И смех и грех

Если бы Паше сказали, что он настолько сильно проебется в поисках соулмейта, парень никогда бы – по крайней мере постарался – не лез в эту тему вовсе. Вдохновленный историями, длинными романами и просто скудными фанфиками из интернета, Паша лет с двенадцати наивно придумывал свою встречу с родственной душой, расписывал (мысленно) практически всю совместную жизнь, а в один момент даже поверил, что Карина – девочка из соседнего дома – являлась его соулмейтом. Взаимная симпатия затуманила голос разума, оттого Паша окунулся в первую влюбленность с головой и, казалось, позабыл обо всем. В свои пятнадцать лет парень за неимением денежных средств, не считая карманных, изворачивался, как мог: и нарисует портрет для Карины (с горем пополам), и поведет гулять в неизвестные черты города, потому что кто-то упоминал, что там очень красиво, и даже на гитару накопит, чтобы потом учиться на ней играть. Если говорить проще – любыми бесплатными (насколько возможно) способами старался удержать интерес Карины к своей личности. И это даже с успехом получалось; Паша едва не светился от счастья каждый раз, когда девочка проявляла знаки внимания в ответ, и вскоре легкая влюбленность переросла в крепкую любовь. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Но абсолютно все пошло наперекосяк, когда Паше исполнилось восемнадцать. Связь между двумя людьми становится крепче при совершеннолетии, потому парень и стал внимательно наблюдать за своим телом. Вот только Карина смеялась часто и звонко, рассмешить девушку труда не составляло, а никаких намеков на ответную реакцию организм не выдавал. Сомнения с каждый днем становились все крепче, но Паша не отчаивался. Он для себя решил, что даже если Карина – не соулмейт, любовь к ней не уйдет, и парень останется рядом (хотя не был уверен, что девушка придерживалась того же мнения). В один из совместных вечеров, пока Паша листал новостную ленту, а Карина смотрела романтическую комедию по телевизору, в комнате словно по щелчку стало душно, дыхание сбилось с обычного спокойного ритма, а стук сердца громким гулом отражался в ушах. Парень закусил нижнюю губу, чтобы постараться прийти в чувства, но с каждой секундой становилось лишь хуже (или лучше?). Карина продолжала со скучающим выражением лица смотреть фильм, и Паша не понимал, либо девушка действительно ничего не заметила, либо упорно старалась не обращать внимание на изменившееся настроение друга. Причину такого внезапного возбуждения долго угадывать не пришлось – Пашин соулмейт в данный момент смеялся. – Ты можешь отлучиться в туалет, чего терпишь? – Карина все же заметила, отчего парень покраснел еще больше, стараясь смотреть куда угодно, только не на девушку. К великой радости вся эта ситуация надолго не затянулась, и вскоре Паша вернулся в гостиную, но та легкая атмосфера, царившая в комнате, уже была утеряна. Карина внимательно смотрела на парня, словно ожидая каких-то слов, а тот, в свою очередь, лишь неловко мял край домашней майки. Что говорить в таком случае? Извиняться? Или просто посмеяться и забыть? Увы, но подобные ситуации впредь будут возникать чаще, поэтому просто так от проблемы не убежишь. – Хорошо, тогда начну я. – Карина выключила телевизор, дабы он не мешал, и села ровнее. Она не выглядела расстроенной или рассерженной, но почему-то от предстоящего разговора хотелось расплакаться. – Я сомневалась, являешься ли ты моим соулмейтом, но решила ждать до момента, когда у кого-то из нас проявится реакция. И я даже твердо была уверена, что мы в любом случае, вне зависимости от результатов, останемся вместе. Знаю, наверное, стоило обсудить этот момент с тобой, но… – Карин, – перебил девушку Паша и поднял взгляд. По ее взгляду и тону голоса уже давно понятно, к чему все идет. – Мы расстаемся? – Ну почему сразу расстаемся? Можно ведь остаться друзьями. – Ты же сама понимаешь, что это глупо... В тот вечер ребята разговаривали долго, не ругались, не давили друг на друга, и общими усилиями пришли к решению, что для всех будет лучше просто разойтись и жить дальше. Разрыв отношений пусть и прошел спокойно, но переживал эту ситуацию Паша очень долго. Столько лет отдавать всего себя другому человеку, и все потерять из-за глупой шутки какой-то там судьбы. Выбраться из апатичной ямы парню помогли друзья и семья; Гришка – лучший друг – таскал Пашу на концерты, выставки, иногда по барам, родители поддерживали советами и просто теплой атмосферой дома. Как итог, в свои двадцать шесть Одинцов Павел Александрович не превратился в унылую какашку, не спился где-то в подворотне и не испытывал ненависть к своему соулмейту, а остался таким же позитивным парнишкой, каким был в недалекие пятнадцать-семнадцать. После окончания университета Паша съехал от родителей, дабы не тесниться, устроился администратором в гостиницу и даже купил собаку, о которой всегда мечтал. Своего соулмейта парень не искал, ссылаясь на то, что если надо, он сам найдется, и просто жил для личного удовольствия. Смеялся всегда от всей души и очень долго, параллельно мысленно извиняясь перед своей “природной любовью”, и готовился морально к потоку матов (почему-то Паше казалось, что это первое, что скажет соулмейт при встрече). А вот смех родственной души он очень любил, пусть никогда и не слышал, стыдливо представлял самые откровенные картинки с ее участием и не смущался, если волна возбуждения внезапно накрывала где-то в общественных местах. Как говорится, что естественно, то не безобразно! – Карась, фу! Бультерьер, заинтересовавшись белкой в парке, резко рванул вперед, и Паша едва не потащился вслед за собственной собакой по грязной траве. Несмотря на теплую раннюю осень, парня не прельщала мысль о нудной и тяжелой стирке, да и в клинику они уже опаздывали. Карась услышал команды хозяина лишь с третьего раза, а когда понял, что его сейчас явно не хвалить будут, виновато поджал хвост и опустил голову. Паша тяжело вздохнул, но все же дал щенку легкий щелбан по лбу, чтобы в следующий раз подобного не повторилось. Позвонить в клинику в итоге пришлось, так как время нещадно приближалось к десяти часам, а топать до нужного места еще минимум минут двадцать. – Вот сам будешь оправдываться перед врачом, дурень, – с плохо скрываемой любовью предупредил собаку Паша, на что тот лишь весело замахал хвостом. К счастью парень опоздал всего лишь минут на пять, поэтому, не задерживаясь больше, сразу зашел в указанный кабинет и громко заявил: – Простить прошу, господин врач, я спешил, как мог! За компьютерным столом сидел тридцатилетний мужчина, и Паша уже приготовился сразу рассказывать причину появления в клинике, но мягкий голос врача не дал этого сделать: – Прощаю, господин клиент. Как я могу к вам обращаться? И когда мужчина повернулся к Паше, тот на секунду забыл, как дышать. Правильные, слегка угловатые черты лица, миндалевидные карие глаза с внимательным, но уставшим взглядом, небольшая россыпь веснушек на щеках заставили сердце биться чуть быстрее, а в аккуратно зачесанные назад волосы хотелось запустить руку и взъерошить локоны цвета горького шоколада. Почему? Да черт его знает. – Павел, – поняв, что слишком долго молчит, проговорил Одинцов и поморгал, дабы немного отвлечься от красивой внешности врача. – Можно просто Пашка. А это Карась. Бультерьер послушно сидел возле ног хозяина, но его метающийся из стороны в сторону хвост говорил о том, что собака только и ждет, когда можно будет бежать знакомиться с новыми людьми. Мужчина представился Артемием, пригласил Пашу сесть рядом на стул и вернулся к компьютеру, чтобы завести карту на нового пациента. – Да в целом я пришел просто на осмотр. Карась со мной живет где-то недельку, а маман мне сказала, что его обязательно надо проверить на всякий случай. – Паша улыбался во все тридцать два, стараясь каждый раз поймать взгляд Артемия. – Ест, как вечно голодное создание, срёт, как слон, но зато чаще всего послушный малый. Да, мой жопуличек? Карась громко гавкнул, будто отвечая на вопрос хозяина, и Артемий слегка посмеялся, отъезжая на стуле от компьютерного стола. От мягкого смеха мужчины по спине Паши пробежались мурашки, но парень не придал этому значения, так как взглядом завис на руках Артемия, который в это время надевал перчатки. – Что ж, судя по вашему рассказу и по веселому настроению щенка, все с вашей собакой прекрасно. Анализы можете сдать, если сами этого захотите, прочее узкое обследование точно также, – вещал мужчина, пока осматривал Карася. – Питание оставьте нынешнее, но не перекармливайте, а то вместо бультерьера у вас будет шартерьер с вагончиком проблем. – Скорее уж булобок, – усмехнулся Паша. – Это бультерьер плюс колобок? – Ага. Артемий на секунду завис, а после рассмеялся, параллельно снимая перчатки и выбрасывая их в ведро. Шутка вышла глупая, но потому и забавная, однако удивила Пашу реакция не мужчины, а собственная: руки стали будто ватными, щеки окрасил легкий румянец, внизу живота все приятно стянуло. Парень слегка сжал рулетку поводка, не сводя взгляда с Артемия, и быстро облизал губы, когда тот наконец повернулся. Ох, жаль сейчас нет камеры, ибо выражение лица мужчины только и разбирай на мемы. Оба поняли причину, оба впали в легкий шок. – А вы вечером свободны? – неожиданно выпалил Паша, когда возбуждение немного спало из-за отсутствующего смеха. – Ну нет, дружочек, для начала ты ответь на мой вопрос. – Артемий подошел ближе, теперь возвышаясь над парнем, и нахмурился. – Хули ты вечно ржешь, как истерик, да еще и в самые неподходящие моменты?! Паша широко улыбнулся и выпалил первое, что в голову пришло: – Зато у тебя теперь есть причина меня наказать. Сходу флиртовать с незнакомым человеком, пусть и соулмейтом, в планы парня не входило, но Артемий так быстро запал в душу, что сдерживать себя уже невозможно. Мужчина ладонями потер лицо, немного приводя чувства в норму, и облокотился на край стола позади себя. Сегодняшний день преподнес небывалые сюрпризы, и Артемий пока не понимал, что с ними делать. – Так, тормози. То, что мы с тобой соулмейты, еще не значит, что я приму тебя к себе в постель без зазрения совести. Может ты мне как человек не понравишься? – Фу, как грубо. Но тут даже не поспоришь, я полностью с этим согласен. Карась молча наблюдал за людьми, удобно устроившись под стулом, и лишь изредка зевал с тихим “аф” в конце. – Хорошо, – облегченно выдохнул Артемий и протянул визитку с номером телефона, хотя все еще сомневался, стоило ли вообще в это ввязываться? – Напиши мне вечером после восьми, я как раз освобожусь. Тогда же и договоримся о возможной прогулке. – Супер! Я как раз гуляю с Карасем в девять! Паша забрал визитку и убрал ее в карман спортивных штанов, после чего протянул руку мужчине, чтобы попрощаться. Радоваться удаче еще рано, однако тот факт, что он наконец-то встретился с соулмейтом (и что он не оказался каким-нибудь уродцем), заставлял настроение взлетать выше любых привычных границ. – И будь добр, постарайся не смеяться хотя бы до конца дня, мне утреннего совещания хватило. – У-упс, обещать не бу-уду, – специально растягивая гласные, хихикнул Паша, – но попробую. Артемий отдал карту Карася и кивнул в сторону двери. Ему срочно нужно обо всем подумать, не отвлекаясь на внезапно свалившегося на голову симпатичного (стоп, что?) парня. Однако когда Паша ушел, перед этим широко помахав рукой, мужчина уже знал, что не откажется даже от самой безумной авантюры.