attraction

В клубе горели лампы синего цвета, поддерживая интимную атмосферу. Серебристые элементы декора сверкали в полутьме, приковывая к себе взгляд. К Тэхену двадцать минут назад подошел администратор, сообщив, что его вызывает в приватную комнату для танца, цитата «очень Особенный с большой буквы, блять» господин по фамилии Чон. Ким только закатил взгляд на речь коллеги со стойки и направился в гримерную, чтобы привести в порядок прическу и сменить костюм. Конечно, костюм это слишком громко сказано, скорее просто нижнее белье, но он все же выступает, и это его сценический образ. Для танца Тэхен выбирает черный комплект, с поясом и чулками, набрасывает на плечи кружевной халатик и пудрит нос, после сбрызгивает волосы лаком, приглаживая торчащие из прически волоски. В дверь гримерки стучатся трижды, что означает, пора на сцену. Парень последний раз смотрит в зеркало, причмокивая липкими от блеска губами, и опускает ступни, обтянутые одним лишь кружевным капроном, на холодный кафельный пол. Выступать он предпочитает босиком. Выходя из гримерной, он на носочках осторожно идет к приватной комнате под номером три и медленно открывает дверь для танцоров, которая находится рядом со сценой.

***

Чонгук сегодня вышел с собрания директоров жутко взбешенный и злой. Его дорогой и любимый брат снова попался на употреблении наркотиков, и поэтому на собрании было принято решение о снятии его с должности. Чангю, его брата, разумеется, не самого Чона. Брат действительно сильно действовал ему на нервы своими постоянными выходками, за которые Чонгуку было стыдно, как за самого себя. Он, уважаемый, воспитанный и умный человек, гендиректор финансового холдинга, не может совладать с собственным братом. Тень сомнения от действий Чангю падала не только на самого Чонгука, но и на их отца. Председатель Чон был человеком серьезным, но сыновей воспитывал не в деспотических условиях и вот, что вышло: старший брат кое-как выучился в университете, не задумываясь о своем будущем, пропил молодость и к сорока годам не добился ничего сверхъестественного, кроме как угробленного здоровья. Младший же, получился полной противоположностью брата: блестяще окончил школу, участвовал в спортивных соревнованиях в университете и весьма успешно. В конце концов, у него два высших, идеальная репутация, такое же идеальное тело, трезвый ум и крепкое здоровье. Как итог, Чангю был снят с должности, а Чонгук и его отец получили массу провокационных вопросов от журналистов, когда вышли из здания, и, как завершение, через час их напряженные лица красовались на новостных сайтах вшивой желтой прессы. Одним словом, младший Чон был не в себе. Холодным рассудок было сохранить крайне сложно, хотелось оттаскать старшего брата за волосы и дать хорошего такого леща, чтобы мозги наконец встали на место. Изначально он хотел лишь поехать в хороший бар и пропустить стакана два виски, но потом, почему-то решил сходить в стрип-клуб, который ему давно советовал его друг. Мол, девушки и парни там на любой вкус, оказывающие дополнительные услуги и нет, к тому же очень конфиденциальное место. Как сказал Хосок: «Расслабишься без угрозы на следующее утро увидеть свое лицо на первых полосах газет с провокационными заголовками». Ну, Чонгук и решил.

***

Когда он прибыл на место, на стойке администратора почему-то никого не было. Он присел в кожаное кресло, и сцепил руки в замок, решив подождать сотрудника стойки здесь. Недалеко послышался тихий щелчок дверного замка и Чон устремил взгляд в сторону источника звука. Мимо него грациозной походкой шел невообразимо привлекательный парень: его серебристые волосы переливались в лучах синего освещения, кожа призывно блестела, а губы сверкали тонким слоем блеска. В его ушах тяжело раскачивались серебряные серьги-цепочки, а тонкое кружевное белье совсем не скрывало божественной фигуры. Парень лишь бросил мимолетный взгляд на гостя, что смотрел на него нечитаемым взглядом, будто бы сканируя, и запахнул кружевной халат, придерживая его рукой. Чонгук, уловив его стойкий жасминовый аромат, тяжело сглотнул, провожая его силуэт взглядом до тех пор, пока он не скрылся в темном коридоре.

***

Когда Тэхен вошел в комнату, то сразу же взглянул на своего сегодняшнего клиента: то был не самого приятного вида мужчина за сорок, который наглаживал ширинку своих брюк, а другой рукой держал стакан со спиртным. Ким про себя скорчил кислую мину, но внешне его лицо не поменялось. Он лишь аккуратно прошел на сцену перед диванчиком, на котором сидел его клиент, и присел на специальное возвышение, элегантно закинув одну стройную ножку на другую. — Вы можете обращаться ко мне, как к Ви, Господин Чон. На сегодняшний вечер я ваш личный танцор. Но, если вы помните, в моем профайле не было указано, что я оказываю услуги и иного рода. Поэтому никаких рук и никаких прикосновений. По вашей просьбе я могу спуститься со сцены и станцевать прямо перед вами, но, повторюсь, никаких рук. Лицо напротив него исказилось в неприязненной гримасе, но Тэхена это мало волновало. Каждому сотруднику необходимо произнести это предупреждение, если он не оказывает дополнительные услуги, чтобы предупредить, а также рассказать полномочия клиента. Видимо, мужчине не очень понравилась его речь, но Тэхену, откровенно говоря, насрать. Он включает композицию для своего танца и начинает с плавного движения бедрами, хватается за шест двумя руками и выбрасывает прямые ноги вверх, сцепляя их вокруг холодного металла, и опускает руки, медленно отклоняясь и прислоняясь оголенной кожей спины к шесту. Он ведет руками по телу, цепляя ленты, обвязанные вокруг его ребер и треугольники кружева на груди, касаясь ладонями пола под головой, крепко упираясь ими в мягкое черное покрытие сцены, после чего расцепляет ноги и изящно опускает их на пол, сгибаясь пополам и открывая вид на подтянутые ягодицы и медленно распрямляясь. Парень слышит чужой тихий вздох и мерзкое «Иди сюда, хочу поближе взглянуть на твою задницу». Он мысленно вздыхает и шагает к мужчине, разворачиваясь к нему спиной и вновь начиная танцевать. Услышав звук расстегивающейся ширинки через пару минут, он напрягся всем телом и медленно развернулся лицом к мужчине. Тот грубо схватил его за тонкое запястье и потянул на себя, чем вынудил парня упасть коленями на пол и больно удариться. Перед глазами был чужой полувставший член, от вида которого его затошнило. Тэхен попытался вырвать руку из чужого крепкого захвата, но эта попытка не увенчалась успехом. Грязный ублюдок был сильным, и это раздражало. — Поработай своим растраханным ртом и не смей заливать мне в уши о том, что ты не ебешься с клиентами. Если хорошо постараешься, я заплачу тебе втрое больше, — мужчина грязно улыбается и хватает Тэхена за волосы на затылке, притягивая к своему паху. Парень изо всех сил упирается и больно царапает чужую руку ногтями, также впиваясь зубами в чувствительное место на запястье, крепко сжимая. Мужчина шипит, но отпускает руку парня, все еще удерживая его за волосы и дает хлесткую пощечину. Он поднимает его за волосы на голове и Тэхен кричит, но его рот тут же зажимают потной ладонью, после чего тащат к столику и ударяют лбом о деревянную поверхность. У Кима все еще звенит в ушах от силы удара, когда его швыряют на пол и он ударяется затылком о подлокотник дивана, теряя сознание.

***

Чонгук долго сидит в холле и не понимает, куда запропастился администратор и раздраженно выдыхает, решая покинуть клуб и все же просто выпить в баре. Он останавливается, слыша приглушенный стенами крик, который не похож на стоны, какие в таком месте звучат постоянно. После этого он слышит приглушенный грохот и направляется в сторону звука. Открывая единственную дверь в коридоре, куда уходил тот красивый парень, Чонгук замирает на месте, начиная задыхаться от гнева: никто иной, как его братец, со спущенными штанами нависает над тем самым парнем, который лежит на животе, по видимому, без сознания. Чонгук, распаляясь все больше от растерянного взгляда брата, который собрался прямо в клубе надругаться над танцором, медленно подходит к мужчине и без слов заряжает крепко сжатым кулаком по чужой челюсти. Чангю от силы удара летит на пол и отключается прямо там. — Чертов ублюдок, блять — рычит утробно и касается оголенного плеча парня, аккуратно переворачивая его к себе лицом. Тот медленно раскрывает глаза, несколько минут дезориентировано моргая глазами и пытаясь понять, что случилось. Наконец он полностью приходит в себя и смотрит на мужчину над собой, узнавая в нем того незнакомца, который сидел в холле и ждал администратора. — Грязное животное, сука, кастрирую, — с этими словами Тэхен пытается подняться с чужих коленей, но терпит неудачу, хватаясь за звенящую голову и выстанывая протяжное «Бля-я-ять». — Не переусердствуй, вдруг у тебя сотрясение? Он приложил тебя обо что-то головой? — Чон видит адски красный лоб, на котором уже виднеется шишка. — Да, а потом швырнул на пол и я ударился затылком о диван и отключился, — Ким покорно принимает чужую помощь в виде того, что его, как принцессу, поднимают на руки и несут на выход. — Где у вас тут медицинский кабинет, есть вообще такой? — парень абстрактно машет рукой в направлении еще одного коридора и прислоняется к чужой крепкой груди. На одной из дверей красуется надпись «Медкабинет», и Чон с уверенно распахивает ее, аккуратно внося парня туда, закрывая чужой затылок рукой, чтобы не дай бог не ударился. — Тэхен?! — молодой мужчина, сидящий за столом вскрикивает и затем резко поднимается из-за стола, подлетая к мужчине и поворачивая чужую голову к себе, — Тэхени, что это? Кто это с тобой сделал? Положите его на кушетку, сюда, пожалуйста. Тэ, голова кружится? Может тошнит? — местный врач колдует над ним, смазывая шишку на лбу и следы чужой руки на запястье охлаждающим гелем от ушибов и продолжает задавать вопросы. Тэхен, кажется, снова отключился. — Он еще приложился затылком о диван. Я был в холле и ждал администратора, когда услышал его крики и звуки ударов. Один из клиентов попытался надругаться над ним, — Чонгук может и не самый добрый человек, но совесть у него имеется, особенно, когда нападавшим является его родной брат. Хотя лучше бы он с этим человеком не имел ничего общего. — Я сейчас позову администратора сюда, и вы расскажете еще раз все это ему. В нашем заведении, если танцор или танцовщица не входят в список, то домогаться их строго запрещено, и клиенты об этом оповещаются. Он должен будет заплатить штраф за нарушение договора об оказании услуг, в котором все черным по белому написано. Попрошу внести его в черный список. Поверьте, в этом здании все происходит только по обоюдному согласию и такие вот случаи — это дичайшая редкость, — доктор поглаживает чужой раскрасневшийся лоб и держит Тэхенову руку. Через пять минут в комнату фурией залетает администратор и хватается за стенку, когда видит Чона, аккуратно умостившегося на краю кушетки, у ног Тэхена. — Минхек, какого дьявола ты оставил свое рабочее место и не присмотрел за Тэ по камере? Посмотри, что этот ублюдок сделал с ним, хорошо, что этот Господин оказался рядом, — взглядом указывает на Чона и крепче сжимает чужую ладонь. Чонгук тяжело вздыхает. Цирк какой-то, ей богу.

***

— Ты хоть понимаешь, сраный мудак, что просто топишь все наши с отцом труды! Многолетние, мать твою, труды! — Чонгук позволяет себе не стесняться в выражениях и сжимает крепко кулак, ударяя им по столу. Чангю, сидящий напротив него с фингалом под глазом лишь зевает, даже не удосуживаясь прикрыть рот рукой. — Мне плевать. Единственное, что меня волнует, так это то, что ты не дал мне поразвлечься с той шлюхой. Чонгука начинает трясти. И это не к добру. — Блять, ты, сука, видимо просто издеваешься надо мной! Ну оставил бы я тебя там и что дальше? Хозяин этого заведения и эта самая шлюха просто подали бы на тебя в суд, а затем ты бы попал в тюрьму, потому что ни я, ни отец, не стали бы тебе помогать. Удивляюсь, как отец еще не отрекся от тебя. Ты отброс этого общества, Чангю, просто сам этого не понимаешь, — Альфа устало покачал головой и выдохнул, поднимаясь с кресла. Больше ему не о чем с ним разговаривать. Он лишь надеется, что старший Чон наконец поставит ему действительно реальный ультиматум.

***

Чонгук возвращается в этот клуб через месяц, в день, когда отец рассказывает ему, что он выписал Чангю из завещания и лишил его средств для существования. Теперь у него хотя бы не будет денег для того, чтобы позорить отца и брата. На этот раз альфа отмечает, что администратор все же за своей стойкой. Тот мгновенно его узнает и кланяется, улыбаясь. — Здравствуйте, Господин Чон. Рады снова видеть вас здесь, — омега ему улыбается и строит глазки. Мужчина лишь про себя усмехается. — Я хотел бы арендовать на вечер вип-комнату с танцором, — Чонгук слегка улыбается и достает картхолдер из внутреннего кармана пиджака. Он опять прямиком с работы. — С дополнительными услугами или нет? — парень напротив прикусывает губу и смотрит прямо в глаза. — Без. — Хорошо, отлично. Есть какие-нибудь пожелания насчет внешности танцора? Может быть, вы любите какой-то определенный стиль танца? — Нет, просто выберете того, кто сможет красиво станцевать для меня. Остальное на ваше усмотрение. — Проходите в комнату под номером пять, пожалуйста. Танцор скоро подойдет, — Минхек еще раз улыбается и указывает рукой в сторону коридора, освещенного неоновыми розовыми оттенками.

***

Для Тэхена сегодня третий рабочий день, после больничного. После того случая он три недели не выходил на работу, во-первых, потому что он хотел отдохнуть и отойти от этого весьма неприятного инцидента, а во-вторых, чтобы сошли шишки на лбу и затылке. Он сейчас собирается на свое второе за сегодняшний день выступление и слегка нервничает. Чонгук поудобнее устраивается в мягком кресле и берет стакан с виски в руку, отпивая немного. В комнату дважды стучатся, и дверь медленно открывается. В помещение заходит миловидный парень в ярко-розовом комплекте белья, который ему совершенно не идет, он проходит к шесту и представляется. Песня начинает доноситься из колонок и Чон вздыхает. Парень перед ним двигается откровенно плохо, ну, или ему так кажется. Он слишком много выпячивает задницу и движения его какие-то чересчур пошлые, похабные. Танцор постоянно бросает на него эти томные взгляды из-под ресниц и ухмылочки, проводя руками по телу. Мужчина лишь еле видимо закатывает глаза и поднимается с кресла, направляясь прочь из комнаты. Он зол, раздражен, а плохой и похабный танец ни капельки не помогает. Альфа шагает по коридору, отстукивая каблуками оксфордов и поправляя чуть смятый от сидения в кресле пиджак. Он не отрывает взгляда от пола, поэтому первое, что происходит — он слышит громкий стук тонких шпилек и видит перед собой сверкающие серебристые туфли, завязки которых, подобно лентам, обвивают чужие стройные с аппетитным загаром ноги. Он поднимает взгляд и встречается глазами с тем самым парнем, который пострадал от рук его брата. На нем белое белье, отлично сочетающееся с карамельной кожей, украшенное страусиными пушистыми перьями. Во впадинке между ключицами маленькая серебряная подвеска в виде звезды, а талию обвивают атласные ленты с металлическими колечками. В прошлую их встречу он выглядел как чертенок, который может соблазнить кого угодно, если захочет. Сегодня он выглядит как ангел, спустившийся с чертовых небес. Чонгук так и замирает со сжатыми губами, столкнувшись взглядом с омегой. Он чувствует чужой запах жасмина, что забивается в ноздри и перестает дышать, потому что аромат просто изумительный. Резко ему становится жарко, и он поправляет галстук, чуть ослабляя его. — Здравствуйте, Господин Чон. Я хотел бы поблагодарить вас за то, что помогли мне в тот раз. Даже не знаю, как могу это сделать, ведь мне особо и нечего вам предложить, — парень напротив смотрит своими медовыми глазами и зачаровывает альфу все больше и больше. — Честно говоря, вы могли бы станцевать для меня, — да, Чонгук ничуть не стеснительный и сразу излагает свои желания, — только танец, ничего большего, если вы вдруг могли так подумать. У меня сегодня не самый легкий день и я пришел сюда расслабиться, но парень, которого ко мне прислали, танцует, откровенно говоря, плохо. Простите, если это каким-то образом могло вас задеть. — Что вы, нет, конечно нет, — Тэхен смотрит за плечо мужчины и видит выходящего из пятой комнаты Чонсока, который выглядит разозленным. Он поворачивается в сторону стоящих и его уши пылают от гнева, когда он видит, что Тэ кладет свою руку на плечо альфы. Сегодня не твой день, Чонсок-и. Омега смотрит на чужой розовый комплект и кривится, затем смотря ему в глаза и миленько так улыбаясь. — Господин Чон, пройдемте к стойке администратора и там мы с вами оформим все.

***

— Минхек-а, можешь пожалуйста оформить меня к Господину Чону? — Тэхен подходит к нему с вежливой улыбкой и кладет свою ладонь поверх его, сжимая мягкую кожу до оставшихся белых полумесяцев от ногтей. Омега притягивает администратора к себе и шипит на ухо ядовитой змеей. — Какого черта ты отдал его Чонсоку, когда я сам лично просил отправить его ко мне? — Прости, я, честно просто забыл. Тэхен, отпусти, мне больно! — Минхек поглаживает пострадавшую руку и начинает быстро заполнять бланк в программе компьютера, параллельно недовольно приговаривая, — Тебя, вообще-то ждет твой постоянный клиент. Я сказал ему, что ты подойдешь в течении 15 минут. — Мне плевать, скажи ему, что у меня началась течка и я принял подавители. Пусть ждет, если захочет, но сначала я станцую для Господина Чона, — Тэхен потирает складку на лбу двумя пальцами и искренне надеется, что Чхве не будет его ждать. Это был весьма надоедливый постоянный клиент их заведения, который, когда узнал, что Тэхен «не продается», стал постоянно приходить и заказывать у него танец. В ход шло все: цветы, сладости, украшения из золота и серебра с драгоценными камнями, брендовые аксессуары и одежда. Все это отправлялось обратно, к владельцу. У омеги не было желания давать ему какой-то шанс или чувствовать себя хоть каплю обязанным за все эти подарки, он вполне мог позволить все это на свою зарплату. Не в огромных масштабах, но мог. Да и никто ведь не скажет этому надоедливому мужчине, что Тэхену совсем плевать на эти дорогие вещи, но он душу продаст за домашнюю еду и книги. Альфа, что идет сейчас рядом с ним, парню очень нравится. Мужчина на деле очень привлекательный, до дрожи в коленках сексуальный. Господин Чон подкупил его тем, что помог совершенно незнакомому человеку за просто так, не требуя ничего взамен. Любой другой на его месте просто не стал бы обращать внимания на посторонние звуки, а на худой конец, вообще присоединился бы. Альфа прислал ему в больницу букет белых пионов, которые омеге очень нравились, а внутри была записка с извинениями, написанная от руки. Ничего лишнего или обязывающего. Просто красивый небольшой букет и лаконичная записка. Когда Тэхен пришел в себя и решил, когда именно выйдет на работу после больничного, то позвонил Минхеку и спросил, приходил ли тот Господин, который спас его, и он ответил, что нет. Но приходил человек от него, который принес руководству клуба извинения за тот случай и попросил о том, чтобы замять данную ситуацию и не распускать слухи. Руководство условия приняло и получило денежную компенсацию, в том числе и сам Тэхен. Омега попросил администратора сообщить ему о том, если Чон придет еще раз, и, если что, отправить его к Тэхену, но Минхек либо по собственной забывчивости, либо специально сделал совершенно обратное. И лишь одна удача поспособствовала их сегодняшней встрече в коридоре. Альфа смотрел на него так жадно, водя глазами вверх-вниз, осматривая его, и Тэхен не чувствовал неприязни, потому что сам смотрел на мужчину точно также, поедая взглядом чужие крепкие бедра, обтянутые тканью его черного костюма. От него также не ускользнул потяжелевший аромат сандалового дерева, исходящий от альфы и то, как он поправил свой галстук, ослабляя его. Они определенно чувствовали друг к другу влечение. Невероятное, сильное чувство притяжения между ними. Необузданное желание, которое тянуло их друг к другу и заставляло смотреть, смотреть, смотреть. Водить глазами по телу и представлять, как коснешься. Ощущать аромат и додумывать, каким же он будет, если вдохнуть его прямо с кожи, с того чувствительного места на шее, где пульсирует артерия. Чонгук следовал за омегой по коридору, цепляя взглядом переливающиеся завязки туфель и колыхающиеся от шагов перья на его белье. Хотелось вцепиться руками и не отпускать, трогать, ощущать мягкость и бархатистость карамельной кожи, прижимать к себе. Они прошли в тускло освещенное помещение и Чон вновь устроился в кресле, ожидая начала танца. На этот раз он внимательно следил за каждым движением омеги, он был гармоничным во всем: движения его тела накладывались на музыку, сценическое белье дополняло этот коктейль, из-за которого мужчина вцепился пальцами в подлокотники кресла и шумно задышал. Жасминовый запах окружал его и туманил разум. Мягкие движения и такие же изгибы чужого тела притягивали взгляд и заставляли, не моргая, следовать каждому взмаху, повороту и волне. Тэхену нравилось то, что он видел на лице мужчины. Тот явно был более, чем доволен. Обычно омега не позволяет себе выпускать феромоны во время танца, но тут даже не может их контролировать. В нос забивается сильный аромат сандала и чужие черные зрачки опасно сужаются. Омега завершает танец и, тяжело дыша, смотрит на альфу. Его темный взгляд все говорит сам за себя. Он поднимается с кресла, смотря на время: прошло уже двадцать минут. А казалось, что всего пять. Мужчина подходит к омеге, перехватывает чужую теплую руку, обдавая тыльную сторону ладони горячим выдохом, и прикасается сухими губами к мягкой коже в поцелуе. Зрачки напротив расширяются, и грудная клетка начинает вздыматься быстрее, выдавая чужое волнение. — Вы великолепно танцуете, Господин Ким, спасибо вам. Мужчине очень тяжело удается отпустить тепло нежной ладони и с невозмутимым лицом развернуться, выходя прочь. Парень стоит и чувствует, как сильно колотится у него сердце.

***

На стойке Минхек сообщает ему, что Чхве прождал его 20 минут и все же ушел, практически одновременно с Господином Чоном. Ан жалуется, что ему пришлось делать возврат средств, а Тэхен тем временем переосмысливает случившееся. — Он поцеловал мою руку. Ну, знаешь, такой себе жест джентльмена, — омега, опираясь на высокую стойку локтями, переминается с ноги на ногу и после направляется в гримерку, чтобы переодеться в нормальную одежду и поехать домой. Парень вызывает такси через приложение и накидывает кремовое пальто на свитер, завязывая на талии толстый пояс. Натянув на ноги ботинки, он выходит из гримерки и прихватывает с собой букет чудно пахнущих молочных пионов, которые ему отдал Минхек. Омега увидел пионы, перевязанные широкой голубой лентой и тот же коричневый квадратик бумаги, но с другим текстом, и сразу понял, от кого это. От букета исходил едва заметный запах альфы, и парень зарылся в него лицом, вдыхая смешанный аромат пионов и сандала. Он ждал такси, слегка поглаживая пальцами нежные бутоны и услышал в стороне знакомый голос: — А мои цветы ты не брал, — Чхве стоит, сложив руки на груди и с очевидной ревностью в глазах смотрит на омегу. — А ваши цветы отданы мне с весьма обязывающими намерениями. Это же — просто благодарность. — У тебя нет течки, как сказал Минхек. Я чувствую на тебе запах другого альфы. Ты просто променял меня на другого. — Мы с вами не в тех отношениях, чтобы я вас на кого-то менял. Мы вообще с вами друг другу никто. Вы просто клиент заведения, в котором я работаю, — парень раздраженно дергает уголком губ и направляется к подъехавшему такси. «Завтра в восемь возле клуба». Губы сами по себе растягиваются в улыбке.