Другой Аонунг

За обсуждением списка обмена и старательным игнорированием Риома, вечер быстро окрасил небеса начинающими набирать свою яркость звёздами. Поэтому ничего удивительного, что со спорами было покончено и все прибывшие, вместе с живущими в Аваатлу, направились на большую площадь для празднества. — Ты выглядишь прекрасно, Аонунг. — сладкий голос ультмарца вызывал лишь отвращение. Но что поделать, Нунг уже считался взрослым и его показное непонимание намёков, не удовлетворяло надменного парня. — Верно, я тщательно готовился. — не поворачивая головы, Нунг шел достаточно быстро, что бы как можно скорее оказаться на площади. — Ох, неужели ради меня? — даже в этот миг, голос ультмарца ассоциировался с чем то скользким. Будущий олоэйктан ничего не мог с собой поделать, но он четко ощущал двойственность в этом парне. Будто даже то, как он дышал было лишь маской. В такие мгновенья его поглощала не только брезгливость, но и жалость. Ведь если это правда, вряд ли Риом так уж счастлив. — Мне кажется, ты знаешь ответ. — в подобные моменты меткатнец был столь же проницателен, как и его мать. Поэтому не заметить горькую усмешку ультмарца не мог.

***

Нетейам тщательно собирался на праздник. Достав из сумки нить ярких, красно-фиолетовых перьев с цепью бусин, а так же праздничную повязку фиолетового цвета, что переливалась мелкими чешуйками. Его добыча в первый месяц будучи охотником. Не без гордости он собирался демонстрировать пояс, подтверждающий взрослость, пусть в клане Меткаина все еще считался ребенком, так как не прошел испытание. Распустив свои косы, так как это было положено в его племени на праздники, он наблюдал за каскадом волос, что все еще были прямыми, не завившись даже в косах. — Ох, кто прихорашивается? Неужели это наш старший брат? — подколку можно было ждать от Лоака, или даже Кири, но Тук? Это ненадолго ввело лесного в оцепенение. — Туктирей, откуда ты понабралась таких фраз?! — вздрогнуашая малышка тут же юркнула по бок отца, подальше от гнева матери, которая до этого момента с радостью помогала своим детям собираться на праздник. Шепча о том, как они выросли и желая вплести новую бусину в песенную нить, навсегда запечатлев момент в памяти. — Кгхм, Тук, не стоит дразнить старших. — Джейк же ощущал себя довольно нервно. Он правда пытался поделиться опытом со своими детьми, но старшая дочь фыркнула, перестав слушать, младший сын назвал его методы старперковскими, а старший сын был до того задумчив, что напомнил ему его любимую жену, Нейтири, когда она так же задумчиво смотрела на него, то ли желая прирезать, то ли закопать под деревом Великой Матери. Поэтому к нему, бедный игнорируемый детьми отец, не рискнул лезть с непрошенными советами. — Нетейам, посмотри какие ракушки. — мать подошла к лесному, и сосредоточенные золотые глаза проследили за руками старшей нави. Он благодарно улыбнулся ей, меткаинец точно оценит подобный стиль. — Мама, я ведь выгляжу идиотом да? — Лоак смотрел на главную женщину в семье и ерзал хвостом по полу их дома. Он ненавидел ходить с распущенными волосами. Ему всегда казалось, что собранные идут больше, так как парень не выглядил с распущенными настолько шикарно, как старший брат. — Пф, будто что-то изменилось! Ты всегда выглядишь как идиот! — как всегда острая на язык Кири, тем не менее вытащила из своих запасов длинную нить мелких ракушек, красиво переливающихся перламутром, а затем закрепила в волосах младшего брата. Поэтому открывший было рот Лоак, тут же его захлопнув, с благодарностью приняв помощь. — Что за глупости ты говоришь, Цирее понравиться, ведь ты так красив. — нежная улыбка, полная теплого материнского обожания, что Нейтири демонстрировала не столь часто, как хотелось бы ее детям, тут же позволила парню расслабиться. Он улыбнулся, а уши начали подергиваться от смущения. Но тем не менее лесной не забыл про подарок любви, для столь удивительной, пленившей его сердце девушки. Аккуратная маленькая сумочка, которую он сплел специально для красавицы, висела на его шее, внутри лежит ожерелье, что по достоинству оценила даже Кири, а ведь она вообще почти никогда не хвалит. — Что ж, думаю я готов. — не дожидаясь остальную часть семьи, на что все фыркнули понимающе, Нетейам величественно вышел из их маруи и направился к площади, где должно проходить все веселье. Многие нави оборачивались на него, еще больше походили здороваться, но всех лесной вежливо отталкивал, направляясь вглубь селения. Уже практически дойдя до площади, он заметил замерших парней напротив друг друга. Этот прибывший ультмарец был слишком близко к его паре. Ярость вспыхнула в груди, сила практически вырвалась потоком ветра, но лесной сдержался. Это не сделает ему чести, если он ухудшит отношения между селениями. Однако игнорировать то, что кто-то так целенаправленно пытается забрать его пару парень не собирался. — Аонунг! — Подойдя ближе, грациозно словно хищная пантера, которых однажды показывал им Норман, синекожий нави поздоровался, касаясь пальцами лба. Он с восторгом наблюдал, за расширившимися зрачками его пары, так восхищенным его видом. А затем перевел золотые глаза на ультмарца, и тот не дожидаясь ответа меткаинца представился сам. — Риом. — скользкая улыбка, в которой чувствовалась фальш раздражала, рычание почти вырвалось из груди Теяма, но тем не менее он сдержался. — Нетейам те Сули Цейкитан. — представившись полностью, парень дал понять, что не позволит играть, и под удивленный взгляд ультмарца, схватил все еще стоящего в ступоре Аонунга. — Хорошего праздника. — и развернувшись увел вглубь танцующей толпы будущего олоэйктана. — Тебя кинули. Вряд ли ты настолько глуп, что бы шататься за ним, даже видя моего брата. — повернув голову чуть влево, Риом заметил лесную девушку, она была по своему прекрасна, но неприветливая отчужденность портила золотые глаза. — Выбор все еще не сделан, у меня есть шанс. — в раздражении цокнув, Кири схватила парня за руку и утащила за пределы площади, прямо в густой лес. — Хм, не помню что бы мы были знакомы. — голос, словно мед, глаза как самая глубокая вода, красивые губы, прямые переливающиеся словно ручей волосы… И сила… Большая сила, которую этот мужчина сдерживает. Все это так притянуло ее, что как мотылек уже увязла в паутине, в тот самый миг, как только ее взгляд наткнулся на него там на берегу еще утром. — Я Кири. Теперь ты мой! Я выбрала тебя, а ты выберешь меня! — следя за тем, как расширились глаза парня, лицо застывшее в удивлении. Кири искренне засмеялась, что бы в следующую секунду ловким движением заставить свою пару лечь. Оседлав его бедра, ласкала в уме имя, столь же прекрасное, как и его обладатель. — Начнем с малого, Риом. Отныне я твоя, а ты мой. — Ха-ха-ха-ха! Никогда не встречал кого-то, столь же решительного, как ты. Уверена, что справишься? — тихий рокот его силы, бьющая жилка на лазурной шее… Кири в то же мгновенье наклонилась, прокусив до крови кожу ультмарца. Тихий рык, в затем шипение, но ни единой попытки скинуть ее. — Другой вопрос, достаточно ли ты силен, что бы подчинить меня, или же это я тебя съем. — облизнув губы, на миг зажмурившись от сладости крови своего нави, лесная девушка тут же втянула рифового в глубокий, подавляющий напористостью поцелуй. Риома никогда так не целовали, никогда так не желали, несмотря на многочисленные подглядывания и зазывания. Впервые парень ощутил подобные эмоции… Он надеялся, что это не сон. С самого детства, будучи внуком великих нави, он жил не ощущая чего-то, что ему недоступно. По первому же взгляду ему подавали лучшие фрукты, а сам еще ребенком имел удивительную ловкость добыть вкуснейшую рыбу. Многие девушки и парни уже в детстве находили в нем качества, достаточные желать быть для ультмарца всем. Они шли к нему, всегда с одним и тем же. С благоговением, что он может стать их, с надеждой, что он полюбит так сильно, умоляя, целуя ноги. Никто не пытался, подавить его. Поэтому ничего удивительного, что никому не удалосьи на минуту ускорить сердце, бьющиеся в груди. И лишь увидев его, такого гордого, несгибаемого, безрассудного... Парень ощутил, что возможно, только возможно ему удастся познать то же, что и его родители. Всепоглощающую жажду. Но время шло, с каждой встречей ему было весело дразнить парня, но никогда ультмарец не смог ощутить и толики желания. Ждал, ждал, вновь ждал… Все тщетно. Даже такой красивый, а Риом объективно понимает насколько Аонунг красив, ведь не слеп и не глуп. И все же, не было этого животного, чего так хотелось ощутить хоть раз. В очередной раз собираясь встретиться с меткаинцем, внук великих нави дал себе последний шанс. Если и в этот раз будет пусто, Риом отступит. Ничего удивительного, что когда они приплыли, ультмарец вновь оказался до боли разочарован. Скрывая за маской безмерную усталость, все еще преследовал Аонунга, ведь это последний раз. Осознал еще на пряже в первые же минуты, когда ощутил пронизывающий взгляд. Видимо меткаинца уже пленили и не кто либо, а лесной житель. Было довольно смешно, но грусти оказалось больше. Снова неудача. Поэтому когда его так бесцеремонно схватили, а кожа где ощущалось прикосновение, почему то покалывала, когда сердце билось в груди так сильно, что кроме этого шума в голове было пусто и ее слова… Оседали острыми иглами в разуме, уже имея там свое собственное место. Того, чего Риом не позволял никому. Поцелуй, такой неистовый… Он пробудил то, чего так жаждал ультмарец, животное желание. С каждой секундой становилось мало, так хотелось поглотить ее всю, но у властной лесной были свои планы. — Тише мой воин, ты будешь следовать в том темпе, как я скажу. — Кири очарована видом великолепного нави, у которого от возбуждения вздулись вены на висках. Его ушки трепетали от силы желания, но он сдерживался, пытаясь сфокусироваться на ее словах. Головокружительное ощущение, еще никогда она не была так свободна, как с ним сейчас. Медленно гладя грудь парня вначале кончиками пальцев, оперлась всей ладонью о низ живота, ощущая напряжение мышц. Они дрожали от каждого вдоха лесной, отвечая на любое дейтвие. — А теперь поцелуй меня! — будто это все, что было нужно, Риом ринулся навстречу великолепным губам, поглощая все, что ему могли дать. Но ультмарец помнил, ждал разрешения для следующего шага. — Позволь мне, прошу… — потребность, слышимая в собственном голосе возбуждала, а ответная реакция молодой НаВи будоражила. Ее расширенные зрачки, приоткрытые влажные губы и частое дыхание, что поднимало грудь столь быстро, сколь сильно бился хвост сзади нее. — Ми-илая… Я умоляю тебя, позволь мне… — он сам не знал, что может быть столь нуждающимся, но момент, когда она откинул голову назад, позволяя оставить на великолепной, длинной шее следы, только его следы… Это было столь великолепно, что невозможно было остановиться хоть на миг. — Ах, м-м-м. — стоны, вначале тихие, становились все сильнее. Кири нравилась та страсть, то отчаяние, которое демонстрировал ее прекрасный мужчина, когда так поглощал не собираясь оставить и крошки от нее. Перед каждой частью ее тела, он просил, умолял позволить ему коснуться. Все слилось в единую нить, даже без связи их кос. Ее грудь была мягкой, нежной и такой возбужденной. Соски так и просились облизать их, перекатывая на языке возбужденные синие бусинки. Но она ему все еще не позволила, оттягивая за волосы каждый раз, когда он осмелился просить. — Позволь, прошу, мне это так нужно. — наблюдая за тем отчаянием, что клубилось на дне практически черных глаз, Кири уступила, ралабив пальцы в шелковистых волосах. — Р-Риом, м-м-м. Это т-так сильно! — ее реакция сносила крышу. Разум просто отключился, все что ультмарцу оставалось делать, это каждый раз просить, и она давала ему, но все еще так мало. — Прошу, дай мне это! — парень больше не мог сдерживать свою силу, она вырвалась хаотичными потоками, наконец свободная, а девушка перед ним прогнула спину с громким стоном и не чувствуя из-за дрожи пальцев, которыми он развязывал пояс прекрасной нави, Риом позволил остаткам разума покинуть его оставив лишь инстинкт поглотить. Когда обезумивший от похоти парень, коснулся пальцем входа Кири, все еще трясясь и бессвязно умоляя ее позволить, лесная не могла сдержать дрожи, но она поддалась на встречу им, встретив сжимающимися стенками своей дырочки. Лесная ощущала, насколько намокла, два его пальца вошли так легко, и когда они стали двигаться… Нави не могла остановить дрожь удовольствия и громкие стоны от каждого толчка, в то время как сам Риом не мигая смотрел на то, как пальцы двигаются внутри нее. Она видела его взгляд и понимала, что он хочет войти в нее не только ними. Но все еще было рано для спаривания и закрепления связи. Кири намерена его заставить остаться с ней, но не так. Он сам должен захотеть, а не потому что девушка так сказала. — Ты тоже должен получать удовольствие, потри им об меня. — она знала, что это опасная грань, если он не сдержаться и возьмет ее, все может рухнуть. Но до сих пор он каждый раз просил, Кири уверена будет умолять вновь. — Хаа, милая, я так хочу м-м-м… — подчинившись словам девушки, ультмарец достал свой полный крови член, желая оказаться внутри нее. Легкие судороги безумного удовольствия прокатились по нему волнами, когда он лишь коснулся ее входа. Но ему не позволили и пришлось сдерживать себя, хотя дыхание разрывало грудь своей интенсивностью, а бедра сами по себе иногда двигались немного сильнее чем нужно, и тогда головка его лазурного члена погружалась немного глубже мягких складок. В те моменты оба нави вздрагивали от крышесносного удовольствия. Но как и сказала его милая пара, он будет послушен. Сладкие звуки не сдерживаемые разумом разносились от них, но никто не услышал, ведь музыка была намного громче. В момент когда Кири кончила, Риом тут же последовал за ней, наблюдая за тем, как его семя стекает по ее животу. Тягучая дымка безмерного удовольствия длилась столь долго, что казалось время остановилось ради этого мига.

***

Ротксо не мог выкинуть из головы все советы и подбадривание, что ему дарили друзья. Их поддержка была бесценна, но все-таки страх все еще жалил в сердце лазурного нави. Он видел, как многочисленные парни и девушки желали подойти, поздороваться с таким манящим парнем. Верно, Ое'тар был безмерно красив. Его мягкость характера не скрывала сильного воина, а внешности позавидует любая красавица. Хотя нет, она скорее пожелает его заполучить, сделать своей парой. Эти горькие мысли не давали полностью выкинуть из груди страх. — Да, верно, ты ведь их помнишь? — Ое'тар с мягкой улыбкой, и тёплыми лучиками в глазах спросил Ротксо о давно минувшем дне. Их первой встрече. — Конечно помню, как я мог забыть, что меня пытались утащить к деревьям, под которыми вы клянетесь своей паре в вечной любви. — фыркнув, Ротксо залюбовался Ое'таром. Его волосы все ещё были по плечи, прямые и переливающиеся как обсидиан, однако сами плечи стали шире. Тонкая талия так и осталась привлекающим руки местом, как и весь ультмарец. Искрящиеся теплым весельем глаза, мягкая улыбка, подрагивающие от веселья уши и мягко извивающийся мощный хвост. Тонкие, длинные пальцы, обманчиво хрупкие кисти, в которых скрыта невероятная сила. Все в этом нави вызывало в Ротксо сумасшедшее желание. — О, они все еще вспоминают мне тот день, лелея свои надежды, что ты все же решишь выбрать одного из них. — Ое'тар склонил голову вбок, рассматривая Ротксо с той мягкостью во взгляде, которую меткаинец уже ненавидел, ведь именно так заботливый ультмарец смотрит на детей. Ничего удивительного, что слыша шум веселья и музыки вдалеке, ощущая невероятную, давящую грусть от простой мысли, что все не будет так дальше, что вскоре Ое'тар найдет пару, ведь столь многие пытались. Однажды найдется нави, сумевший заставить его сердце биться так же быстро, как сердце меткаинца. Ощущая как с каждой секундой отчаяние пробирается все глубже в душу, Ротско не выдержал и запрокинув руку, схватив парня за шею притянул к себе и поцеловал, слегка прикусывая нежную губу, надеясь хоть так оставить свой след. — Что это значит Ротксо? — как только отстранился, меткаинец был озадачен видом. Обычно милый Ое'тар стоял полностью безэмоциональный, серьёзным взглядом буравя его. — А разве не понятно? Ты ведь не такой глупый! — дурная привычка Аонунга язвить когда растроен, перешла к нему довольно быстро. — Я спрашиваю, что это значит? — неожиданным было то, что Ое'тар схватил его за челюсть, причиняя тем самым боль. Хватка была сильной. Ротксо не понимал, неужели он так разозлился из-за одного поцелуя? — Я тебя хочу. — с придыханием ответив, меткаинец ожидал отвращения на красивом лице, но там не было ничего. А затем глаза старшего загорелись странным огнём. — Хочешь? — нежная улыбка вернулась на лицо, но почему то она пугала, а волны силы, что стали исходить от ультмарца пригвоздили к месту. — Малы-ыш, я ведь не отпущу тебя после этого. Мне абсолютно плевать, даже если это шутка. — с каждым словом, не отпуская челюсть, Оэтар сдвигал их в чащу леса, что была прямо у края берега. А затем, он выпустил столько силы, что ноги Ротксо подогнулись. — Ч-что? — голова начала кружиться, тело не слушалось. Сила пронизывала его, заставляла подчиниться, шептала, что если он не позволит, то его сломают. Полная дезориентация, но при этом, Ротксо возбуждался от близости и огромного давления выбранного им нави. Мысли лихорадочно бились в голове. Единственное связное, что он смог вытащить это воспоминание, прямо перед глазами. Однажды, Аонунг говорил ему, что Фасэву милые и нежные создания, похожие на илу, только на поверхности. Вот только стоит лишь зайти на их территорию и они превращаются в диких, необузданных зверей. Именно это сейчас ощущал Ротксо. Его съедят и не подавятся. Дрожь прошла по всему лазурному телу, страх перед более сильным хищником, возбуждение перед желанной парой, все смешалось в удивительный коктейль. — Отныне ты мой, а я твой. — после этих слов, что вернули часть рассудка меткаинцу который заметил, что лежит распростертым на поляне. А между его раздвинутых ног полусидит, немного наваливаясь и все еще жестко держа за челюсть Оэтар, тело еще сильнее задрожало. Заметивший это ультмарец улыбнулся столь нежно, что его милая улыбка не сочеталась с поглощающе синими глазами. Медленно, следя за реакцией Ротксо, парень наклонился вплотную и будто ему сорвало любое терпение ринулся, образовав жёсткий поцелуй. Сквозь его требовательно смыкающиеся губы вырывалось утробное рычание.