Единственный

С тех самых пор прошло уже две недели. Не было причины, не было понимания, почему Влад вдруг стал избегать всё, что связано с НИМ. Пары, столкновения в коридорах, на улице, случайное или намеренное произношение его имени - всё вызывало лёгкую дрожь. Его воротило от своих собственных чувств, от того, что он ничего не может сделать. И нет, не было даже намёка на ненависть к преподавателю. Он просто не знал. Не знал, что с ним творится последнее время. Сначала всё началось с бессонных ночей. Он просто лежал, смотря в потолок, вспоминая ночь воскресенья и тот самый сон, который убил в нём самое что ни есть обыкновенное отношение к преподавателю. Оно стало настолько необычным, насколько не было ни с кем. И нет, вряд ли он мог назвать это влюблённостью или восхищением. Быть может, Влад просто боялся того, что чувствует. Даже нет, он действительно боялся. Когда тот вызывал на парах для проверки домашнего задания, когда просил остаться после учебы, когда смотрел на него, появлялась колкость в районе груди, которую он не мог объяснить, которой боялся и которую хотел поскорее уничтожить. – Ты долго будешь спать? – Влад очнулся от этих только что услышанных им слов. Медленно потянулся и вдруг замер, как только его глаза наткнулись на белую рубашку, нежно касавшуюся тела мужчины, стоявшего впереди. Подняв взгляд, заметил аккуратный галстук и взор преподавателя, которого всё это время старался избегать. Кончики пальцев похолодели. Как он мог заснуть? Как он мог заснуть именно на ЕГО паре? Мысленно стукнув себя по голове, Влад выпрямился и пробубнил "извините" в надежде, что Даниил Романович наконец отойдёт подальше. Так и вышло. Романов отстранился от стола, продолжая рассказывать тему. – Даниил Романович, – дверь открылась, откуда показалась худенькая девушка с милым, аккуратным личиком. Никто её особо не знал, поэтому теперь существовало две версии: либо это студентка заочного отделения, либо новый преподаватель. Влад хмыкнул, видя, как та жмется у двери. Ему с первой секунды эта персона не внушала чего-то хорошего. Видно было, как она млеет от образа преподавателя. Если обычно в этом случае девушки краснеют, то она просто бледнела. Пустота скривился, в глубине души понимая, что хочет больше никогда её здесь не видеть. – Виктория? Да, секунду, сейчас подойду, – Романов улыбнулся, чуть кивая ей в знак приветствия. В этом действии он выглядел слишком элегантно и доброжелательно. Слишком для неё. Зачем? Влад снова скривился и отвернулся к окну. Какое ему дело, как он ведёт себя с В-и-к-т-о-р-и-е-й? Хотя... он был бы не прочь увидеть эту улыбку снова. Желательно обращенную к кому-нибудь другому, а не к этой неизвестной даме. Через три минуты Романов извинился и вышел в коридор. – Как думаешь, они мутят? – спросила девушка, коснувшись перед этим его плеча. Повернувшись на этот вопрос, Влад заметил мадам с короткими волосами, миленькими серёжками и чупа чупсом в руке. Казалось, до этого момента он в принципе не знал о существовании этой девушки. Надо же было так задуматься. – Мне всё равно, – ответил Пустота, утыкаясь взглядом в доску, где аккуратно написано предложение ЕГО почерком. Всё, что связано с ним казалось идеальным. Каждая чёрточка букв, каждое соединение. Слишком красиво. Слишком сдержанно. Слишком особенно. Краем глаза Влад заметил как та усмехнулась, взяла конфету, тетради и просто вышла из аудитории. Удивило ли его это? Да. Но думать о чем-то таком было трудно, поэтому он просто не обратил особого внимания на такое самоволие. За несколько минут до окончания пары Даниил Романович вернулся. Лицо его казалось более живым, чем прежде. Это она его так развеселила? Влад старался не смотреть в его сторону и замечать что угодно, кроме сверкающих глаз преподавателя. – Итак, сейчас я узнал, что для нас организована поездка в Севастополь, – на секунду в аудитории поднялся гул, но стоило только Романову приподнять руку, как все замолкли, – вы обязаны поехать все. Отговорки, кроме смерти, не принимаю. Услышав эту новость, Влад уже знал, что никуда не поедет. В любой ситуации можно отказаться, так ведь? Ему не хотелось контактировать с Романовым больше нужного. А если поедет ещё и эта В-и-к-т-о-р-и-я.. Лучше уж заболеть и остаться дома. – Ваше участие в этой поездке повлияет на сдачу экзамена, поэтому очень советую не заболевать, – Влад замер и ощутил, как стрела воспоминаний той пересдачи врезалась ему в голову, – не отравляться и не допустить заболеваний родственников, за которыми вы будете обязаны ухаживать. И Пустота понял. Понял, что никуда не денется. Понял, что ему придётся ехать с этим Романовым, ведь ещё одну ночь с ним наедине он вряд ли сможет выдержать.