Противостояние

Фикбук очнулся посреди ночи от ощущения, будто кто-то пристально следит за ним в окно. Сон был таким сладким и крепким, что предчувствие опасности слишком яростно накрыло его с головой, как одеяло, за которым он попытался спрятаться. Несколько минут он лежал не двигаясь, боясь пошевелиться и лишний раз громко вздохнуть. Тревога не уходила, сердце Фикбука грохотало в замкнутом пространстве, а мозг подкидывал сцены, где притаившийся маньяк за окном превращается в тень, проскальзывая через тонкую щёлку для проветривания, соскальзывает по стенке вниз и тянется желейной массой под кровать. «Нет-нет-нет, это всего лишь неспокойное пробуждение, просто импульсы у меня в голове. Сейчас я вылезу из-под одеяла, посмотрю на улицу — и там будет безлюдная тёплая ночь». Ещё немного понервничав, Фикбук решился высунуть половину головы наружу. Чуть не пискнув от безысходности, переместил взгляд влево, где, по задумке, должен был прятаться его ночной кошмар. Но в окне было пусто, как он и ожидал. Громко выдохнув, Фикбук откинул одеяло в сторону, чтобы немного охладить вспотевшее тело. «Ну я и болван, испугался собственной выдумки». Всего лишь на мгновение лунный свет в окне внезапно погас , прерванный чьим-то быстрым скольжением в пространстве. Этого было достаточно, чтобы Фикбук с воплем замотался обратно в воздушное одеяло. «Твою мать, твою мать! Оно реально здесь! Там действительно что-то находится!» Как в доказательство его мыслей на улице кто-то злобно хихикнул лязгающим звуком, будто ржавые качели катали сами себя. Но смешок быстро растворился в уплотнившейся тишине. «Может меня глючит? Я сплю?» Фикбук зашевелился под одеялом, пытаясь до боли ущипнуть свои запястья. «Больно. Значит, всё реальнее некуда, и у меня большие проблемы. А, может, это просто школьники бегают под окнами и веселятся? Они ведь такие, эти маленькие негодяи, любят нарушать покой мирных жителей. Сейчас я успокоюсь и выйду прикрикнуть на них. В самом деле, что я веду себя, как сопливая девчонка!» Фикбук сжал руки в кулаки, зажмурился и в два рывка поднялся с кровати, готовый громко закричать. Не открывая глаз, встал в боевую позу, свято веря в то, что со стороны это будет смотреться угрожающе и заставит нахалов с улицы разбежаться по своим домам. «Раз, два, три… Открываю!» Распахнув глаза, он приподнял кулачки на уровне лица, нахмурился и осмотрел улицу через занавески справа и слева. Пустота. Даже голуби не курлыкали под их любимым кустом напротив дома Фикбука. «Померещится же такое. Это потому, что я спросонья, сейчас-то ведь не так страшно. На самом деле, вообще уже не страшно». — Ты, часом, не меня высматриваешь? Ягодицы Фикбука сжались с противоестественной им силой, будто сама гравитация поучаствовала в их сближении. Он медленно обернулся, теряя боевой стиль в своей позе. Боковым зрением увидел выступающий из темноты силуэт с клоунским колпаком на голове. «Это что, сам Джокер пришёл по мою душу?» Два бубенца свисали в разные стороны, размалёванные чёрными треугольниками глаза блестели, как у кошки, а красный рот растянулся в улыбке. Взгляд Фикбука опустился ниже, продолжая осматривать своего гостя. Голый торс чуть ли не искрился при лунном свете, зато чёрные латексные шорты, облегающие бёдра незнакомца, буквально переливались мерцающими софитами. — Кто убил Марка? Районная давалка! — и именуемый Джокером согнулся пополам, захлёбываясь в своём лязгающем смехе. — Как ты сюда попал? Ты, вообще, кто такой? Я вызываю полицию сейчас же! — Какую полицию? А сам за себя постоять не сможешь? Я видел твою боевую готовность, кстати. Поверь, даже на секунду показалось, что у меня нет шансов: ты был таким уверенным, — незнакомец усмехнулся, проводя кончиком языка по зубам. — Но сейчас ты мне нравишься куда больше, — выражение его лица тут же переменилось, игривая улыбка превратилась в оскал, а стройный силуэт направился к Фикбуку. — Ведь я пришёл сюда, чтобы овладеть тобой, причём насильно, а твоя слабость меня заведёт, как красивые парни заводят свои мазерати. Я — машина, я — машина. Вруум-вруум! И Джокер ударил хлыстом в сантиметре от ног Фикбука. «Пресвятая Богородица, откуда он у него взялся!» Фикбук успел только жалобно вякнуть невнятное слово-просьбу перед тем, как холодная кожа хлыста обкрутилась вокруг его размякшего тела. — Иди ко мне, мой долгожданный приз. Расстояние между незнакомцем в латексных шортах и Фикбуком начало сокращаться. Если бы он сопротивлялся, то уже валялся бы на полу с разбитым носом. Приходилось семенить мелкими шажочками к этому ополоумевшему безумцу. Тот продолжал хихикать, наматывая кнут себе на кулак. Когда Фикбук уже смог разглядеть его черты лица, скромно заметить, что незнакомец безумно красив даже при своём моральном уродстве, холодная рука придавила его к голому торсу, обнимая сзади. — Кажется, попался? М? Фикбук громко проглотил слюну и попытался дёрнуться, уповая на удачу, которая обязательно должна была спасти его сейчас. Но грубая кожа хлыста царапала мягкую кожу жертвы так сильно, что хотелось расхныкаться. Тонкий проблеск надежды покрыл наступающий со всех сторон мрак. И острое разукрашенное лицо незнакомца. — Не дёргайся, птичка, иначе сдавлю так, что ты лопнешь. Джокер наклонился к щеке Фикбука, проводя по ней языком, а потом слегка прикусывая. — Я так давно хотел изучить каждый уголок этого тела, годами составлял план взлома, мечтал об этом моменте каждую секунду своей жизни. И теперь я прямо перед тобой, внутри твоего дома. Я гений, не так ли? Затушенный бычок, заброшенный отшиб, засушенный цветок, непрожитая жизнь… Пам-пам! И незнакомец толкнул дрожащее тело Фикбука на кровать, наваливаясь сверху. Холодные пальцы скользили по вспотевшему телу его жертвы, иногда останавливаясь и щипая, приговаривая: «Да не спишь ты, не спишь. Я в самом деле тут, собираюсь тебя отодрать по-хорошему, чтобы ты ни в коем случае меня не забыл». Фикбук уже готов был расплакаться, когда сама идея происходящего будто привиделась ему со стороны: он, беззащитный, лежит в собственном доме и хнычет под напором сбежавшего из какого-то дурдома клоуна?! Нет, он здесь хозяин и сейчас этот говнюк у него похихикает, прежде чем поймёт, что не на того напал! Фикбук притих и, собрав все силы, взбрыкнулся под весом незнакомца, сшибая того с кровати вниз. Хлыст вывалился у него из рук, даруя освобождение затекающим конечностям Фикбука. — Хрена с два ты у меня тут кого-то отодрёшь! И с криком разъярённого бойца Фикбук обрушил шквал ударов на оголённый торс Джокера. Тот захохотал пуще прежнего, уворачиваясь от хлыста и скандируя: — ЭТО ХАСЛ ХАРД ФЭЙВОР! КТО Я? АЯНАМИ РЭЙ. А КТО ТЫ? Один из ударов пришёлся аккурат по разукрашенному лицу, отчего незнакомец резко заткнулся, гневно уставившись на Фикбука. Одной рукой он перехватил летающий конец хлыста, а второй потянул на себя одеяло, на котором расположился его оппонент. Не успевая понять, что произошло, Фикбук рухнул с кровати в облака ткани и пуха. Его взломщик снова взял верх. И на этот раз не собирался давать фору. Он перевернул уже не сопротивляющееся тело Фикбука на живот, одним движением стащил трусы, которые, видимо, перешли ему от его деда, и громко шлёпнул по белым ягодицам. — Ты что удумал, мой хороший? Я ведь с тобой по-доброму. Ещё один удар — и Фикбук застонал, изумляя незнакомца до глубины души. — Тебе что, нравится? Так почему ты сразу не сказал, а устроил этот цирк ходячий! Столько времени потеряли зря, давай, подставляй мне свою попку. Разум Фикбука помутнел, когда он почувствовал непривычную наполненность в тайном районе между ягодиц. «Меня что, трахают в жопу?» С этими мыслями Фикбук молча смотрел в своё отражение в зеркальной поверхности лакированной двери шкафа, видел, как его голова скользит по полу туда-сюда от размеренных толчков, и краем уха слышал, как его взломщик бормочет под нос свои сумасшедшие фразы: — Чух-чух, чух-чух, чух-чух, чух-чух, тууу-туууу! Я Паровозик, мать его, Томас! И только сейчас Фикбук начал приходить в себя, ясно осознавая суть происходящего. За лакированной дверцей шкафа в самом низу — в последнем ящичке — он хранил всевозможных видов страпоны, анальные затычки, смазки для усиления ощущений, несколько зажимов и, если память не изменяет, розовый кляп. Всё это лежало, ожидая своего хозяина, о чём в жизни Фикбук никогда никому не смог признаться. А сейчас им овладел парень из его сладких грёз, а он даже не был к этому готов. Когда его чувства обострились, он понял, как приятно растягивается внутри его плоть, как распаляют его непонятные речи незнакомца, как умело тот выдерживает ритм и поглаживает его волосы. Только Фикбук собрался насладиться происходящим так, как ему давно этого хотелось, незнакомец резко отстранился и спустил горячую струю на спину своей жертвы. — Кажется, шалость удалась! Нам двоим понравилось, не так ли? Скучный мир, где не существует самой идеи демократии! Запомни мои слова, птенчик. Незнакомец встал посреди комнаты, натягивая обратно свои латексные шорты, весь блестящий и манящий словно леденец. Фикбук погрустнел. — Ну что такое случилось с этой мордашкой? Будешь скучать? Не переживай, я к тебе ещё когда-нибудь обязательно загляну! А мне пора вершить новые дела! Фикбук занервничал, выбираясь из влажных простыни и одеяла. — Скажи хотя бы как тебя зовут? Незнакомец разразился диким смехом, будто стая ворон собрались на вечеринке, и подбежал к окну, открывая его нараспашку, чтобы в изящном прыжке вылететь на улицу и скрыться в дёргающихся взломанных текстурах, как сейчас дёргались анальные стенки Фикбука, ещё не успевшие забыть недавнее проникновение незнакомца. Фикбук подбежал к окну, пытаясь разглядеть убегающую вдаль фигуру ночного гостя, но перед ним был уже привычный пейзаж: пустая улица и вернувшиеся голуби, которые курлыкали под их любимым кустом.