Другой Аонунг

Нетейам не спал всю ночь. Желание предоставить достойный подарок ухаживания, гнало его вперёд. Поэтому ничего удивительного, что он был немного раздражительным… Ну-у, настолько же насколько сонным. — Кгх, милый, давай я сама соберу Тук. — аккуратно выхватив из пальцев растрепаного сына, небольшой зубец, что служил помощником в закреплении кос, мать семейства сочувственно погладила по спинке маленькую дочь. Та же, в свою очередь крепилась, абсолютно не жалуясь на резкие дерганья. Маленький разум уже просчитывал махинации, что можно провести над старшим, и генерировал бесчисленное количество шуток. — Спасибо, мама. — собрав все силы, лесной улыбнулся и повернулся в сторону отца. Его взгляд слегка расфокусировался, от чего казалось, будто он желает прибить своего не путевого родителя. По крайней мере, так думал Джейк. Поэтому слегка начал пятится задницей вбок. — Папа, он просто хочет спать. — вздохнув и возведя глаза к небу, Кири как обычно была не в духе после ночи. Она так же как и Лоак ненавидела такие ранние побудки, пусть в лесу это была норма. Бабушка Моат вообще казалось не спала и желала, что бы её внуки следовали такому примеру. — Да. Кгм, итак сынок. Думаю тебе стоит поспать. — начав вставать, Джейк направился к старшему ребёнку. Погладив его по косами, ностальгически улыбнулся всплывшим в голове, милым воспоминаниям детства этого дитя. — Я скажу олоэйктану, что тебе нужен отдых. — Нет! — резко зарычав, Нетейам дёрнулся, а заметив как родитель выпучил глаза и резко убрал руку, будто её отгрызут прижал уши к голове. — Прости пап, просто я не хочу пропускать занятия. Мне нужно скорее оседлать цурака. — решимость в голосе лесного, заставила сфокусироваться на нём всё семейство. Даже хмурого, как и Кири, Лоака. — Сынок, я понимаю твою решимость. Но не переусердствуй. — вновь подойдя к своему ребёнку, Торук Макто слегка подрагивая кончиком хвоста, медленно протянул руку к голове сына. Прекрасно помня о том, как любили кусаться другие его дети, он параноидально думал, что возможно Нетейам просто сдерживался, а сейчас детская привычка его догнала. Вот только от детских зубов Кири и Лоака он страдал достаточно, что иногда и сейчас получает, от Тук. При этом надеялся, что сын не впал в детство, потому что его зубки уже были способны отгрызть отцу неплохой кусок. — Тебе нет нужды торопиться. — с великим облегчением, Джейк погладил парня по голове и побыстрее убрал ладонь. — Братан, ты выглядишь как дерьмо илу. — хриплый голос Лоака, заглушили шипение Нейтири. Видя в какой ярости его мать, а старший хмуриться ещё сильнее, пытаясь сфокусировать на нём свой взгляд. Честно говоря, парень немного струхнул. — Эм, меня друганы ждут. Так что я побежал. — Оперативно собрав спальное место, лесной решил валить подбору поздорову. — Сынок, они правы, лучше отдохни. — мягко, не настойчиво, прекрасно понимая характер своего первенца. Нейтири таки попыталась и ожидаемо заметила вспыхнувшее в золотых глазах упрямство. — Я должен идти. Удачного дня. — поцеловав по очереди вначале Тук, а затем мать, он резко вскочил, направляясь к месту встречи со своим нави. Удовлетворение вспыхнувшее внутри, только при мысли, что этот рифовый его, помогало отодвинуть сонливость. В это же время, Аонунг раздражённо бил хвостом пол целебной маруи. Так не свойственное поганое настроение сына, Тсахик наблюдала со спокойствием. — Уже час прошёл. — медленный слог женщины, окутал комнату тихим, но жёстким голосом. — Успокойся, такой настрой закончиться нехорошо, для лекарств. — всегда вспыхивающая из-за пустяков, она сейчас удивительно сдерживалась. Осознание, что её ребёнка, что-то беспокоит на столько сильно, заставило в волнении сжаться материнское сердце. За стойким, грубым внешним видом, скрывалось нежное нутро. Поэтому зная особенности своей родительницы, Нунг слабо улыбнулся и заставил хвост остановиться. — Прости. Я должен предупредить Нетейама, что занятий сегодня не будет. Впрочем как и завтра. — разворачиваясь к матери, он ожидал её разрешения уйти. Она ожидаемо нахмурилась, а затем махнув кистью, подзывая зашипела, что бы он поторопился. Не желая её злить, рифовый быстро придвинулся. — Вот кем заняты твои мысли? — голос тсахик пронизан шипением. Недовольство, что испытывала женщина, выливалась слабыми потоками силы. Пока предупреждением. — Он мой ученик, я обязан думать. — спокойно, но не отводя взгляда, её ребёнок возможно впервые так прямо дал отпор, вызов. — Хм. Это так. Ха-ха-ха! — для Аонунга было шоком, наблюдать как его хладнокровная мать смеяться, искренне заливаясь хохотом. — Не хмурься, сын. Я давно заметила твой к нему интерес. Не понимаю правда, зачем вёл себя так, будто оттолкнуть пытался. — её веселье резко закрыла лёгкая злость. — Однако это не значит, что я позволю тебе и дальше избегать работы. Теперь ты будешь выполнять свой долг. — взмахнув кистью вновь, на этот раз от себя, она дала ему знак идти. — Ты можешь предупредить его. Но я жду тебя здесь! — зашипев на его поспешность, когда он вскочил, не успела она и договорить, женщина улыбаясь качала головой. — Нашёлся тот, кто угомонит твой шторм. Нетейам терпеливо ожидал свою пару, даже не делая попыток найти его. Если ему было нужно, рифовый заранее бы предупредил, что не придет, а значит нужно лишь подождать. Набираясь терпения, чего сейчас в нём было достаточно мало, лесной сокрушался. Сон, был его слабостью. Не выспавшийся, он слишком походил на злую версию своей матери. В следствии этого к нему, в подобные моменты абсолютно никто не хотел приближаться. Не желая пугать, своего драгоценного партнёра, парень силой воли сделал обычно безмятежно-вежливое лицо. — Нетейам! — голос был нежным, но не сладким, как того желал лесной. Поэтому дернув ухом, он немного наклонил голову в бок, рассматривая подошедшую нави. — Доброе утро, Аэви. — спокойствие было далеко не тем, что сейчас испытывал парень. Уже ожидая, чем ему светит разговор с этой девушкой, Нетейам немного нахмурился. — Аонунг сегодня не придёт. — заметив хмурость на таком красивом лице, она спихнула это на удивление и не понимаете, почему тут она, а не будущий олоэйктан. Девушка была уверена, то поведение, что демонстрировал рифовый, приведёт её цель к успеху. Такой сильный, мужественный нави, как Нетейам, не станет терпеть к себе пренебрежительного отношения и она, главная красавица селения, достойна этого мужчины, как никто другой. — Почему же? — наклонив голову ещё ниже, лесной стал выглядеть хищно угрожающе. Наблюдая за такими изменениями, Аэви списала это на вспыхнувшее желание. О, она абсолютно будет не против, даже если он заявил на неё права прямо здесь. — Он вместе с тсахик готовит лекарства, к прибытию Ультмарцев. — ощущая, как под пристальным, прожигающим взглядом золотых глаз, она возбуждается. Аэви вздохнула и продолжила. — Многие из лекарств пойдут на обмен, между нашими племенами. — облизнул губы, она сделала пару шагов, приближаясь к парню. — Хм, ясно. — он повёл носом явно чувствуя её возбуждение, и Аэви не пристыдилась, а скорее наоборот выпятила себя, откидывая волосы с шеи и демонстрируя покорность. — Однако я все-таки подожду. — будто ставя точку, Нетейам повернул голову в сторону прохода, откуда по идее должен был идти его нави, если он находился в лечебном маруи. — Д-да, хорошо. — она была собой довольна. Лесной наверняка застеснялся, ощутив её сладость. Ничего, скоро день любви, он определенно сделает первый шаг. О, Аэви будет к этому готова! Когда девушка ушла, Нетейам ощутил облегчение. Теперь его любимый не будет устраивать истерики, или того хуже, игнорировать. Прошлого раза, когда он приревновал его к этой особе, было достаточно, пусть и довольно горячо. Однако беспокоить своего партнёра, заставляя чувствовать негативные эмоции, лесной не собирался. Только поток его мыслей завершился, как на той самой тропинке появился образ пронизывающий разум. Прямо сюда идя быстро, но плавно. Улыбка сама по себе освятила лицо старшего из детей Торук Макто, а хвост стал биться из стороны в сторону от волнения. Острые ушки подрагивали, всё в нём выдавало его радость. — Аонунг! — в нетерпении парень встал, грациозными движениями приближаясь к своей паре. — Сегодня я занят, лесной мальчик. Завтра занятий тоже не будет. — когда Нетейам увидел его выражение лица, его движения… Неприятное чувство стало пробираться под корку груди. Попытавшись коснуться лица своей пары, он с удивлением всматривался в отклоняющегося от его прикосновений парня. Огонь ярости скопился в груди, боль от разочарования. Сотни мыслей вертелись в голове, неужели его обманули? Рифовый не хотел быть с ним? Такой разбитости, что текла в нём одновременно со злостью Нетейам ещё не испытывал. Поэтому ничего удивительного, что когда сын Тоновари развернулся в намерении уйти, Нетейам схватил его, резко разворачивая. — Что это значит? — низкий голос был наполнен рычанием, в то время как до этого подрагивающие в волнении уши плотно прижаты к голове, хвост так и вообще замер, будто его хозяин сейчас готовился к битве. Нунг смотрел на такого злого парня и восхищался каждым его движением, однако не собирался подчиняться по первому требованию, характер матери пусть и не полностью, таки передался ему. — Не хватай меня так! — зашипев, сын тсахик шлепнул по схватившей его руке и вновь развернулся в намерении уйти. У него было столько дел, что сон или даже небольшой отдых, до приезда Ультмарцев ему и не снился. — Ты будешь слушать и отвечать. — в тот момент, когда рифовый услышал ледяной от ярости голос, в голове были мысли, что он переборщил с выпендриваниями. Но всё это пронеслось слишком быстро, как и движения лесного. Его схватили, и потащили к кромке леса, возле которого они обычно собирались. Однако в сам лес не зашли. Нетейам пихнул рифового к дереву, с чистой яростью в золотых глазах медленно подходя, будто загоняя жертву. Аонунг сглотнул, зрелище было потрясающим. — Что это значит? — повторив свой вопрос, Нетейам всматривался в любимое лицо, ища подсказки. Неужели это правда? Он с ним лишь играл? От таких мыслей, злость накатывала волнами всё сильнее и сын Нейтири схватил шею парня сильнее, чем планировал. — О чем ты, лесной мальчик? — Нунг был удивлён, что случилось? Наблюдая за промелькнувшими на лице Нетейама боли, которая почему то казалось ужасно сильной. В тот момент, когда он его резко отпустил и с рваным вдохом стал разворачиваться, рифовый не выдержал. Он схватил его за лицо, резко наклоняя к себе. Пошло оно, это пари с Ротксо! Его пара важнее. — Что случилось, моё небо? Почему ты так зол и грустен? Нетейам замер. То, как нежно его лицо держали лазурные пальцы, а не услышав от него ответа и вовсе стали гладить так, будто он был самым драгоценным во всём мире. Когда любимый не ответил, Нунг заволновался ещё сильнее, приблизившись в плотную, он стал целовать звезды на таком красивом лице, а затем и губы. И вот наконец-то, его пара ответила на поцелуй, так же нежно. — Ты расскажешь мне, что тебя так расстроило? — мягким голосом, с лёгким мурлыканьем, дабы расслабить своего партнёра, Нунг забрался пальцами в волосы Нетейама, аккуратно массируя чувствительную область нейронной косы. Низкий, довольный рокот и на миг закрытые глаза дали понять, что будущий олоэйктан справляется с задачей. — Ты снова был таким же, как когда мы только прилетели. — Нетейам замолчал, наслаждаясь ощущениями. Когда же открыл глаза, увидел непонимание в переливающихся серебром глазах. — Неприветливый, отчужденный… Не мой. — заканчивая фразу, парень скривился, будто от боли, его уши вновь прижались к голове. — О, моё небо! — прижав лбы друг к другу, Нунг тем не менее не мог немного не разозлится. — По твоему я бы с каждым вытворял подобное?! — шипение не озадачило Нетейама, он сам понимал, что сглупил. Однако наблюдая, как его пара злится, а мощный хвост бьёт по дереву, познал новый способ доставить ему удовольствие, лишь видя свою пару такой прекрасной. — Тогда почему ты был таким? — он не боялся гнева любимого, но всё же предпочитал его не провоцировать объяснением, что именно было в голове, когда он так разозлился. Поэтому сейчас, строя саму невинность, ещё и скривив лицо в самой сильной грусти, на которую был способен. Нетейам услышал рваный вдох, тогда и понял, что сработало. — Прости, милый. — прижав к себе в объятьях, Нунг целовал свою пару в сжатую челюсть. — Я больше не буду с тобой таким. — лазурный нави дал обещание, которое на самом деле легко было исполнить, ведь парень никогда и не был грубым и высокомерным. Это всё то дурацкое пари! — Поцелуй меня. — жалобная просьба тут же была исполнена. Нетейам с радостью отвечал на сладкий поцелуй своей пары, сдерживая радостные виляния хвоста. — Как бы не хотел остаться с тобой, мне пора идти. — с сожалением оттолкнув сильную грудь, что уже успела его впечатать в дерево, рифовый погладив пару по лицу кончиками пальцев, стал разворачиваться. — Я могу помочь. Бабушка учила нас целительству. Она тсахик Оматикая. — с надеждой глядя на пару, не желая с ним расставаться на длительные часы, Нетейам ожидал. Аонунг же в свою очередь легонько тряхнул головой, после чего слегка её наклонил вбок, задумчиво рассматривал любимого. С одной стороны, если это так, то у него будет время на сон. С другой же… Мать не допустила к этому делу даже Цирею, и других целителей, так с чего бы ей позволить лесному. Однако попытка не пытка, поэтому широко улыбнувшись Нетейаму, он схватил его за руку и потащил. Подходя к целебной маруи, Нетейам не мог сдержать радостных вздохов. Его любимый не отказался от него. Но парень прекрасно понимал, что в таком быстром согласии есть подвох, поэтому абсолютно не удивился, когда зайдя во вторую комнату, в царстве растений увидел тсахик. — Зачем ты его привел? — То, что мама не шипела, не кидала в него яростные взгляды говорило о шансе, поэтому Нунг не стал терять время. — Тсахик, он здесь, что бы помочь. — видя скептически настроенную женщину, Аонунг поспешил её уверить. — Его обучал тсахик Оматикаи. — будто это говорило обо всём, парень замолчал ожидая вердикта. Большая часть его была уверена, мать даст им по задницам и выставит лесного в следующую секунду, но маленькая, самая крошечная искорка надежды всё ещё была жива. — Хорошо, покажи ему, что нужно делать. — выглядя всё так же величественно, тсахик спокойно продолжила прерванное занятие, в то время как её сын стоял с раскрытыми в шоке глазами и ртом. Он то собирался отстаивать свою позицию, доказывать и быть с позором выгнаными и отшлепаным тяжёлой материнской ладонью… — Благодарю за доверие, тсахик, я не подведу. — заметив состояние своей пары, Нетейам аккуратно потянул его в сторону единственного пустого пространства, на полу которого не лежали сушёные травы, водоросли и многое другое. — Хмф. — выразив своё мнение одним лишь звуком, от чего у лесного по спине прокатились мурашки страха, довольная собой женщина, продолжила перетирать нужные ей ингридиенты. — Твоя мама пугает. — тихонько шепнув в лазурное ушко, что дернулось от касания мягких губ, Нетейам был доволен смущённой реакцией своего нави. Нежно, но коварно улыбнувшись он уже собирался лизнуть, манящую его кожу, но Аонунг быстро взял себя в руки. — Твоя мама меня тоже пугает. — тихонько хмыкнув, Нунг всё же усадил на положенное место немного разочарованного лесного. — Мы тут делом пришли заниматься, лесной мальчик. — проследив, как коварство уступило место серьёзности, Аонунг в который раз порадовался, что может видеть даже такие эмоции на любимом лице, что обычно было спокойным, даже безмятежным. Объясняя, что им требуется делать, рифовый следил за движениями лесного. В нужные моменты подхватывая, продолжая тихо объяснять. Следившая за ними Ронал, была довольна. Этот парниша легко смиряет её сына, с ним он будет в надёжных руках. Цирея готовилась к прибытию Ультмарцев так же тщательно. Помогал ей в этом Лоак и Ротксо. — Нет, скажи бабушке Чичо, что традиционный танец должен быть исполнен перед выставлением кавы. — в который раз объясняя Лоаку, что нужно передать, она отправила парня выполнять поручение. Уже зная, что увидит, Цири развернулась к Ротксо. Парень сосредоточенно перебирал ракушки и цветы, которые собирались повязать на нити, для украшения большой площади. Он был хмур, серьёзен, уголки губ опущены, хвост практически не шевелился, что говорило о не веселых думах друга. — Ротксо, ты должен сделать первый шаг. Хватит оттягивать! — выхватив из рук парня крупную ракушку, она легонько дёрнула его за кудрявую прядь возле правого уха, что бы он наконец-то обратил на окружающий мир внимание. — Хах… Я не могу, ты же знаешь. — даже грусти уже не было. Сколько раз он пытался, сколько сгорал от ревности, видя как его любимого Ое’тара, что стал невероятно притягательным мужчиной, окружала куча нави во время их приезда. Не было и шанса, что он перестанет воспринимать его ребёнком… Ротксо уже пятнадцать, а Ультмарец до сих пор выражал заботу, как о дитя малом. С остервенением завязывая на украшении новую ракушку, парень поджал губы. — Ты ведь помнишь, о чем говорил Нунг? — мягко схватив друга за ладонь, ведь так и порезаться можно, Цири поймала его взгляд. — Я не смогу! Не хочу видеть отвращение, если поцелую его. — вырвав ладонь из рук подруги, Ротксо прижал уши к голове. Хотелось расплакаться от безнадёжности ситуации. Он вообще планировал этот день провести в своём секретном месте, распивая собственноручно приготовленную каву. — Ты что такое говоришь? — не хуже своей матери, зашипела Цирея. Она дёрнула лицо друга к себе и с яростью стала доказывать. — Он воспринимает тебя ребёнком, потому что ты не сделал ничего, что бы он думал иначе! Не согласиться с этим расстроенный Ротксо не мог. Но и сделать первый шаг, тоже не очень хотел. Слишком боялся.Но постепенно, выговор младшей подруги сделал своё дело, посеяв в сердце рифового решимость, пусть пока только росток. Аонунг и Нетейам не спали два дня, так же как и Цирея с Ротксо. Слишком много было приготовлений, не только к приезду Ультмарцев, но и к празднику любви. Когда тсахик отпустила своего сына и лесного, поцеловав свою пару, Нунг поплелся спать. В то время как сын Нейтири пришёл домой не для погружения в мир грёз, а для того, что бы закончить подарок ухаживания. Когда работа была завершена, оставалось пару часов до рассвета, чем и воспользовался Нетейам. Он вырубился сразу, как коснулся подушки и проснулся лишь тогда, когда сквозь сон услышал грохот трубы, в которую дул кто-то с явно очень сильными лёгкими. Поморщившись парень встал и вышел из дома, наблюдая как стекаются нави к большому пляжу. Подойдя туда лесной выискивал свою пару, однако сбился с пути заметив его. Вдох сам вырвался из губ, которые тут же сложились в обожающую улыбку. Он наблюдал за тем, как колыхались распущенные волосы Аонунга, закрывая его зад, как он был одет в полностью белые одежды, что выгодно подчёркивали лазурную кожу и голубые, отливающие серебром глаза. На руках надеты подвижные пластины, из перламутра ракушек, что напоминали крылья, в то время как ноги с колена оплетены звенящими ракушками. На талии несколько нитей жемчуга. Весь вид рифового показывал величие и красоту. Праздник ещё не начался, и Нетейам так же подготовиться, впервые желая выглядеть роскошно в чужих глазах. А пока, он наблюдал за прибывшими и один из них ему очень не нравился, особенно его взгляд на Аонунга. Тот смотрел так, будто вот-вот кинется сожрать. Подавив зарождающееся в груди рычание и желающие вырваться волны силы, лесной продолжил наблюдать. Заметив Риома, Аонунг сдержал нейтральное выражение лица с большим трудом. Однако когда его взгляд перекатился на Ое’тара, он улыбнулся и повернув голову к Ротксо подмигнул. Тот вспыхнул, но кивнул и довольный Меткаинец продолжил приветствовать прибывшим. Вздохнув, он пытался выкинуть из головы тяжкие мысли. Ещё предстоит совершить обмен, кроме подготовки к празднику… Это значит, что побыть с Нетейамом, Нунг сможет лишь поздно вечером. В это время Ротксо рассматривал Ое’тара, а тот заметив его взгляд улыбнулся и направился к нему. — Здравствуй Ротксо. — его нежный, мелодичный голос практически не изменился с самой первой встречи. Лишь ради того, что бы слышать его постоянно, Ротксо готов на риск. — Здравствуй Ое’тар. — ответно поприветствовав, Ротксо схватил его за руку и потащил подальше от толпы. — Я покажу твою маруи, ты наверняка устал и хочешь отдохнуть. — Ох, ты прав. Мне бы не помешало немного поспать. — даже не сделав попытки вырвать свою руку, Ое’тар покорно последовал за Ротксо, что не могло его не радовать. Он думал о том, что сделает всё возможное и невозможное, но заставит наконец этого нави, видеть в нём взрослого, а не дитя!