Эксперимент

***

      Войдя через металическую дверь, Кавех удостоился узреть уникальное место. В воздухе летал ужасающий запах гниющих человеческих трупов, хлорацетофенона и бромбензилцианида, даже самый здоровый и отважный член бригады тринадцати не смог бы находится тут больше тридцати минут. По всюду находилось огромное количество остатков прежде величественных руинных охотников, пугающих стражей руин, проклятых артефактов и запчастей огромной куклы. До этого места не доходили лучи прекрасного солнца, поэтому постапокалиптические пейзажи освещали достаточно странные предметы: кровавые лампы наполненные пылающими цветами, купленные на последнии деньги ночники и трубы по которым течёт сомнительная жидкость, в некоторых-тусклая, а в других — яркая. Истошные крики глубоко несчастных фатуи и жалких детей, на которых местный хозяин возжелал поставить очередной нечеловечный эксперимент, мучительным эхом доносились из самых тёмных углов потайного царства.

***

— Хай, Дотторе! — блондин навис над широкоплечим предвестником, что вкушал малокалорийный обед в сию минуту. В прозрачно-жидком бульоне плавала пара жалких кусочков отваренной картошки и немного оранжевой морковки, а рядом стояла пара стаканов вина. Хм, второй всегда был так худощав… Обидно, что куклу невозможно откормить. Его алые, как венозная кровь, очи, эффектно обрамляла такая же красно-рубиновая подводка из заморских материалов. На тончайшие веки были аккуратно нанесены фриделитовые тени, а сочные губы-бантики подчёркивала нежно-пруститовая помадка. Утончённый макияж смотрелся крайне вульгарного на фоне невероятно белоснежного лица и уложенных наспех непослушно-бирюзовых прядей. Казалось, что это не сегмент опаснейшего предвестника, а дорогущая кукла сделанная руками самого высокооплачиваемого мастера. В этом мужественным тельце человеческое ДНК смещалось с убийственной энергией глаза порчи, сделаным из многовековых деревьев вырубленных в лесе Авидья скелетом и бесконечным множеством сложно-фактурного сырья. Слишком симметричное лицо и аккуратные шарниры у нежно-силиконовых ладоней откровенно намекали на искусственное происхождение милейшей марионетки — Я попытался переписать документы которые лежали на столе Хайтама, взгляни на это. Кстати, сегодня в шестнадцать тридцать Азар встречается с аристократами из Фонтейна. — Здравствуй, Кавех — второй быстро пробежался кровавым взглядом по нежным листочкам сахарной бумаги, которые были нагло осквернены чёрными чернилами — Вижу, что тебе удаётся получить больше информации, это связанно с экспериментом? Секретарь не сопротивляется? — Хах, эксперимент проходит шикарно! Я слышу, когда он приближается ко мне, да и скорость Хайтама теперь оставляет желать лучшего. Думаю, что вскоре я смогу достать более полезные данные, но для этого пригодится некая стимуляция. Понимаешь, о чём я? — взяв со столика стакан белого вина, юноша сделал пару глотков и игриво улыбнувшись, взглянул на Дотте большими глазками. — Понимаю — Дотторе встал со стула и прильнул к шкафу, в поисках добавок для набора веса. Спустя пару минут, он наконец смог найти желанное снадобье и передал его в тонкие руки Каве — Этот гейнер намного сильнее. — Хе, спасибо! Я зайду через пару дней — Сильнее? Кавех даже замечтался, представляя его губительное воздействие на организм Хайтама. Предвестник вручил архитектору пару мешочков с внушительной суммой моры и отдал приказ тайно сопроводить его до дома.

***

      Как он скатился до сговора с фатуи? Причина этому была более, чем ясна — долги. Постоянная нехватка финансов и полное неумение распределять деньги, спустила Кавеха на самое дно Сумерского общества. Вроде бы он и являлся выдающимся выпускником, но репутация юноши была просто ужасна. «Тот архитектор-должник?» — постоянно шушукались люди за спиной Каве, это так раздражало. После аферы Дори он понёс непоправимый урон по своему счёту, даже денег для оплаты жилья не оставалось, тем более для выплаты очередного кредита или микро-займа. Фатуи помогли ему встать с колен, но статус «изменник Родине» навсегда въелся в его жизнь. Теперь выдача компромата на его бывших коллег — вопрос выживания.