Противостояние

— Почему так больно сердцу моему, скажи-и… Фикбук валялся в груде раскиданных вещей, напевая себе под нос печальные мелодии. Прошло всего три дня, а ему уже не хотелось жить прежней жизнью. Он держал окно открытым на случай, если его тайный любовник захочет вернуться. Да и как он мог не вернуться, ведь они провели такую чудесную ночь вместе! Он уже представлял, как в следующую их встречу, стесняясь, откроет свой маленький ящик (и не только ящик), позволит достать оттуда любую игрушку и покорно даст применить её по назначению. Возможно, незнакомец захочет остаться ненадолго, и тогда Фикбук рискнёт показать ему своё любимое аниме. Но дни тянулись мучительно долго, а он продолжал лежать один в своей захламленной комнате. — Мне кажется, потухло солнце, прости меня, моя любовь… Фикбук перевернулся на другой бок, обнимая одеяло, на котором ещё совсем недавно он познал великое чувство, которое теперь разрасталось в нём, будто опухоль. На следующий день после судьбоносной встречи группа подростков пробегала мимо его дома, вереща: «ВСЕ ЛГБТ ГОМОСЕКИ БУДУТ НАЙДЕНЫ». Фикбук содрогался всем телом в конвульсиях страха. Что, если все узнают о его секретах? Что, если теперь в его жилище способен ворваться любой желающий, но в следующий раз это не будет притягательный, обворожительный, крышесносный и такой умелый незнакомец? В следующий раз к нему нагрянет здоровенный взломщик по имени Пудж, обвешанный крюками, чтобы разорвать трясущееся тело Фикбука и грандиозно вытащить из убежища на потеху собравшимся зевакам. Ему хотелось обрести новые силы, чтобы суметь выставить более надёжную защиту, но он только глубже зарывался в складки одеяла, представляя, что это объятия Того Самого… Провалившегося в сон Фикбука разбудил грохот от падения чьего-то тела. Его же тело стремительно подскочило на кровати, а рот, забегая впереди хозяина, издал вопль: — Ты не посмеешь разорвать меня, я тебя нахрен уничтожу! Тело на полу тоже завопило: — Чего разорался, как целка перед проникновением?! И мёртвого напугаешь! «Не может быть… Это Его голос. ЭТО ЕГО ГОЛОС!» Фикбук протёр кулачками глаза, фокусируя зрение на силуэте у подножия кровати. На этот раз без колпака, а краска на лице смешалась в однородное месиво, будто у средства для снятия макияжа истёк срок годности. Торс был прикрыт чёрным шёлковым халатом, под которым не было даже латексных шорт. Сердце пойманным птенчиком затрепыхалось в груди, Фикбук не верил своему счастью. — Прости, я подумал, что это новые взломщики, и испугался. — Да кому ты нужен, если тебя так легко поставить раком? Фикбук отвёл взгляд, выпячивая нижнюю губу. Кажется, всем его сладким мечтам не суждено сбыться по одному только его желанию. — Опять это лицо расстроенной принцессы. Я что, не прав? Кто-то должен был поставить тебя на место, иначе так и будешь до конца жизни сопли жевать после каждой неудачи. Чем здесь так воняет? — Я не стирал простыни после твоего ухода… Хакермен захохотал, оттянув ладонями свои щёки вниз. — Зачем ты пришёл? Поприкалываться надо мной? Давай, трахни меня, а потом беги рассказывать людям, какой я тупоголовый болван, ой всем смешно будет! — Конечно будет, ты же сам себя в это болото и затянул. Ладно, прекрати истерить, я здесь не за этим, — размазанное лицо смягчилось, и Фикбук почувствовал прохладную ладонь на своей ступне под одеялом. — Я хочу, чтобы мы вместе противостояли системе, эдакие Бонни и Клайд на просторах интернета. Фикбук выдернул ногу из-под отвлекающей хватки, скрестил руки на груди и уверенным взглядом начал таранить взгляд незнакомца. — Я не буду потакать твоим прихотям, уходи! — Не ломайся, моё влияние на тебя распространилось слишком глубоко. Ты даже помыться не сходил, оставляя мои следы на себе. — Это была минутная слабость! Как только ты исчезнешь, я тут же примусь за генеральную уборку, а спину буду драить мочалкой до тех пор, пока она не сотрётся в пыль. — Неужели ты провоцируешь меня на уговоры стать твоим гелем для душа? Фикбук окончательно смутился, сползая с кровати на противоположном от незнакомца конце. — Я даже не знаю, как тебя зовут! Нельзя так врываться в моё личное пространство и творить тут, что вздумается. Я буду принимать соответствующие меры. Хакермен хихикнул, забираясь на кровать животом вниз, где начал задорно покачивать согнутыми ногами. — Хочу, чтобы ты называл меня Большим Боссом, птенчик, ведь однажды я уже доказал свою власть над тобой. — Клоунская Залупа — это максимум, чем я могу тебя наградить, сойдёт? — Ты нарываешься, крошка, ведь я всё ещё очень терпелив с тобой. — Хватит этих унизительных обращений! Я тебе не крошка, не птичка и не ягодка, выметайся из моего дома! — Ахх, суету навести охота от твоих речей! И Хакермен хлопнул в ладоши, преображая окружающее их пространство. Комната в бардаке по квадратикам из пикселей начала распадаться: кремовые обои заменялись на битый кирпич, открытое окно с прекрасными занавесками стало узкой щелью света за железными прутьями, а сам незнакомец с исчезнувшей кровати плюхнулся на тонкий напольный матрас. Клубы пыли разлетелись во все стороны, из-за чего Фикбук зашёлся в нервном кашле, а Хакермен удивлëнно присвистнул: — А что это у нас там такое за спиной? Фикбук упëрся задом в низкий ящик, со страхом подозревая, что может находиться внутри. — Нет, нет… Оставайся на месте и не подходи ко мне! — Я хакнул всю твою охранную систему, а ты это почувствовал и со страху раскрыл мне свою главную тайну; прямо как курочка снесла яичко! Подвинься, я хочу посмотреть. Хакермен встал с матраса и вплотную подобрался к Фикбуку. Халат разошёлся в стороны, раскрывая все достоинства своего хозяина. Глаза Фикбука засуетились, пытаясь найти точку, где бы не находилось тело его взломщика. Тот, воспользовавшись замешательством жертвы, аккуратно сдвинул его в сторону. Перед ним закрасовался маленький ящичек с аккуратной ручкой, которая так и звала: «Открой меня». Не смея сопротивляться зову разума, Хакермен потянул её на себя, и его лицо озарил свет тайны Фикбука, сопровождаемый воображаемым ангельским пением. — Святые угодники, сколько лет ты копил этот арсенал? — он начал забрасывать летящими пенисами, вибраторами, бутылочками и цепями уворачивающегося сзади Фикбука, перебирая тайник в поиске необходимого приспособления. — Да кто ты такой, чтобы задавать мне эти вопросы и рыться в моих вещах! — Я тот, кто будет решать, когда тебе можно открывать рот, а когда нет, — и желающее вырваться из уст Фикбука ругательство было остановлено шариком розового кляпа. Ноздри потерпевшего раздулись, как у разъярённого быка. Попытка дать отпор закончилась наручниками с розовым пушком на тонких запястьях. Хакермен повёл Фикбука за собой, вместе с ним падая на жёсткий матрас. Они лежали, повернувшись друг к другу, как пара в отеле Хилтон, где-нибудь на побережье Майами в разгар медового месяца. — Ты такой чуднóй, не перестаю удивляться, — прозвавший себя Большим Боссом взломщик поглаживал рассыпавшиеся по лицу волосы Фикбука. — Я ведь сейчас как школьник, которому нравится девочка, а он боится и дёргает её за косички. На этом слове Хакермен потянул назад спутавшиеся между пальцами пряди Фикбука, наваливаясь на него сверху. Тот протестующе задёргался, мыча явно не уменьшительно-ласкательные обращения. В свободной руке Хакермен настраивал вибратор, который начал змеёй извиваться в его ладони. Фикбук перевёл полный ужаса взгляд на собственную игрушку, а в следующее мгновение она исчезла между их телами. Вибрирующая головка прошлась по основанию члена Фикбука, от чего его тело покрыла волна мурашек, а без того оттянутая за волосы голова начала выгибаться ещё сильнее. Хакермен с упоением наблюдал, как меняется выражение лица его жертвы: секунду назад он был зол и испуган, а сейчас еле сдерживался, чтобы позорно не застонать. Одним пальцем он повысил уровень вибрации, Фикбук тихо пискнул и напрягся всем телом. Большой Босс подключил к скользящим движениям в области паха своего Маленького Босса (которого он втихаря называл тракторным героем), чтобы не обделить себя минутами обоюдного удовольствия. Фикбук чувствовал, как о его стояк трутся два твёрдых предмета, один из которых был очень горячим, но — самое главное — принадлежал похитителю его сердца. — Ты готов к восхождению моего тракторного героя, малыш? — Хакермен провёл языком по уху Фикбука, отчего у того ускорился процесс слюноотделения и прозрачная жидкость потекла из уголков рта. Розовый кляп заблестел пуще прежнего. — Да, именно таким мне твой рот и нужен. Взломщик отпрянул от теряющего самообладание Фикбука, отбрасывая в сторону выключенный вибратор. Ответом был испепеляющий взгляд, якобы сулящий ничего хорошего. Большой Босс подвинулся ближе к раскрасневшемуся лицу, накрыв его тенью своего стояка. Фикбук скосил глаза, в этот момент претендуя на звание обладателя лучшего ахегао, которое только мог видеть Хакермен в своей жизни. Он рывком стянул уже ненужный кляп со рта, чтобы услышать начало фразы «ты совсем аху…», которая утонула в звуках глубокого заглота.

***

Пока два наших голубка резвились в подвальных текстурах, на уровнях повыше, которые были созданы самим Фикбуком, происходила анархия. Дома других жителей системы покрывались трещинами, люстры падали с потолков, по телевизорам и радио журналисты вещали: «Грядёт конец света. Запритесь в своих домах и не высовывайтесь. Наш Хозяин подвергся нападению внешних сил, которые в данный момент угрожают его жизни смертельными пытками. В них может входить: взлом черепной коробки для извлечения и обнародования необходимой информации, вскрытие тайных сейфов жилища Хозяина для извлечения и обнародования необходимой информации, лишение жизни Хозяина для контроля над нами и запугивания для извлечения и обнародования необходимой информации. Настоятельно советуем сжечь всё, что может попасть в руки угнетателей и сыграть против нашей репутации, даже если после нас ничего не останется. Да поможет нам Кот». Трансляция прекратилась, несколько секунд сотня тысяч глаз, не моргая, смотрела в тёмные экраны, а потом жилой уровень системы накрыл истеричный вопль сотни тысяч глоток. Множество рук хватали с полок свои блокноты и разрывали в клочья. В каждом дворе горел костёр из собранных черновиков, озаряя ночь жарким пламенем.

***

Рот Фикбука заполнила горячая жидкость, от чего он начал непроизвольно давиться, теряя возможность дышать. Хакермен ждал, когда последствие его оргазма будет целиком отправлено в желудок, и только после этого достал член изо рта Фикбука, напоследок заботливо шлёпнув по губам. — Ты так и не дал мне кончить, говнюк, — вытирая слюни и сопли пробормотала жертва угнетателя. — Ах, прости, мой маленький спермоотсосник, но таков путь. Мне пора отправлять тебя обратно, а то там твоя свита, кажется, потеряла рассудок. — Может, останешься? — Я подумаю, пошли обратно. Хакермен снова хлопнул в ладоши, возвращая их в прежние убранства комнаты Фикбука. Но их скромная идиллия быстро прервалась громкими визгами, доносившимися с улицы. — Что там происходит?! — Видимо, пока мы с тобой развлекались, твоя система и её обитатели окончательно сошли с ума, спровоцированные моими шалостями. Скоро здесь всё рухнет, и тебе только останется править руинами. Фикбук вялым взглядом окинул происходящий за окном беспредел и массовые стычки. Родные голуби под кустом жались друг к другу и испуганно курлыкали, тыкаясь клювами в свои головы, пока чей-то коктейль Молотова не прилетел аккурат на их птичий кружок. — К чёрту всё это, наглый ты засранец. После твоего проникновения я уже ничем не хочу править, можем мы просто остаться тут и ждать конца? — Предлагаешь мне умереть вместе с тобой, что ли? — Кажется, я раскусил твою паршивую душонку. Тебе тоже нечего терять, ведь сломить меня было твоей главной целью, и ты справился с ней на «ура», — Фикбук вытер тыльной стороной ладони остаток спермы в уголке рта. — Но при этом ты сам так проникся нашей с тобой связью, что все остальные цели утратили свой смысл. Хакермен взял два стула, стоявших у письменного стола Фикбука, и приставил их к открытому окну. — На одном пики точёные, на втором хуи дрочёные. Какой выберешь? — Да иди ты! — и Фикбук, сдержанно улыбаясь, ткнул кулаком Большого Босса в плечо. Они уселись на два стула, Фикбук протянул свою руку Хакермену. Тот, закатывая глаза, всё же переплёл свои пальцы в ответной крепкой хватке. Они молчали несколько секунд, наблюдая за горящим миром за окном, но Фикбук не выдержал и заговорил первым: — Мы встретились в странный период моей жизни. Но я ни о чём не жалею. Уверен, что хочешь остаться? — Я ведь причина всеобщего хаоса, и ты верно подметил, моё наблюдательное золотце, что я достиг всего, чего хотел в этой жизни. Глупые людишки там бегают в агонии, свято верующие в то, что им напиздел какой-то мужик с телека, пока мы не теряли время и удовлетворяли свои тайные желания. Это начало потрясающего конца, не так ли? — Ты бездушная сволота, Большой Босс. Хакермен хихикнул — и лязгающий звук перекрыл даже вопли с улицы и взрывы от летающих коктейлей. Его большой палец мирно поглаживал руку Фикбука, пока тот снова не выдержал, дёргая его, и, заикаясь, спросил: — Ты э-это, может, всё-таки, д-дашь мне кончить?