост. — Ротксо прекрати! — Цирея хлопнула по животу их друга. На что заработала благодарный взгляд младшего синекожого нави. — Привет. — это было сказано тихо, но они услышали, и его сестра, к которой обращался младший синекожий парень, явно оценила подобный жест. Поэтому мило улыбнулась, отвечая на приветствие. — Ха-ха поздравляю Ротксо. Если я высокомерный придурок, то ты глупый идиот. — посмеиваясь Аонунг повернулся к другу тихонько говоря. Цирея тоже стала хихикать, прикрыв ладошкой рот. Она явно поняла, что своим высказыванием про хвост, Ротксо выставил себя в дурном свете, ведь синекожие нави подумали, что он говорил про них. Понял и Ротксо свою ошибку, поэтому тихонько вымученно застонал. Повернув голову обратно, он столкнулся с золотыми глазами. Аонунг замер под этим взглядом, в защитном жесте удерживая высокомерную ухмылку, которая сама вылезла вместо нормальной улыбки. " Почему я такой придурок?! " Возмущался в своей голове меткаинец, в то время как его ухмылка стала шире. Заметивший это златоглазый нави, хищно сощурил глаза, и предупредительно сузив зрачки, мотнул хвостом разворачиваясь, разрывая зрительный контакт. Аонунг и сам не понимал, что именно чувствует. Но осознал, что его предупредили. Разбираться в своих эмоциях было некогда, прибыл отец и мать. Он слабо вслушивался в то, о чем он говорили, полностью сконцентрированный на своих чувствах. Однако краем сознания фиксировал слова, и вот на одном из, пришлось вынырнуть из непонятного омута. - … Утуру? — удивление в голосе матери было понятным. Аонунг осознао, эти нави просят убежища. Рассматривая вновь мужчину и женщину, а затем девочку и девушку, он пребывал в своих мыслях. - … Их плечи слабы, а хвосты тонкие. В воде они будут беспомощнее младенцев! — Аонунг не был с эти согласен. Эти нави не были слабыми, они были очень сильными. И он уверен, что при должном обучении, сравняются с меткаинцами. Это он и передал матери, когда та на секунду взглянула в его глаза. Прикрыв веки, на мгновенье, показывая тем самым, что поняла сына, тсахик продолжила обходить детей, добравшись до младшего парня. Она схватила его за руку поднимая её вверх. — В них кровь демона! — Большинство нави резко отпрыгнули начав возмущаться. Но Аонунгу было плевать. Он до сих пор под впечатлением от рассказа отца, о великом воине Туруке Макто, поэтому если Эйва решила, что этот ребёнок должен был родиться с пятью пальцами, то кто смеет осуждать его за это? Заметив как парень отвернулся, и прижал уши, а его хвост замер, будто его сейчас ударят, Аонунг осуждающе взглянул на мать. Та посмотрев в ответ, ухмыльнулась краешком губ. Она явно не просто так это делает, но зачем? Он слегка повернул голову правее, и заметил с какой тихой, сдерживаемой яростью, старший парень смотрит на руку его матери, что удерживала пятипалую кисть. По телу прошлась дрожь. Аонунг инстинктивно хотел приблизится, что бы ощутить силу этого нави. Но понимал, что он её не покажет. Не сейчас. Его будто затягивала эта сдерживаемая злость, в глазах парня. Поэтому он выплыл лишь тогда, когда отец подозвал его жестом. Обойдя синекожих нави, он стал рядом с отцом, стараясь не смотреть на парня. Оло’эйктан тяжело положил руку на его плечо. Нунг заметил, что Цирея тоже стоит рядом. — Мой сын Аонунг, и моя дочь Цирея научат их! — осознав о чем говорит родитель. Он резко повернул голову к нему. — Но отец… — грозно взмахнувший рукой оло’эйктан и не посмотрел на него. — Это решено! — поняв что спорить бесполезно, Нунг вздохнул и посмотрел на сестру, что пошла знакомиться с новенькими. Видя как мило улыбнулся ей в ответ на приветствие старший синекожий парень, Аонунг стараясь выглядеть незаинтересованным навострил уши, желая услышать как его зовут. Он уже зафиксировал все имена, кроме его, так как тот ещё не представился. — Нетейам. Приятно познакомиться Цирея. — низкий, мелодичный но в то же время рычащий голос, вызвал волну мурашек у Аонунга. Единственное что пришло ему в голову это " Хищник". И меткаинец предпочёл довериться своему чутью. Разум говорил беги, в то время как непонятный жар в теле, наоборот подталкивал подойти ближе. Он застопорился, ощущая как два противоположных желания пытаются сдвинуть его с места. Поэтому и пропустил, когда его сестра повела семейство показать им их новый дом. Ротксо стоял рядом с ним. Ожидая пока друг придет в себя. А что он не в себе, говорила не сходившая с губ высокомерная улыбка, которая была абсолютно не свойственна весёлому и приветливому Аонунгу. Тряхнув головой, он оторвал взгляд от дороги, на которой уже не было видно синекожих нави. " Он даже не повернулся в мою сторону. Жаль. Нужно было тоже подойти познакомиться". Разворачиваясь к другу, он будто завороженный повторил имя. — Нетейам… — что-то подсказывало Аонунгу, что его жизнь уже не будет прежней.