3
20 января 2023 г., 17:11
Уже несколько дней я не мог себя заставить пойти на работу и торчал дома, зализывая раны. Отбивался от родителей, которые угрожали мне по-всякому, если меня уволят. На репетиции я тоже забил, только от этого мне было очень стыдно перед друзьями, поэтому я игнорировал их звонки. Мысли в моей башке были разные: от «Тэхён меня в глубине души хочет, но стесняется» до «этот козёл меня ненавидит и решил посмеяться». А еще появилась дурацкая манера перекладывать вещи. Вот, например, беру бумажник и несу на кровать, или флешку, или удостоверение личности, как сорока, ей-богу. И только когда на постели оказывается зубная щетка, понимаю, что пора собирать вещи и ехать в Пусан. Я себе даю обещание, что не буду искать встреч с ублюдком, достаточно дышать с ним одним воздухом. Когда я уже на чемоданах, наш вокалист буквально ловит меня на пороге и заставляет отыграть выступление в «Железяке». Смотреть в лицо друзьям невыносимо, объяснять, как я мог их кинуть, невмоготу. На концерте играю без огонька. И сразу уезжаю.
Как же легко дышится в Пусане! Жизнь тут почти карнавальная, счастливые лица туристов на приятном контрасте с теми, что обычно бывают в моём опостылевшем пригороде. Но мне нужны деньги, а денег с собой мало. Суюсь в разные места и в конце концов меня берут на рыбный рынок грузчиком. А это значит, что я должен таскать рыбу два раза в сутки — в 4 утра и в 5 вечера, когда рыбаки привозят свежий улов.
Снимаю комнату там же, с прекрасным видом на кирпичную стену и вечным запахом тухлой рыбы, который лезет в окно, если его не закрыть. О такой роскоши как кондиционер тут и не слыхали, поэтому передо мной стоит сложный выбор: плавиться в закрытой комнате, как в духовом шкафу, или нюхать рыбу.
От нового рабочего графика путаются день и ночь. Обычно я просыпался в 3 ночи, разгружал, шел домой и снова спал до вечерней выгрузки. А если сна не было, то блуждал по улицам, кружа и исследуя, пока однажды не обнаружил себя у тэхёнова дома. Сам не зная зачем это делаю, затаился за мусорными контейнерами, похерив работу. И моё терпение было вознаграждено. В 9 утра я увидел Тэхёна, выходящего из подъезда. Да еще и не одного. Рядом шел посторонний парень, на голову ниже нас с Тэхёном. Я провел тут всю ночь и не видел этого типа, а, значит, тип тут ночевал. Чтоб убедиться, что это просто совпадение, жду еще до вечера и вижу, как мелкий засранец появляется у дома, на сей раз один. Сам Тэхён приходит полтора часа спустя.
Я уже едва держусь на ногах, проведя почти сутки за мусоркой и пугая местных жителей. Поэтому иду домой отсыпаться и весь следующий день думаю о Тэхёне, а на другое утро снова дежурю под знакомым домом. Да, они выходят вместе. И уезжают тоже вместе. А мне, помнится, в последний раз места в машине не предложили. Сволочь! Ненавижу, просто ненавижу. Господи, ну не могло мне показаться, что он меня клеил! Домой позвал, ужимки свои демонстрировал сексуальные. Почему не сказал, что не один, перевел сразу тему? Нет, Тэхён, ты мне задолжал. И даже не сейчас, а еще со школы. Душу ты мне всю вынул, насрал туда и обратно затолкал. Только как было оно уже не встало. Я тру лицо и мой дикий взгляд падает на руку, туда, где старый след зубов. Ты меня пометил, что ли? Поэтому я болею тобой? Хочется выжечь отметину к чертям, и тут я кое-что соображаю. Денег у меня, правда, немного. И уволить меня уже грозили…
Тату-салон назвать салоном можно с натяжкой, зато цены в этом клоповнике невысокие. Татуировщик справляется быстро, и вот рисунок, похожий на гробик, скрыл шрам от укуса. Ну что же, я свободен?
И это нужно отметить, да и вообще, устал я за последний месяц, и эта усталость приводит меня в отдел алкогольных напитков. А после я лежу в своей каморке, потею, обмахиваюсь старой газетой и цежу из бутылки. Наверное, на утреннюю смену я тоже не попаду. Да и пошла она. Я уже сминаю в руках первую пластиковую бутылку и тянусь ко второй, когда телефон сообщает, что какой-то мудак вспомнил обо мне и написал в Какао. Я решаю дилемму: сначала глотнуть из горлышка или принять сообщение — и делаю это одновременно.
Удивительно. Волшебство татуировки начало действовать каким-то странным образом. Контакт «Тварь» прислал мне видео. Я сразу открываю и физически ощущаю, как мое лицо меняет выражение. Это видео из тех, которые называют «хоум-видео». Камера стоит в трёх метрах от объекта съёмки. Пардон, объектов. На каком-то вычурном кресле сидит Тэхён, голый и в галстуке, а между его ляжек пыхтит тот тип, которого я теперь знаю не только одетым, но и без штанов. То, что происходит в этом фильме, в науке называется оральным сексом. Все пять минут проходят под сопение и чавканье, к роже Тэхёна прилипла ужасно блядская гримаса, и всё равно он красив особой блудливой красотой. Завершается видео по закону жанра — эякуляцией. Сосущий тип подходит к камере, выставляя член крупным планом, и съемка прерывается.
А вот последний кадр был ни к чему, выпитое начинает ворочаться возле горла. Что это было, блядь? Пока я залипал в порнушку, пришло несколько сообщений.
«Блядь»
Словно эхо моего.
«Это не тебе, не смотри»
Конечно-конечно, не буду.
«Просто удали это. И забудь»
Ох, даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь.
Какой магический алгоритм подсунул ему мой контакт, вместо контакта его хахаля? Какая сила заставила Тэхёна нажать «отправить» прежде, чем подумать?
Так бывает.
«Ты ведь смотрел?» — высвечивается новое сообщение.
Кто-то в панике?
Я нажимаю «скачать» и выхожу из приложения. Выключаю все входящие. Мне нужно выпить.
*
Не могу сказать, что не пользовался нежданно-негаданно попавшим мне в руки видео. Да, я дрочил. И даже не раз. Представлял, как этот паскудный рот кривится от наслаждения из-за меня. А потом приходила очередь кривиться мне, когда паскудный рот делал мне минет. И всё бродил я вокруг да около, и никак не приходило мне в голову, что мечта ведь может стать реальностью. И не мог сложить два и два, чтоб объединить в одну идею всю мою ненависть, жажду мести и зудящее желание Тэхёна выебать. Он с того дня ничего не писал, не желая, видимо, будить лихо. Или решил, что я всё тот же послушный осёл, каким он меня привык считать. И я его не сужу, таким я и был, когда дело касалось Тэхёна. И вот одним теплым днем я покупаю пиво и беру телефон, сильно потея, когда открываю диалоговое окно. «Как твой шеф относится к геям?» — набираю я. Отвечает он сразу: «Чего ты хочешь?» «А твои предки, они все еще живут по старому адресу?» «Тебе зачем?» «Хочу отправить им то видео» «А что, если я попрошу тебя этого не делать?» Я зависаю над экраном телефона, боясь ответить и вместе с тем желая. В конце концов пишу: «Тогда я попрошу тебя со мной переспать» Теперь зависает он, ответа нет двенадцать минут, за которые я начинаю беситься и одергивать себя от попыток то извиняться, то торговаться. «Этого не будет» — приходит сообщение. «Не очень-то и хотелось. Но видео я все-таки отправлю. За прокушенную губу. Если вдруг меня захочешь — я в Пусане» Опять долгие минуты тишины, в течение которых я не отрываю взгляда от экрана, несколько раз снимая блокировку, когда он гаснет. «Давай поговорим» — пишет он вновь. «Говори» «Нет, не так. Можешь ко мне приехать?» «Уже передумал?» «Лучше нам поговорить при встрече» «С хахалем познакомишь?» «Его нет дома» «Будь там» — пишу и зашнуровываю кроссовки.*
Когда Тэхён впускает меня, в квартире накурено, а его вид невесел и даже помят. Он одаривает меня взглядом исподлобья и ведет в гостиную. Приглашающим жестом показывает на диван и садится сам. Я остаюсь стоять. — Итак, — говорит он, вынужденный задрать голову. — Итак? — повторяю я. Тэхён несколько нервно дергает кольца на пальцах и произносит капризно: — Не думал, что станешь со мной так подло поступать. — А я наоборот, не удивлён твоему поведению в нашу прошлую встречу. Тэхён вздохнул: — Мне очень стыдно, я хотел извиниться за это. — Да ладно? — Я действительно перестарался тогда с губой. — И только? — Больше я не сделал ничего, в чем… — Заткнись, Тэхён. — Его лицемерие сразу выводит меня из равновесия. На эти обиженные губки я не куплюсь. — Ты же нарочно меня провоцировал, а потом выставил за дверь, как дворняжку. Ты доводил меня всегда. Зачем? Вряд ли ты мне расскажешь. Но моё условие я считаю справедливой платой за многолетнюю терпеливость. Он тянется нервными пальцами к пачке и выуживает оттуда сигарету. Я забираю её и сую в рот. Он молча берет еще одну, потом подносит зажигалку сначала мне, потом себе. — Молодец, что сбагрил своего дружка, — прерываю я молчание. — Он на съемках, — Тэхён пожимает плечами. — Он порно актёр? — Он модель, — отвечает Тэхён раздражаясь. — С его-то ростом? — Сейчас рост не имеет значения. Да что я тебе объясняю, — машет он рукой. — Да мне плевать, — говорю. — Ты можешь начинать раздеваться. — Я так понимаю, вразумить тебя не удастся? — Правильно понимаешь. — Ты же не думаешь, что будешь шантажировать меня всю жизнь? Я пересплю с тобой раз и на этом всё закончится. — Одного раза хватит. Но это будет мой вечер, ты будешь делать всё, что я скажу. — В пределах разумного, — вставляет он. — В пределах, — киваю я. — И ты оставишь меня в покое? И никому не расскажешь? — Обещаю. — Хорошо. Я тебе верю. Эти его слова топят мой лёд сильнее его лживых извинений. Он замечает моё движение к нему и быстро говорит: — О, нет, не сегодня. Мой парень, Бого́м, утром вернется. Не хочу, чтобы он видел меня… после тебя. Я сжимаю зубы до скрипа. — Не убивайся так, может тебе еще понравится. Тэхён кидает в меня недобрый взгляд. — Кстати, ты с ним актив? — говорю. — Не твоё дело. — Теперь будешь пассив. — Знай, что я ненавижу тебя. Так не должно было быть. — Жизнь — непредсказуемая штука, да, Тэхён? — возвращаю ему его слова. Его прекрасное злое лицо дергается, и ему, наверное, нужно прилагать усилия, чтобы смолчать. А мой взгляд находит вещицу на кофейном столике, и я тяну к ней руку, чтобы рассмотреть. Это кольцо с синим камнем. Внутри вижу гравировку, совершенно пошленькую: «Люблю тебя. К. Т.» Кровь бросается в голову, но выгляжу я спокойно, когда поворачиваюсь к этому самому К, мать его, Т и произношу: — Кольцо — тоже твоя плата. Тэхён вскакивает: — Оно не моё! — Ничего страшного, — в моем голосе сталь. — Да ты, блядь, знаешь, сколько оно стоит? — Зачем мне это знать? — Чонгук, что я скажу Богому, он будет его искать! Не нужно произносить моё имя рядом с его. — Соври что-нибудь. Ты, кстати, в этом спец. — Я бесцеремонно прячу вещицу в карман и иду к двери. Видеть Тэхёна больше не хочется. Он, обгоняя, чтоб открыть замок, говорит: — Приходи в пятницу после восьми. Я киваю и останавливаюсь. У меня остался еще один незаданный вопрос и я, тряхнув головой, его озвучиваю. — Ты помнишь Чеджу? — А что с Чеджу? — Помнишь нашу поездку в третьем классе? Ты лег в мою постель и целовал меня. Почему ты так сделал? Я зорко слежу за его глазами, пытаясь уловить какую-то реакцию. — Когда такое было? — Это, возможно, был твой первый раз, а ты утверждаешь, что не помнишь? Сердце бухает в ушах. В лице напротив неуловимо что-то меняется. Я бы многим поплатился, чтоб узнать что. — Я не помню. Если ты хочешь, чтобы я выдумал — я выдумаю. Но скорее всего от нечего делать. — То есть… — я прерываюсь, чтоб лучше дышать, — ты на мне тренировался? — Ну надо же мне было на ком-то тренироваться, — издевательски усмехается он. Я кусаю щеки изнутри, поворачиваюсь на пятках спиной к нему. В пятницу, Тэхён, мы сочтёмся.
