Другой Аонунг

Разгружая крупные корзины, забитые товаром, Нунг тут же вытащил листы Сультры и направился в сторону палатки тсахик. Неся восемь сложенных друг на друга, перевязанных верёвками порций листов, мальчишка думал о том, что времени не так много, и по хорошему обработать их нужно сегодня. Подойдя к палатке, нырнул сквозь подвешенные ракушки, загораживающие обзор того, что внутри. Тсахик как всегда трудилась, намазывая заживляющую мазь, на расцарапанную ногу пятилетнего ребёнка, рядом с которым стояла и причитала его мать. — … И не смей мне говорить об этом! — она грозно зашипела, на пытавшегося оправдаться мальчика, который вначале держался, а сейчас уже похныкивал. — Не хнычь! Я предупреждала, что синие кораллы острые, чем ты меня слушал и о чем думал, когда играл с друзьями возле них? — было видно, что нави желала стукнуть своего сына, но решила этого не делать, понимая, ребёнок итак получил наказание, ведь обрабатывать царапины больно. Нунг обошёл с левой стороны, направился в комнату для хранения и создания лекарств. Аккуратно положив на невысокий, но длинный деревянный столик свою ношу, достал из правого угла комнаты пустые корзины. Развязав первую порцию листов, стал перебирать те, и находя начавшие гнить листы, откладывал их в сторону, а остальные в корзину. Когда он закончил перебирать пятую горку Сультры, в помещение вошла тсахик. Молча подойдя к ребёнку, взяла со стола один из листов, и повертев в руках, а затем приблизив к носу, вдохнув запах, она удивлённо вздохнула. — Сультра. — уставившись с вопросом, женщина ожидала объяснений. — Я обменял по три качана Бифу, за одну порцию Сультры. — широко улыбнувшись, Нунг тряхнул головой, отчего кудряшки, до этого мирно лежавшие, подпрыгнули, перекатываясь со спины, на грудь. — Это хорошая новость. Сколько всего порций? — расчётливо оглядев листы, тсахик подхватила один из подпорченных, и нахмурившись, растерла между пальцами место гниения. — Восемь. Больше выторговать не вышло, оло’эйктан итак пошёл на уступки. Другим племенам позволено не больше пяти. — Нунг сам думал об этом мрачно. Сультра росла только в племени Ультмар, и нигде бы в другом месте не прижилась, однажды подобное пробовали. А её свойства спасали многих нави. Вот только на сколько хватит, столь небольшого запаса? Если повезёт и раненых будет мало, возможно на пол года. Если не повезёт, то и того меньше. Листы собирают раз в месяц, но что бы не травмировать кусты, им дают передышку, срывая урожай поочерёдно. Отсюда и такое малое количество, ещё и не чаще чем раз в год. Ведь есть и другие племена. Мальчик даже слышал, что некоторые лесные прилетают на своих икранах, ради этого растения. — Использовать будем в крайнем случае. — хмуро ответила тсахик. — Плохих листов мало, это хорошо. Ты быстро доставил их. — перебрав небольшую кучку гниющих листов, она отобрала почти половину. — Эти ещё можно использовать. Просто обрежем, нельзя выбрасывать подобное сокровище. — Хорошо. Я перебрал пять, осталось ещё три. — развязывая очередную стопку листов, Нунг взглянул на маму. Та быстро освободила остальные две порции, начиная их перебирать. — Делать мазь будем сейчас. — когда они закончили, тсахик тут же предупредила сына, что ждать нельзя. Тот понятливо кивнув, поднялся и принёс всё необходимое. Чаша из камня, и каменная палка с кругом на конце. Он быстро закидывал листы, и перекатывая в руке палицу, разминал листья в кашицу. Ронал же достала высушенные листы Визку, которые пропускали жидкость, оставляя в себе все крупные частицы. Это же растение, использовалось для изготовления мягких, нежных тканей, для набедренных повязок и других элементов. — Я закончил первую часть. — легонько улыбнувшись, нунг аккуратно высыпал кашицу на листы Визку, что были положены поверх деревянной миски. Подождав некоторое время, тсахик выжала весь сок до капли, не позволяя в миску попасть остаткам листьев. Они так же используются, но высушенными, поэтому каждый использованный Визку она откладывала в корзину, для того, что бы потом положить сушиться, распределив тонким слоем, на камнях. Спустя час, вся Сультра была перетерта и разделана на сок и выжатый жмых. — Помнишь как я учила делать мази? — смотря внимательным, строгим взглядом, Ронал ожидала ответ сына. — Да. — кивнув и улыбнувшись, Нунг стал рассказывать то, что ему говорила и показывала мама. — Вначале нужно растопить твёрдое масло, из плодов кокоса. Оно будет выступать в роли нитей, что связывают отдельные растения. Затем медленно влить сок, в остывающее масло, после чего быстро помешивая палицей, следить за тем, что бы мазь не расслоилась. В зависимости от того, какую нам нужно получить мазь, используются соки различных растений. В мазь никогда не добавляют не высушенные частицы, потому что это может привести к гниению. Чаще всего используют сок, ведь в нём больше всего полезных свойств. — Верно. — подтвердив знания ребёнка, женщина тут же стала доставать всё необходимое. — Времени мало, поэтому будешь делать мазь со мной. Раньше ты только смотрел, пора научиться чувствовать руками. — дождавшись кивка, тсахик зажгла небольшой костёр, посреди комнаты, в специальном крупном камне. И начался кропотливый процесс. Они закончили лишь к позднему вечеру. А ведь приплыли в обед. Уставший но довольный Нунг, шёл домой следом за мамой, думая о том, что в семейной палатке ожидает отец. Тяжко вздохнув, от предстоящего выматывающего разговора, он взял себя в руки и ускорил шаг. Ужин готовила Цирея, так как тсахик была занята со старшим. Собрав овощи, она порезала их, и кинула в кипящую воду, затем отделив мякоть рыбы от костей, подождала немного и закинула и её. Измельчая зелень и добавляя приправу из семечек Хриф, которые были пряно-острыми, девочка довольно зажмурилась, пробуя уже готовое блюдо. Отец сидел недалеко от неё, затачивая своё копьё, и терпеливо ожидая остальную часть семьи. Он не распрашивал дочь, так как считал, что ответ должен держать старший. Однако видел выгрузку товара, и был доволен уже тем, что в их племени появились подобные редкости. Мужчина поднял взгляд, когда услышал перезвон стукнувшихся друг о друга ракушек, что отделяли его дом от улицы. Столкнувшись взглядом с любимой, он кивнул ей и выполнив традиционный жест поприветствовал. А затем встал, и притянул уставшую жену в объятья. — Моя любовь, я ждал тебя. — нежно выдохнув в ухо женщине, он с удовлетворением отметил, что она слегка задрожала, в ожидании ласки. Однако тут были дети, поэтому нехотя отстранившись от прекрасной тсахик, он внутренне пообещал, что сегодняшняя ночь, будет наполнена стонами. — Добрый вечер, отец! — бодро поздоровавшись, коснувшись лба пальцами, Аонунг хитро посматривал на родителей. Не желая их отвлекать от воркования, он подошёл к насыпающей в миски еду, сестре. — Как прошёл твой день, Цири? — погладившись своей щекой о её, уселся на своё место, ожидая остальных членов семьи, однако всё его внимание было сосредоточенно на весёлой малышке. — Когда ты ушёл к маме, я пошла к бабуле Чичо, она просила меня рассказать ей интересности, которые мы увидим. — взгляд сестры из веселого, стал хитрым и ликующим. " Понятно, перетачивали кости всем, кого успел зацепить зоркий глаз маленькой сплетницы". Усмехаясь про себя, Аонунг продолжил слушать. — Когда выходила, заметила как Ротксо разговаривает с противными мальчишками. И как он вообще с ними дружит, они же задиры! — негодование на лице сестры тут же сменилось ухмылкой. — Я подошла и сказала ему на ухо, что Ое’тар хороший парень, и плохиш ему вряд ли понравится. Это не понравилось Ротксо и он скривившись, ответил, что слышал, будто ты начнёшь меня учить лечить нави, и он заранее сочувствует тем, кто ко мне попадёт. — несмотря на то, что слова были грубыми, они видимо не задели его сестру. Чего не скажешь о самом Нунге. " Ротксо, кто сказал, что ты можешь безнаказанно хихикать над моей сестрой? Ничего, я обещаю, что практиковаться она будет на тебе". — А ты правда начнёшь меня учить? — глаза Циреи загорелись огоньком радости и надежды. — Конечно. Сначала я расскажу тебе всё про растения, а затем покажу как лечить. — улыбнувшись, он погладил сестру по голове. — Итак сын. Как прошло заключение торгового договора? — дети и не заметили, что родители наворковавшись, сели ужинать. Ухмыльнувшись, Аонунг стал в подробностях рассказывать, что ему удалось внести в список товаров, с племенем Ультмар. — Я горжусь тобой! Ты будешь достойным оло’эйктаном. — массивная ладонь опустилась на плечо мальчика, слегка сжав. — Отец, через три месяца ультмарцы приплывут забрать остальной товар. — до этого Нунг уже рассказал, что по договору племена будут чередоваться, каждые три месяца встречаясь то в племени Ультмар, то в племени Меткаина. — Нужно всё подготовить. — кивнув на слова сына, оло’эйктан доел суп, после чего сказал. — Уже поздно, ложитесь спать. — Спокойной ночи. — одновременно коснувшись лба, дети быстренько встали и пошли в свою комнату. Тем временем их родители, медленно прошли в свою спальню. Наблюдая за тем, как снимает ракушку с волос его любимая, он почувствовал нахлынувшее возбуждение. Хотелось повалить её на постель, и грубо взять, показывая кому она принадлежит. Но он терпел, зная, что после ласк, стоны его женщины станут ещё слаще. Ронал медленно снимала нагрудные бусы, наблюдая за взглядом мужа, который потемнел, становясь пожирающим. Она провела ладонями по груди, тихонько вздыхая, и следя за тем, как дёрнулся немного вперёд её мужчина, но сдержался. Сегодня тсахик хотела, что бы он сделал так, как взял её однажды. В тот первый раз, она вывела его постоянными отказами, несмотря на свои чувства. Она желала, что бы он сам сделал её своей. С каждым разом видя, как заканчивается бесконечное терпение, тогда ещё сына оло’эйктана, она доводила его заставляя ревновать, иногда игнорируя… И однажды, в один из вечеров, видя её танцующей с другим, он не выдержал и схватив за руку потащил в густой лес. Когда они пришли в самую глубь, Тоновари остановился, резко разворачиваясь. Не сказав и слова, придавил незримой силой, после чего взглянул на неё, и она дёрнулась, видя какой яростью сверкали его глаза. Не страх, а ликование, и ужасное возбуждение затопили её видя, до этого нежного и спокойного парня, в таком бешенстве. Раньше он никогда не позволял незримой волне силы выбраться и наброситься на неё, предпочитая окружать её нежностью. Но видимо она наконец-то добилась, чего хотела, перешла чёрту. Тоновари грубо развернул её, заставив опереться руками о дерево, и приподняв её хвост, прижался возбуждённым членом к бёдрам девушки. Она судорожно вздохнула, почувствовав как прижатая к её спине грудь завибрировала, и приглушённый рык сорвался с приоткрытых в оскале губ парня. — Ты принадлежишь мне! — низкий рычащий голос, на грани крика сорвался с его губ. А затем, она почувствовала, как резкими рывками, он снимает с неё набедренную повязку. Ронал понимала, она уже течёт. Это понял и Тоновари, довольно рыкнувший ей в ухо, когда его пальцы в грубой ласке проникли в неё. Он был безмерно зол, и ждать больше не намерен, поэтому чувствуя подрагивающую девушку, как сжимается у неё внутри при каждом движении пальцами. Парень схватил её косу, и достав другой рукой свою, прижал член к её входу, и жёстко толкнувшись внутрь, выбив тем самым пошлый стон из губ этой невозможно дерзкой нави, застыл соединив их косы, образуя тсахейлу. Вмиг чувства любимой накрыли его, и прикрыв глаза он видел частицы её воспоминаний… Казалось хотеть ещё сильнее было просто невозможно, но это было так. Он вбивался в неё жёстко, глубоко, чувствуя как её скоро накроет волна удовольствия, парень зарычал прикусывая шею Ронал до крови. Она выгибалась, хвост бился о его бока, ноги дрожали, стоны давно превратились в крик. Оргазм накрыл её, передавая Тоновари и не выдержав ощущений, он с громким стоном кончил в свою любимую. Спустя несколько минут, парень уложил, уже свою жену на мягкую траву, и раздвинув её ноги, вновь вошёл… Ночь была долгой, полной удовольствия. И в эту ночь, был зачат их старший ребёнок, Аонунг. Вынырнув из воспоминаний, возбуждённая женщина, изящно развязала набедренную повязку, скидывая ту на пол. Она ожидала, когда терпение её мужа закончится, но знала, что тот может терпеть долго. Однако если правильно надавить, то даже стойкий оло’эйктан не выдержит. Присев на постель, она медленно развела ноги, прогибаясь в спине, и со стоном выдыхая. — То-но-ва-ри… — хвостом скрывая то, чего так желал её муж, она вновь свела ноги, трясь о плетёную подстилку, и подрагивала вновь выгибаясь. — Моя Ронал. — она довольно ухмыльнулась, почувствовав касание к ногам, и услышав хриплый голос. Покорно раздвигая ноги, и убирая от мокрого отверстия хвост, под настойчивыми, твёрдыми касаниями мужа. Судорожно вздохнув, женщина сразу начала стонать, когда резко вошедший в неё мужчина, быстрым движением образовал тсахейлу, не прекращая вбиваться в податливое тело… Аонунг проснулся от сопения прямо в левое ухо. Лениво разлепив глаза, он увидел Цирею, которая нетерпеливо подрагивала ушами, а услышав странные похлопывающими звуки, приподнял голову, замечая как её хвост бьётся об пол, быстро виляя из стороны в сторону. — Нунг, ты обещал! — возмущение на лице малышки умилило старшего. Поэтому приподнявшись, он зевнул, а когда посмотрел в отверстие в палатке, что бы увидеть улицу возмущённо вздохнул. — Сейчас только рассвет Цири! — однако ложиться и спать дальше, он всё равно не стал, не желая обижать младшую. Поэтому поднявшись, причесал пальцами волосы и прогнувшись в спине зевнул, прикрывая ладошкой рот. — Ладно, идём. Мама сегодня не работает, поэтому я покажу все, необходимые для начала травы. Собравшись, дети тихонько вышли, стараясь не помешать спящим родителям. Аонунг догадывался, чем те занимались, поэтому не позволил Цири разбудить их, потащив ту к выходу из дома. — Итак, это Боросоль, если пожевать, обезвреживает яд водных змей. — он указал пальцем, на темно бордовые водоросли — Но если растереть его с Пущеком — указал на мохнатый, бело-желтый карал. — и намазать на рану, остановит кровь, и уберёт сильную боль. — Понятно! — с энтузиазмом кивнула Цирея. Они сидели в палатке для лечения уже час, и брат рассказывал ей про каждое растение. Ей было очень интересно, а ещё, она была довольна, что столько времени проводит со старшим. Аонунг учил сестру лекарствам две недели, после чего начал показывать на примерах, когда в палатку к тсахик приходили нави, поранившись, или заболевшие. Грозная Ронал, делала вид, что не замечает манипуляций детей, и будучи очень благодарными за это, они старались собирать во время прогулок как можно больше полезных растений. — … Вот так! Её нужно зацеплять очень аккуратно! — сейчас Нунг показывал сестре, как правильно закреплять повязку на раненой голове нави. В этом ему помогал Агоа, рыбак, что умудрился упасть на причал, ударяясь головой и плечом, когда вытаскивал полную сеть рыбы. — Хорошо, я поняла. — Цири очень внимательно следила за действиями брата. Прошёл месяц, с тех пор как он взялся за её обучение. Одновременно сам учась у тсахик, он рассказывал ей всё в подробностях, показывая на примерах, если те были, что бы она хорошо усваивала знания. — Тогда попробуй обработать рану на плече, и закрепить повязку, как я тебе показывал. — улыбнувшись сестре, он тряхнул головой, и две пряди, что не были закреплены в тугой пучок внизу головы, весело подпрыгнули. Он всегда завязывал волосы, когда кого-то лечил, говоря, что они ужасно мешают, и постоянно пачкаются в мазях. — Сейчас сделаю. — решительно кивнув, девочка подошла к больному нави, и посмотрев на рану, стала делать так, как ей говорил брат. Аонунг же наблюдал, и был немного шокирован. У его сестры абсолютно не получалось, порядок нанесения был правильный, но движения и результат… Ужасны! " Ей просто нужно больше практики, мало у кого получается сразу". Оправдывая младшую, мальчик продолжил следить, ненавязчиво поправляя в нужных моментах. Идя вечером домой, Аонунг вздыхал. " Уже два месяца… Месяц практики, и у Цири всё получается так же плохо… В чем причина? Она же знает, что нужно делать, не глупая, и движения уже лучше, но всё равно ничего не выходит". Посмотрев на весёлую малышку рядом, которая тащила на боку сумочку целительства. В ней находилось всё, для экстренного оказания помощи, пострадавшему нави. Такая же была у Нунга, только располагалась не сбоку, а над правой стороной хвоста. " Возможно ей нужно что-то другое? ". Тут будущий оло’эйктан заметил Ротксо, который стоял на краю причала, и наклонившись туловищем вперёд, тянул руки в сторону песка, в то время как его зад был выпячен. Внезапно, сын тсахик вспомнил, как тот смеялся над его сестрой и он с широкой ухмылкой, тихо подошёл к другу. Вначале не понимающий взгляд Циреи, резко наполнился смешинками, когда она увидела, как брат ногой толкнул зад Ротксо, отчего, тот смешно замахав руками, плюхнулся в песок, смешно вскинув хвост вверх. Аонунг резко подбежал к мальчику, переворачивая того на спину. Шокированный друг детей оло’эйктана, смотрел на ошалелый взгляд сына тсахик. А затем вообще вздрогнул, когда тот повернул от него голову, в сторону сестры и громким голосом затараторил. — У нас тяжело раненый, голова кровоточит, нога сломана, нужно лечение. Срочно! — до этого смеявшаяся Цири, резко подобралась и быстро подбегая, серьёзно уставилась на показываемые братом места. Вначале вздохнувший с облегчением меткаинец, напряг хвост, когда со всё той же серьёзностью, под резкие выкрики брата, младшая потянулась к его голове, перед этим, неуловимым движением достав всё необходимое для лечения. — Не-мгм-фх — рот попытавшегося возмутится Ротксо, был зажат сильной ладонью. А в ухо полился шёпот. — Я говорил тебе, что лечиться ты будешь только у Циреи. — вспомнив, как в детстве, он ржал над Аонунгом, которому пыталась оказать помощь сестра, долбя того вместо спины по голове. Он побледнел, и задрожал уже ожидая ужасной участи. Сын оло’эйктана же, наблюдал за тем, как его сестра подобравшись, делала всё правильно! " Вот что было нужно! Экстренная ситуация! И тогда неловкие движения становились чёткими, а вся неуверенность пропадала, уступая жёстким действиям, необходимым в таких ситуациях. И не важно, что на самом деле, этих ран на Ротксо нет, и пусть это игра, главное сестра воспринимает всё правильно". Нунг был горд, и теперь зная, как её учить дальше, он распланировал на весь оставшийся месяц, до прибытия в их племя ультмарцев, как с помощью Ротксо обучить его сестру. Когда он услышал сигнал, находился в палатке тсахик. Повернув голову в сторону матери, Нунг посмел уйти, только когда она кивнула ему, разрешая. Ускорившись с шага до бега, будущий оло’эйктан за десять минут добрался до берега, на котором уже вовсю здоровались с его отцом, прибывшие ультмарцы. — Добро пожаловать! — радушно разведя руки в сторону, оло’эйктан Меткаина поприветствовал гостей традиционным жестом, касаясь пальцами лба. Подойдя поближе, он заметил Ротксо, что в нетерпении махал хвостом, бья себя им по ногам. И повернув голову в сторону гостей, Аонунг понял, почему друг был так рад. С его отцом сейчас разговаривал Ое’тар, являясь видимо как и он, представителем своего племени. Сам глава Ультмар не прибыл, что явно прибавляло радости главе Меткаина. Тот прямо светился, понимая, что не придется терпеть старого придурка. Усмехнувшись, мальчик подошёл совсем близко к другу, и потащив его за руку в сторону прибывших, широко улыбнулся. — Я тебя вижу Ое’тар. — Нунг коснулся лба пальцами, слыша неловкое приветствие друга рядом с собой. — Я тебя вижу Аонунг, Ротксо. — нежная улыбка и тёплый дружественный взгляд. Сын Иучу практически не изменился с последней встречи, разве что стал выше и шире в плечах, и немного отрастил волосы. Они теперь были чуть ниже плеч. На лбу красовалась повязка с красивыми острыми клыками, переливающиеся чёрным перламутром. Нунг почувствовал, как хвост друга, ударил его по ноге, а затем снова. Чуть скосив взгляд, сын Ронал не был удивлён, видя восхищение в глазах Ротксо, когда он смотрел на Ое’тара. — Безопасен ли был ваш путь? — вежливо уточнив, мальчик пихнул хвостом друга, отчего тот слегка выступил вперёд, оказываясь прямо перед ультмарцем. — Добрались хорошо, спасибо за беспокойство. — Ое’тар улыбался, а Нунг краем уха слушал, о чем говорит отец, с прибывшими воинами. — Видимо мой друг, скучал по мне. — ощутив касание к волосам у уха, сзади, с той стороны, где стоял отец, вначале мальчишка подумал, что перепекся на солнце. Но когда наглые пальцы схватили его ухо, всё же пришлось признать, что не показалось. Поэтому резко развернувшись, Нунг встретился с хищными глазами, что сверлили его желанием. — Определенно я скучал по тебе, мой друг! — в который раз выделив последнее слово, он поразился упертости внука главы Ультмар. — Что же, оло’эйктан сказал, что вечером будет праздник. Сейчас ещё день. Вы покажете нам селение? — вновь схватив кудряшку Нунга, Риом перекатывал её между пальцами, цепким взглядом следя за своей жертвой. — Конечно, я и Ротксо покажем тебе и Ое’тару наш дом. — жертвой Аонунг быть не собирался, поэтому ухватившись за возможность не оставался наедине с этим скользким змеем, решил утащить с собой ещё и друга. Впрочем ни сам Ротксо, ни Ое’тар не противились прогулке. — Ты подрос Ротксо. — нежно улыбнувшись, Ое’тар погладил меткаинца по голове, хваля его, словно ребёнка. — Ты тоже Ое’тар. Ещё стал шире в плечах. — Ротксо понравилось касание, но он был недоволен тем, что этот нави всё ещё видит в нём ребёнка. Впрочем быстро успокоившись, меткаинец улыбнулся. — Ты носишь украшение, что я подарил. — он ахнул, когда заметил, слова вырвались неосознанно, и перекатывая их на языке, он понял, что звучало это как-то смущающе. — Ха-ха-ха, конечно, это же подарок. Ты ведь тоже носишь мой. — мелодичный смех коснулся ушей Ротксо, отчего он прижал подрагивающие уши к голове и совсем покраснел, заметив как рука Ое’тара указывает на его бок, где закреплённый на набедренной повязке, висел тот самый кинжал, подаренный ему ультмарцем. Они как раз проходили мимо торговой части селения, где возле палатки с украшениями столпились молоденькие нави. Девушки и юноши развернулись, с шепотками рассматривая двух красивых ультмарцев. И если Аонунг надеялся, что кто-то из них подхватит Риома и утащит подальше от него, то Ротксо, ревниво фыркал. А один раз чуть не зашипел, ели сдерживая себя, когда виляя бёдрами, к Ое’тару подошла молодая и красивая меткаинка. Её волосы были распущенными, а в глазах застыло восхищение. Она кокетливо повела плечом, сбрасывая длинные волосы на свою грудь. Мальчишка сразу же пожалел, что не захотев мучаться как Аонунг, состриг свои длинные волосы год назад. — Привет. Я Иле’я. — она изящным движением коснулась пальцами лба, не отрывая взгляда от парня. А затем опустив их подошла ещё ближе. — Привет. Я Ое’тар. — он улыбнулся девушке, от чего грудь Ротксо сдавило в приступе ревности. Но он понимал, почему ультмарец не против знакомства. В отличии от него, она была примерно такого же возраста, что и парень. И была милая, красивая и соблазнительная. Уже совсем растроившись, он перестал слушать их беседу, а когда услышал смех Ое’тара, отвернулся, опуская уши. Он подошёл к прилавку с украшениями поближе, делая вид, что внимательно их рассматривает, сам же ели сдерживал слезы. Хотелось убежать, но он боялся показаться не вежливым, поэтому терпеливо ждал, пока ультмарец сам скажет, что дальше селение осмотрит с ней. Меткаинец уже довольно долгое время крутил браслет из блестящих ракушек, совершенно не обращая на него внимания, полностью погружённый в невеселые мысли. — Почему такой грустный, не можешь его взять? — нежный голос вернул внимание Ротксо в бренный мир. А когда его правого уха коснулись мягкие пальцы, он стал боятся, что сердце выпрыгнет из груди. — Ну чего ты ушки опустил? Ротксо. — пальцы Ое’тара легонько потянули ухо вверх, заставляя поднять их. — Мама наказала, теперь никаких покупок. — он сказал правду. Его мать очень разозлилась, когда неделю назад, он плавал на илу ночью, а она узнала об этом. И сказала, что месяц никаких подарков ему ждать не стоит, и родительница запрещает ему самому что-то мастерить, в попытках выставить себя крутым. О том же, что он плавал с Нунгом и Цири, которые успокаивали волнующегося мальчика, ведь меткаинец надеялся, что Ое’тар приплывет, мама не знала, ведь те как раз нырнули за ракушками, когда его нашла родительница, а вынырнув, застали уже удаляющиеся силуэты. — Ты хочешь его? — Ое’тар коснулся браслета, что держал в руках меткаинец, и если сам ультмарец имел ввиду его, то Ротксо отвечая имел ввиду совсем другое. — Да, я хочу его. — повернув голову, он сказал эти слова, смотря прямо в глаза парня. Тот на секунду замерев, отвернулся к продавцу, начав с тем торговаться. Сам меткаинец туго соображал, он уже в том возрасте, когда начинает становиться юношей, поэтому внизу живота стал затягиваться узел, когда он завороженно смотрел на профиль желанного нави. Поспешно одергнув себя, вновь опустил голову, рассматривая браслет. — Теперь он твой. — и вновь нежный голос заставил вздрогнуть. Взглянув на Ое’тара, Ротксо не мог убрать улыбку, надеясь, что парень примет её за благодарную. — Спасибо, Ое’тар. — меткаинец искренне поблагодарил, улыбнувшись ещё шире. А затем попытался закрепить на правом предплечье, но у него никак не получалось это сделать. — Давай помогу. — аккуратно убрав ладонью пальцы Ротксо с браслета, очень нежными касаниями, парень быстро закрепил браслет. Смущая меткаинца ещё сильнее. — Ое’тар идём. — мальчишка увидел, как та самая меткаинка, кокетливо положила ладонь чуть выше кисти ультмарца. — Я покажу тебе лучшие места в Ава’атлу. — Ротксо был в ярости. Как она посмела влезать! — Мне уже показывает Ротксо. — спокойно ответил Ое’тар. А затем собиравшийся развернуться замер, когда к его боку прижалась настойчивая нави. Меткаинец же ещё больше разозлился, однако он не знал как поступить. Пусть эта мысль и отдавала тупой болью в сердце, но вдруг на самом деле ультмарец хотел провести время до праздника с этой девушкой. — Иле’я, ты должна помочь тсахик. — Аонунг широко улыбался, однако взгляд был жёстким, и заметившая это меткаинка тут же навострили уши. — Я показываю Ое’тару селение. — девушка хотевшая остаться в обществе такого красавчика нави, совсем не желала куда-либо идти. — Сейчас же! — улыбка Нунга стала ещё шире, а взгляд из жёсткого, угрожающим, и прижав к голове уши, меткаинка тут же решила откланялся, дабы не провоцировать будущего оло’эйктана. — Увидимся вечером, Ое’тар, я покажу тебе, как танцуют нави Меткаина. — улыбнувшись, она медленно отошла, соблазнительно покачивая бёдрами и игриво подергивая хвостом. — Ты популярен. — голос был пропитан завистью, ведь Ротксо тоже хотел быть таким соблазнительным, как эта девушка, и тогда у него был бы шанс. — Через пару лет, ты будешь ещё популярнее. Поэтому не переживай об этом. — явно подумав о том, что зависть предназначалась ему, Ое’тар успокаивающе улыбнулся. — Думаешь я буду красивым и соблазнительным? — с хитринкой в глазах, немного заигрывая спросил меткаинец. Ультмарец вновь замер, на несколько секунд, однако поглощённый красотой парня, Ротксо не заметил заминки. — Думаю ты будешь невероятно красивым и соблазнительным. — прямо ответив, на что меткаинец смутился от такого комплимента, Ое’тар коснулся браслета, на предплечье Ротксо. — Ты ведь уже видел наши танцы. Та девушка сказала, что ваши другие, это так? — Д-да. Наши танцы другие, более плавные. — меткаинец чувствовал, как тугой комок скрутило внизу живота, а под хвостом потеплело. Однако будучи другом безбашенного будущего оло’эйктана, который вечно встревает в неприятности, Ротксо быстро научился притворятся, что бы хвост и уши от наказаний не страдали. Вот и сейчас взяв себя в руки, он спрятал смущение, оставляя лишь дружелюбие, такое же, как и у Ое’тара. — Научишь? — смотря в тёплые синие глаза, меткаинец пытался найти признаки того, нравится ли он ультмарцу. Однако видел в них то же самое, что и в самую первую встречу. Заботу и тепло, будто он младенец, которого нужно опекать. Скрыв своё разочарование, Ротксо улыбнулся широко и шкодливо. — Конечно. Но не вини меня, если я буду смеяться. — похихикивая меткаинец развернулся и пошёл дальше, ожидая когда ультмарец присоединится. — До вечера ещё часа три, идём, я ещё не всё тебе показал. А в это время, Аонунг молил Эйву, что бы вечер наступил поскорее. С каждым часом намёки Риома были все пошлее, касаний больше. И будущий оло’эйктан видел, как хихикает этот змей, видя его реакцию. Ему явно было очень весело. А вот Нунг уже не мог нормально себя сдерживать. " О Эйва, дай мне сил пережить время до начала праздника, там я быстренько спихну его, на явно заинтересовавшихся девушек и парней, а сам свалю подальше! ".