Единственный

– Пустота, задержись, – Романов, не взглянув более на своего студента, пошёл к столу. – К сожалению, мне нужно бежать за.. – Ты плохо расслышал? У тебя каждый вторник походы за сестрой в сад? – Даниил Романович уселся на стул, поставил локти на стол и взглянул за Влада, ожидая, пока остальные покинут аудиторию. Когда все покинули помещение, преподаватель мягко улыбнулся: – Прости за грубость, дурной день. Ты едешь в Севастополь? – Еду. – Как дела с учёбой? Всё хорошо? Влад в удивлении выгнул бровь. Попытавшись убрать с лица изумление, ответил, что всё прекрасно и почти не на что жаловаться. "Что с ним не так? Зачем вообще оставлять ради такого после пары? Как некомфортно.." Даниил Романович, увидев замешательство студента, поднялся и коснулся его плеча. – Может, кофе? – Что? – Влад вздрогнул, ощущая прикосновение так, словно приложили горячий металл. Уже собираясь ответить, что в напитке он не нуждается и ему правда пора идти, взгляд упал на предательски мягкие мужские губы, которые после секунды молчания растянулись в милой улыбке. – Так что? – Нет, – Пустота несколько нервно махнул головой, чуть отодвигаясь в сторону. Рука Даниила Романовича аккуратно сползла с плеча. – Я не просто так тебя оставил. Садись, – Романов скрыл улыбку, и лицо его сделалось вмиг серьёзным, будто не было той секундной нежности, которую он проявил к студенту. Мысленно закатив глаза, Влад сел на предложенное место и приготовился слушать. Нет, ему не важна была информация, которую сейчас будут говорить, не важно то, какое задание для него могли придумать. Он просто размышлял о том, как его тело на этот раз отреагирует на голос преподавателя. Надо сказать, что данные мысли вызывали какой-то безудержный восторг, будто ребёнок в новогоднюю ночь пытается угадать, что лежит под ёлкой. – Нам нужно будет купить билеты на поезд, – Романов откинулся на спинку стула, – ты отвечаешь за сбор денег. Влад очнулся, услышав "ты", и напряжение снова поселилось в теле. Почему нельзя просто отвязаться от всей этой истории? Он и так переступает через себя, соглашаясь на поездку. Теперь ещё и это поручение. – Именно я? – Именно ты, Пустота. – Если я просру деньги, не виноват, – это была некая попытка уйти от разговора и избежать обязательств. Стоило Владу заметить хмурое лицо Даниила Романовича, как он подумал про свою победу. Смешно, ведь это было лишь на секунду. Ровно до тех пор, пока преподаватель не ответил: – Виноват. Вернёшь всё в двойном размере. И будь уверен, – Романов улыбнулся, – если что-то пойдёт не так, я заставлю тебя вылететь из этого места как пробку. Было бы у Влада сейчас кофе, он бы точно им захлебнулся. Только в эту минуту до него дошло, как повезло тогда с пересдачей. Этот Романов просто дьявол, черт, демон. – Как я один с этим справлюсь? – голос Пустоты стал чуть хриплым. – О, ты не один. Идеалова тебе поможет. – Кто? И именно сейчас, как бывает во многих фильмах, дверь открывается. В проёме показалась девушка, та, с которой Владу совсем недавно удалось поговорить. Раньше он особо не обращал внимание, но сейчас уж слишком стал заметен розовый оттенок волос, выбритая полоска на брови, короткая юбка и зелёный топ. За щекой она держала тот же самый чупа чупс, который, наверняка, уже порядком надоел её окружению. Она вообще без них жить может? – Заходи, – Романов снова нахмурился. Было видно, что поведение этой студентки его более чем не устраивало. Но он ничего не мог сделать, ведь у неё в этом месте были особые связи. Слишком особые. Идеалова прошла в помещение, медленно подошла к мусорке, также медленно выкинула бумажку фиолетового оттенка. – Нам ещё долго ждать? Не хочешь быстрее работать ногами? – если вам показалось, что это сказал Романов, то отключите мысли, потому что возмущался никто иной как Влад. Кажется, у него уже не было сил находится в этой аудитории, не было сил слушать преподавателя, видеть кого-либо. Он просто хотел уйти. Сбежать из этого чертового места. Идеалова, ничего не сказав, дошла до стола своим привычным темпом и взглянула сначала на одного, потом на второго. – С каждого студента соберёте по три тысячи до двенадцатого числа. Чтобы в конце того дня деньги были у меня на столе, ясно? И ещё. Завтра дам вам список документов, которые нужны для поездки. Напечатаете на всех и раздадите. Свободны, – настроение у Даниила Романовича упало совершенно. Он знал, что в шкафу хранятся великолепная банка кофе и тёмный шоколад. Желание огромно, но, пока не уйдут эти двое, он не мог его исполнить. Студенты переглянулись, махнули головой и, вяло пробурчав "до свидания", покинули помещение. – Каким образом ты свалила с его пары? – Влад остановился чуть подальше от двери. – Э, в смысле? – ответила девушка, вытащив изо рта наконец свой чупа чупс. – Он тебе даже слова не сказал. Почему? – на самом деле причин могло быть много, но в голову напрашивалось нечто слишком неправильное и противное. Влад внутренне скривился, хотя и думал, что она не похожа на того, кто будет таким заниматься. – Оу, – Идеалова хмыкнула и подошла ближе, – просто я сплю с учителем русского, – и в конце этой фразы чупа чупс, который она раннее держала в руке, теперь оказался во рту Пустоты. "Апельсиновый" - только и успел подумать он, как девушка уже скрылась за углом. ***** Романов навел себе кофе, встал возле окна, держа в руке три кубика шоколада, и отдыхал. Иногда просто невыносимо справляться с такими студентами. Как тараканы, которых всегда очень трудно вывести. Уже несколько дней подряд он размышляет о своём студенте. Влад. Владислав Пустота. Что не так с этим мальчиком? До ночной пересдачи он вёл себя совершенно иначе, но после.. Постоянное избегание взглядов, отговорки, попытки держаться подальше. Даниил Романович скривился. Нужно меньше об этом думать: головная боль держится уже вторые сутки. В кабинет тихо постучали. Почему-то Романов встрепенулся в надежде, что это тот самый студент, но, повернувшись, заметил лишь Викторию, которая с нежной улыбкой прошла внутрь. Слегка тёмные длинные волосы, аккуратный носик, голубые глаза. Казалось, сложно найти какой-то изъян в её внешности. Да его и не было. Либо же Романов его не замечал. – Как прошёл день? Эти негодники опять что-то натворили? – Виктория прошла к его столу и присела на уголок. – Вполне нормально. Их можно понять: скоро экзамены. – Выглядишь вымотанным, – девушка тяжело выдохнула, – тебе чем-нибудь помочь? – Ага, от "массажа" я бы не отказался, – Романов улыбнулся, но, увидев вмиг покрасневшую коллегу, хмыкнул. – Ты не меняешься! Всегда эти твои шуточки, – она коснулась своих щек холодными руками, – смотри, смутил ещё одну девушку! – Тебя слишком просто смутить. – Только если тебе, – Виктория встала и подошла к нему, после ложа руки на мужские плечи. По росту они совсем разные. Она казалась практически на две головы ниже его, поэтому почти всегда приходилось наклоняться, чтобы поговорить. Романов потрепал её по голове, сказав: – Собирайся, я довезу тебя до дома. – Так точно, – она засмеялась и в хорошем настроении вышла из аудитории.