Ломая якоря

Во мраке просторной комнаты, оформленной в зеленых тонах, на мягком кресле напряженно сидел всего один человек. Барти усиленно думал, не в силах забыть о словах Малфоя. Даже рассматривать возможность вступить в Пожиратели Смерти казалось безумием, но возможность найти Регулуса или хотя бы разузнать что-то о нем была заманчивой. С самого августа каждый раз, когда Крауч вспоминал о пропавшем без вести друге, у него от тревоги сжималось сердце, хоть он и пытался успокоить себя, задвинуть эти чувства на задний план. Если до разговора с Люциусом он мог успокаивать себя тем, что, возможно, Регулус скрылся, сбежал из мрачной атмосферы родового особняка, то теперь, получив словесное подтверждение того, что Блэк таки вступил в Пожиратели, он все сильнее чуял неладное. Да, Регулус мог попросту сбежать из дому, присоединившись к Пожирателям, но слова Люциуса давали понять, что Пожиратели также не знали, куда пропал Блэк. Мог ли он рискнуть, сбежав из дома, не имея места, куда мог бы пойти? И почему не сказал ничего Краучу? Так или иначе, все вело к Пожирателям и их таинственному Лорду. Барти тяжело вздохнул и окинул взглядом Выручай-комнату. То, что комната приняла образ, который предпочитал Регулус, подсказывала Барти, что он думал о пропавшем друге больше, чем сам себе отдавал отчет. Уют комнаты и знакомое мягкое кресло напомнили ему о разговоре, что произошел тут менее года назад...

***

В Выручай-комнате сегодня было уютно. Барти и Регулус с книгами в руках удобно устроились на мягких креслах в помещении, напоминающем смесь слизеринской и когтевранской гостиных. Младший Блэк отложил том по трансфигурации, с хрустом потянулся и обратился к Барти: — Я вот о чем думаю, Барти: у нас есть способности к артефакторике и школу мы скоро закончим. Может, съедем в домик где-нибудь на Серебряной аллее, и откроем свою мастерскую артефактов? — мечтательно протянул Регулус. — Кажется, Рег, тебе на сегодня хватит книг, — хмыкнул Крауч, — Опомнись, откуда мы возьмём денег? Даже чтобы снять квартиру нужны средства, а я сомневаюсь, что твоя мать выделит тебе хоть кнат, узнав, что ты собираешься съехать из Блэк-хауса! Или ты думаешь, что отец снабдит меня деньгами и пожеланиями удачи? Я склонен думать, что мне придется работать в Министерстве, как он настоятельно рекомендует. — А что, если тебе не нужно будет этого делать? Что, если у меня появится собственная квартира? — Регулус приблизился, вглядываясь в лицо Барти, в глазах его вспыхнули странные огоньки. — Ты о чем? — прищурился Крауч. — Мне предложили стать Пожирателем Смерти! — выпалил Регулус. — Что? — ахнул Барти, — Ты ведь не согласился? — Но это же идеальный вариант! Послушай, конечно, их методы жестковаты, но магическая Британия и правда нуждается в изменениях. Лорд пообещал, что я почти не буду участвовать в налетах, только мастерить артефакты да иногда консультировать. Это же то, о чём я всю жизнь мечтал! Но самое главное, — перебил он Барти, готового возразить, — Он сказал, что как только я пройду четырехмесячную стажировку, он выделит мне бесплатное жильё! И мать не будет возражать, сам же видел, что она и сама совсем не против, чтобы я к ним присоединился! — Рег, Пожиратели — террористическая организация! Они убивают людей! Если тебя поймают, то посадят в чертов Азкабан! На всю жизнь! А если тебя убьют? — А если нет? — легкомысленно хмыкнул Регулус, — Да даже так, я не собираюсь провести всю жизнь в нашем древнейшем прекраснейшем поместье с драгоценной матушкой-фанатичкой. У каждого из нас есть выбор. Сириус сделал свой, а я тоже не собираюсь упускать такой шанс! — раздражаясь, выпалил он. — Пойми меня Рег, я тебе не отец и не брат, чтобы читать нотации, — поднял руки в примирительном жесте Барти, — Я просто беспокоюсь за тебя, сам знаешь, какая репутация у Пожирателей. И, видя, что Регулус собирается возразить, поспешно продолжил — Просто хорошо подумай, прежде чем действовать, ладно? Не принимай поспешных решений. Регулус нехотя кивнул — Хорошо, Барти, я постараюсь.

***

*** Днём субботы Барти подошёл к указанному перекрёстку, где его уже ожидал Люциус. «Всегда приходи на деловую встречу пораньше» — был его девиз, и Крауч между делом отметил, что бразильских магов, у которых вежливым считалось как раз опоздание, такое поведение могло оскорбить. Барти волновался и от волнения голову наполнили разнообразные факты, которые он когда-либо посчитал интересными. Все три дня парня мучил выбор, стоящий перед ним. Решение было очень серьезным, из таких, что могут кардинально изменить всю жизнь. Или же разрушить её. — Добрый день! — улыбнулся Малфой, завидев приближающегося парня и вырывая его из тревожной паутины мыслей, — Погода сегодня прекрасная, не так ли? — Если честно, не могу с тобой согласится, — нервно хмыкнул Барти. Небо было равномерно серым, ветер то и дело приносил откуда-то с гор мельчайшие капли воды. Погода будто отражала состояние его души — тревогу и какую-то тоску. Малфой поманил его за собой — они сошли с дороги на едва заметную тропу и шагали в тишине несколько минут, остановившись у подножия крутого каменистого холма. — Хорошее место подальше от посторонних глаз и ушей. Выше и пещера имеется, — махнул рукой на отвесной склон Люциус. — Что ж, ближе к делу, — посерьезнев, хлопнул он в ладоши, — У тебя было три дня на раздумья, каково твое решение? Барти не отвечал несколько секунд, не поднимая взгляда от стальной земли под ногами. Что мог он ответить? Три дня прошли в постоянной смене «да», «нет» и «может быть», разум и сердце не прекращали напряженную битву. Сердце замерло, будто отказываясь работать, значит, нужно слушать разум, правда? Барти хотел найти Регулуса, но ступая его дорогой, он мог сгинуть следом за ним во тьму неизвестности. Не стоит рисковать своей жизнью ради чужой, ведь правда? Разум говорит правду, слушай его, Барти! — Я… Я не могу, Люциус, — в груди засосало неприятное чувство, будто какой-то голос внутри шептал на ухо: «Нет, можешь, можешь, просто боишься, не смерти, а чего-то хуже». — Это слишком опасно, я не хочу так рисковать, — будто бы стараясь оправдаться, добавил он. — Жаль, — Малфой повернулся в сторону тропинки, по которой они пришли, будто оценивая путь назад, который ему придется проделать, — Я думал, ты правда хотел найти своего дружка Блэка. Даже хотел предложить тебе кое-какую помощь. В благодарность за вступление в наши ряды, так сказать. Ну что ж, это твой выбор. Тогда не буду тебя задерживать… — Постой, какую помощь? Что ты имеешь ввиду? — Барти взволнованно схватил за руку собравшегося уходить Малфоя. Почему-то возможность узнать что-то о Регулусе заставила его сердце биться быстрее, хоть еще минуту назад он решительно отказывался от всего с этим связанного. — Ту, которую могу предложить только я, — хитро улыбнулся Малфой, — вступление в Пожиратели сначала, подробности потом.

***

*** — Как будет проходить церемония? Кто там будет? Мне нужно скрыть свою личность? И почему ты позволил мне задать все эти вопросы только в последний момент? — Сначала мы войдём в главный зал и Лорд представит тебя всем. Там будет всего несколько твоих потенциальных коллег — наш зельевар, я да может ещё пара человек. Не стоит беспокоиться о том, что они проболтаются — мы скованы клятвой и не можем выдать имена своих живых коллег. Затем Лорд выйдет с тобой в отдельную комнату, задаст несколько вопросов. А потом… потом будет больно, вот и все, что могу тебе сказать. А говорю все это я тебе только сейчас потому что был шанс, что ты все же передумаешь и тогда эта информация была бы тебе ни к чему. — И ваш Лорд так просто, лишь впервые меня встретив, примет в ряды Пожирателей? Была ночь с воскресенья на понедельник и Барти только что вышел из-под антиаппарационного барьера Хогвартса, присоединившись к ожидающему его Люциусу и вместе с ним направляясь подальше от школы. — Не то, чтобы я не был рад этому, — наиболее убедительным тоном добавил парень. Он дал себе слово больше не общаться с Малфоем так открыто, как делал это накануне, полный тревоги и сомнений. Раз уж он взял на себя роль своеобразного шпиона, то должен играть роль достаточно убедительно. Неизвестно, по какой причине исчез Рег и что может сделать с ним Волдеморт, узнав о том, что Крауч согласился присоединиться к нему не из-за приверженности его идеям. — Обычно Лорд гораздо внимательнее проверяет потенциальных кандидатов, но я тебя лично ему порекомендовал, — хитро улыбнулся Люциус, останавливаясь — Да и то, что ты был приятелем Блэка, я думаю, тоже сыграло свою роль. Мы аппарируем, приготовься! И без лишних слов он схватил Барти за руку. Их закрутило в неприятном водовороте, чтобы уже через секунду выплюнуть в слабо освещенный факелами холл. Слегка покачнувшись, Барти оперся о каменную стену, чтобы не упасть. В темном мраморном полу все отражалось так же ясно, как в воде, и взгляд на него не помог унять головокружения. — Еще не привык к аппарации? — хмыкнул Малфой. — Да, я только летом ей научился и с тех пор, честно сказать, по привычке пользовался только порталами, — кивнул Барти, выпрямляясь. Они стояли перед высокими двустворчатыми дверями из темного сероватого дерева. — Сейчас мы войдём туда, я спущусь к остальным, а ты иди прямо к Лорду, он поприветствует и представит тебя, — проговорил Люциус, указывая на эту самую дверь. Затем он подошёл к ней, вытягивая левую руку чтобы открыть её. Как только кончики его пальцев коснулись двери, та широко распахнулась, как будто сама приняла решение впустить их. За ней показался длинный зал, оформленный в черных тонах. От входа вперёд, до противоположной стены, тянулось широкое возвышение, вроде помоста, на котором они сейчас и стояли. От помоста шли ступеньки, ведущие вниз, в углубление, где уже стояло несколько человек, которые повернули головы на грозный скрип открывающейся двери. Все помещение выглядело, как странная университетская аудитория, с высокими окнами, из которых с улицы лился белый свет. Барти поднял взгляд и обомлел — на месте, где в аудитории стояла бы кафедра профессора, на другой стороне помоста почти перед самой дверью, стоял высокий черный трон. В нем в расслабленной позе сидела фигура и даже с такого расстояния Барти мог точно сказать кто это. «Темный Лорд!» Во всей его фигуре, в этой позе чувствовалась сила, и прежде всего, было видно, что здесь он даже не хозяин — он бог. — А вот, собственно и сам Люциус, господа. Добрый вечер, Люциус, — заговорил негромко Лорд, но его завораживающий высокий голос, казалось, было слышно в самом дальнем уголке зала. Малфой коротко поклонился и спустился по ступенькам, присоединяясь к Пожирателям внизу. — Как вы видите, Люциус кое-кого привел. Иди ко мне, — жестом поманил он Барти. Тот повиновался, неуверенно делая первый шаг вперед. Парень сжал невидимый амулет, что висел у него на шее под мантией. Это была одна из самых продвинутых их разработок, над которой они с Регулусом трудились не один месяц. Его можно было сделать невидимым, как сейчас, а нужен он был для подавления конкретных мыслей, чтобы те не стали доступны проникнувшему в мозг легиллименту. То есть они не скрывали мысли, как окклюменция, а именно подавляли их, не давая самому носителю артефакта сильно задумываться о какой-то теме. Жаль только, что он мог блокировать только одну тему, и Барти, подумав некоторое время, решил, что разумнее будет подавить мысли о его несогласии с методами Пожирателей, а не беспокойства о Регулусе. Крауч рассудил, что раз уж Волдеморт знает о том, что Барти с Регулусом были знакомы, то ему показалось бы странным, что у того не возникают мысли о пропавшем. И вот теперь он медленно приближался к Темному Лорду, с каждым его шагом в нем все росли иррациональный страх и тревога. — Этот молодой человек, — тем временем продолжал Волдеморт, — может стать нашим новым артефактором. Барти остановился в нескольких шагах от темного минималистичного трона. Теперь он мог ясно разглядеть Темного Лорда вблизи, и от этого зрелища у Барти будто на секунду пропало дыхание. Он был красив, красив нечеловеческой, холодной красотой. У него были высокие скулы, тонкие бледные губы и узкий нос со слегка змеиными ноздрями. На бледных щеках были видны редкие крупные веснушки. Черные волосы волнами спускались слегка ниже плеч, брови, такого же черного цвета, были тонкими и экспрессивными. Но самой завораживающей, даже пугающей деталью, были неестественно большие, хитрые глаза. Невероятно, но его глаза были темного вишнёвого цвета и Барти, заглянув в них, почувствовал опасность, будто это были глаза змеи, затаившейся, но готовой к атаке. Лорд улыбнулся, и в его ухмылке не было ни капли тепла. — Сейчас мы, как принято, пройдем в боковую комнату, — проговорил он, обращаясь ко всему залу, но глядя прямо на Барти, — если наш гость присоединится к нам на следующем собрании, то можете смело приветствовать его, как нового артефактора Пожирателей, а если нет… Лорд не закончил предложение, но в этом и не было нужды — по понимающим смешкам среди Пожирателей и холодной ухмылке их предводителя Барти, холодная, понял, что в лучшем случае его тогда будет ожидать стирание памяти, а в худшем — смерть. Лорд поднялся со своего трона. Он оказался не таким высоким, как можно было подумать — лишь слегка выше Барти. Сделав несколько шагов к двери, он обернулся, чтобы снова обратиться к Пожирателям. — Пока меня не будет, Белла расскажет вам о нашей следующей миссии. Со всеми вопросами обращаться к ней или Люциусу. И он снова зашагал к двери, пропуская Барти вперёд. Прежде, чем дверь за ними закрылась, Крауч успел, обернувшись, увидеть, как на помост выходит фигура в темной мантии. — Добро пожаловать в Комнату Змей! — негромко проговорил Волдеморт, и Барти с интересом оглядел небольшое помещение, погруженное в полумрак. Комната была выполнена в том же минималистическом стиле, что и зал, пол из темного мрамора отражал свет нескольких свечей, что стояли на маленьком столике. Рядом стояло два удобных кресла, а вдалеке, у стены, стояло ещё одно кресло, но оно было какой-то странной формы, будто медицинское. Повнимательнее оглядев стены, Барти понял, почему эта комната так называлась — на одной из них висел то ли плакат, то ли рисунок с изображением змеи, состоящей из множества мелких чёрточек. У самого потолка так же можно было увидеть змей — грубые, граненые тела из темного камня украшали верхние углы. — Итак, — вернул Барти к реальности голос Волдеморта, — давай проведем небольшое собеседование, — он успел усесться в одно из кресел и жестом предлагал парню сделать то же самое. Когда Барти расположился напротив Лорда, тот снова заговорил, глядя ему в глаза, — Для начала, давай представимся друг другу. Конечно, мы оба знаем имя собеседника, но лучше знать, какое именно обращение человек предпочитает, верно? — усмехнулся мужчина, — Я — Темный Лорд Волдеморт, но настоятельно рекомендую называть меня Темным Лордом или просто "мой Лорд", — строго добавил он. Барти кивнул, принимая информацию. Он уже заметил, что Люциус никогда не называл повелителя Волдемортом. — Бартемиус Крауч младший, — представился Барти в ответ, — Но меня обычно называют по фамилии, или просто Барти. — Не нравится свое полное имя? — хмыкнул Темный Лорд, — Не удивительно, ведь оно совершенно такое же, как и у твоего отца, — он криво улыбнулся, будто что-то вспоминая. Барти промолчал. — Скажи, Барти, — обратился к нему Лорд, снова взглянув на него, — почему ты пришел сюда сегодня? Почему ты хочешь присоединиться к Пожирателям? Крауч глубоко вздохнул. Он ожидал этого вопроса и готовился к нему. — Как Вы, вероятно, слышали от Люциуса, я люблю создавать артефакты и хочу связать свою жизнь со своим любимым делом. Но мой отец настаивает, чтобы я пошёл по его стопам и построил карьеру в Министерстве. Вступление в Пожиратели для меня- своего рода путь к свободе. Я буду создавать артефакты для Вас, совершенствуя свое мастерство и зная, что мои старания пойдут на благое дело. А когда я всё-таки буду готов разорвать все связи с отцом, я буду уверен в том, что смогу попросить помощи у Вас, в плане жилья или установления нужных связей. Видеть ли, мне совершенно не хочется работать в Министерстве, с его, мягко скажем, странными законами, а Вы, насколько я знаю, собираетесь в корне изменить систему. Повисла тишина. Барти взволнованно смотрел на задумчивого Лорда. Если он правильно все рассчитал, у того не должно было возникнуть сильных подозрений в его честности. Он и правда не горел желанием работать в Министерстве, любил артефакторику и слышал о том, что Волдеморт собирается изменить законы. То, что он все еще не мог понять, как этому поспособствует истребление магглорожденных, было другим вопросом. Темный Лорд поднял взгляд, теперь глядя Барти прямо в глаза. — Что ж, любовь к своему делу — достойная причина. На самом деле, Регулус Блэк сказал мне почти то же самое восемь месяцев назад, — вздохнул Лорд, все так же пристально глядя в глаза Краучу, — Ты ведь знал его, не так ли? Регулуса? Регулус… Вот Регулус сидит на табурете под распределяющей шляпой, вот он держит перед лицом небольшой артефакт на цепочке… В мозгу Барти как будто что-то щёлкнуло и все те мысли, которые он пытался сдерживать с того момента, как оказался в холле этого дома, словно прорвав плотину, захлестнули его. Регулусом пахнет амортенция, о Регулусе напоминает Выручай-комната… Воспоминания, тревоги, мечты — все смешалось на миг в его голове. Какого это — поцеловать Регулуса? Как приятно было держать его за руку! "Все будет хорошо, Барти!" Регулус так же стоял на том помосте, так же сидел напротив Лорда в кресле. Где же он? "Барти Крауч, из тебя получился бы отличный шпион!" Почему он исчез? Барти должен найти его! Барти будто окатило ледяной водой. Он здесь, чтобы узнать, что случилось с Регом, и сейчас совсем не время погружаться в воспоминания! — Я… Да, мы были знакомы, — тихо проговорил он, с запозданием осознавая, что Лорд вторгся, или хотя бы пытался вторгнуться, в его сознание, не смотря на довольно приличный ментальный щит. Он мысленно похвалил себя за то, что догадался надеть артефакт, блокирующий кое-какие мысли, иначе ему бы не поздоровилось. — Разве тебе не страшно сидеть здесь, передо мной, зная, что Регулус так же сидел здесь лишь этой весной, а потом внезапно пропал? Что ты думаешь о его исчезновении? Барти постарался взять себя в руки, уверенно глядя в лицо своему будущему повелителю. Он предполагал, что Лорд заинтересуется связью Барти с Регулусом и чувства, что принесла с собой лавина воспоминаний, не должны помешать озвучиванию подготовленного ответа. — Конечно, я не могу не думать о пропаже приятеля, его исчезновение сейчас у многих на слуху. Наверное, кто-то считает, что это может быть связано с тем, что Блэк вступил в Пожиратели ранее в этом году, но лично я так не думаю. Он всегда положительно о вас отзывался, сомневаюсь, что у вас были причины прикладывать руку к его пропаже. Я склоняюсь к версии о том, что он сбежал из дома. Кажется, он что-то упоминал о разногласиях с матерью, я точно не помню. Он специально старался преуменьшить значение своих отношений с Регулусом — если Лорд будет думать, что они были лишь знакомыми, то у него не возникнет сомнений в том, что Барти не особо интересна тема пропажи одного из Пожирателей. Темный Лорд сидел неподвижно, задумчиво глядя перед собой. Наконец, он снова заговорил, слегка склонив голову: — Я верю тебе, Барти. Я думаю, ты будешь хорошим членом Пожирателей Смерти, — Барти едва ли не подскочил на месте. Неужели получилось? Однако Лорд еще не закончил: — Но будь честен со мной, — продолжил он, — тебя что-то беспокоит? Я чувствую, что твои мысли спутаны. Барти напрягся. Видимо, Лорд заподозрил что-то неладное при вторжении в его сознание. Крауч знал, что так называемая спутанность его мыслей была, скорее всего, вызвана подавляющим амулетом. Но его ответ, конечно, был совершенно не таким: — Я… я волнуюсь, мой Лорд. Мне правда хочется вступить в Пожиратели. И еще… Люциус говорил, что меня ожидает что-то болезненное, — неуверенным голосом проговорил он. Тонкие губы Лорда растянулись в широкой, пугающей улыбке и он медленно поднялся со своего кресла. — Что ж, можешь не беспокоится — я одобряю твою кандидатуру и совсем скоро ты станешь настоящим Пожирателем. Но Люциус тебе не соврал — процесс посвящения в Пожиратели включает в себя довольно болезненную процедуру. Следуй за мной. Барти, внутренне ликуя, поднялся со своего места и последовал за Лордом по направлению к медицинскому креслу или лежанке. При их приближении на столике рядом загорелось больше свечей и Барти увидел на этом самом столике несколько странного вида ножей или скальпелей, явно созданных умелым артефактором. Лорд жестом указал на лежанку, на край которой Барти и сел. — Видишь ли, — продолжил маг, — у каждого Пожирателя Смерти на левом предплечье есть метка в виде змеи, — он махнул рукой на плакат, висящий на ближайшей стене, — Это не только символ преданности Пожирателя, но и своеобразный способ связи, с помощью которого я могу созвать всех на собрание. Я могу чувствовать примерное местонахождение каждого живого человека, у кого есть метка. Поэтому мы так быстро находим предателей, — Лорд усмехнулся своей самодовольной, жуткой ухмылкой. — Значит… — Барти оборвал себя в начале фразы. Он хотел спросить, может ли тот почувствовать, где находится сейчас Регулус, но сдержался, поняв, что это может вызвать подозрения. -Значит, Вы сейчас будете ставить мне эту метку? — вместо этого спросил он. — Да, ты всё правильно понял, — хмыкнул Лорд, — это будет довольно… неприятно для тебя. Если не передумал, ложись в кресло и приготовься к боли. Барти покорно вытянулся на лежанке. Раз уж он зашёл так далеко, глупо было отступать на последнем этапе, какой бы ни была боль. Лорд, взмахом палочки сотворив низкий стульчик, уселся на него, так что его руки оказались на уровне левой руки Барти. Широко улыбаясь, будто в предвкушении, он закатал рукав мантии парня и нежно, едва касаясь, провел пальцами по внутренней стороне предплечья. Барти от неожиданности вздрогнул, хоть прикосновение не было неприятным — вопреки ожиданиям, длинные бледные пальцы Темного Лорда были на удивление тёплыми. Затем Крауч почувствовал, как Лорд водит палочкой по предплечью, будто вычерчивая какой-то сложный узор. Он потянулся к столику и взял один из ножей, что Барти видел до этого. Руку пронзила резкая боль, и Барти снова дернулся — его кожу будто одновременно надрезали и обожгли. Лорд поднял взгляд и взмахнул палочкой, из кресла вдруг появились мягкие ремни и зафиксировали конечности Барти, так что он больше не мог пошевелить рукой или ногой. — Это для твоей же безопасности, — пояснил Лорд, снова склоняясь над его рукой. Еще порез, и еще… Боль была сильной, но казалось, терпимой, и Барти, изредка шипя от боли, подумал, что к ней можно привыкнуть. Но с очередным порезом вдруг пришло жжение не только в руке, но и во всем теле. Барти не смог сдержать стона боли. — Стало больнее? — удовлетворенно спросил Лорд, — Это начала налаживаться связь со мной и остальными Пожирателями. Жжение нарастало с каждым порезом, превращаясь в невыносимую боль. Вокруг будто сгустилась тьма, вишневые глаза Темного Лорда угрожающе поблескивали, губы его растянула широкая улыбка. Стоны Барти стали громче, затем превратились в крики — его будто пронзали тысячи невидимых раскаленных ножей. — Это действительно больно, — хмыкнул Волдеморт, и хоть он не повышал голос, его слова отразились эхом по всей комнате, заглушая громкие крики Барти, — Тебе нужно как-то отвлечься от боли. Давай я спою тебе колыбельную, это тебя успокоит. Барти не мог ничего сказать, не мог пошевелиться, он мог лишь кричать и кричать от невыносимой, всеобъемлющей боли. Мозг его был настолько ослеплен ею, что он не полностью понимал, что говорит ему человек напротив. Или не человек? Глаза фигуры напротив светились красным, голос ее был громовым, оглушая и внушая ужас. Все, что мог понять Барти, так это то, что ему говорят что-то невыносимо страшное, голос этот усиливал боль в сотни раз, так что хотелось умереть, лишь бы его не слышать. А затем этот голос запел, тихо и ужасно, перекрывая отчаянные крики. — Усни, усни, мое дитя, Тебе покой я подарю… Глаза Барти застилала тьма, во всем мире не осталось ничего, кроме ужаса, тоски, невыносимой боли и голоса, этого тихого, замораживающего кровь голоса. — …Кровавый свет звезды войны Я вражьей кровью напою… Все стало исчезать, Барти словно проваливался куда-то, погружался в полную агонии тьму. Жуткая песня стала прерываться, заглушенная не криками, а глухой безликой тишиной. — Усни, усни… Не просыпайся… утра… Бурлит… крови моей кровь… Барти кричал и исчезал куда-то. Летел, падал, и наконец, пропал, погрузившись в кромешную тьму.