Другой Аонунг

Всё ещё держа Нетейама за руку, Нунг завёл их в палатку бабули Чичо. — Мы пришли! — громко проговорив, рифовый осмотрел большую круглую комнату, в которой обычно собирались пожилые женщины нави, дабы обсудить множество сплетней. — Ох, маленький оло’эйктан, я уже совсем заждалась. — Нетейам ощутил, как Аонунг отпускает его руку, когда в помещение вошла бабуля, энергично потрясывая запястьями, с закреплёнными на них ракушками. Она держала в ладонях, что-то на подобии музыкального инструмента. — Прошу прощения за задержку. — тут же извинился Нунг. Он широко улыбнулся, от чего впал в ступор лесной, так как никогда не видел парня в хорошем расположении духа. — Но вы же знаете, что сейчас я занят обучением наших новых жителей. — оправдываясь, рифовый слегка склонил голову, делая умильное выражение лица. — Это старший сын Турук Макто, Нетейам. Он будет помогать вместе со мной. — Здравствуйте. — коснувшись лба двумя пальцами, в традиционном жесте, лесной поздоровался, смотря в лучащиеся хитростью глаза женщины. — Добрый день, Нетейам. — доброжелательно улыбнувшись, ответила старушка. Она осмотрела лесного с ног до головы, прицокнула, а затем повернувшись к Аонунгу сказала. — Хороший выбор! — не понявший, что значат слова, сказанные бабулей Чичо, рифовый слегка склонил вопросительно голову вбок, отчего пряди с белым жемчугом прошлись по лицу, соединяясь вместе с лёгким звоном. Пожилая нави тут же засмеялась, а вот Нетейам выпрямился, показывая себя, прекрасно понимая, что имела ввиду рифовая. — Хм, что ж. Чем мы можем вам помочь? — слегка рассеянно спросил Нунг. — О, совсем немного. — пройдясь по комнате, старушка собрала разложенные по бокам помещения водоросли. — Нужно сплести двенадцать подушек, материалы вот. А я сейчас ухожу на собрание. — Хитро ухмыляясь, она подмигнула Нетейаму и спокойно ушла, оставляя ошарашенного сына тсахик. — Ладно, лесной мальчик. Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. — тяжко вздохнув, он наклонился, и вытащив всё необходимое из кучи, сел, скрещивая ноги. — Иди ко мне, я покажу как нужно это делать. — подзывая жестом, Нунг слегка улыбнулся. Нетейам обошёл кучу плоских водорослей и сел напротив рифового. Он смотрел на тонкие пальцы, что медленными движениями плели круг. — … А затем просто оставшиеся запихиваешь внутрь. — когда Аонунг поднял взгляд, всё внутри задрожало, от непонятных эмоций. Лесной нави смотрел на него так, будто хотел пригвоздить к месту одним только взглядом. Его хвост, медленно покачивался, будто что-то выжидая. — Вот так? — от хриплого, рычащего голоса у рифового нави закружилась голова. Опуская взгляд туда, куда указывал Нетейам, он с удивлением увидел круг, почти такого же размера, как у него. — Да… Все правильно… — сотни мыслей пролетали в голове, и ни на одной Нунг не мог сфокусироваться, следя за красивыми, длинными пальцами, что быстро плели. — Что-то не так? — аккуратно спросил Нетейам. Он ещё не видел, что бы Аонунг так реагировал, застывшим взглядом следя за тем, что делает лесной. Парень чувствовал, как перехватывает дыхание, и становиться жарче, под пристальным скольжением голубых глаз, по его телу. — Нет, всё в порядке. — медленно переместив пальцы обратно на водоросли, Нунг как ни в чем не бывало продолжил плести. Когда они закончили, уже начало темнеть. Аонунг вновь схватил Нетейама за руку, и потащил в сторону малой площади. На подходе, уже были слышны весёлые разговоры, и музыка. — Нетейам! — к ним подбежала Аеви. Взглянув на Нунга, она широко раскрыла глаза. — Аонунг. — почтительно коснувшись лба двумя пальцами, поприветствовала сына оло’эйктана. Но тут же перевела взгляд на лесного. — Идём, я хочу тебе кое-что показать! — улыбаясь, девушка застенчиво заправила прядь распущенных волос за левое ухо, показывая красивое украшение из ракушек. — Мы только пришли, и ещё не ужинали. — заметив, как Нетейам сделав небольшой шаг вперёд, попытаясь вытащить руку из его хватки, Аонунг сильнее сжал синюю ладонь и резким голосом прервал флирт Аеви. Не дожидаясь её ответа, он потащил синекожего парня к еде. — Это было грубо. — укоризненно заметил Нетейам, но не пытаясь вырвать свои пальцы из захвата. — Я зол, когда голоден. — просто заявил Нунг. Он резко повернулся к Нетейаму, отпустив его руку, и томным голосом прошептал. — Накорми меня, и увидишь каким нежным я могу быть. — он слегка приподнял подбородок открывая шею, на которую тут же перевёл взгляд лесной нави. Его глаза потемнели, а зрачки расширились. Заметив подобную реакцию, Аонунг ухмыльнулся и прикрыв веки, наблюдал за парнем из-под ресниц. — Что ты хочешь, что бы я тебе дал? — усмехаясь, Нетейам схватил рифового за прозрачные бусы, слегка касаясь кожи и потянул на себя. Когда Нунг, вынужденно сделал шаг, почти касаясь своей грудью чужой, то попытался казаться уверенным в себе, пусть это было невероятно сложно. Ведь он ощущал, что начинает дрожать. — Я хочу мяса и фруктов. — на удивление не дрогнувшим голосом ответил будущий оло’эйктан. — Хорошо. — и вот опять, Нетейам переменился настолько быстро, из опасного хищника становясь обычным парнем, что Нунг снова ничего не понял. Вот он стоит и пытается не дрожать, под напором синекожего, а вот лесной улыбается, и со своим вечным спокойствием и дружелюбием отходит от него, прорезая толпу на пути к еде. Оставшись один, Аонунг отошёл в сторону, опираясь на бок однокомнатной пустующей палатки, следя за окружающими его молодыми нави. Большинство из них, уже были пьяны, а ведь только стемнело. — Аонунг. — нежный шёпот, прям на ухо, послал мурашки по всему телу. Обернувшись с широко раскрытыми глазами, рифовый увидел Нетейама, держащего две миски. — Держи. — он протянул Нунгу одну из них. — Спасибо. — смущённо отозвался сын тсахик, ощущая приятное тепло в груди. Мысль о том, что лесной о нём заботиться, заставила улыбнуться. — Ты очень красив, когда не хмуришься. — с лёгким смешком заявил синекожий парень. — Ч-что? — прижав уши к голове, переспросил Нунг. Хорошо, что он уже успел съесть то, что ему дали, а не то подавился бы от неожиданности. — Ты красив, Аонунг. — смотря своими золотыми глазами, прямо в его голубые, гипнотическим голосом сказал Нетейам. — Ты флиртуешь со мной, лесной мальчик? — возвращая на место высокомерную ухмылку, спросил Нунг. Пусть его сердце и билось в бешеном темпе. — Я говорю лишь о том, что вижу. — немного наклонившись, Нетейам схватил прядь, с белыми жемчужными бусами, и покатав между пальцев, нежно улыбнулся. — Идём, выпьем кавы. — резко схватив лесного за руку, Нунг потащил его к бочке дурманящего напитка. Взяв две чаши, он наполнил их до краев, а затем резко выпил свою, наполнив её снова. Вторую же протянул лесному. Ощущая, как туманится разум, как по телу разливается приятная нега, Нунг выпил ещё и ещё, а затем пошёл в сторону костра, где извивались тела в диком танце. Заметив, как намерено касаются Аонунга некоторые нави, Нетейам вспыхнул. Ярость, которая будто пыталась разорвать грудь, клубясь в ней как чёрный дым, заставила двигаться. И вот он сам схватил рифового за плечо, разворачивая к себе. — М-м-м… Хочешь потанцевать? — глаза, что сейчас отливали серебром, совсем как луна, на тех фотографиях, показываемых ему отцом, заставили лесного сглотнуть. Он приблизился ещё на шаг, почти упираясь в другого и аккуратно положил раскрытую ладонь на голубую кожу бедра, плавно поднимая ту к талии. — Хочу… — низким голосом ответил Нетейам. Он не отрывал взгляда, приоткрыв губы в лёгкой усмешке. — Но ты обещал показать мне танец, позже. — черты лица исказились становясь хищными. — Пока не стоит извиваться, особенно когда тебя так хотят. — лесной повернул голову влево, где столпились некоторые молодые нави, пьющие каву. И проследив за взглядом парня, Нунг вздрогнул. Все они пялились на него, как Риом. Похоть, вот что отражали их глаза. Однако даже не смотря на это, будущий оло’эйктан был достаточно пьян, что бы поддаться своим желаниям, вместо здравого рассудка. И именно сейчас, когда рука лесного так удобно устроилась на его талии, он хотел увидеть ту же похоть в золотых глазах, обычно спокойного Нетейама. — Не хочешь? — слегка выпячив губу и сделав тот самый детский обиженный вид, Нунг качнул головой немного вперёд, отчего жемчуг издал звон, столкнувшись. Затем видя, что всё внимания желанного парня сосредоточено на нём, он качнул бёдрами и вильнул хвостом, его кончиком касаясь синей кисти. И вот то, что он сейчас ждал с таким предвкушением произошло. Нетейам смотрел на него с похотью и вожделением, настолько открытый… Лёгкие волны силы стали исходить от лесного, заставив рифового дрожать. Нунг думал о том, насколько будет приятно, когда сын Турук Макто перестанет сдерживаться, и заставит его склониться, прогнутся или расставить ноги прямо так, стоя. Насколько сильно он будет удерживать его, при этом двигаясь внутри так яростно, что подкосятся колени. Будет ли лесной кусать, ставя метки, показывающие, кому Нунг принадлежит? В пьяной голове проскальзывали развратные сцены те, на которые не был способен разум Аонунга до этого. Краем, уже туманящегося сознания, готового вот-вот отдаться в руки сна, горела одна единственная мысль. То, как Нетейам повёл носом, глубоко вдохнув воздух, как расширились его глаза, как ухмылка стала совсем дикой, показывающей острые клыки, и лёгкое рычание покинуло грудь синего нави. И тогда, даже будучи в таком состоянии рифовый понял, что лесной услышал запах его возбуждения. — Ты понимаешь, что делаешь? — рычащий, низкий голос коснулся его уха, когда Нетейам прижал его к себе одним рывком. Но рифовый не ответил. Всё понимание ускользало, остались лишь инстинкты с мимолетными проблесками разума. И всё, чего сейчас хотел парень, это спать, желательно уткнувшись в этого нави, так приятно пахнущего и такого тёплого. — Аонунг… — старший сын Салли, повёл носом по щеке Нунга, собираясь его поцеловать. Прерывистое дыхание, быстрое сердцебиение будоражили тело ожиданием, когда он держал такого пьяного сына тсахик. Подмечая про себя все моменты, он уже наклонился, почти касаясь желанных губ, как прогремели многочисленные взрывы. Резко повернув голову в сторону Нетейам увидел, как поляна покрывается разноцветными облачками дыма, которые взрывались маленькими молниями, когда касались нави. Крики и писки разносились со всех сторон. Итак кудрявые волосы меткаинцев, вставали дыбом и искрились разноцветными молниями. Бегая в разные стороны, сталкиваясь друг с другом, от чего молнии перепрыгивали на тех, с кем соприкасались, девушки и парни ужасно пищали… Среди всего этого Нетейам заметил хихикающего брата. — Лоак! — гневный крик сотряс всю поляну, перекрыв суматоху остальных. И пусть это их не остановило, зато младший Салли резко поднял голову, и в испуге расширил глаза. ***За четыре часа до этого*** После того, как получилось оседлать илу, Цирцея предложила сплавать в одно красивое место. Так что Он, Сэ’у и Вэ’у последовали за девушкой. Плыть оказалось совсем недолго, может минут двадцать, и они оказались у совсем крошечного островка. — Когда я была маленькая, брат приводил меня сюда для того, что бы насобирать самых красивых и необычных ракушек. — с улыбкой вздохнула Цири, вспоминая прошлое. — После, мы делали из них украшения… — немного помолчав, она развернулась к парням. — Приближается праздник любви. Он совпадает с днём приезда ультмарцев, через две недели. Так что предлагаю сделать несколько украшений, что бы подарить тем, кто вам нравится или может понравится. — дочь тсахик смущённо замолчала, уткнувшись взглядом в песок. Помяв немного пальцы, резко подняла голову и нежно улыбнулась. — Лоак, не хочешь со мной собирать? — Ох, конечно Цирея. — ушки парня прижались к голове, в то время как их кончик торчал вверх, выдавая интерес. Хвост мотылялся, показывая радость хозяина. — Цири, Ло, мы пойдём в ту сторону. Встретимся через час. — хихикая, близнецы побежали, только и слышно, что их дикий смех. — Ну, думаю мы должны начать оттуда? — взяв себя в руки спросил Лоак. — О-о, да. Там часто встречаются разноцветные ракушки, идём! — схватив парня за кисть, Цири потащила его в отдалённое место пляжа. В голове парня гремела мысль, что она сейчас его тащит совсем как Аонунг его брата. Они собирали часа пол, постоянно переговариваясь. Цирея рассказывала обычаи их племени, в то время как Лоак про те, что были у Омотикайя. — … Так что день любви очень важен для меткаинцев. Считается, что связь заключённая в этот день, или признание чувств друг перед другом принесёт долголетнюю и счастливую совместную жизнь. — улыбка девушки была такой широкой и красивой, что у Лоака перехватило дыхание. — Это хороший праздник… — пребывая в своих мыслях, он совсем не заметил, как Цирея подошла совсем близко к нему. — У меня есть тот, кто нравится. Я хочу, что бы он тоже чувствовал это. — она говорила, не отрывая своего взгляда от глаз лесного. В голове стучали слова брата, призывающие к смелости, но нави не собиралась признаваться раньше намеченного дня. Вот только отвергнутой быть не хотелось, поэтому она выискивала хоть какой-то намёк, что её чувства взаимны. — Наверное он поразительный, раз понравился такой красавице как ты… — немного понурив голову, Лоак опустил уши. Он был расстроен, что есть тот, кто занял сердце девушки, которую он уже полюбил. — Да… он поразительный… — сейчас, прозорливая будущая тсахик, заметила не просто проблески симпатии, а настоящую любовь, в глазах синекожего. Сердце наполнилось радостью, ей тут же захотелось его поцеловать, но ещё рано. Сдерживая себя, наблюдая за тем, каким милым и грустным выглядит Лоак, Цири решила намекнуть. — Я надеюсь, что он подарит мне ожерелье, из этих ракушек. Они так красивы. — говоря эти слова, она указала на поясную сумку парня, в которую он сложил свои находки. — Да, конечно он подарит! — глаза лесного загорелись, а на губах заиграла спущенная улыбка. Если он правильно понял намёк, то Цирее нравился он. Не кто-нибудь а именно он. Это давало надежду. Лоак поклялся себе, что за эти две недели сделает самое потрясающее ожерелье. Правда ему нужно попросить брата о помощи, ведь он лучший в этом деле, та и наверняка, когда младший ему расскажет об празднике любви, тот и сам захочет сделать что-то для Аонунга. Еще через пол часа, компания собралась на том самом месте, где оставили своих илу. Цирея сказала, что ей нужно помочь матери, поэтому дальше она не сможет с ними гулять, а вот близнецы ухмыльнувшись, шепнули Лоаку, что они плывут в Северную часть Ава’атлу. Нырнув вслед за Сэ’у и Вэ’у, лесной старался плыть так же быстро как и они. Добравшись к Северному пляжу, парни вышли на него. — Сегодня собрание молодёжи на малой площади. — начал рассказывать беспокойный Сэ’у. Его хвост возбуждённо метался из стороны в сторону. В то время как более спокойный Вэ’у решил объяснить. — Это что-то типа мини праздника для свободных нави, брачного возраста. — начал рассказ он. — Они напиваются там, веселятся, танцуют и едят. Мы часто подшучивает над ними. Главное не попасться! — сразу же сказал очевидное рифовый. — Отлично. И что мы должны делать? — весело спросил Лоак. Шутить ему всегда нравилось, поэтому ему часто доставалось от Кири. — Ну, это пока только эксперимент. И мы не знаем как именно закидывать их на поляну… — замялись близнецы. Они смотрели на лесного с открытой надеждой в их голубых глазах. — Мы надеялись, что ты заметишь то, что мы пропустили. — Хм… А что именно нужно? — с интересом спросил Лоак. — Вот! У нас есть эта смесь. — достав из-под одного дерева кожаный мешочек, Сэ’у открыл его, показывая переливающуюся разными цветами плотную массу, похожую на мокрый песок. — Это смесь слизи медузы Шекзу и тертой коры дерева Ингбу. Мы варили их несколько часов. — взмахнув рукой возмущённо вскрикнул парень. — Но проблема в том, что если коснутся массы, выделяются маленькие молнии, что легонько бьют и волосы стают дыбом. — спокойно говорил Вэ’у, немного хмурясь. — Нам в принципе и нужен этот эффект для шутки. Но как сделать так, что бы молнии не выделялись, пока мы не распределить массу по поляне, та и как это сделать, если там уже будут нави? — задумчиво гладил подбородок рифовый. — Понимаешь Ло, при ударе, смесь превращается в дым, но она быстро выдыхается, а кидать надо порциями, иначе большое количества дыма выделится в одну тучку, которая быстро исчезает… — печально вздохнул начал Сэ’у. — Если нужно разделить по порциям, и сделать так, что бы она не высыхала… Хм-м… Почему бы не завернуть в листы, так плотно, что бы не попал воздух, а затем сильно их кидать. Тогда при ударе лист порвётся и выделится облачко дыма. — близнецы смотрели на него широко раскрытыми глазами. — Это же так гениально! — вместе вскрикнули парни, и кинулись обнимать опешившего лесного. Он конечно привык к физическому контакту, но всё равно иногда такие объятья поражали, в приятном смысле. Два часа до начала праздника парни аккуратно подготавливали снаряды, которыми собирались закидывать веселящуюся толпу. Они условились на том, что подождут пока те достаточно напьются, что бы их точно не заметили, когда они будут кидать бомбочки. Когда парни подошли к малой площади, там уже собралось около сорока нави. Но они ещё не были достаточно пьяны. Поэтому пришлось ждать. — Эй Ло! Это же Нетейам и Аонунг! — Вэ’у весело фыркнул. Уж кого-кого, а их тут увидеть он не ожидал. — Да-а… — протянул шокированный лесной. Он уж точно знал, что его старший брат не был любителем подобных праздников, предпочитая проводить время с семьёй или вообще один. — Я в шоке… Что тут забыл сын оло’эйктана? — с тихим возмущённым шипением сказал Сэ’у. Он помнил те разы, когда их босс приходил на такие праздники и по итогу ели удирал от пьяных извращуг. А затем он заметил как сын тсахик смотрит на лесного и хитрая усмешка вылезла на губы. — Так что, отменяем? — резонно спросил Вэ’у. — Нет! — яростный вскрик последовал сразу с двух сторон. — То что мой брат здесь ничего не меняет! — заявил Лоак. Он конечно немного побаивался реакции старшего, но вовсе не собирался отступать. Это вообще было для него не свойственно, ведь он так упрям. — Вот именно! И то что тут бо… То есть Аонунг не значит, что мы должны прекратить. Наоборот! Веселее же будет! — посмеиваясь Сэ’у уселся на мягкую траву. — Тогда продолжим наблюдение. — спокойно, но с лихой улыбкой сказал Вэ’у. Он отметил в своей голове ответные кивки двух других парней. Наблюдая за всеми, но в большей степени за старшим, Лоак поражался его поведению. Нетейам был нагл, когда так бесцеремонно касался Аонунга. Хищные черты вырывающиеся на лицо, когда он замечал, как на рифового смотрят другие, пугали Лоака до дрожащего хвоста. Не завидовал парень тому, к кому по настоящему приревнует сына тсахик его брат. Лесной вообще сомневался, что от того нави что-то останется. Впервые в жизни, младший Салли понял, почему вежливого, доброго и заботливого Нетейама постоянно сравнивают с мамой. Он не просто похож на неё внешне, но и в действии. Такой же жёсткий, ревнивый, и абсолютно не стеснительный, когда дело касается того, кого он хочет. Мысленно пожелав Аонунгу удачи с такой парой, Лоак перевёл взгляд на кучку пьяных парней. — Думаю пора. — заявил он. На что близнецы согласно хмыкнули. Они достали небольшие снаряды, завёрнутые в ломкие листья, и взяв по одному, резко кинули в сторону скопления у костра, затем туда где столпились нави, пьющие каву и наконец-то в центр площади. Из-за музыки, которую иглали всё ещё трезвые, на удивление, рифовые не заметили небольшие хлопки, пока не стало поздно. Разноцветные облака расплывались, и поднимались вверх, застывая перед лицами меткаинцев, притягиваемые их волосами. Раздались крики. Лоак, Сэ’у и Вэ’у смеялись, особенно с тех, кто как болваны бежали друг на друга, передавая молнии со своих смешных причёсок. — Это похоже как у Ротко, только гораздо выше! — Во всю смеялся Лоак. — Ты прав! А смотри вот этот… — начал Сэ’у. — Лоак! — прогремел на всю площадь голос брата. Повернув голову в его сторону, младший вздрогнул. На него будто смотрела мать, такая же яростная, как когда он сбежал посмотреть на детёныша змееволка, и притащил одного из них домой, пряча в пустой палатке на окраине селения, что бы не забрали. Но когда волнующаяся мать проследила за сыном, то на смену переживаний пришла злость. Он совсем не ожидал увидеть такого брата, поэтому покорно поплелся к нему, сквозь бегающую толпу, прижав уши к голове и опустив хвост. — Нетейам… — жалобно пропищал, но старший не намеревался слушать. Он взмахнул свободной рукой, так как другая была занята, прижимая к себе за талию сына оло’эйктана. — Что это значит? — зарычал Нетейам. Он смотрел как сжимается Лоак, и внутренний голос кричал остановится, но он не мог. Напряжение от того, что прервался желанный первый поцелуй, сковывало грудь в тисках чистой ярости. — Я… — младший замялся, и как это всегда бывает, резко поднял голову и сжав губы, нахмурил брови, показывая, что не отступит. Упрямство всегда было его сильной чертой, вот только пусть он и понимал, сейчас лучше не стоит, но нотки гнева в голосе брата заставили включится защитный механизм. Заметивший это Нетейам тут же смягчился. Вся злость схлынула. Он убрал слабые волны силы, вырывающиеся из груди, кляня себя мысленно за глупый напор. Он вовсе не хотел обижать своего брата. — Он не сделал ничего неправильного! — серьёзно заявил вставший рядом с Лоаком Вэ’у. — Верно! Это мы предложили. — зашипел Сэ’у. Он встряхнул головой, скрестил руки на груди и надув щеки забурчал. — И вообще! Этот нудный праздник нужно было разбавить красками, что у нас и получилось! — Пф-мф — Лоак резко прикрыл ладошкой рот, пытаясь сдерживать смех. Близнецы умели его развеселить всего несколькими фразами и выражением лица. А выражение лица Сэ'у напоминало ему ту сварливую бабульку, что кидалась вонючими плодами Сирту в неугомонных и мешающих ей отдыхать детей. — Хм… Это было оригинально. — уже своим обычным вежливо-заботливым голосом продолжил Нетейам. Он был очень благодарен близнецам. Впервые кто-то кроме него заступился за его младшего, впервые кто-то остался рядом, не бросив Лоака разгребать проблемы самому. Улыбнувшись, старший коснулся ладонью заплетеной головы, нежно поглаживая. — Я рад, что тебе весело. Только в следующий раз не попадись. — тихонько засмеявшись, старший сын Турук Макто убрал руку. — А теперь бегите, я никому не скажу. — коснувшись указательным пальцем губ, он слегка постучал по ним, имитируя знак молчания. — Спасибо, брат! — Лоак был невероятно счастлив. Он знал, что старший всегда будет на его стороне, но обычно были лекции, а сейчас прямое разрешение. От такого аж голова закружилась, из-за вдоха. — Ну мы пошли! — резко развернувшись, и схватив хихикающий близнецов, он стал удирать, пока Нетейам не передумал, перед этим бросив на того хитрющий взгляд. Нетейам цокает, понимая отчего так резко драпал Лоак, а затем переводит взгляд туда, где ощущает странную тяжесть и в шоке распахивает глаза, когда видит, что на его плече лежит голова посапывающего Аонунга. Дрожь прошлась по телу, потому как переведя взгляд ниже, лесной увидел, что всё ещё прижимает рифового к себе, держа его за талию, а сам сын тсахик одной рукой обвил его, а другую положил на синюю грудь. Желание поцеловать такого милого, и красивого парня увеличилось. Но Нетейама останавливало, что тот спит. Однако не в силах удержать свои пальцы свободной руки, он провёл их кончиками вначале по красивому, белому чокеру, затем по открытой коже на шее, подняв ещё выше погладил щеку. Резкий выдох сорвался с его губ, когда сын Нейтири осмелился коснутся губ, ощущая какие они мягкие и нежные. Заставить себя не склонится в жадном поцелуе остановило лишь чёткое понимание, что Аонунгу это не понравится. Будучи весьма наблюдательным, он помнил все важные моменты отношений между его родителями. Взаимное уважение, бесконечная нежность и ласка, постоянная забота и понимание другого без слов. Нетейам собирался построить именно такие отношения. Поэтому считал, что нужно отнести свою будущую пару домой. А то, что он будет его, в этом лесной даже не сомневается. Хищная улыбка ожесточила красивое лицо, когда парень вспомнил нави, что с отчаянным желанием и похотью смотрели на сына оло’эйктана. Кто ж позволит им приблизится? Верно, никто! Пребывая в своих мыслях, он заметил, что рифовый проснулся лишь тогда, когда блуждая взглядом по лицу, вслед за ласкающими кожу синими пальцами, наткнулся на распахнутые серебряные глаза. Вначале застыв, не зная как отреагирует вредный нави на такую близость, парень немного расслабился, заметив что взгляд был поддернут дымкой туманящего разум напитка. — Пора спать. — сказав это, Аонунг резко отстранился от приятного тепла. Желание прижатся обратно впилось в пульсирующее сознание. Одна из проскользнувших мыслей дала направление куда стоит двигаться, ведь стоя спать совсем неудобно. — Верно, я сейчас тебя отве… — лесного прервала рука, потянувшая его за кисть в сторону выхода из площади. Однако они не пошли по плетёной тропинке, а резко завернули за угол. Вначале не понимающий ничего Нетейам, вздрогнул, когда его пихнули в одну из пустующих однокомнатных палаток. — Аонунг, я думаю ещё не стоит… — ему вновь не дали договорить. Рифовый дернул синюю руку на себя, отчего Салли завалился на бок. Собираясь встать, парень почувствовал тёплые руки на своих плечах. Его быстро перевернули. И вот он на спине. На его животе лежит сильная нога, а на груди голова рифового нави. Ощущая шок, он сглотнул. Сердце бешено билось от такой близости, желание стало скапливался внизу живота. — Твоё сердце слишком быстро бьётся. Успокойся и спи! — лёгкое шипение вернуло туманящийся похотью рассудок. Тихонько засмеявшись Нетейам все же сумел отвлечься. Все-таки Аонунг вряд ли имел ввиду то, о чем он подумал. Видимо парень очень хочет спать. Поглаживая такую нежную кожу, лежащей на нём ноги, он со вздохом уткнулся носом в голову рифового нави. Затем приподнял другую руку и зарылся ею в прекрасные кудрявые волосы. Желание распустить их покалывало на кончиках пальцев, но Нетейам был уважителен со своей парой, поэтому просто гладил. Ощущая спокойствие, он стал засыпать, отмечая в голове, что хочет увидеть реакцию Аонунга, когда он проснётся в таком положении, будучи уже трезвым. Когда сознание стало возвращаться из прекрасного сна, Аонунг вначале не понял, почему не может пошевелиться. Резко раскрыть глаза не получалось, он был слишком сонный, а вокруг так тепло. Но что-то странное не давала ему покоя обратно погрузится в негу сна. С тяжким вздохом раскрыв всё-таки свои голубые глазки, он вначале не понял, почему звезды так близко. Лишь немного отстранившись парень понял, что это вовсе не звезды. Темно синяя кожа, что сейчас и вовсе казалась практически чёрной, была усеяна многочисленными светящимися точками. " Совсем как ночное небо. Так же прекрасно." Лишь потом до него дошла ситуация в которой он оказался. Рядом с ним Нетейам, они лежат боком, лицом друг к другу и тёплое дыхание лесного так и манит наклонится ближе и слиться с этими прекрасными губами в нежном поцелуе, просящем ласку. Осознав свои мысли, будущий оло’эйктан резко дёрнулся немного отодвигаясь лицом, но его лишь сильнее прижала рука, что лежала на заднице. Нетейам что-то сонно пробубнил, и уткнулся в его шею. Рифовый ожидал, что парень тут же проснётся, однако этого не происходило несколько минут, которые Нунг успешно пялился на красивые косички и усеянную звёздами, тёмную спину, ощущая как быстрее бьётся сердце от смущения. Нетейам нахмурился, вздохнул и открыл свои золотые глаза, что сейчас отливали зеленью. Аонунг застыл, ожидая дальнейшего. Лесной нави приподнялся на локте, повернул голову к выходу из палатки и ещё раз вздохнув, грациозно опустился обратно. — Еще не рассвело, спи. — сонно пробубнив и развернувшись на спину, он притянул Нунга к себе, укладывая его голову на свою грудь, пока темно-синяя рука нежно гладила спину, в призыве спать. И в этот момент, чувствуя дрожь в теле, приятную негу, полное расслабление и ощущение всепоглощающей безопасности, которое он не испытывал даже рядом с родителями, заставило задуматься. Складывая все факты воедино, у Нунга вдруг щёлкнуло в голове. "Он моё небо… "